# Программа вопросов для собирания сведений о русском сектантстве

Яков Васильевич Абрамов

## ПРОГРАММА ВОПРОСОВЪ ДЛЯ СОБИРАНІЯ СВѢДѢНІЙ О РУССКОМЪ СЕКТАНТСТВѢ.


ПРЕДИСЛОВІЕ.


(О необходимости изученія сектантства).


Что мы не знаемъ нашего народа, не знаемъ его нуждъ, стремленій, условій его жизни, выработанныхъ имъ идей, принциповъ и формъ жизни -- это стало азбучной истиной. Истина эта чуть не ежедневно треплется и повторяется на разные лады въ нашей печати, въ обществѣ, за чайными столами и въ публичныхъ рѣчахъ. Къ сожалѣнію, сознаніе нашего незнанія народа нисколько не мѣшаетъ намъ мудрить всячески надъ народной жизнью. Къ сожалѣнію, въ насъ доселѣ еще несильно сознаніе необходимости изученія народа, сознаніе, которое должно бы являться логическимъ слѣдствіемъ сознанія нашего незнакомства съ народомъ. Я говорю, что въ насъ несильно сознаніе необходимости изученія народа, хотя, если прислушаться къ тому, что говорится и пишется по этому поводу, то можно было бы подумать, что мы отлично понимаемъ необходимость полнаго ознакомленія съ бытомъ народа. Но, обозрѣвая то, что сдѣлано въ дѣлѣ фактическаго изученія народа, прочитывая тѣ скудные матеріалы, которые въ этомъ отношеніи собраны частными лицами, правительственными комиссіями и учеными обществами, невольно приходишь къ тому выводу, что мы далеко еще не сознаемъ всей важности и необходимости изученія народной жизни. Для примѣра укажу на изученіе общины: было издано нѣсколько программъ вопросовъ для собиранія свѣдѣній объ общинѣ, появилось нѣсколько журнальныхъ статей, описывающихъ сельскую общину въ различныхъ мѣстностяхъ, вышелъ сборникъ свѣдѣній объ общинѣ, изданный географическимъ и вольно-экономическимъ обществами, была произведена статистическая работа надъ общиной Московской губерніи -- и что же? Знаемъ мы теперь общину? Уяснились наши понятія о ней? Нисколько. Возьмемъ, напримѣръ, такой крупный вопросъ, какъ вопросъ о томъ, устоитъ-ли община противъ капитала, или разложится подъ его развращающимъ и разлагающимъ вліяніемъ? Дали-ли всѣ новѣйшія изслѣдованія матеріалъ для рѣшенія этого вопроса. Нѣтъ. И вотъ мы видимъ, что тѣ, кто и прежде, до появленія новѣйшихъ работъ по общинѣ, считалъ общину способною выдержать напоръ капитала, и теперь считаетъ ее такою; а кто думалъ, что община развалится подъ воздѣйствіемъ капитала, тотъ и послѣ появленія новѣйшихъ изслѣдованій, остался при тѣхъ же взглядахъ. Стало быть, для одного изъ капитальныхъ и наиболѣе важнаго въ практическомъ отношеніи вопроса объ общинѣ, всѣ новѣйшія изслѣдованія не сдѣлали ничего. Но такъ и во всемъ; то же можно сказать и объ изученіи другихъ сторонъ народной жизни.

А между тѣмъ, изученіе народа есть самая первая потребность нашей интеллигенціи, если только она хочетъ остаться дѣйствительной интеллигенціей. Существовать сама для себя интеллигенція не можетъ; ея существованіе возможно только въ томъ случаѣ, если она является представительницею или интересовъ народа, трудящейся массы, или интересовъ тѣхъ классовъ, которые вѣками накопились надъ народомъ. Поэтому предъ нынѣшнимъ поколѣніемъ нашей интеллигенціи стоитъ диллема: или изыскать способы сближенія съ народомъ, сліянія своихъ интересовъ съ его интересами, или обратиться всецѣло на служеніе классамъ, стоящимъ выше трудовой массы, классамъ, которые, какъ показываетъ ходъ историческаго развитія западноевропейской жизни, сливаются, мало по малу, въ одинъ классъ капиталистовъ. На Западѣ большая часть интеллигенціи давно сдѣлалась прихвостнемъ капитала. Подобная же печальная участь постигла и извѣстную часть нашей интеллигенціи; но у насъ осталась еще значительная часть интеллигенціи, которая (преимущественно въ лицѣ своимъ молодыхъ представителей), не соблазняясь разнаго рода подачками, ставитъ выше всего служеніе правдѣ. Для этой части интеллигенціи вопросъ о сближеніи съ народомъ является тою загадкою сфинкса, отъ того или другого разрѣшенія которой зависитъ: быть ли нашей интеллигенціи поглощенной капиталомъ, или стать выразительницей горя и нуждъ народа, представительницей интересовъ стомилліонной трудовой массы.

Но, чтобы сблизиться съ народомъ, нужно прежде узнать его. Эту дѣтски простую мысль просто стыдно писать, а между тѣмъ, оказывается необходимымъ повторять и ее, если принять во вниманіе, что наша интеллигенція положительно прозѣвала такой крупный фактъ народной жизни, какъ сектантское движеніе послѣднихъ двадцати пяти лѣтъ.

Объ этомъ послѣднемъ фактѣ собственно я и намѣренъ говорить настоящій разъ. Все же предшествующее я считалъ необходимымъ написать для уясненія той исходной точки, отъ которой я отправляюсь въ сужденіяхъ о важности изученія русскаго сектантства.

Я сказалъ, что русская интеллигенція прозѣвала сектантское движеніе. И дѣйствительно, если собрать все, что писалось о сектантскомъ движеніи послѣднихъ двадцати пяти лѣтъ, то окажется, что все написанное объ этомъ предметѣ не составитъ и сотой части того, что написано за то же время по какому-либо частному вопросу, касающемуся высшихъ классовъ, напримѣръ, по вопросу о банкахъ. Да и собранные матеріалы о сектантскомъ движеніи представляютъ собою какіе-то обрывки, случайно попавшіе въ печать, очень часто представляютъ ту или другую секту совершенно не въ томъ видѣ, въ какомъ она существуетъ въ дѣйствительности, а иногда и завѣдомо ложны. Ничего цѣльнаго, ничего точнаго {Два года тому назадъ, пермскій корреспондентъ одной большой газеты сообщалъ объ открытіи въ Перми новой секты "странниковъ" или "бѣгуновъ". И подобная нелѣпость свободно печатается!.. Другой, видимо, остроумный господинъ, довелъ до всеобщаго свѣдѣнія о появленіи въ Саратовѣ секты "дыропековъ", главный догматъ которыхъ состоитъ, будто бы, въ томъ, чтобъ купленные на базарѣ калачи класть въ печь, въ которой сдѣлана дыра, для изгнанія нечистаго духа!}.

А между тѣмъ: сектантское движеніе представляетъ собою наиболѣе крупный фактъ народной жизни за послѣднія двадцать пятъ лѣтъ. Въ сектантскомъ движеніи нашли выходъ стѣсненныя силы и способности русскаго народнаго духа, въ немъ проявилась умственная дѣятельность русскаго народа, въ немъ обнаружилась способность русскаго народа къ творчеству новыхъ формъ жизни, въ немъ проявилась успѣшная борьба народныхъ принциповъ съ вліяніемъ капитала...)

То массовое, народное движеніе, которое я обозначаю названіемъ сектантскаго (въ противоположность расколу, старообрядчеству), началось незадолго до освобожденія крестьянъ. Секты, существовавшія и прежде (молокане, духоборцы, субботники и др.), частію стоятъ доселѣ особнякомъ отъ движенія послѣднихъ 25 лѣтъ, застывши въ мертвыхъ формахъ, не развиваясь и не прогрессируя (напримѣръ, нѣкоторые толки молоканства), или получили наиболѣе сильный толчокъ къ развитію, стали быстро измѣняться и распространяться именно съ середины 50-хъ годовъ (нѣтовцы, общіе, прыгуны и др.). Это сектантское движеніе началось сразу во многихъ мѣстахъ Россіи, вызвало къ жизни десятки, если не сотни новыхъ сектъ, и охватило большую часть Россіи, увлекая какъ православныхъ, такъ и старообрядцевъ. Вся южная полоса Россіи наполнена сектами -- шалопутами, штундистами, хромами, баптистами, коликовцами, кадушечниками, очищенцами, братьями и сестрами и др.; въ центрѣ Россіи частью распространяются южныя секты, частью возникаютъ самостоятельныя, типомъ которыхъ могутъ служить извѣстные сютаевцы; на сѣверѣ Россіи, въ глубинѣ архангельскихъ лѣсовъ, появляются раціоналистическія секты; наконецъ, изъ Сибири приходятъ извѣстія о появленіи новыхъ сектъ и тамъ.

Какія же причины вызвали это сектантское движеніе, въ чемъ его суть и чѣмъ объясняется его громадный успѣхъ?

