# Андреев Л. Н.: биобиблиографическая справка

Леонид Николаевич Андреев

АНДРЕЕВ, Леонид Николаевич [9(21).VIII.1871. Орел -- 12.IX.1919, дер. Нейвола, близ Мустамяк, Финляндия; в 1956 г. прах перенесен на литераторские мостки Волкова кладбища, Ленинград] -- прозаик, драматург, критик и публицист. Родился в семье землемера. В 1882--1891 гг. учился в Орловской гимназии. В юности много читал и к двадцати годам, по словам писателя, "был хорошо знаком со всею русскою и иностранною (переводною) литературою" (Русская литература XX века.-- М., 1915.-- Т. 2.-- С. 243). После смерти отца в 1889 г. семья А. сильно нуждалась и часто жила на его скудные заработки (уроки, живописные работы). В 1891--1897 гг. учился на юридических факультетах Петербургского и Московского университетов.

В литературу А. вступил как писатель-реалист. В печати первый его рассказ появился в 1892 г. (Звезда.-- No 18). Печатался в 1895--1896 гг. в "Орловском вестнике". Однако началом своей творческой работы писатель считал сотрудничество (с конца 1897 г.) в новой демократической газете "Курьер". В ней он выступал как судебный репортер, фельетонист (псевдоним Джемс Линч), беллетрист. Первый же опубликованный в "Курьере" рассказ А. "Баргамот и Гараська" (5 апреля 1898 г.) обратил на себя внимание М. Горького. Горький содействовал появлению в издательстве "Знание", вокруг которого объединил группу молодых реалистов, первой книги "Рассказов" А., имевшей большой успех.

Мировоззрение А. развивалось под сильным воздействием философии Шопенгауэра и народнических идей, революционно-народнической этики. "Проблема совести" затронута во многих произведениях А. Своими литературными учителями он называл Л. Толстого и В. Гаршина.

А. обладал двойственным отношением к миру. Двойственность эта, подкрепляемая резкими колебаниями общественных настроений, была органическим свойством личности и творчества М. Горький писал: "...на одной и той же неделе он мог петь миру -- "Осанна!" и провозглашать ему -- "Анафема!" (Полн. собр. соч.-- Т. 16.-- С. 324). Трагическое мировосприятие сочеталось у А. с ярким общественным темпераментом, с быстрой реакцией на явления современной жизни.

Первые традиционно-бытовые рассказы раскрывали трагедии повседневной жизни и были проникнуты чувством глубокого сострадания к обездоленным людям. Во многих из них автор проявил себя тонким психологом. Критика особо отметила "Рассказ о Сергее Петровиче" (1900) и рассказ "Жили-были" (1901). В первом из них прослежено вызревание протеста у юного ницшеанца-самоубийцы против общества, обезличивающего человека, и против природы, создающей посредственные натуры. Во втором противопоставлялись два мировосприятия -- не имеющее духовных связей с окружающим миром и исполненное любви к нему.

В мире, изображенном А., страдают и взрослые и дети, почти не знающие радостей. Всего несколько счастливых дней выпало на долю измученного работой парикмахерского мальчика ("Петька на даче", 1899). Не знает светлого детства и гимназист Сашка. Восковой ангелочек, принесенный с елки в богатом доме, рождает у мальчика мечту об иной, счастливой жизни. Но ангелочек тает и вместе с ним исчезает мечта ("Ангелочек", 1899).

Творчество А. быстро приняло антибуржуазный, антимещанский характер. Читателей поражала новизна проблематики и поэтики молодого автора, эмоциональный настрой его рассказов. Они вызывали ощущение тревоги, всеобщего неблагополучия и близящейся катастрофы ("В темную даль", 1900; "Набат", 1901). А. Луначарский говорил: "Андреев поет так, что песня его переходит в крик" (Комсомольская правда.-- 1926.-- 24 окт.). Успех произведений А., особенно у молодежи, был огромен. Его слава соперничала со славой М. Горького.

Жизненный опыт А. был невелик, да он и не стремился расширять его. Писателя привлекала морально-этическая и философская сущность человеческого бытия. Особо волновало его все возрастающее отчуждение и одиночество современного человека. Разобщенность людей, их духовная ущербность, равнодушие к судьбам родной страны связывались А. не только с социальным неравенством и материальной нуждой, для него это результат ненормального устройства буржуазного общества в целом ("Город", 1902). Разобщенность и бездуховность присущи и "благополучным" обывателям. В "Большом шлеме" (1899) персонажи равнодушны друг к другу, объединены лишь долголетней игрою в винт. Они так безлики, что автор начинает именовать их столь же безликим "они". Когда во время игры один из игроков умирает, оставшиеся взволнованы не самой смертью, а тем, что мертвый не узнал о своем долгожданном выигрыше, а они лишились четвертого партнера. В этом небольшом, но емком по смыслу рассказе появились черты, характерные для всего творчества А.

