# Неизданные произведения Пушкина

Марк Александрович Алданов

(В связи с конгрессом спиритов).

## Марк Алданов. Неизданные произведения Пушкина


(В связи с конгрессом спиритов)


Очень рад, что могу предложить читателям такую редкость, никому не известные произведения Пушкина. Их, правда, немного: всего два рассказа, -- оба небольшие и оба на французском языке. Есть у них еще особенность: они не написаны Пушкиным при жизни, а продиктованы совсем недавно его духом медиуму и со слов этого медиума точно воспроизведены спиритом Шарлем Дорино.

Это бывает -- и не должно особенно удивлять читателя. Так, много лет тому назад Шатобриан продиктовал с того света несколько поучительных страниц основателю спиритского учения Аллану Кардеку. Один известный, ныне здравствующий, литературный критик (спирит) требует даже включения этих страниц в собрание сочинений Шатобриана, Должен сознаться, я прежде с интересом читал статьи этого критика, не подозревая, что имею дело с полоумным.

В Париже только что закончился всемирный съезд спиритов. Я следил за его работами, видел много фотографий духов и слышал в Ваграмской зале лекцию Конан-Дойла. Интерес к конгрессу был, судя по газетным отчетам, необыкновенный и притом чрезвычайно почтительный. Скажу и по своему опыту. Я видел в Париже много сенсационных зрелищ: был до войны в Опере на сборном спектакле, где выступали одновременно Карузо, Шаляпин и Тито Руффо. Слышал в рабочих кварталах анархиста Себастьяна Фора, на которого когда-то молился французский пролетариат. Видел Версальский дворец, в день подписания мирного договора. Видел даже матч бокса "двух Сэмов‟ (имена Сэма Лангфорда и Сэма Макви, верно, уже немного говорят человечеству -- пятнадцать лет тому назад их знал каждый ребенок). Но ничего подобного тому, что происходило у дверей Ваграмской залы в вечер лекции Конан-Дойла, я во Франции не видал. Дело было, конечно, не в личности автора "Шерлока Холмса‟, -- каким писателем можно удивить Париж? И, пожалуй, еще больше, чем столпотворение у дверей конгресса, поражала благоговейная тишина в зале. В тишине этой все росло, все сгущалось настроение сумасшедшего дома. Говорились с эстрады вещи самые изумительные, подобных которым, быть может, никогда не слыхали стены Ваграмской залы. А ведь уж они-то ко всему привыкли, и ничем их не прошибешь. В последний раз, когда я здесь был, Филипп Шейдеман на франко-германском рабочем митинге под бурю аплодисментов утверждал громовым голосом, что никакая война впредь невозможна между цивилизованными народами Европы: пролетариат ни за что не допустит. Это было не то в 1912-м, не то в 1913 году.

Мне не везет с изучением спиритизма. В свое время обращал меня в спиритскую веру один польский ученый, ныне профессор Варшавского университета. Несколько спиритских книг я прочел и теперь в связи с конгрессом. Прочел, что перисприт есть душа в состоянии зародыша; что красный цвет несовместим со светом астральным, а фиолетовый совместим; что звезда волхвов была превращением периспритального флюида в световую точку. Узнал, что сказал Аллану Кардеку дух Людовика Святого о вертящихся столах и о животном магнетизме. Ознакомившись немного со спиритской литературой, я с надеждой принялся читать литературу антиспиритскую. Первой мне попалась недавно вышедшая книга графа Эммануэля де Руже. Этот автор всей душой ненавидит спиритов; он считает их обманщиками и шарлатанами: никакие покойники ни с каким медиумом ни в какие сношения никогда не вступали. Голоса же, по словам графа, спириты действительно слышат. Но голоса эти подают отнюдь не души умерших людей -- а не кто иной, как сатана. В доказательство граф ссылается на некоего аббата Жиро, который собственными глазами недавно видел в Париже сатану: его вызвал в присутствии аббата один подозрительный русский, князь Померанцев: сатана был в смокинге, очень молодой на вид, всего лет двадцати, краснощекий блондин без усов. Но "в глазах его была бесконечная печаль и глубокое отчаяние‟. Граф де Руже тут же указывает заклинание, при помощи которого легко предохранить себя от дьявола. Заклинание это составил в сообщил графу месье Матери, живущий на бульваре Распай, No 126. Тем не менее возможность появления сатаны в Париже en plein Paris, dans la capitale du monde civilisé dans la ville lumière [Посреди Парижа, в столице цивилизованного мира, в просвещенном городе] приводит автора книги в крайнюю ярость. Граф де Руже, по-видимому, все приписывает козням масонских лож. Ещё слава Богу, что он не настаивает на высылке из Франции русских -- ввиду явно зловредных действий князя Померанцева.

Появилась книга графа де Руже не в тринадцатом столетии, а четыре года тому назад. Она, как и почти все книги спиритов, очень красиво издана: бумага, обложка, шрифт -- лучше желать нельзя. Богатая страна Франция! И то сказать, тираж книг Аллана Кардека доходит до150 тысяч. "Мир как воля и представление‟ Шопенгауэра, жившего одновременно с Кардеком, понравился публике меньше: его за 25 лет разошлось триста экземпляров. "Карьера открыта талантам‟.

