# Пестрая книжка рассказов, набросков и стихотворений. А. Днепровского

Александр Егорович Алеев

Пестрая книжка разсказовъ, набросковъ и стихотвореній. А. Днѣпровскаго. Спб., 1889 г. Цѣна 1 рубль. Г. Днѣпровскій, судя по примѣчанію къ стихамъ Вмѣсто предисловія, онъ же Александръ Алѣевъ, пишетъ одинаково прозой и стихами. Вотъ что онъ говоритъ Вмѣсто предисловія:

"Я, десять лѣтъ тому назадъ,

Предъ свѣтомъ выступилъ впервые,

Предавъ тисненью заурядъ

И смѣхъ, и слезы огневыя;

И былъ наказанъ, какъ нахалъ:

Буренинъ, "критикъ безпощадный",

Во мнѣ собрата не призналъ

И обругалъ меня площадно"...

Но г. Днѣпровскій неустрашимъ и черезъ десять лѣтъ "предаетъ тисненью заурядъ" такіе стихи (стр. 94):

"Въ мигъ ожилъ я! Воскресла вѣра въ груди (?),

Въ душѣ любовь свой факелъ вновь зажгла,

Любовью полный, злые люди,

Не помнилъ вашего я зла!"

На стр. 155:

"... Признаюсь, я фактомъ этимъ

Введенъ былъ въ просакъ:

На Украйнѣ родился я

И люблю хохловъ,

Съ ними брататься сердечно

Всюду я готовъ"...

На стр. 157:

"Помню, разъ ко мнѣ онъ входитъ

Розовый такой,

И двѣ вязанки баранокъ

Тащитъ подъ рукой"...

Въ прозѣ онъ разсказываетъ (Подъ обваломъ): пошелъ я на охоту, залѣзъ въ яму; глина обвалилась, меня вытащили безъ чувствъ. Это было "9 мая 1883 г. и до сихъ поръ еще вызываетъ холодный потъ на лицѣ моемъ. 1884 г.". Страшный сонъ: "Снилось мнѣ, будто 5 августа пріѣхалъ я на вокзалъ желѣзной дороги; жандармъ не пускаетъ, начальникъ станціи позволяетъ себѣ беззастѣнчивое обращеніе. Это меня взорвало. "Какъ вы смѣете?" -- вскричалъ я и сдѣлалъ шагъ по направленію къ фуражкѣ"... начальника станціи. "Кто-то угодилъ мнѣ кулакомъ прямо въ глазъ"... Проснулся, оказывается -- съ кровати упалъ; "ощупавъ сильно болѣвшій лобъ, я открылъ на немъ преогромную шишку". Въ разсказѣ Урядникъ этотъ полицейскій обличенъ въ томъ, что взялъ съ кабатчика еврея взятку. Въ "наброскѣ" Просвѣтитель обличенъ какой-то обыватель въ томъ, что преслѣдовалъ своими ухаживаніями сельскую учительницу и сдѣлалъ на нее доносъ за то, что она его выгнала... и такъ далѣе до конца книжки.


"Русская Мысль", кн.IV, 1889