Сектантское движеніе послѣднихъ 25 лѣтъ вовсе не является чѣмъ-либо новымъ, небывалымъ въ жизни русскаго народа. Напротивъ, оно стоитъ въ прямой и непосредственной связи съ религіозными движеніями прежнихъ временъ. Связь эту можно бы прослѣдить подробно и иллюстрировать множествомъ факсовъ; но я ограничусь теперь только указаніями на нѣкоторые изъ этихъ фактовъ, оставляя болѣе подробную разработку этого вопроса до другого времени. Такъ еще въ концѣ прошлаго и первой четверти нынѣшняго вѣка, среди безпоповцевъ высказывались мнѣнія и распространялись ученія, подъ которыми обѣими руками подпишется новѣйшій сектантъ. Таковы, напримѣръ, мнѣнія о томъ, что, по нынѣшнимъ временамъ, писанія апостоловъ не имѣютъ авторитета, что также безъавторитетны творенія св. отцовъ, что нужно понимать св. писаніе въ духовномъ смыслѣ, что св. писаніе должно подлежать контролю разума, что не таинствами можно спастись, а хорошей жизнью и т. п. Еще ближе подходятъ къ ученіямъ новѣйшихъ сектантовъ ученія многихъ представителей безпоповщины, дѣйствовавшихъ во второй четверти нашего столѣтія. Такъ въ 40-хъ годахъ безпоповецъ Ефимъ Блохинъ совершенно отрицалъ обязательность св. писанія, отвергалъ иконы и всю религіозную обрядовую внѣшность, поставивъ на первомъ планѣ "озареніе свыше". Наставники странниковъ перешли уже изъ религіозной области въ облаетъ соціальную и политическую. Наконецъ, молоканство и духоборство представляютъ во многихъ отношеніяхъ полную тожественность съ новѣйшими сектами.

Но, тѣмъ не менѣе,(сектантское движеніе послѣднихъ 25 лѣтъ представляетъ три чрезвычайно важныя особенности, придающія совершенно оригинальную окраску этому движенію и совершенно выдѣляющія его изъ ряда всѣхъ предшествующихъ религіозныхъ движеній русскаго народа. Особенности эти -- сильное развитіе критическаго анализа, преобладаніе соціально-экономической стороны надъ религіозною и широкое примѣненіе соціальнаго творчества.

Середина 50-хъ годовъ, какъ извѣстно, представляетъ собою грань, отдѣляющую наше настоящее отъ прошлаго. Въ это время получили начало всѣ тѣ направленія мысли и практической дѣятельности, которыя являются теперь господствующими въ нашей жизни. Въ это время вторгся въ нашу патріархальную жизнь настоящій капиталъ и произвелъ въ ней страшную перетасовку. Въ это время стали появляться тѣ "дѣятели", которые замѣнили старыхъ приказныхъ и казнокрадовъ и такъ запакостили нашу жизнь. Къ этому времени относится происхожденіе "дѣльцовъ" всякихъ сортовъ и видовъ. Въ это же время положено начало тому критически-отрицательному направленію мысли и практической дѣятельности, которое, переживъ всевозможныя испытанія, нетолько сохранилось до настоящаго времени, но и оказывается сильно распространеннымъ и обнаруживаетъ громадныя силы.

Совершенно подобныя же явленія совершились и въ народной жизни. И здѣсь (середина 50-хъ годовъ является гранью между прошедшимъ и настоящимъ.) Измѣненіе отношеній крестьянъ къ помѣщику, фактически начавшееся гораздо ранѣе 19-го февраля 1861 года, пришествіе въ деревню капитала, развитіе промышленности, отвлекающей крестьянина отъ его прежняго образа жизни и совершенно измѣняющей условія его существованія, увеличеніе крестьянскихъ платежей и повинностей -- все это положило начало цѣлому ряду явленій, наполняющихъ въ настоящее время жизнь народа. Обезземеленіе, развитіе сельскаго и фабричнаго пролетаріата, погруженіе крестьянства въ пропасть недоимокъ и неоплатнымъ долговъ, закабаленіе, голодуха и многое другое -- всѣ эти явленія имѣютъ корни все въ той же эпохѣ второй половины 50-хъ годовъ. Неудивительно, поэтому, что къ той же эпохѣ относится начало народнаго критически-отрицательнаго, сектантскаго движенія, народнаго нигилизма.

Старыя формы жизни исчезли и замѣнились всеобщимъ грабежомъ. Помѣщикъ превратился въ "сосѣда" и началъ вытягивать крестьянскіе соки посредствомъ разныхъ "отрѣзковъ"; крупная промышленность раззорила кустарей; извнѣ на крестьянскій "міръ" надавили недомки; внутри поднялъ голову кулакъ; крестьянинъ сталъ не доѣдать, попалъ подъ кабалу. Началось разложеніе "міра"; началось общее "шатанье"; рѣзко обнаружился разладъ между идеей и ея осуществленіемъ...

Для чего существуетъ "міръ", "громада"? По идеѣ, для того, чтобы всѣмъ заботиться о каждомъ, всѣмъ защищать каждаго, всѣмъ помогать каждому: въ этомъ -- принципіальный смыслъ круговой поруки. А въ дѣйствительности "міръ", съ своей круговой порукой, существуетъ только для того, чтобъ удобнѣе было взыскивать подати съ членовъ "міра", чтобъ удобнѣе было пороть ихъ за недоимки въ волостномъ правленіи... Что такое семья? По идеѣ, это союзъ экономическій, но вмѣстѣ съ тѣмъ и союзъ дружбы и любви. Въ дѣйствительности семья -- ни то, ни другое: каждый членъ бѣжитъ изъ семьи, каждый тянетъ въ свой карманъ... Для чего мужикъ землю пашетъ? По идеѣ, для того, чтобы быть сытымъ. Ну, а въ дѣйствительности для соблюденія какихъ-то "высшихъ" интересовъ, да для набиванія мощны Колупаевыхъ и Разуваевыхъ, Фишеровъ и Бобринскихъ... "Что же это такое?" невольно задумался мужикъ

Въ Великороссіи старыя формы жизни, общинныя связи поддерживаются общиннымъ владѣніемъ землею. Этотъ элементъ ежеминутно давалъ чувствовать членамъ "міра" ихъ взаимную зависимость другъ отъ друга. Въ Малороссіи этотъ элементъ отсутствуетъ. Здѣсь разладъ дошелъ до того, что чисто сосѣдскія отношенія стали враждебными. Неудивительно поэтому, что сектантское движеніе проявилось ранѣе въ Малороссіи, чѣмъ въ Великороссіи.

Критическая мысль, начавшая свою работу, обратилась естественно прежде всего туда, гдѣ разладъ между идеей и ея осуществленіемъ былъ особенно рѣзокъ -- въ церковную область. Проповѣдь безсребрія и "сдиранье съ живого и съ мертваго"; проповѣдь нравственности и полное отсутствіе таковой въ проповѣдникѣ; святость богослуженія и совершенія таинствъ и формальное отношеніе къ нимъ со стороны священника -- все это не могло не поразить мужика. Но критика въ церковной области -- только первый опытъ работы мысли; остановиться на этой критикѣ мысль не можетъ, потому что жизнь ставитъ тысячи вопросовъ изъ всѣхъ областей жизни, вопросовъ существенныхъ, отъ разрѣшенія которыхъ зависитъ крестьянское "быть или не быть". Разъ начавшійся критическій анализъ переходитъ п.въ церковно-религіозной сферы въ сферу семейныхъ и общественно экономическихъ отношеній и затѣмъ, малу по малу, переходитъ и въ область политики.

Мертвый формализмъ въ религіи, въ общественной и частной жизни, которымъ доселѣ довольствовался крестьянинъ на томъ основаніи, что "это не нами заведено", "такъ дѣды и отцы наши дѣлали", этотъ рутинный формализмъ теперь не удовлетворяетъ его. Является страшная потребность осмыслить свою жизнь, опредѣлить, "кто я и гдѣ я", обосновать на разумѣ свои отношенія къ Богу, міру и людямъ. Работа трудная, оказывающаяся не подъ силу даже людямъ интеллигенціи. Что же удивительнаго, что въ народѣ она итогъ успѣшно только у не многихъ, наиболѣе сильныхъ умовъ? Масса же народа или оставляетъ эти вопросы въ сторонѣ, подавленная непомѣрною тяжестью требованій жизни, или впадаетъ въ мистицизмъ. Но за то лучшіе умы народа смѣло идутъ на встрѣчу этимъ вопросамъ и рѣшаютъ ихъ. Эти лучшіе умы и составляютъ главный контингентъ членовъ новыхъ сектъ.

Самый процессъ разрѣшенія "проклятыхъ" вопросовъ является долгою, мучительною работою, развивающею наблюдательность, пріучающею умъ къ работѣ, дѣлающею умъ смѣлымъ и неостанавливающимся ни передъ какимъ авторитетомъ. Всматриваясь въ жизнь пристальнѣе и сознательнѣе прежняго, мужикъ подмѣчаетъ въ ней всюду такую массу противорѣчій и несообразностей, какъ прежде онъ и представить себѣ не могъ. Въ умѣ возникаетъ рядъ вопросовъ: "Зачѣмъ священникъ, этотъ представитель религіи любви, относится къ людямъ, какъ волкъ лютый? Зачѣмъ люди, "крестьяне", поступаютъ другъ съ другомъ хуже "басурманъ?" Зачѣмъ я живу? Неужели для того только, чтобъ кое-какъ перебиваться съ хлѣба на квасъ? Неужели у меня не можетъ быть лучшихъ наслажденій, кромѣ кабака? Неужели мужикъ на то только и созданъ, чтобъ получать зуботычины, да быть поротымъ въ волости?" Такіе вопросы, хотя, конечно, выраженные не такими словами, а "мужицкими", начинаютъ мучить, преслѣдовать мужика, не даютъ ему покоя. Онъ всюду ищетъ ихъ разрѣшенія -- и не находитъ. Онъ внимательнѣе прежняго прислушивается къ чтенію святого слова въ церкви -- и ничего не понимаетъ: къ непонятному языку присоединяется варварское чтеніе "трубъ Господнихъ". Онъ посѣщаетъ рѣдкія проповѣди священника; но построенныя по всѣмъ правиламъ реторики, затрогивающія совсѣмъ не тѣ вопросы, которые мучатъ мужицкую душу, онѣ остаются безъ всякаго дѣйствія на мужика {Вотъ съ какою злою ироніею говорилъ мнѣ одинъ мужикъ о проповѣдяхъ своего священника: "О, нашъ отецъ Василій мастеръ говорить проповѣди: когда заговоритъ, такъ весь народъ и уснетъ!.." А вотъ начало одной проповѣди, которая читалась въ сельской церкви: "Расторгнемъ сердецъ нашихъ каменіе и разорвемъ катаѳитазму..."}. Онъ старается излить свое горе, открыть свою душу въ частныхъ бесѣдахъ съ священникомъ (если послѣдній не потерялъ еще въ его глазахъ авторитета); но батюшкѣ или "некогда" и онъ старается скорѣй отдѣлаться отъ собесѣдника, или онъ и самъ не знаетъ, какъ рѣшить поставленные мужикомъ вопросы, а потому онъ отдѣлывается какою-нибудь банальностью {Вотъ что говорилъ на судѣ шалапутъ, скопинскій мѣщанинъ Дроздовъ, судившійся 25-го сентября 1880 года въ рязанскомъ окружномъ судѣ: "Прихожу я въ церковь, скорбѣлъ, скорбѣлъ я душой -- и вдругъ такое, значитъ, нашло на меня восхищеніе. Поговори ты, говорю, со мною, батюшка, объясни ты мнѣ, пожалуйста, все, какъ есть по писанію, а онъ гонитъ меня: "прочь, говоритъ, иди, еретикъ!" ("Русскій Курьеръ", 1880 г., No 270).}. Какъ быть мужику? Разъ начавшаяся работа мысли не останавливается; приходится до всего доискиваться своимъ умомъ. Вотъ тутъ-то и является на помощь мужику маленькая книга, не такъ давно появившаяся на русскомъ языкѣ -- евангеліе.