Перехожу к неизданным произведениям Пушкина. Они, собственно, к настоящему конгрессу не имеют прямого отношения. На книгу Шарля Дорино я натолкнулся случайно. В книге этой есть несколько рассказов, записанных со слов медиума. Диктовали духи Золя, Мопассана, Ренана, Бальзака, Теофиля Готье, из иностранцев же только Диккенс и Пушкин. Рассказы Пушкина называются "Adieu‟ в "L'histoire russe‟ ["Прощание‟ и "Русская история‟]. Действие "Adieu‟ происходит в Сибири между деревней Мокоткин и городом Иркустом, в бедной крестьянской isba. Есть и l'icône‟, и "le kvass‟, и le chtchi, la soupe aux chox si appétissante‟ [Щи, такой аппетитный суп из капусты]. Есть и пейзаж: Иркуст совсем близко, так что из избы ясно виден "силуэт мечети татарских жителей‟. Герой пушкинского рассказа -- бедный, забитый крестьянин Арсантье Владимиров, жертва самодержавного режима. Царь объявил войну и назначил рекрутский набор. Le Père a parlé, il faut obéir [Слово отца -- закон]. Арсантье должен бросить родную избу и любимую жену Машу. Сцена их расставания раздирает душу. Арсантье вскакивает в свою убогую тройку в вихрем мчится по степям в город Иркутск, к станции железной дороги. Там он долго, вместе с тысячами других несчастных, лежит, распростершись перед иконой, в вокзальной часовне ("dans la chapelle de la salle d'attente‟), затем с обычным русским смирением встают и садятся в вагон, который увозит его на смерть.

Не привожу содержания второго пушкинского рассказа, тоже из сибирской жизни. Кроме двух художественных произведений, Пушкин дал Шарлю Дорино еще и политическое интервью. Он горько жаловался на бесхарактерность русского народа с его неизменным "Nitchevo‟, выбранил помещиков, царя в духовенство, но изругал также секту русских нигилистов и германскую социал-демократию, а в заключение высказал горячие симпатии спиритизму.

Что следует думать об авторе? Обманщик, вероятно, навел бы справку, -- когда жил Пушкин. Но, может быть, для своей аудитории он счел это излишним: сойдет и с железной дорогой. Если есть "степп‟ и "тши‟, какое же сомнение? Очевидно, рассказ диктовал Пушкин.

Да, сойдет, все сойдет... Я смотрю на добродушное, благообразное, разрумянившееся лицо сэра Артура Конан-Дойла, на его безмятежные голубые глаза. В течение часа с лишним он мерным голосом рассказывает изумительные вещи. Некоторые из них он видел собственными глазами. Другие видели собственными глазами люди, которым он верит "как самому себе‟.

Давид Юм говорит где-то, что в чуде, то есть в единичном отступлении от так называемых законов природы, нет ничего невозможного. Оно только мало вероятно. "Поэтому, -- прибавляет Юм, -- когда мне какой-нибудь почтенный джентльмен описывает, как он своими глазами видел чудо, я вовсе не доказываю ему что этого, не может быть. Я только про себя сравниваю вероятность двух гипотез, которые обе вполне допустимы: может быть, действительно, на глазах почтенного джентльмена случилось чудо; а может быть почтенный джентльмен врёт‟.

Зачем делать столь невежливые предположения? Достаточно взглянуть на Конан-Дойла, - все сомнения в его совершенной невинности тотчас исчезнут. Он действительно видел, всё это, как аббат графа де Руже видел краснощекого сатану в смокинге, как медиум Шарля Дорино слышал от Пушкина рассказ о несчастном сибиряке Арсантье. Люди эти неизлечимы.

Английский зоолог Ланкастер поставил себе в свое время целью разоблачать спиритов. Как только до его сведения доходило, что перед публикой появляется медиум, Ланкастер немедленно привлекал его к судебной ответственности за злостный обман и злоупотребление человеческим легковерием, надо быть зоологом и англичанином для toго чтобы избрать себе такое занятие. Разумеется, на судебных процессах происходили самые курьезные сцены, Ланкастер вошел в соглашение с знаменитым фокусником Мэскелином, который являлся в суд в качестве эксперта и проделывал в зале заседаний разные спиритические чудеса, - без вмешательства потусторонней силы, без духов, без эктоплазмы, без периспритов: столы вертелись, шкафы передвигались, звонки звонили. Процессы Ланкастер выигрывал, однако посрамить спиритов ему совершенно не удалось; они объявили Мэскелина медиумом.

