# Генерал Алиханов-Аварский

Максуд Алиханов-Аварский

Из "Книги русской скорби".

## Генерал Алиханов-Аварский


Из "Книги русской скорби"


Генерал-лейтенант Александр Михайлович Алиханов

(Максуд-бек Алихан-Аварский)


Источник текста: Книга русской скорби. Издание Русского народного союза имени Михаила Архангела. Том I. -- СПб., 1908.

Оригинал здесь: http://rus-turk.livejournal.com/201713.html


А. М. Алиханов родился 23 ноября 1846 года в горах Дагестана в Аварском округе в самый разгар борьбы с Шамилем, у которого его отец Алихан был одним из любимых мюридов. Убедившись в бесполезности борьбы с русскими, Алихан оставил службу при Шамиле, перешел к нам, был принят на службу и дослужился до чина генерал-майора. Семья Алихана была задержана Шамилем, и только впоследствии удалось обменить ее на несколько знатных мюридов, попавшихся в плен.

Раннее детство А. М., таким образом, протекло в еще свободном Дагестане в разгар борьбы за свободу. Как только лета позволили, молодой Алиханов был отдан в Тифлисскую дворянскую, ныне 1-ую классическую, гимназию, где успешно кончил курс.

Молодого горца манила военная среда, и он поступил в Константиновское военное училище экстерн-юнкером 2 сентября 1862 г., в котором окончил курс по 1-му разряду и был произведен 23 мая 1863 г. в старшие корнеты в 1-й Сумский гусарский Короля Датского полк.

В полку, квартировавшем в Москве, он прослужил 6 лет и последовательно был произведен в подпоручики, поручики и штабс-ротмистры и исполнял обязанности полкового адъютанта и члена полкового суда. В Москве он познакомился с М. И. Катковым и другими выдающимися русскими деятелями и литераторами и воспользовался временем для своего самообразования.

Но, как ни улыбалась ему служба в Москве, но далекий, хмурый Дагестан манил его по своим воспоминаниям, и он стал хлопотать о переводе на службу в свой родной край. Хлопоты его, наконец, увенчались успехом, и 23 апреля 1870 года он был назначен старшим адъютантом управления военного начальника Дагестанской области с зачислением по армейской пехоте.

В Дагестане ему пришлось прослужить немного более 2 лет, но за этот короткий промежуток времени ему представился случай проявить свои природные дарования: в ункратлинских обществах вспыхнуло совершенно неожиданно восстание, которое потребовало энергичных действий и посылки отряда, в состав которого вошел и штабс-ротмистр Алиханов.

Здесь он находился в делах при усмирении возмущения с 20 октября по 26 ноября, когда происходило движение частей войск и туземной милиции с Западного и Среднего Дагестана, с их постоянных мест квартирования в Ункратли и обратно; 23 и 24 октября ему пришлось иметь горячее дело с мятежниками у Акваринского ущелья, которое кончилось разбитием и преследованием их; 29 октября происходила перестрелка с ними близ дер. Аки-Юрт; 10 ноября дело с мятежниками на берегу реки Койсу; 14 ноября перестрелка с мятежниками при сел. Кошит, а с 14 по 26 ноября преследовало мятежников.

26 ноября восстание было подавлено. За отличия, оказанные в этих делах, А. М. был произведен в ротмистры 8 сентября 1871 г., а 16 июня 1872 г. ему пожалован был орден св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

По окончании этих действий он был назначен состоять при главнокомандующем Кавказской армией 20 января 1872 года. В это время составлялся отряд кавказских войск, который должен был выступить в Хивинский поход из Мангишлака. В этом тяжелом походе А. М принял самое деятельное участие. Во время этого похода ему пришлось быть в следующих делах:

Против хивинцев с 14-го по 19-е апреля в движении отряда под начальством полковника Ломакина от Киндерли к Биш-Актам; с 20-го по 30-е апреля в движении от Биш-Актов к Ильтендже и к Кунграду; 5-го мая в стычке авангарда с адаевцами; 12-го в соединении Мангишлакского отряда с Оренбургским под начальством генерал-лейтенанта Веревкина; 15-го в деле Оренбургско-Мангишлакского отряда под городом Ходжейли и занятии оного пункта; 19-го в перестрелке авангарда с хивинцами на переходе к уроч. Джелангач-Чиганак; 20-го в деле под городом Мангытом и взятии оного пункта с боя; 21-го в отбитии неприятельского нападения близь канала Аталыка и рассеянии туркменских шаек летучим отрядом по дороге на Клыч-Ниаз-бай; 22-го в разбитии большого неприятельского скопища между Янги-Ябом и Гурленом; 25-го в авангардном деле при овладении мостом и городом Каш-Купыра; 26-го в деле в окрестностях города Хивы близ канала Хатыр-Тут; 27-го в отражении нападения большого скопища на лагерь отряда в саду Чинакчик и разбили неприятеля; 28-го в усиленной рекогносцировке городских стен Хивы и 28-го мая при штурме города Хивы, когда был ранен двумя ружейными неприятельскими пулями в обе ноги; в занятии столицы ханства 1873 г. мая 29 дня.