Здѣсь приходится говорить о позорномъ пятнѣ, лежащемъ на нашей интеллигенціи. Нельзя сказать, чтобъ мы не заботились о просвѣщеніи мужика. Мы издали для народа сказки: "Анчутка безпятый", "Первый винокуръ" и др.; мы доставили народу возможность наслаждаться чтеніемъ нашихъ великихъ художниковъ -- Гоголя, Тургенева, Григоровича; мы въ книжечкахъ "Какъ у насъ завелись правильныя артели?" и "Гдѣ и какъ дешево добыть денегъ?" представили народу рецентъ вѣрнаго обогащенія, и т. д.; но тѣмъ, что Евангеліе, эта единственная книга, оказавшаяся вполнѣ пригодною и нужною народу, сдѣлалась ему доступнымъ, этимъ онъ обязанъ... англійскому библейскому обществу.

А между тѣмъ, посмотрите, какими громадными послѣдствіями сопровождалось появленіе въ деревнѣ евангелія на русскомъ языкѣ. Вотъ картина, живо рисующая одну часть этихъ послѣдствій.

"Въ П--кѣ живетъ мужичокъ Миронъ, человѣкъ семейный; жена у него -- бывшая монашка или черничка. И Миронъ, и жена его церковь посѣщаютъ. Единственная бѣда Мирона -- это его страсть или, просто, доброе желаніе читать слово Божіе: Евангеліе, Псалмы Давида, Четію-минею и прочія богоугодныя книги. Человѣкъ онъ бѣдный и живетъ себѣ съ женой, и съ дѣтками гдѣ-то на краю села. Придетъ къ нему кто-либо изъ сосѣдей, любящій послушать божественное чтеніе, Миронъ сейчасъ беретъ Евангеліе или псалмы царя Давида и съ умиленіемъ и вѣрою читаетъ ихъ. Узналъ о таковыхъ похвальныхъ свойствахъ своего прихожанина батюшка Григорій -- и потащили сотскіе, и десятскіе бѣднаго Мирона въ волость. Много крестьянъ собралось туда послушать, какъ батюшка разговоры поведетъ съ Мирономъ. А по всему селу, между тѣмъ, расходится слава о Миронѣ: Миронъ-де шалапутъ и жена его шалапутка, и тотъ, и этотъ, что посѣщаютъ Мирона, то же шалапуты.

"-- Ты, Миронъ, въ церковь не ходишь? глаголетъ батюшка.

"-- Нѣтъ, батюшка, хожу; потому, храмъ Божій.

"-- Ты вотъ въ ересь твою народъ совращаешь! продолжаетъ батюшка: -- читаешь ты имъ Евангеліе и толкуешь-то ты всетакое неподобное и непотребное.

"-- Никого я, батюшка, не совращаю, а читаю по своей охотѣ книги божественныя, а не какія-либо; а придетъ кто послухать -- не гнать же мнѣ за это изъ хаты.

"-- Можно въ церкви слушать слово Божіе. А хочешь читать Евангеліе, такъ приходи въ церковную ограду и тамъ читай, и мы тебя послушаемъ.

"-- Блаженъ мужъ, иже не идетъ на совѣтъ нечестивыхъ. Дома я могу читать, коли захочу.

"-- Онъ батюшка, сала свиного не ѣстъ! отзывается кто-то изъ толпы (хохотъ).-- Говоритъ: нечистое оно, сало-то. А небось съ жинкою спитъ. А може и съ чужими. Туда, кажутъ, и жинки ходятъ.

"Жена Мирона огрызается и толкуетъ что-то о праведномъ Іаковѣ, его женахъ и 12-ти сыновьяхъ. Сосѣди Мирона подтверждаютъ свое хожденіе къ нему въ свободное отъ работы время. Вскорѣ является судебный слѣдователь. Привлеченнымъ производится допросъ, который тянется вплоть до поздняго вечера. Миронъ, печальный, понуривъ голову, уходитъ домой съ женою; за ними плетутся его послѣдователи; ихъ провожаютъ тюканьемъ. Но и дома Мирону не даютъ покоя: позднею ночью стучатся къ нему въ окно и двери, стучатъ кулаками и палками, и разбиваютъ, наконецъ, въ окнахъ стекла: Это толпа парубковъ, въ томъ числѣ сотскіе и десятскіе, безнаказанно производятъ свою расправу надъ Мирономъ.

"-- Отвори! орутъ парубки.-- Подавай намъ шалапутовъ!

"-- Хлопцы! молится имъ Миронъ и подаетъ имъ въ разбитое ими же окно 30 коп.-- Отце берить соби на горилку и дайте хоть ночью покою людямъ.

"Хлопцы берутъ деньги, пропиваютъ въ ближайшемъ шинкѣ, но опять возвращаются и угрожаютъ даже крышу снять съ Мироновой хаты. На другой день является Миронъ въ волость съ жалобой на парубковъ и сотскихъ. Такъ и такъ, разсказываетъ онъ: -- раззоряютъ. "Отчего же ты не впустилъ ихъ къ себѣ въ хату?" спрашиваетъ старшина. И уходитъ Миронъ ни съ чѣмъ, а парубки продолжаютъ безчинствовать. Видя бѣду Мирона, сосѣди всячески помогаютъ ему". ("Страна", 1880 г., No 87).

Я обращаю особенное вниманіе читателя на послѣднюю строку цитаты. Вотъ передъ нами Миронъ, одинъ изъ тысячи Мироновъ, мирно населяющихъ наши деревни и села. Все его отличіе отъ другихъ Мироновъ состоитъ въ томъ, что онъ тревожится какими-то сомнѣніями, мучится надъ какими-то неясными вопросами и ищетъ ихъ разрѣшенія въ евангеліи. Это чтеніе евангелія влечетъ за собою послѣдствія, которыя логически, необходимо, фатально (при настоящихъ условіяхъ деревенской жизни) заставляютъ Мирона выдѣлиться изъ массы остальныхъ Мироновъ и сплотиться въ тѣсный кружокъ съ тѣми Миронами, Иванами и Петрами, которые, подобно ему, мучатся вопросами и читаютъ (или слушаютъ) евангеліе. Такимъ образомъ, появленіе евангелія въ деревнѣ необходимо совпадаетъ съ разложеніемъ прежнихъ формъ жизни и созданіемъ новыхъ, мало того, служитъ послѣднимъ толчкомъ, послѣднимъ звеномъ въ ряду многихъ другихъ явленій, приведшихъ мужика къ необходимости отшатнуться отъ старыхъ формъ жизни и создать новыя.

Но это только одна сторона тѣхъ послѣдствій, которыя вызвали появленіе въ деревнѣ евангелія, какъ заключительное звено цѣлаго ряда другихъ явленій, однородныхъ съ нимъ по своимъ результатамъ. Другая сторона оказывается еще болѣе важною.

1878 года 30-го марта, въ уголовномъ отдѣленіи одесскаго окружного суда на скамьѣ подсудимыхъ сидѣли какіе-то странные люди. Они никого не убили, не ограбили, никому не причинили никакого вреда. А, между тѣмъ, слѣдствіе о нихъ тянулось болѣе 7-ми лѣтъ, между тѣмъ, они вволю насидѣлись въ тюрьмѣ. Это были мужики, читающіе евангеліе, это были штундисты.

Между свидѣтелями по этому дѣлу, были также штундисты. Вотъ показанія нѣкоторыхъ изъ нихъ.

"Свидѣтель Лапата показалъ, что до поступленія его въ секту онъ былъ нехорошимъ человѣкомъ: дѣлалъ разныя безчинства, пьянствовалъ и ругался. Я слышалъ, говорилъ свидѣтель:-- какъ мой мальчикъ читалъ евангеліе, почувствовалъ, что надо перестать дѣлать неправду, а жить по правдѣ. Свидѣтелю приходилось и въ церкви слушать евангеліе, но онъ тамъ ничего не понималъ, потому что неясно было".