Другое, более скандальное и более сенсационное дело слушалось в парижском суде в 1.878 году, В деле этом выступал знаменитый адвокат Лашо, ‟жертвами‟ были люди высшего общества, а обвиняемыми и свидетелями -- главари спиритского мира того времени. На скамье подсудимых сидел Лемари, редактор "Ревю спирит‟. Лемари вошел в соглашение с другим спиритом, фотографом Бюге, и с медиумом Фирманом. Они основали на бульваре Монмартр процветающее торговое предприятие. За умеренную плату всякий желающий мог вызвать умерших близких и получить их потустороннюю фотографическую карточку. Делалось это следующим образом. Людей, желавших вступить в сношения с мертвецами, дурачили разными торжественными обрядами и незаметно выспрашивали о наружности умершего родственника. Получив приблизительные сведения, фотограф подбирал в составленной им громадной коллекции кукол то, что ему казалось наиболее подходящим, и при помощи несложных технических приемов изготовлял умышленно неясное изображение куклы в саване. Остальное достигалось музыкой, "пассами‟, полутьмой, гробовой обстановкой и вдохновенным видом медиума: почти все клиенты признавали в изображении своих покойных родных. Плата взималась от 20 до 2D00 франков. Самую большую сумму уплатил граф де Бюлле, вызвавший тень императора Максимилиана, -- так и не знаю, зачем был нужен император Максимилиан этому графу, который, вероятно, приходится родственником графу де Руже. Случилось, однако, что один из посетителей, недовольный полученной им карточкой, подал жалобу префекту полиции. Префект подослал в фотографию, в качестве клиента, сыщика Ломбара. Сыщик растроганно вызвал тень своей невесты. Но пока снимок безвременно погибшей красавицы проявлялся в темной комнате, неутешный жених наложил руку на коллекцию кукол. Арестованные спириты во всем сознались и были приговорены к году тюрьмы. Я разыскал в старых газетах отчет об этом сенсационном процессе. За одним-единственным исключением, все клиенты фотографа во главе со вдовой Аллана Кардека остались при глубоком убеждении, что видели подлинные изображения своих умерших близких. Сознание подсудимых, их улыбки на очных ставках, куклы, лежавшие на столе, нисколько не поколебали спиритов.

После этого дела интерес к спиритизму сильно ослабел в Париже. Но теперь оно давным-давно забыто. В начале своей лекции Конан-Дойл благоговейно показал на экране портрет Аллана Кардека, а после ее окончания публике раздавались номера "Ревю спирит‟

"Нельзя относиться ко всему этому поверхностно... Есть очень много таинственного в природе*‟. Видные ученые были спиритами...‟

В природе действительно очень много таинственного. Но в учении спиритов ничего таинственного нет. Напротив, им все точно известно и все совершенно ясно. Они хорошо знают, что испытывает душа в момент расставания с телом, и через какие воплощения она проходит в потустороннем мире, и какие страсти в ней там остаются, и из каких флюидов состоит перисприт разных духов. Аллан Кардек дал спиритическое объяснение всем библейским чудесам. Своих противников спириты с жалостью называют материалистами. В действительности, нет грубее материалистов, чем они сами. Блестящая критика их учения дана Эдуардом Гартманом, который ни в материализме, ни в позитивизме неповинен.

"Видные ученые были спиритами‟. Это действительно непостижимо. Правда, их очень немного. Обычно называют Шарля Рише, но он себя не причисляет к спиритам и к фотографиям духов относится весьма недоверчиво. Однако два-три известных имени в самом деле есть на золотой доске спиритской истории. Этими людьми все время козыряли с эстрады только что закрывшегося конгресса. Ученые, которые -- от Фарадея до Менделеева -- считали спиритизм бредом больных людей и общественным скандалом, на конгрессе не назывались. Аудитория была, добавлю, не только очень многочисленная, но и очень блестящая. Стоит ли удивляться, что в Америке чуть не стал главой государства человек, оказавшийся совершенным дикарем. Точно во Франции, в Германии, в России нет на верхах своих Брайанов.

О русском спиритизме, кстати будь сказано, можно было бы написать интересный роман. Такие люди, как Бутлеров или А. Аксаков (племянник Сергея Тимофеевича, -- у нас почти неизвестный, но имеющий очень большое имя в западной спиритской литературе), для писателя клад. Король медиумов Ноте часто бывал в России и сталкивался со всеми русскими знаменитостями, от Герцена до Александра II. Думаю, что это его изобразил Толстой в "Анне Карениной‟ в лице француза Ландо, усыновленного графиней Беззубовой. (Ноте вывела в люди графиня Кушелева-Безбородко, выдавшая за него замуж свою сестру.)

Спиритизм вообще доставлял много тихой радости Толстому. Во главе спиритского движения стоял оккультист, действительный статский советник Аксаков, -- Лев Николаевич недолюбливал всю семью Аксаковых, терпеть не мог чиновников и не выносил оккультистов. Бутлеров был известный ученый, -- Толстому ничто не могло быть приятнее, чем изобразить дураком профессора. В действительности, спиритические приключения Бутлерова и Аксакова были разоблачены Менделеевым. Автор "Плодов просвещения" признал достаточным поручить это дело горничной.

Впервые: газета "Дни", Париж, 22 сентября 1925 г.