В том же году он принимал участие в действии Мангишлакского отряда против туркмен совокупно с войсками Туркестанского отряда с 7-го июля по 6-е августа; с 7-го по 18-е июля в движении частей отряда, под начальством генерал-майора Головачева, от Хивы через Змукшир, Чандыр и Кокчук к Ильяллам, 9-го июля с йомудами близ развалин Базаркета; 13-го и 15-го -- в поражении туркменов при нападении на лагерь близ с. Чандыр и преследовании их до канала Ина-Мурет-бай: 17-го в поражении туркменов близ развалин Кокчук; с 15-го по 19-е в движении остальной части отряда, под главным начальством генерал-адъютанта фон Кауфмана 1-го от Хивы до Хазават и Змукшир к Ильяллам; с 3-го по 6-е августа в обратном движении Туркестанского отряда из земли туркменов из Ильяллов в Хиве. С 9-го августа при уходе и возвращении Мангишлакского отряда из Хивы через Киндерли в пункт постоянного их квартирования в Кавказский округ.

За этот поход за военное отличие он был произведен в майоры и награжден орденом св. Станислава 2-ой степени с мечами.

Едва окончился Хивинский поход 25 января 1874 года, как в следующем году мы его уже видим участником в так называемой Узбойской экспедиции для исследования Узбоя и разведки на Хиву и на Мерв. В этом степном походе по Узбою и Атреку в составе рекогносцировочная отряда войск Закаспийского военного отдела, он и. д. офицера Генерального штаба и начальника 8-й колонны, находился в следующих делах: с 16 по 22 мая в движении отряда из Красноводска в бывшее укр. Молла-Кары и сосредоточении там оного; с 27 мая по 9 июня в движении отряда от Молла-Кары к колодцам Игды и расположении его там: с 9 по 19 июня в движении отдельной колонны из Игды к Балла-Ишму; 10 июня для сопровождения Узбойской экспедиции, отправленной на Сары-Камыш, и возвращении обратно этой колонны; 21 июня обратное движение отряда от колодцев Игды до Молла-Кары по 4 июля 1875 года.

Из этого похода он вернулся на Кавказ 28 августа 1875 г. Здесь его постигло несчастье, которое могло бы сломить менее сильную натуру -- за участие в дуэли он был разжалован в рядовые 30 июля 1877 г. и назначен на службу в 18-й драгунский Переяславский Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полк, с которым участвовал в Турецкой кампании в составе Эриванского и Саганлугского отрядов с 2 октября 1877 г. по 18 января 1878 г.

Это участие ознаменовалось рядом подвигов отваги. За отличную храбрость, оказанную в сражении с турками при Деве-Бойну 23 октября 1877 г., он был награжден знаком отличия Военного ордена 4-й степени, а 30 августа 1878 г. за дальнейшие подвиги Государь Император повелеть соизволил не считать понесенного им штрафования препятствием к наградам и преимуществам по службе.

Далее, 9 октября 1878 г. произведен в унтер-офицеры. Солдатскую лямку пришлось тянуть А. М. более 3 лет, и за это время пришлось принять участие в первой нашей неудачной экспедиции в Ахал-Теке в 1879 году; при чем участвовал в следующих делах и перестрелках: с 23 мая по 30 июля в сборе отряда и расположении в Чикишляре; 31 июля в выступлении 2 эшелона, под начальством Свиты ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА генерал-майора князя Зейн-Витгенштейн; с 10 по 13 августа в набеге кавалерии авангарда, под начальством флигель-адъютанта полковника князя Долгорукова из Бендесена на кочевья текинцев у колодцев Ниаз, Кара-Сингер и Егин-Казах; 27 августа в бою с текинцами под Геок-Тепе; 29 августа в перестрелке при отступлении отряда от Геок-Тепе к Кары-Каризу; с 29 августа по 13 сентября в обратном движении отряда под начальством генерал-майора Ломакина от Геок-Тепе к Терсакану; 6 сентября в перестрелке колонны фуражировок с текинцами у Бендесена; с 23 по 27 сентября в дальнейшем движении главной части отряда по распоряжению командовавшего войсками генерал-лейтенанта Тергукасова от Терсакана в тыл.