"Свидѣтель Мелановичъ на запросъ защитника, что заставило его поступить въ секту штундистовъ, отвѣтилъ: "Я увѣровалъ, что это есть настоящій праведный путь; я почувствовалъ, что нужно жить ихнею богобоязненною жизнью, и потому присоединился къ нимъ". Съ того времени, какъ свидѣтель поступилъ въ штунду, ему не случалось солгать, онъ всегда говорилъ правду, потому что все ученіе основано на правдѣ".

Свидѣтель Трояна показалъ, между прочимъ: "Я почувствовалъ "новое сердце" и просилъ Ратушнаго окрестить меня, и я сдѣлался другимъ человѣкомъ. Прежде я велъ распутную жизнь, ругался всякими непристойными словами; я почувствовалъ, что это грѣхъ, принялъ крещеніе и перемѣнился". ("Голосъ", 1878 г., No 108).

Эти безхитростныя слова простыхъ людей лучше всякихъ ученыхъ разсужденій рисуютъ намъ великій переворотъ, совершившійся въ деревнѣ, какъ продуктъ критической работы мужицкой мысли и вліянія маленькой книги -- евангелія. Все то, что доселѣ, не будучи въ состояніи примириться съ дурными формами и условіями жизни, топило свое горе въ водкѣ, бросалось съ отчаянья въ развратную жизнь, все это вдругъ начинаетъ чувствовать въ себѣ "новое сердце", измѣняется, дѣлается другимъ, нравственно перерождается. Вчерашній воръ, пьяница, развратникъ дѣлается человѣкомъ, никогда не лгущимъ, обосновываетъ всю свою жизнь на правдѣ. И такое (нравственное перерожденіе является необходимымъ ("нужно", Говорили штундисты-свидѣтели) результатомъ мучительнаго процесса критической работы мысли и появленія въ деревнѣ евангелія.)

Но нравственно возрожденный сектантъ не можетъ остановиться только на личномъ самоусовершенствованіи. Въ силу естественной, логической необходимости, онъ измѣняетъ свои отношенія къ людямъ, основываясь на тѣхъ же нравственныхъ принципахъ, которые онъ кладетъ въ основу своей личной жизни. Вотъ примѣръ.

Въ 1876 году, священникъ Г. сдѣлалъ доносъ на крестьянина Тверской губерніи, Торжковскаго уѣзда, деревни Шевелина, Василія Сютаева, обвиняя его въ сектантствѣ. Въ слѣдующемъ году тотъ же священникъ донесъ на Сютаева уже нетолько какъ на опаснаго сектанта, но и какъ на "соціалиста", не признающаго властей. Произведеннымъ двукратно слѣдствіемъ было обнаружено, что Сютаевъ и его послѣдователи, дѣйствительно, опасные люди и, пожалуй, если хотите, "соціалисты". Именно, "оказалось, что семья Сютаева прежде была дурною поведенія, а теперь направилась къ добру, что у него въ домѣ и другихъ службахъ нѣтъ никакихъ заггоровъ, а имущество остается въ сохранности, а сосѣди уважаютъ его за то, что онъ старается помочь каждому. Затѣмъ одинъ изъ такихъ сектантовъ, отставной солдатъ К., разсказалъ о себѣ, что прежде онъ былъ торговцемъ-кулакомъ, причемъ не считалъ грѣхомъ обвѣсить и обмануть покупателей, но какъ только изъ чтенія евангелія позналъ Бога и истину, бросилъ торговлю и занялся хлѣбопашествомъ, въ которомъ нѣтъ грѣха"... ("Молва", 1880, No 245).

Въ примѣрѣ, заимствованномъ изъ "Страны", мы видѣли, какъ въ силу внѣшней необходимости, обусловленной настоящимъ строемъ деревенской жизни, мужикъ, взявшійся за евангеліе, принужденъ заботиться о созданіи новыхъ формъ жизни. Въ послѣднемъ же примѣрѣ мы видимъ, какъ въ силу внутренней необходимости, зависящей отъ нравственнаго перерожденія, сектантъ занимается вопросомъ о человѣческихъ отношеніяхъ и измѣняетъ эти отношенія, сообразно съ принципомъ солидарности, братства. Нравственно перерожденный сектантъ невольно приходитъ къ сознанію грѣховности, а, стало быть, и несправедливости занятія торговлею; онъ невольно приходитъ къ сознанію необходимости переустройства людскихъ отношеній, невольно сознаетъ, что для сохраненія имущества нѣтъ лучшаго запора, какъ практическое обнаруженіе любви къ ближнему... А главное, все это нетолько сознается, но и немедленно примѣняется къ дѣлу: слово и дѣло не противорѣчатъ другъ другу, возникновеніе идеи и ея осуществленіе не отдѣляются никакимъ промежуткомъ времени. Человѣкъ, сознавъ грѣховность занятія торговлей, тотчасъ же бросаетъ ее и начинаетъ заниматься земледѣліемъ; человѣкъ, говорящій о необходимости солидарности, помогаетъ всѣмъ и, такимъ образомъ, дѣломъ подтверждаетъ свои слова; человѣкъ, вѣрящій въ значеніе и силу своихъ альтруистическихъ чувствъ и поступковъ, перестаетъ запирать свое имущество...

Такимъ образомъ,(непосредственными положительными результатами критической работы мужицкой мысли и появленія въ деревнѣ евангелія являются нравственное повышеніе личности мужика и творческая работа его мысли, направленная на созданіе новыхъ формъ общественно-экономическихъ отношеній, на основаніи принципа солидарности. Въ этомъ заключаются только непосредственные результаты, которые, въ свою очередь, вызываютъ, какъ необходимое свое слѣдствіе, новыя явленія.

Сознаніе необходимости личнаго совершенствованія и практическое достиженіе этого совершенства заставляютъ сектанта невольно переносить тѣ же требованія нравственнаго улучшенія и на лицъ, стоящихъ непосредственно вблизи его, на семью. И, дѣйствительно, во всѣхъ сектахъ ставятся ребромъ брачный и семейный вопросы и, такъ или иначе, рѣшаются. Такъ, у молоканъ и штундистовъ, мы находимъ семью, въ основѣ которой лежатъ равноправіе половъ и гуманныя отношенія старшихъ къ младшимъ, признаніе личности и ея правъ во всѣхъ членахъ семьи {Про молоканскую семью см. прекрасную статью Майнова: "Бракъ и положеніе женщины у молоканъ". ("Знаніе", 1874 г., кн. 3).}. Въ мистическихъ группахъ шалапутства мы встрѣчаемъ отрицаніе половыхъ сношеній вообще. Въ другихъ группахъ шалапутства, бракъ принимаетъ какія-то оригинальныя формы, напоминающія отчасти пантагамію американскихъ перфекціонистовъ. И т. д.

Далѣе, непосредственнымъ результатомъ сознанія необходимости личнаго совершенства и нравственнаго перерожденія является то обстоятельство, что (сектанты въ каждомъ человѣкѣ видятъ прежде всего человѣка, а не купца, барина, старосту, мужика и проч., что они въ человѣкѣ цѣнятъ выше всего его нравственныя достоинства, а не его общественное положеніе, не его имущественную состоятельность.

Сознаніе необходимости солидарности въ людскихъ отношеніяхъ, развиваясь, превращается въ сознаніе братства всѣхъ людей.)Это сознаніе до такой степени сильно въ нѣкоторыхъ сектахъ, что, по словамъ изслѣдователей, идея братства является единственною ясною идеею такихъ сектъ {См., напримѣръ, относительно идеи братства у штундистовъ статью "Малорусская штунда". ("Недѣля", 1877 г., No 2).}. Изъ идеи братства всѣхъ людей вытекаетъ сознаніе обязательности пропаганды сектантскаго ученія: "чтобы всѣ люди знали, какъ можно хорошо жить" (слова шалапута). Изъ той же идеи вытекаетъ сознаніе необходимости организаціи всѣхъ "вѣрныхъ" или "духовныхъ". Та же идея, расширяя свое содержаніе, превращается въ идею братства всѣхъ народовъ и вызываетъ отрицаніе войнъ. И здѣсь, какъ всегда, идея тотчасъ же переходитъ въ дѣло. Сильное развитіе взаимопомощи и помощи постороннимъ, не принадлежащимъ къ сектѣ, усиленная пропаганда сектантскаго ученія, созданіе организаціи, охватывающей всѣхъ членовъ секты -- все это явленія, наблюдаемыя во всѣхъ новыхъ сектахъ.

Идея братства людей влечетъ за собою идею равноправности всѣхъ людей. Отсюда отрицаніе чьихъ-либо исключительныхъ правъ на землю, воду, лѣса и проч. (штундисты). Отсюда же -- стремленіе къ устройству общинъ съ общимъ, артельнымъ трудомъ и распредѣленіемъ продуктовъ по потребностямъ.

Нравственное совершенство, свободное развитіе личности и своеобразная организація экономическихъ отношеній внутри общины дѣлаютъ сектантовъ устойчивыми противъ давленія капитала, даютъ имъ средства избѣгать закабаленія. Зажиточность сектантовъ, сравнительно съ остальною массою населенія, бросается въ глаза всѣмъ.

Такова, въ общихъ чертахъ, суть сектантства. Подводя итогъ сказанному, мы получаемъ:

Въ сектантство идутъ лучшія силы народа; сектантство подвергаетъ критическому анализу всю многообъемлющую область человѣческой жизни и отвергаетъ все, не выдерживающее критики, въ сектантствѣ идетъ безпрерывная культурная работа, выражающаяся какъ въ выработкѣ новыхъ принциповъ личной жизни, такъ и въ созданіи новыхъ формъ семейнаго устройства и общественно-экономическихъ отношеній; сектантство создаетъ организацію, которая оказывается способною успѣшно вести борьбу съ всеизглаживающимъ, всеразвращающимъ и всеразлагающимъ вліяніемъ капитала; въ сектантствѣ мужикъ поднимается до пониманія явленій политической жизни, до сознанія братства всѣхъ народовъ и до уваженія въ человѣкѣ личности, къ какому бы племени онъ ни принадлежалъ и какую бы ступень въ соціальной лѣстницѣ онъ ни занималъ.

