# О драме г. Писемского "Горькая судьбина"

Константин Сергеевич Аксаков

Константин Сергеевич Аксаков


О драме г. Писемского "Горькая судьбина"


----------------------------------------------------------------------------


Аксаков К. С., Аксаков И. С. Литературная критика / Сост., вступит,


статья и коммент. А. С. Курилова. - М.: Современник, 1981. (Б-ка "Любителям


российской словесности").


----------------------------------------------------------------------------


Трудно себе представить более неприятное и даже оскорбительное


впечатление, какое овладевает при чтении этой драмы. В драме выведено весьма


нравственное лицо, крестьянин Ананий... Отчего же бы, кажется, возмущаться?


Кажется бы, - напротив! Но противоречие заключается в самом художественном


изображении этого лица, в той полной неискренности, с какою это нравственное


лицо представлено, в том глубоком отсутствии внутреннего сочувствия, в том


совершенно внешнем отношении, в какое стал к нему художник. В этой драме г.


Писемский _показывает_ публике русского крестьянина высокой нравственности.


Неправда, отсюда проистекающая на каждом шагу, - мутит душу. Нам невольно


вспоминаются и поводильщики медведей, и показывальщики райков, и содержатели


великанов и альбиносов {1}. Как будто слышишь такую речь:


"Вот, господа, дикий человек, русский крестьянин, мужик Ананий, - сел


не в свои сани. В Питере купцом быть захотел, в столичном просвещении


понаторел, а все ухватки мужицкие имел. А как есть, он мужик торговый, бык


здоровый, нрав суровый. (Повернись-ка, Ананий! Видите, господа, какой


плотный, а смотрит как дико; борода рыжая.) - А все же он мужик честный,


всем известный. И в Питере был, да бога не забыл. (Покажи-ка, Ананий, как ты


крестишься. Видите, господа: как и все православные крестятся.) - А и


приехав в деревню свою далекую, нашел он себе обиду жестокую. А и хотел бы


не мстить-простить, да люди добрые не дали. А и тот Ананий сердца не


сдержал, вконец осерчал, жену избил и в сердцах ребенка убил. (Покажи-ка,


Ананий, как ты серчаешь. Видите, господа, как он серчает, и зенки


выворачивает.) - А все же он, дикий человек, русский крестьянин, - все же он


христианин. Укрываючись от людей, душою измаялся, в грехе своем покаялся.


Сам людям объявился, в суд пришел - повинился. Себя одного виноватым


поставил, всех лютых злодеев своих оправил. Никому боле не мстил, врагов


своих простил. (Ну, покажи, Ананий, как ты врагов своих прощаешь. Видите,


господа, как он врагов прощает: рукой машет и на лице чувствие.) - Будет,


господа! Штука кончена ".


Вот какого рода впечатление произвела на нас "Горькая судьбина" г.


Писемского. Да, горькая судьбина русского крестьянина быть так выводимому


напоказ, с такою полною неправедностью изображения. Он, впрочем, и не


поддается такого сорта авторам; в руках их не крестьянин, а один только вид


его: кафтан, борода, поговорки; но крестьянина самого - здесь нет. - Что же,


разве не прощает врагов своих русский крестьянин? Прощает, как мы не смеем


простить; но зато мы часто доставляем ему к тому случай, мы упражняем в нем


эту высокую добродетель. - Разве русский крестьянин - не нравственное лицо?


Самое нравственное во всем мире. - Отчего же мы говорим, что его здесь (в


"Горькой судьбине" г. Писемского) нет? Оттого, что нет правды в изображении.


Сказать-то нравственное слово немудрено, как скоро язык произносит


членораздельные звуки. Но этого еще мало: надо, чтоб была душа слова, чтоб


была художественная правда. Здесь этого нет, и Ананий есть натянутая,


безучастная фраза, которая тем неприятнее, что сказана о нравственности


русского крестьянина. - Мы не вдаемся в подробности, в разбор того, что ни


одно лицо в этой "Горькой судьбине" даже непохоже на лицо естественное.


Вероятно, иные читатели сами это увидят.


Нет, кажется, лица с нравственным элементом не удаются г. Писемскому.


Калиновичи - другое дело. Калинович - это Дон Карлос г. Писемского {2}. Но


зато, при таком Дон Карлосе, нет сил изобразить сколько-нибудь нравственное


лицо, и всего менее - русского крестьянина.


ПРИМЕЧАНИЯ


"Русская беседа", 1860, т. 7, кн. 19, Смесь, с. 117-118.


1 Раёк - театр последовательно передвигавшихся, нарисованных на


бумажной ленте картинок с соответствующим, часто стихотворным, текстом,


преимущественно сатирического характера. Содержатели великанов - так К.


Аксаков, с присущей ему иронией, называет предприимчивых организаторов


ярмарочных представлений и зрелищ, которые извлекали выгоду даже из людей


необычно высокого роста, показывая их как своего рода диковинку природы,


наряду с редкими животными, в частности альбиносами. Альбиносы (исп.) -


беловатые; так называют животных и птиц, которые отличаются от остальных


представителей своего класса или вида подчеркнутою белизною кожи, шерсти или


оперенья, а также краснотою глаз, что вызвано недостатком или отсутствием у


них пигмента - вещества, придающего соответствующую окраску тканям и шерсти


животных, перьям птиц, а также растениям.


2 Калинович - герой повести Писемского "Тысяча душ"; Дон Карлос - герой

одноименной трагедии Ф. Шиллера.