За отличия, оказанные в этой экспедиции, произведен в прапорщики 24 августа 1880 г. и был прикомандирован к Лабинскому полку.

Через 2 года, 28 января 1882 г., А. М. был командирован для рекогносцировки Мерва, оттуда возвратился 26 марта; за оказанное отличие произведен был в поручики.

Близкое знакомство с местностью и общение с населением зародило в голове А. М. мысль о мирном присоединении Мервского оазиса. Эту мысль оценила московская фирма Коншиных, давшая необходимые средства и снарядившая караван с товарами под начальством своего приказчика г. Косыха, который сопровождал А. М. под видом переводчика Максуда. Переговоры, которые вел А. М., увенчались блестящим успехом -- ему удалось убедить мервцев принять подданство России, и ими была послана депутация в Асхабад с Алихановым. Таким образом, благодаря таланту А. М., Мервский оазис был присоединен к России без пролития капли крови. А. М. суждено было быть первым начальником Мервского округа, на каковую должность он был назначен 8 февраля 1884 г. За этот период, т. е. в 1883 и 1884 гг. он был в Тедженском отряде и находился в следующих делах: 4 декабря 1883 г. в выступлении отряда из Асхабада; в ночь с 28 на 29 февраля 1884 г. в ночной перестрелке отряда у Карыб-Ата; 29 в деле у аула Абдал-Танас. В ночь со 2 на 3 марта в отражении ночного нападения мервских туркмен на отряд у аула Сары-Кала, 4 марта в занятии Каушут-Хан-Калы, 22-го расформирование отряда.

За присоединение Мерва ему был возвращен чин майора 23 февраля 1884 г. и утраченные ордена, а 6 марта он был переименован в подполковники.


Во время управления округом А. М. между прочим сформировал милицию из мервцев, во главе которой принял участие в кратковременной, но кровавой эпопее: побуждаемые англичанами афганцы дерзнули напасть на наш отряд на р. Кушке, но потерпели 18 марта 1885 г. жестокое поражение, при чем мервской милиции пришлось сыграть выдающуюся роль. За подвиги, оказанные подполковником Алихановым, ему пожалован был орден св. великомученика Георгия 4-й степени. Заметим, что А. М. был единственный кавалер этого ордена за царствование Императора Александра III.

Кроме того, ему пожалован орден св. Анны 2-й степени и бриллиантовый перстень.


В 1890 г. он был назначен состоять при войсках Кавказского военного округа и до 1900 г. исполнял различные поручения и разрабатывал богатейший, собранный им по Средней Азии, материал. Между прочим 15 февраля 1900 г. А. М. назначен был председателем в Главном народном суде Закатальского округа.

Но как только вспыхнуло боксерское движение в Китае, полковник (с 1898 г.) Алиханов (29 июля 1900 г.) был назначен в распоряжение командующего войсками Приамурского военного округа, и ему пришлось принять деятельное участие в подавлении этого движения.

Так, при получении известий 17 ноября 1900 г. о появлении шайки хунгузов в 200 человек около деревни Палунтун, он был послан для уничтожения шайки, что и было им исполнено. Затем он исполнял разные поручения, уничтожил 31 декабря шайку хунгузов около Нингуты, 3 февраля 1901 г. разбил шайку хунгузов у дер. Яндзытун, затем исправлял обязанности начальника Нингутского гарнизона. В апреле 1901 г. он возвратился на Кавказ. За военные отличия произведен в генерал-майоры.

С 1901 г. по 1906 г. генерал Алиханов исполнял разные поручения и в начале 1905 г. командовал отрядом, посланным для водворения порядка в Гурии. При начале Японской войны А. М. был представлен кн. Голицыным к командированию Кавказской артиллерийской бригадой, сформированной из кавказских горцев -- назначение, наиболее соответственное его дарованиям, но, вследствие петербургских интриг, не только это назначение не состоялось, но и вообще ему не удалось вовсе попасть на войну.

В разгар вооруженного восстания на Кавказе, когда ощутился сильный недостаток в твердых и решительных людях, которые бы могли вывести расслабленную кавказскую власть, доигравшуюся с революционерами до такого позорного положения, что она чуть не была ими свергнута, то генерал Алиханов был назначен на должность временного тифлисского генерал-губернатора 3 января 1906 г. Но не успел он вступить в исправление этой трудной обязанности, а революционеры сразу притихнут под его твердой рукой, как через 5 дней -- 8 января 1906 г. -- он был назначен временным кутаисским генерал-губернатором и начальником отряда, посланного для водворения русской власти в отложившейся под управлением губернатора Старосельского Кутаисской губернии.