И это-то явленіе прозѣвала наша интеллигенція, объ этомъ-то явленіи она имѣетъ крайне скудныя и смутныя свѣдѣнія, надъ этимъ-то явленіемъ она не разъ издѣвалась, какъ надъ проявленіемъ народной глупости и народнаго невѣжества...

Но да не будетъ такъ! Да пойметъ наша интеллигенція, что сектантство представляетъ собою самую крупную народную силу и въ количественномъ, и въ качественномъ отношеніи, и что наша интеллигенція изъ самосохраненія должна сблизиться съ народною интеллигенціею...

Придавая такое громадное значеніе новому сектантству, я совершенно иначе отношусь къ расколу, старообрядчеству, поповщинѣ и безпоповщинѣ. Признавая за расколомъ громадное историческое значеніе, я считаю его въ настоящее время явленіемъ отжившимъ, явленіемъ, которое исчезнетъ подъ напоромъ новаго сектантства. Но вмѣстѣ съ тѣмъ я признаю, что раскольничья среда (исключая крайне-буквоѣдскихъ толковъ и согласій) представляетъ собою почву, несравненно болѣе подготовленную къ воспріятію идей новаго сектантства, чѣмъ православная среда. Такое мое мнѣніе основано, кромѣ теоретическихъ соображеній, на явленіяхъ, представляемыхъ современною жизнью раскола: безъпоповщина распространяется на счетъ поповщины, умѣренныя согласія безпоповщины переходятъ въ болѣе крайнія, а крайняя часть безпоповщины дѣлается съ каждымъ днемъ все болѣе и болѣе раціоналистическою и выдѣляетъ изъ себя такія согласія, какъ немоляки, нѣтовцы, воздыханцы и др., которыя нисколько не отличаются отъ раціоналистическихъ сектъ, возникшихъ первоначально среди православнаго населенія. Поэтому я считаю изученіе раскола дѣломъ чрезвычайно важнымъ, безъ котораго изученіе и пониманіе новаго сектантства было бы неполнымъ и одностороннимъ. Сообразно съ этимъ, при составленіи нижеслѣдующей программы я имѣлъ въ виду собираніе свѣдѣній какъ о новомъ секстантствѣ, такъ и о расколѣ.


-----


Въ заключеніе предисловія обращаюсь ко всѣмъ лицамъ, которыя, собравши свѣдѣнія о какой-нибудь сектѣ, по чему-либо не будутъ сами разработывать эти свѣдѣнія, съ покорнѣйшею просьбою присылать собранные матеріалы мнѣ, чрезъ редакцію журнала, помѣстившаго мою программу.


-----


Нѣсколько замѣчаній для собирателей свѣдѣній о сектантствѣ.


1) Въ высшей степени важно, чтобы изслѣдователь, записывая то или другое свѣдѣніе о сектѣ, всякій разъ отмѣчалъ источникъ, изъ котораго онъ получилъ его. Каждый отвѣтъ на вопросы программы долженъ быть снабженъ указаніемъ, сообщенъ ли онъ изслѣдователю самими сектантами, или православнымъ населеніемъ, или лицами оффиціальными, или, наконецъ, изслѣдователь составилъ отвѣтъ сообразно съ своими собственными наблюденіями. Такія указанія необходимы для оцѣнки достовѣрности собранныхъ свѣдѣній.

2) При описаніи быта сектантовъ, изслѣдователь долженъ непремѣнно указывать, сходны ли черты быта сектантовъ съ соотвѣтствующими чертами быта сосѣдняго населенія, не принадлежащаго къ сектѣ, или черты сектантскаго быта отличаются отъ чертъ быта остального населенія. Подобныя указанія послужатъ важнымъ пособіемъ для рѣшенія двухъ капитальныхъ вопросовъ о сектантствѣ: въ какой мѣрѣ въ сектѣ совершается соціальное творчество, созданіе новыхъ формъ жизни, и въ какой степени сектантскія идеи спасаютъ сектантовъ отъ нивелирующаго, уничтожающаго всякія бытовыя различія вліянія государственной и общественно-экономической жизни, которыя въ настоящее время болѣе или менѣе одинаковы для всей массы русскаго народа?

3) Преданія, молитвы, стихи, пѣсни, пословицы, поговорки и особенно-характерныя выраженія сектантовъ должны быть непремѣнно записаны дословно. То же должно быть соблюдаемо и относительно документовъ, содержащихъ въ себѣ что-либо касающееся секты.


## I. Предварительныя свѣдѣнія.


а) Названіе секты.


1) Подъ какимъ именемъ извѣстна изучаемая секта въ оффиціальномъ мірѣ и среди народа? Какъ сектанты называютъ себя сами?

Необходимость указанія оффиціальнаго, народнаго и сектантскаго названій секты вызывается тѣмъ смѣшеніемъ названій, которое существуетъ въ оффиціальномъ мірѣ, среди народа и у самихъ сектантовъ. Такъ, напримѣръ, именемъ шалапутовъ обозначаются самыя разнообразныя секты, начиная съ крайне-мистическихъ и кончая крайне-раціоналистическими; почти всѣ раціоналистическія секты называютъ себя однимъ именемъ "духовныхъ христіанъ", и т. п. Наоборотъ, одна и таже секта часто обозначается различными названіями; напримѣръ, хлысты извѣстны почти подъ десятью различными названіями: сладкоѣжки, купидоны, вертуны, богомолы, ляды и др.

2) Что подало поводъ къ возникновенію оффиціальнаго и народнаго названія секты и какое значеніе придается народомъ этому названію?

Обыкновенно такія названія возникаютъ совершенно случайно, обозначая какую-нибудь внѣшнюю бросающуюся въ глаза черту жизни или ученія сектантовъ. Таковы названія щельниковъ или дырниковъ, дыропековъ, голубчиковъ, соломенцовъ, охохонцевъ или воздыханцевъ, немоляковъ, субботниковъ, молоканъ, духоборовъ и др. Въ другихъ случаяхъ оффиціальное и народное названіе выражаетъ указаніе на происхожденіе секты; таковы названія штундистовъ, баптистовъ и т. п. Иногда названіе указываетъ на основателя секты: ларевщина, филипповцы, ѳедосѣевцы, сютаевцы и др.

Не безъинтересно употребленіе населеніемъ Сѣвернаго Кавказа названій: хлыстъ, шалапутъ и богомолъ. Шалапутъ -- человѣкъ, живущій иначе, чѣмъ живутъ другіе; хлыстъ -- человѣкъ, котораго брачныя отношенія подвергаются сомнѣнію; богомолъ -- религіозный сектантъ.

3) Какое значеніе придаютъ сектанты названію, которымъ они обозначаютъ сами себя?

Обыкновенно въ этомъ названіи сектанты стараются выразить сущность своего ученія. Таково названіе "духовныхъ", которымъ обозначаютъ себя почти всѣ раціоналистическія секты; таково названіе "евангелистическаго общества", которымъ иногда называютъ себя штундисты; таково имя "братьевъ духовной жизни", придаваемое себѣ терскими шалапутами, и пр.

4) Какъ относятся сектанты къ названіямъ, которыя усвоиваются ими на оффиціальномъ языкѣ и народомъ?

Въ Полтавской губерніи были случаи подачи шалапутами жалобъ мировымъ судьямъ на оскорбленіе ихъ православнымъ словомъ "шалапутъ". Напротивъ, молокане, прозванные такъ народомъ за употребленіе скоромной пищи и, главнымъ образомъ, молока въ теченіе всего года, не отрекаются отъ этого имени и истолковываютъ его въ томъ смыслѣ, что они питаются молокомъ слова Божьяго.


б) Число, племенной составъ, сословія и занятія сектантовъ.


5) Какъ распредѣляется населеніе данной мѣстности по вѣроисповѣданіямъ?

6) Какъ велико число сектантовъ въ данной мѣстности и какую часть ея населенія они составляютъ?

7) Къ какимъ національностямъ и племенамъ принадлежатъ сектанты и какую часть населенія каждой національности и каждаго племени (въ данной мѣстности) они составляютъ?

8) Къ какимъ сословіямъ принадлежатъ сектанты и какую часть населенія каждаго сословія составляютъ? Если сектанты -- крестьяне, то къ какимъ разрядамъ крестьянъ они принадлежатъ (бывшіе крѣпостные, на выкупѣ или временно-обязанные, государственные, удѣльные, чиншевики, "вольные люди" и т. д.) и какую часть населенія каждаго разряда они составляютъ?

При собираніи числовыхъ данныхъ о сектантахъ, ни въ какомъ случаѣ не должно полагаться на данныя оффиціальныя. На сколько достовѣрны данныя послѣдняго рода, можно видѣть изъ того, что, по оффиціальнымъ даннымъ, сектантовъ и раскольниковъ въ Россіи милліонъ съ небольшимъ, тогда какъ серьёзные и добросовѣстные изслѣдователи опредѣляютъ цифру тѣхъ и другихъ въ 12--15 милліоновъ (см. книгу I. Юзова: "Русскіе диссиденты").

9) Какія главныя занятія сектантовъ?

10) Какъ распредѣляются сектанты по различнаго рода поселеніямъ? Сосредоточиваются ли они, главнымъ образомъ, въ городахъ, въ фабричныхъ центрахъ, или въ селахъ, или въ хуторахъ, въ починкахъ и вообще въ незначительныхъ поселеніяхъ, и чѣмъ можетъ быть объяснено такое сосредоточеніе?

11) Не существуетъ ли, кромѣ явныхъ послѣдователей секты, еще тайныхъ ея членовъ? Какъ велико число этихъ тайныхъ сектантовъ и какія причины заставляютъ ихъ скрывать свою принадлежность къ сектѣ?


в) Исторія возникновенія и распространенія секты.


12) Не было ли предъ появленіемъ секты усиленія религіозности въ массѣ населенія? Какими причинами оно было вызвано и въ чемъ выражалось?

По свидѣтельству Левицкаго, на границѣ Полтавской и Екатеринославской губерній послѣ 1861 года сильно усилилась въ массѣ населенія религіозность. Это усиленіе религіозности выразилось въ увеличеніи числа паломниковъ по святымъ мѣстамъ, въ болѣе строгомъ соблюденіи постовъ, въ причисленіи къ постнымъ днямъ понедѣльника, въ болѣе строгомъ, аскетическомъ образѣ жизни стариковъ и женщинъ, въ появленіи подвижниковъ, отшельниковъ и т. д. ("Кіевскій Телеграфъ" 1875 г.).

13) Не появлялись ли и не появляются ли теперь отдѣльныя личности, которыя, отдѣлившись отъ православія, не присоединились ни къ какой сектѣ и являются сектантами-одиночками?

14) Не замѣчается ли въ массѣ населенія или въ отдѣльныхъ личностяхъ индифферентизмъ къ религіи и даже. безбожіе?

15) Появилась ли изучаемая секта въ данной мѣстности самостоятельно или занесена въ нее изъ другимъ мѣстностей? Когда было то или другое?

Собирателю свѣдѣній нужно имѣть въ виду слѣдующее: очень часто въ различныхъ мѣстностяхъ самостоятельно возникаютъ секты, имѣющія большое внутреннее сходство и получающія поэтому одно названіе. Легко поэтому впасть въ заблужденіе и увидѣть переносъ секты изъ одной мѣстности въ другую тамъ, гдѣ онъ не имѣлъ мѣста. Для примѣра можно указать на шалапутовъ: секта эта возникла единовременно и самостоятельно въ трехъ мѣстностяхъ: въ Малороссіи, на Сѣверномъ Кавказѣ и въ Пермской губерніи.

16) Если секта возникла въ данной мѣстности самостоятельно, то какія причины вызвали ея возникновеніе? Возникновеніе секты не было ли продуктомъ вліянія протестантизма? Не явиляется ли возникновеніе секты продуктомъ того усиленія религіозности, о которомъ говорилось выше?

Собирателю свѣдѣній нужно въ данномъ случаѣ отличать поводъ отъ причины. Причина возникновенія секты можетъ лежать въ условіяхъ жизни народа, а, напримѣръ, вліяніе протестантизма можетъ быть только ближайшимъ поводомъ, толчкомъ къ возникновенію секты, которая, при данныхъ условіяхъ, рано или поздно возникла бы и помимо вліянія протестантизма. Такъ было со штундою. Ближайшимъ поводомъ къ возникновенію малорусскаго штундизма послужило, дѣйствительно, вліяніе нѣмецкихъ штундистовъ, но причины этого возникновенія коренятся глубоко въ условіяхъ жизни малоруссовъ. Что это такъ, видно, во-1-хъ, изъ того, что рядомъ со штундой въ Малороссіи возникло другое религіозное движеніе, помимо всякаго вліянія протестантизма -- шалапутство, и, во-2-хъ, изъ того, что малорусская штунда, по своему ученію рѣзко отличается отъ нѣмецкой.

17) Не представляетъ ли данная секта дальнѣйшаго развитія другой секты? Не существуетъ ли какой-либо связи между ученіями различныхъ сектъ, существующихъ въ данной мѣстности? Не является ли одна секта продуктомъ вліянія на православное населеніе другой, ранѣе возникшей секты?

18) Какія обстоятельства содѣйствовали распространенію секты?

Вотъ что говоритъ И. С. Аксаковъ о переходахъ православныхъ въ расколъ: "дичась просвѣщенія, проповѣдываемаго правительствомъ, или вовсе лишенные возможности просвѣщаться свободно и безбоязненно, крестьяне, одаренные духовными талантами и жаждущіе приложить свои силы къ трудамъ умственнымъ, при недовѣріи къ обществу, правительству и духовенству, большею частью обращаются въ расколъ, представляющій имъ обширное поле для дѣятельности. Они покидаютъ мѣста своего жительства и бѣгутъ къ раскольникамъ, въ лѣса и пустыни, гдѣ находятъ особаго рода общества ученыхъ, т. е. начитанныхъ, обширныя библіотеки, издателей, переписчиковъ и всѣ пособія для свободнаго общенія мысли и слова ("Русскій Архивъ". 1866 г. стр. 636).

19) Какое значеніе въ дѣлѣ возникновенія и распространенія секты играютъ общественныя и экономическія условія жизни?

Несомнѣнно, что условія общественной и экономической жизни народа имѣютъ громадное вліяніе на развитіе сектантства. Достаточно только указать на тотъ фактъ, что начало громаднаго религіознаго движенія, которое въ послѣднія 20 лѣтъ обнаружилось появленіемъ массы новыхъ сектъ, распространеніемъ старыхъ и проникновеніемъ раціонализма въ старовѣріе и мистическія секты, совпало съ концомъ 50-хъ и началомъ 60-хь годовъ, т. е. со временемъ радикальнаго измѣненія и перестройки общественныхъ и экономическихъ условій жизни народа. Замѣчено также, что "разныя народныя бѣдствія, въ родѣ неурожая, голода и т. п., обыкновенно влекутъ за собою усиленіе сектантства". (Пругавинъ).

20) Что извѣстно объ основателяхъ и распространителяхъ секты? Какова была ихъ жизнь и конечная судьба? Какія существуютъ у сектантовъ и православныхъ преданія и разсказы изъ исторіи секты отъ времени ея возникновенія до настоящаго времени?

21) Не существуетъ ли оффиціальныхъ и неоффиціальныхъ документовъ, рукописей, сборниковъ и т. п., содержащихъ свѣдѣнія о сектѣ? Какія есть книги, статьи, документы въ печати относительно данной секты?


## II. Религіозное ученіе сектантовъ.


а) Источники ученія.


22) Признается ли священное писаніе авторитетнымъ источникомъ религіознаго ученія?

Въ настоящее время среди безпоповцевъ встрѣчается отрицаніе авторитета св. писанія на томъ основаніи, что "обѣтованія Божьи невѣрны", напримѣръ: "Давиду обѣщался Богъ, что его престолъ будетъ въ вѣкъ вѣка, а между тѣмъ еврейскаго священства и царства давно уже нѣтъ". ("Истина". 1877 г. кн. 53 стр. 67.). У штундистовъ книги св. писанія далеко не считаются безусловно авторитетными: "Ихъ можно читать, обсуждать и разсматривать сообразно съ разумомъ каждаго штундиста. Это только лучшія книги". (Кіевскій Телеграфъ. 1876 г. No 15). "

23) Одинаково-ли сектанты почитаютъ Ветхій и Новый Завѣтъ, и если неодинаково, то на какомъ основаніи отдается предпочтеніе одному передъ другимъ?

Раціоналистическія секты считаютъ вполнѣ священною книгою только Новый Завѣтъ, обращаясь къ Ветхому сравнительно въ рѣдкихъ случаяхъ. Напротивъ, "жидовствующіе" говорятъ: "когда въ домѣ есть старшій, то меньшему не слѣдуетъ распоряжаться вмѣсто старшаго; стало быть, при существованіи стараго завѣта, новый неумѣстенъ". (Кавказкія епарх. вѣд. 1875 г. No 6-й).

24) Какое значеніе и употребленіе имѣютъ у сектантовъ отдѣльныя книги св. писанія? s

По словамъ автора "Малорусской штунды" ("Недѣля" 1877 No 1), "въ Евангеліяхъ штундисты ищутъ разъясненій для своихъ нравственныхъ положеній. Отсюда штундисты черпаютъ примѣры добродѣтели, весь нравственный кодексъ своей жизни. Въ апостольскихъ посланіяхъ штундисты находятъ тѣ основныя положенія, на которыхъ желательно было бы построить, по ихъ мнѣнію, жизнь, и которыя они въ извѣстной степени и примѣнили уже на дѣлѣ. Апостольскія посланія, слѣдовательно, и Дѣянія Апостоловъ составляютъ законодательную часть штунды. Наконецъ, Апокалипсисъ служитъ рѣшающей книгой во всѣхъ тѣхъ случаяхъ, когда штундисты не находятъ подходящихъ мѣстъ для нѣкоторыхъ излюбленныхъ положеній въ другихъ книгамъ св. писанія".

25) Служитъ-ли св. писаніе тѣмъ источникомъ, изъ котораго сектанты черпаютъ свои религиозные и житейскіе взгляды, или св. писаніе служитъ только для подтвержденія и освященія взглядовъ и убѣжденій, выработанныхъ жизнью, помимо св. писанія?

Вотъ что извѣстно въ этомъ отношеніи о штундистахъ: "матеріалы, изъ которыхъ творческій умъ малоросса выработывалъ и выработываетъ свою своеобразную религіозную систему, черпаются, непосредственно изъ самой жизни. Священное писаніе служитъ только высшимъ критеріемъ, законодательнымъ актомъ, къ которому можно пріурочивать жизненные случаи, которымъ можно клеймить существующія несправедливости и утверждать основныя положенія штунды". Сообразно съ этимъ, штундисты вкладываютъ свой особенный смыслъ въ тексты писанія, смыслъ, который имъ нуженъ для подтвержденія своихъ убѣжденій ("Недѣля". 1877 No 1).

26) При толкованіи св. писанія, понимаютъ ли сектанты смыслъ писанія буквально, или толкуютъ мѣста св. писанія свободно, иносказательно, руководствуясь указаніями разума? Кто имѣетъ право толковать писаніе: всякій сектантъ или только наставники?