Революционная дружина была немедленно разбита за Сурамским перевалом, и в своем бегстве по очереди сжигала ст. Белогоры, Маремисы, Квирилы. Обрадованное близким освобождением от террора население встречало отряд генерала Алиханова с хлебом, солью, иконами, царским портретом.

В Квирилах ему пришлось принять арестованных кутаисских губернатора Старосельского и вице-губернатора Книшидзе и отправить их в Тифлис.

Приведение Кутаисской губернии в повиновение шло быстро -- население не только подчинялось власти, но стало вносить подати, выдавать дезертиров, агитаторов. Понемногу благомыслящие элементы стали приниматься за дело; губерния начала оживать.

Прекращение восстания возбуждало страшное неудовольствие руководителей революции, и они всеми силами старались восстановить против Алиханова общественное мнение и засыпали прессу и канцелярию наместника стенаниями и жалобами на жестокость Алиханова, обвиняя его в каком-то терроре, в сжигании деревень, расстреле мирного населения и т. д. Все это была наглая ложь -- ибо те селения, в сожжении которых обвиняли Алиханова -- сожгли сами революционеры.

Вся вина и "жестокость" Алиханова заключалась в том, что он твердой рукой положил предел деятельности революционных организаций и террора, что на языке гг. революционеров и квалифицировалось жестоким обращением с мирным населением.

Но тифлисские канцелярии не хотели понимать этого faГon de parler, а принимали в прямом смысле и, боясь, чтобы революционеры не сочли их солидарными с "ужасным Алихановым" и не вздумали продырявить браунингами шкуру гг., заседавших там, целостью которой они дорожили превыше всего на свете -- вторили революционерам и вместе с ними содрогались перед "жестокостями Алиханова".

В конце концов А. М. был отозван, не закончив дела умиротворения Кутаисской губернии, для назначения начальником кавалерийской дивизии. Покончив дела в Тифлисе, генерал поехал сдать должность своему заместителю в Кутаис и, окончив дела, собрался выехать в Тифлис.

По революционной этике, это было самое удобное время убить его, ибо он уже не имел возможности себя охранять. Счеты с Алихановым сводили не только кутаисская революция, но и вся русская революция, которая не могла простить ему, что он скрутил Гурию, которая всегда служила очагом для всей революции. Поэтому ему был вынесен революцией смертный приговор на Кавказе, где бы и когда бы не пришлось его привести в исполнение...

Окончив дела, генерал с братом и другими спутниками ехали в экипаже на вокзал к ночному поезду. С балкона одного из домов революционеры бросили несколько бомб, которыми генерал был ранен в нескольких местах: один осколок засел, между прочим, в легком, а брат его ранен в ногу. Преступники скрылись...

Долго пришлось ему лечиться, но в конце концов могучая натура взяла свое и генерал выздоровел настолько, что мог вступить в должность начальника 2-й Кавказской казачьей дивизии, на которую он был назначен 28 ноября 1905 г. Друзья и родные отговаривали его ехать на Кавказ и советовали ему проситься на другое место во внутренние губернии. Но на все увещания он ответил следующими словами: "Если б я знал, что через 10 минут по приезде к месту моего служения я буду убит, и тогда все-таки я поехал бы, а не стал бы искать перевода, чтобы никто не мог сказать, что генерал Алихан-Аварский испугался смерти".


_____


Недолго суждено ему командовать вверенной ему частью. Революционеры следили за ним, но не подавали виду, предоставляя жертве успокоиться и думать, что она находится в полной безопасности. А когда менее всего ожидали, бомбами убили его. Вот как сообщает об этом ужасном событии приказ по Кавказскому военному округу  228, 1907 г.

В ночь со 2-го на 3-е июля, в гор. Александрополе, в экипаже, в котором возвращался из офицерского собрания 80-го пехотного Кабардинского полка начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии генерал-лейтенант Алиханов, вместе с женою начальника 20-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Глебова, с ее дочерью и своим сыном-кадетом, были брошены неизвестными злоумышленниками две бомбы, взрывом которых генерал Алиханов, г-жа Глебова и кучер-рядовой названного выше полка Григорий Чижов были убиты, а дочь генерала Глебова и кадет Алиханов ранены.

Весть о смерти генерала Алиханова, славное боевое имя которая было хорошо известно всему Кавказу, уже облетела Россию и тяжкой скорбью отозвалась в среде войск кавказских.