Вотъ примѣръ отношенія раціоналистическихъ сектъ къ буквальному смыслу св. писанія. Прыгуны долго разсуждали о значеніи словъ евангелія объ уподобленіи птицамъ небеснымъ, которыя не сѣютъ, не жнутъ и не собираютъ. Наконецъ, порѣшили слѣдующимъ образомъ: "ѣсть хочется вѣдь каждый день! какъ оно того, обойдешься-то? Живемъ по земнотѣ... Маленькія вѣдь дѣти... кормить -- питать надоть. Оно точно сказано не думать о завтрашнемъ днѣ... да вѣдь сказано не то, чтобы не ѣмши сидѣть, потому все блюдешь что-либо про запасъ. ("Отечести. Записки" 187è г. No 10. "Прыгуны" стр. 401).-- Толковать св. писаніе въ новыхъ сектахъ имѣетъ право всякій сектантъ.

27) Не считаютъ-ли сектанты многія мѣста св. писанія искаженными? Не признаются-ли такими именно мѣста, противорѣчащія ученію сектантовъ?

Многія группы сѣверо-кавказскихъ шалапутовъ отзываются о мѣстахъ св. писанія, смыслъ которыхъ идетъ въ разрѣзъ съ ихъ ученіемъ, что такія мѣста "прибавлены попами" или "для поповъ". Штундисты признаютъ св. писаніе искаженнымъ. Поэтому они не смущаются, если не находятъ въ св. писаніи подтвержденія того или другого своего убѣжденія: нужное мѣсто, но ихъ мнѣнію, было, да потомъ выпущено ("Недѣля" 1877 г. No 1. "Малорусская штунда", стр. 22).

28) Какъ сектанты относятся къ исправленію священныхъ и богослужебныхъ книгъ въ 1666 г.

Это исправленіе книгъ, какъ извѣстно, и было ближайшимъ поводомъ происхожденія раскола. Роскольники до сихъ поръ придаютъ громадное значеніе этому исправленію и признаютъ авторитетъ только за книгами старопечатными, т. е. изданными до 1666 г. Новѣйшіе же сектанты, насколько извѣстно, не придаютъ никакого значенія этому исправленію, а большинство ихъ даже и не слышало никогда объ исправленіи св. книгъ.

29) Какъ относятся сектанты къ тѣмъ членамъ секты, которые въ толкованіи св. писанія идутъ въ разрѣзъ съ большинствомъ членовъ секты?

30) Какое значеніе придаютъ сектанты заповѣдямъ десятословія?

31) Признается-ли сектантами св. преданіе? Не служитъ-ли однимъ изъ источникомъ сектантскаго ученія собственное преданіе секты? Какъ относятся сектанты къ постановленіямъ вселенскихъ соборовъ и твореніямъ св. отцовъ.

Новѣйшія секты совершенно игнорируютъ св. преданіе, постановленія соборовъ и творенія св. отцовъ, даже не упоминая о нихъ.

32) Не существуетъ-ли у сектантовъ устава, требника или катехизиса, въ которомъ было бы изложено ихъ ученіе?

Подобные уставы или требники существуютъ у многихъ сектъ. Такъ, напр., у молоканъ и прыгуновъ существуютъ такъ называемые "Обряды". У послѣднихъ "Обрядъ" всегда представляетъ рукопись церковно-славянскаго шрифта, изрядно засаленнную и облеченную въ тяжеловѣстный кожанный, а то и деревянный переплетъ съ массивнами металлическими застежками. Въ требникѣ обыкновенно изложена нетолько обрядовая сторона ученія, но непремѣнно и сущность прыгунскаго толка и собственныя сужденія прыгуновъ о достоинствѣ ихъ вѣры ("Отеч. Зап." 1878 г. No 10. "Прыгуны", стр. 400).

33) Не считается-ли источникомъ религіознаго и нравственнаго знанія "внутреннее слово Божіе", т. е. указанія совѣсти и разума?

О кавказскихъ шалапутахъ извѣстно слѣдующее: "Главнымъ и почти единственнымъ источникомъ вѣроученія и нравоученія шалапуты признаютъ внутренне слово Божіе, сообщаемое тѣмъ, на кого сходитъ Духъ Святой. Это внутреннее слово, по ихъ мнѣнію, важнѣе внѣшняго откровенія или св. писанія... ("Кавказскія Епарх.. Вѣд." 1875. No 5).


б) Догматическое ученіе.


34) Какія понятія имѣютъ сектанты о Богѣ, о св. Троицѣ и объ отдѣльныхъ лицахъ св. Троицы?

Многія секты понимаютъ всѣ перечисленныя секты въ "духовномъ" смыслѣ. Такъ, немоляки, отрицая св. Троицу, говорятъ, что выраженія "Отецъ, Сынъ и св. Духъ" нужно понимать такъ: "Отецъ означаетъ отеческое правило, бывшее до P. X., Сынъ -- сыновнее правило по P. X. до 1666 г., а св. Духъ -- существующее правило на послѣднія нынѣшнія времена". (Чт. общ. Ист. и др. 1864 г. кн. 4-я, ст. Толстого). Духоборцы "Бога, какъ личное божество, не признаютъ, Богъ нераздѣленъ въ ихъ понятіяхъ съ человѣкомъ". "Богъ есть человѣкъ", любимое ихъ выраженіе. Лица св. Троицы они понимаютъ какъ: "Отецъ -- память; Сынъ -- умъ; Духъ св.-- воля". ("Обзоръ 1778 г. No 237. Новицкій. "О Духоборцахъ" Кіевъ. 1832 г. стр. 97).

Большинство новѣйшихъ сектъ, вообще придающихъ мало значенія догматической сторонѣ своихъ ученій, совершенно не заботится о выработкѣ строго опредѣленныхъ понятій о перечисленныхъ въ вопросѣ предметахъ; вопросы объ этихъ предметахъ обходятся совершеннымъ молчаніемъ, при чемъ каждому предоставляется думать о нихъ, что ему угодно, или дѣло ограничивается самыми общими опредѣленіями.

35) Какъ сектанты смотрятъ на событія, разсказанныя въ евангеліи?

Многія группы кубанскихъ шалапутовъ понимаютъ евангельскія событія "въ пришту", т. е. признаютъ ихъ не дѣйствительно существовавшими, а только придуманными для лучшаго уясненія нравственнаго ученія.

36) Признаютъ-ли сектанты существованіе ангеловъ и злыхъ духовъ?

"Ангелы и злые духи, по понятіямъ штундистовъ, не существуютъ, какъ отдѣльныя самостоятельныя существа. Существованіе ихъ тѣсно связано съ существованіемъ людей. Въ каждомъ человѣкѣ сидитъ злой или добрый духъ, который нарождается вмѣстѣ съ человѣкомъ". ("Недѣля" 1877 г. No 1).

37) Каковы понятія сектантовъ о происхожденіи міра и человѣка?

Новѣйшія секты мало занимаются подобными вопросами. Такъ штундисты, признавая міръ "дѣломъ рукъ Божіихъ", въ дальнѣйшія размышленія по этому поводу не вдаются.

38) Признаютъ-ли сектанты существованіе души? Не дѣлаютъли они различія между душою и духомъ и что разумѣютъ подъ тѣмъ и другимъ.

Г. Емельяновъ разсказываетъ слѣдующее о штундистахъ: "Духъ, по ихъ понятіямъ, это сила, которую Богъ вдулъ въ человѣка по образу и подобію своему (умъ, память, воля), а душа -- просто жизнь, или, иначе говоря, душа считается причиной и основой жизненной дѣятельности въ организмѣ человѣка" ("Отеч. Зап." 1878 г., No 5-й. "Раціонализмъ на югѣ Россіи". Стр. 209).

39) Признаютъ ли сектанты воскресеніе мертвыхъ, загробную жизнь и существованіе ада и рая?

Среди безпоповцевъ все болѣе и болѣе распространяется то мнѣніе, что "воскресеніе мертвыхъ было или, вѣрнѣе, совершается съ каждымъ по мѣрѣ его праведности и благочестія" ("Православный собесѣдникъ", 1869 г., No 10. Ст. Н. И. Стр. 130). Калужскіе воздыханцы учатъ, что "послѣ смерти ничего не будетъ": "Отвѣчать въ своихъ дѣлахъ никому не будемъ" (Прибавленія къ "Калужскимъ епархіальнымъ вѣд.", 1873 г., No 3, стр. 60).

40) Каковы убѣжденія сектантовъ относительно кончины міра, пришествія антихриста, второго пришествія Христа и страшнаго суда?

По мнѣнію моляковъ, "второе пришествіе Христа уже было"; страшнаго суда никакого не будетъ (Чт. об. ист. др. Рос., 1864 г. Толстой). Нѣкоторыя группы ставропольскихъ шалапутовъ высказываютъ слѣдущіе взгляды на кончину міра: Второе пришествіе Христа будетъ въ духѣ; оно будетъ состоять въ томъ, что всѣ люди сдѣлаются добрыми, будутъ любить другъ друга, будутъ помогать другъ другу, словомъ, будутъ братьями. Зло -- діаволъ тогда исчезнетъ; настанетъ царство Христа -- добра и свѣта. Для "вѣрныхъ" это царство уже настало; поэтому они и называютъ себя "братьями духовной жизни".

41) Признаютъ ли сектанты святыхъ? Если признаютъ, то какихъ: всѣхъ ли святыхъ православной церкви, или только нѣкоторыхъ изъ нихъ, или, наконецъ, своихъ собственныхъ? Въ послѣднемъ случаѣ, кто были эти святые и за что они почитаются? Если же святые не признаются, то на какихъ соображеніяхъ основано это непризнаніе?