Уроженец Дагестана погибший генерал Алиханов всю жизнь свою посвятил на служение ЦАРЮ и Великой России и, наконец, отдал эту жизнь в жертву своей беспредельной преданности служебному долгу.

Проведя почти всю свою службу на Кавказе, участвуя много раз в сражениях и будучи награжден целым рядом боевых отличий, а в том числе и орденом св. Георгия 4-й степени, генерал Алиханов приобрел славу смелого, решительного и талантливого боевого начальника. Не раз в боях смерть реяла над головой героя, пощадили его пули, штыки и ядра неприятельские, но судьба готовила ему иной конец, и он пал от рук тех безумных и презренных убийц нашего времени, которые умеют разить своего врага только из-за угла и в спину.

Уже давно, более года тому назад, было задумано гнусное убийство генерала Алиханова. Будучи назначен в конце 1905 года вр. кутаисским генерал-губернатором и командующим войсками Кутаисской губернии, он быстрыми и решительными действиями скоро подавил вспыхнувший было в этой местности мятеж, чем и навлек на себя злобу и месть со стороны врагов порядка. В мае прошлого 1906 года, в гор. Кутаисе, в то время, когда генерал Алиханов, сопровождаемый казачьим конвоем, следовал на вокзал железной дороги, в него было брошено пять бомб; несколько казаков конвоя было ранено и убито, а сам генерал, хотя и был тяжело ранен в живот, но, к счастью, не смертельно. Подпольные враги, однако, не дремали, и целый год лелея в своих злобных сердцах подлый замысел, подстерегли наконец свою жертву, и генерал Алиханов погиб.

Перестало биться благородное сердце честного и не знавшего страха солдата. Не стало больше начальника, стяжавшего себе своими боевыми подвигами и своим открытым характером уважение и любовь всех подчиненных, о которых он сам много заботился и которых, в свою очередь, любил.

Мир праху твоему, честный солдат и верный слуга ЦАРЮ и Великой России. Ты пошел навеки от нас, но светлую память о тебе навсегда сохранят Кавказские войска и все те, кто знал твой рыцарски-благородный и прямой характер.

Кавказские войска! Убитый генерал Алиханов далеко уже не первая жертва в нашей войсковой семье, вырванная из наших рядов руками подпольных убийц. Тяжка для Кавказа эта новая жертва. Но да послужит для всех нас жизнь, служба и самая смерть безвременно погибшего генерала Алиханова высоким примером той беззаветной преданности долгу службы, которой всегда была сильна русская армия, и да укрепит в нас эта гибель одного из доблестных сынов ее глубокое презрение к тем жалким и подлым преступникам-убийцам, которые -- в дикой злобе своей и безумном увлечении -- осмеливаются думать, что их зверские злодеяния смогут отвратить кавказского солдата от верности присяге и от исполнения лежащего на нем высокого долга перед Державным Вождем и Родиной.

Приказ этот прочесть во всех ротах, эскадронах, сотнях, батареях и командах. Подлинный подписал: Вр. и. д. Главнокомандующего войсками, генерал-лейтенант Шатилов.


_____


Таким образом погиб доблестный русский гражданин, оказавший России немало капитальных услуг и в 4 войнах разивший врага Царя и Отечества.

Подвизаясь со славой на поле брани, он, вложивши меч, принимался за мирные труды и, обладая хорошим пером, обогатил отечественную литературу многими ценными трудами. Он много печатал в "Московских ведомостях".

В "Русском вестнике" и в "Вестнике Европы" напечатаны статьи "Степь и Оазис" и "Закаспийские воспоминания". Отдельными книгами вышли: "Мервский Оазис", "Поход в Хиву", "В гостях у шаха", "В горах Дагестана", "Ахал-Текинская экспедиция 1879 г." и проч.

У всех знавших его долго не изгладится обаятельный облик покойного Александра Михайловича, до конца жизни оставшегося верным религии предков -- магометанству. Он обладал спокойным, приятным, твердым характером, огромной памятью, следил за литературой, занимался рисованием и отличался удивительной скромностью. О себе и о своих подвигах он никогда не говорил, но охотно беседовал о всевозможных злобах дня, обнаруживая недюжинный ум и большую эрудицию. Бесстрашный, верный слову и чести -- он умер на своем посту, сослужив своему отечеству доблестную службу, смертью героя. Переход в вечность для него остался незаметен, так быстро застигла его смерть, которой он никогда не боялся, но оставил неизгладимый след в сердцах всех его друзей и знавших его.

Мир праху твоему, вечная тебе благодарность и вечная тебе память, доблестный честный русский гражданин!