Новѣйшія секты относятся въ большинствѣ случаевъ отрицательно къ вопросу о святыхъ. Такъ, штундисты отрицаютъ святыхъ на томъ основаніи, что Богъ, какъ вездѣсущій духъ, не нуждается, чтобы святые докладывали ему о грѣхахъ міра ("Отеч. Зап.", 1878 г., No 5, ст. Емельянова, стр. 209). Кавказскіе баптисты говорятъ: "Святые святы для себя, а не для насъ: за что же имъ кланяться?

42) Признаются ли сектантами мощи?

Новѣйшіе секты отвергаютъ мощи и называютъ ихъ "куклами".

43) Признаются ли сектантами таинства, всѣ или только нѣкоторыя? Кѣмъ и какъ совершаются признаваемыя таинства? Если таинства отвергаются, то какія основанія приводятся сектантами для отрицанія всѣхъ вообще таинствъ и каждаго въ частности?

Раціоналистическія секты отрицаютъ большую часть или даже всѣ таинства. Вотъ что, напримѣръ, говорятъ штундисты (собственно, младо-штундисты) о крещеніи: "Зачѣмъ креститься водою, когда духовный міръ человѣка отъ этого ни мало не измѣнится". "Бракъ, по понятію штундистовъ, не есть таинство, а просто самый обыкновенный житейскій актъ". О причащеніи они говорятъ: мало ли людей, которые причащаются каждый годъ и, тѣмъ не менѣе, остаются по прежнему пьяницами, распутниками и ворами. О покаяніи они говорятъ, что оно способствуетъ грѣхамъ: "нужно не каяться, а не грѣшить". Такъ какъ у штундистовъ нѣтъ церковной іерархіи, то нѣтъ и таинства священства. "О таинствахъ мѵропомазанія и елеосвященія у штундистовъ почти не бываетъ и рѣчи. По воззрѣніямъ нѣкоторыхъ изъ нихъ, штундисты всѣ -- помазанники Божіи". "И не въ маслѣ дѣло, когда Господь Богъ захочетъ, чтобъ болящее выздоровѣло" ("Недѣля", 1877 г., No 1. "Малорусская штунда". "Отеч. Зап.", 1878 г., No 5, ст. Емельянова).

По ученію шалапутовъ, "таинства церкви не имѣютъ никакой силы для спасенія и должны быть понимаемы духовно. Такъ, напримѣръ, крещеніе водой омываетъ только тѣло, а не душу; истинное же крещеніе есть крещеніе самого себя внутреннимъ словомъ во имя Отца и Сына и Св. Духа. Покаяніе ихъ состоитъ въ томъ, что на собраніяхъ они обращаются къ главѣ секты со словами: "прости, кормилица!" и ко всѣмъ присутствующимъ со словами: "простите, братцы и сестрицы". Ученіе о такомъ покаяніи они основываютъ на словахъ писанія: "исповѣдуйте другъ другу согрѣшенія ваши". Причащеніе истинное, но ихъ словамъ, есть духовное, которое происходитъ чрезъ слово, мысль и вѣру. Отвергая таинство брака, они говорятъ, что между всѣми должна быть любовь общая, какъ духовная, такъ и плотская" ("Кавказскія епарх. вѣд.", 1875 г.).


в) Обряды.


44) Совершаютъ ли сектанты богослуженіе? Если совершаютъ, то въ чемъ оно состоитъ, кѣмъ и гдѣ совершается? Если же "ектанты отрицаютъ богослуженіе, то какія основанія приводятъ для этого отрицанія? Не замѣняется ли богослуженіе домашними общесемейными молитвами и общесемейнымъ чтеніемъ св. писанія или общими собраніями сектантовъ? Въ чемъ состоитъ религіозная сторона собраній? {Вопросы, относящіеся къ бытовому значенію собраній, помѣщены въ третьей части программы.}

Штундисты отвергаютъ всякое значеніе богослуженій, какъ они существуютъ у христіанъ вообще. Богослуженіе, по ихъ мнѣнію, только обрядности, соединенныя съ излишнею тратою времени и напоминающія идолослуженіе". "Почти весь культъ штундистовъ состоитъ изъ однихъ собраній". Основываясь на извѣстныхъ словахъ Христа, что гдѣ есть два или три вѣрующихъ, собранныхъ во имя Христа, тамъ присутствуетъ и самъ Онъ, штундисты придаютъ чрезвычайно важное значеніе своимъ собраніямъ. Два, три и вообще нѣсколько человѣкъ штундистовъ, сходящихся вмѣстѣ, уже представляютъ изъ себя собраніе въ этомъ родѣ. Тутъ уже возможны общая молитва, импровизованная проповѣдь, пѣніе псалмовъ, какъ особенности такихъ собраній. Но кромѣ этихъ собраній, бывающихъ у штундистовъ чуть ли не ежедневно и но нѣскольку разъ, собственно, такъ сказать, оффиціальныя собранія, можно разбить на два разряда: на мѣстныя и окружныя.

Мѣстныя собранія должны происходить возможно чаще и не менѣе одного раза въ недѣлю. На самомъ дѣлѣ, они бываютъ еженедѣльно и преимущественно по воскресеньямъ. Они, большей частью, бываютъ дѣломъ одного села или вообще близкихъ другъ другу селеній. Цѣль этихъ собраній -- общая молитва и толкованіе св. писанія. Но, кромѣ того, здѣсь совершаются браки и "преломленія хлѣбовъ"...

"Окружными собраніями называются у штундистовъ съѣзды изъ нѣсколькихъ мѣстностей или цѣлой округи... По своему характеру, окружныя собранія ничѣмъ существенно не отличаются отъ обыкновенныхъ мѣстныхъ собраній. На нихъ происходитъ все тоже, что и на послѣднихъ, только въ несравненно большихъ размѣрахъ".

Порядокъ религіозныхъ занятій на этихъ собраніяхъ таковъ: "Собравшись въ домъ, штундисты садятся на скамьи, а одинъ изъ нихъ, кто "держитъ собраніе", садится подлѣ стола лицомъ къ публикѣ и, раскрывши новый завѣтъ или библію, толкуетъ по своему каждый стихъ". Потомъ "слѣдуютъ разнаго рода разглагольствованія, имѣющія полемическій характеръ; затѣмъ, раскрывается другая книга, недавно изданная въ Петербургѣ и одобренная нашею духовною цензурою: "Приношенія православнымъ христіанамъ", или же "Духовныя пѣсни" лондонскаго изданія. Обѣ эти книги состоятъ почти изъ однѣхъ и тѣхъ же пѣсенъ. Одинъ изъ предсѣдательствующихъ читаетъ первый куплетъ какой-нибудь духовной пѣсни (причемъ непонятное объясняется), а за нимъ ноютъ всѣ хоромъ, затѣмъ такимъ же образомъ поютъ второй куплетъ и т. д. до конца пѣсни. Послѣ этого становятся на колѣни и одинъ изъ штундистовъ, съ сильно настроенными чувствами, громко читаетъ импровизованную молитву со слезами на глазахъ" ("Недѣля", 1877 г., No 1. "Отеч. Зап.", 1878 г., No 5).

45) Каковы взгляды сектантовъ на храмы, молитвенные дома и вообще особыя мѣста, спеціально служащія для совершенія богослуженія?

Среди безпоповцовъ нашего времени все болѣе и болѣе распространяются мнѣнія такого рода: "не въ бревнахъ церковь, а въ ребрахъ". "Всякій человѣкъ есть церковь Божья нерукотворенная".

Новыя секты тоже относятся съ безусловнымъ отрицаніемъ къ храму, какъ къ спеціальнымъ мѣстамъ богослуженія и молитвы. Напримѣръ, отъ сѣверо-кавказскихъ шалапутовъ приходится слышать слѣдующее разсужденіе: "Вотъ церковь (слѣдуетъ указаніе на присутствующихъ); вотъ храмъ (указаніе на грудь); вотъ царскія врата (указаніе на ротъ); а вотъ боковыя двери (указаніе на уши)".

46) Употребляются ли сектантами молитвы и какія: тѣже ли, какія употребляются и православными, или свои особыя? Въ послѣднемъ случаѣ, существуютъ ли молитвы постоянныя, составленныя разъ навсегда, или каждый сектантъ импровизируетъ самъ молитвы, на каждый житейскій случай отдѣльно? Произносятся ли молитвы только наединѣ, или онѣ могутъ быть произносимы и публично? Произносятся ли молитвы спокойно, или молящійся приходитъ въ экстазъ, выражающійся внѣшнимъ образомъ въ рваньѣ на себя волосъ и одежды, въ біеніи себя въ грудь, въ вопляхъ и стонахъ и т. п.? Молятся ли сектанты утромъ, вставъ съ постели, передъ и послѣ принятія пищи, передъ сномъ, а также и въ какихъ-либо другихъ случаяхъ?

Немоляки и воздыханцы совершенно не употребляютъ молитвъ. Они говорятъ, что молитву нужно возсылать "не плотію и устами", а "духомъ ума". "Да и умомъ не для чего молиться Богу, это дѣло излишнее и безполезное, ибо вѣсть Отецъ небесный, въ чемъ мы имѣемъ нужду" ("Истина", 1875 г., кн. 41. "Миссіонер. свѣд. о расколѣ").

Штундисты и баптисты не имѣютъ разъ установленныхъ молитвъ: каждый сектантъ самъ составляетъ молитвы, содержаніе которыхъ сообразуется съ обстоятельствами произнесенія молитвы -- внутреннимъ настроеніемъ молящагося и житейскимъ случаемъ, подавшимъ поводъ къ моленію.


(Продолженіе въ слѣдующемъ No).


"Отечественныя Записки", No 4, 1881


,', ''