Неоднократно возвращаясь к теме одиночества, А., однако, не рассматривал его как фатальное предопределение или непреодолимое следствие социальных условий. По мысли писателя, одиночество можно преодолеть путем приобщения к горестям и радостям людей, к активной помощи им (рассказы 1900--1901 гг.: "На реке", "В подвале", "Иностранец", "Жили-были").

Не менее характерны для раннего А. темы безумия и смерти ("Мысль", 1902; "Жизнь Василия Фивейского", 1903; "Призраки", 1904). Рассказ "Мысль" послужил началом многолетнего спора А. с М. Горьким о силе и значении разума. Горький был певцом его положительных начал. А. также высоко ценил мысль и вечное стремление человека преодолевать ею же установленные нормы ("К звездам", 1905; "Полет", 1914), но писателя пугала двойственная сила разума, возможность использовать его разрушительную силу.

Среди реалистов нач. XX в., переживавших пору напряженных творческих исканий, А. занимал крайние позиции. Критиков удивляли необычные художественные средства и непростота его творчества (рассказы "Ложь", "Стена"-- оба 1901). Это были первые экспрессионистские опыты писателя. Быстро проявилось тяготение А. к поискам ирреального в реальном: в его произведениях возникает ощущение чего-то зловещего и таинственного, в то же время автор дает понять, что "роковое" в своей основе реалистично, хотя часто лишено каких-либо причинных связей. В отличие от критиков, советовавших А. писать проще, А. П. Чехов справедливо счел эту "непростоту" коренным свойством таланта А., к которому он приучит читателя. "и это будет большое имя" (Полн. собр. соч. Письма.-- М., 1981.-- Т. 10.-- С. 134).

Значительное место в творчестве А. занимает богоборческая тема. В 1904 г. он писал: ""Царство человека должно быть на земле". Отсюда призывы к богу нам враждебны" (Литературный архив.-- М.; Л., 1960.-- Т. 5.-- С. 106).

Первый период творчества А. завершился повестью "Жизнь Василия Фивейского" (1903). Повесть эта с наибольшей силой проявила уже наметившееся ранее у А. тяготение к социально-философским обобщениям.

А. все больше отходит от изображения типичных обстоятельств жизни, видоизменяется и психологизм А.: в психике героя начинают выделяться лишь черты, характеризующие его своеобразную одержимость. Фивейский, судьба которого напоминает судьбу библейского Иова, одержим верой в высшую справедливость и ищет скрытый высший смысл в своих и чужих страданиях. Ему начинает казаться, что он, испытуемый богом избранник, призван облегчать несчастья людей. Но возвышенность чувств и мыслей героя сталкивается с реальной правдой. Он хочет воскресить умершего бедняка, оставившего большую семью, но чудо не свершилось. И тогда Мир для нового Иова рушится в самых основах: нет высшего Промысла и нет никакого оправдания тому, что происходит на земле.

Повесть раскрывала андреевскую концепцию человека: он ничтожен в сопоставлении с Вселенной. Не существует предопределенного свыше смысла его жизни. Мрачна окружающая его действительность, но, постигая это, человек не становится смиренным. Герой А. обычно гибнет, но это герой возмутившийся. Не смиренным умирает и Василий Фивейский. Повесть была признана выдающимся литературным явлением. Многие читатели, в т. ч. А. Блок, были потрясены ею. В. Г. Короленко писал, что тема повести "одна из важнейших, к каким обращается человеческая мысль в поисках за общим смыслом существования. Исполнение суховато, сурово и полно нервного захвата: читатель как бы попадает к какой-то вихрь, палящий и знойный" (Короленко В. Г. О литературе.-- М., 1957.-- С. 363).

Рассказ "Красный смех" (1904) обозначил новую веху в творческом развитии А. Писатель отказался от изображения конкретных событий русско-японской войны, поставив задачу показать антинародность и антигуманность войны как одного из безумств XX в. А. все шире начинает использовать условные художественные средства. Безумный ужас войны был воплощен им в символическом образе Красного (кровавого) смеха, начинающего господствовать на земле. Гневный антивоенный протест А. получил широкую известность не только в России, но и за рубежом.

А. был увлечен революцией 1905 г. и всячески помогал революционерам. В феврале 1905 г. он был заключен в тюрьму за предоставление своей квартиры для заседания ЦК РСДРП. И все же его общественная позиция не стала более четкой. Его мировоззрение продолжает быть противоречивым. Пьеса "К звездам", прославляющая революционеров, появляется одновременно с рассказом "Так было", в котором выражено сомнение в победе революции. Такая двойственность будет характерна и для последующего творчества А.

"К звездам" -- первая русская пьеса с обнаженной революционной тематикой. Впервые на сцене появился революционер-рабочий. Но пьеса говорит не только о революции. По мысли А., движение человечества вперед обусловлено двумя факторами: революционной борьбой и расширением научного познания мира. В пьесе утверждалась социальная значимость как революционных, так и научных подвигов. Вместе с тем в связи с религиозными исканиями интеллигенции на рубеже веков в пьесе был поставлен вопрос о личном бессмертии. Отвергая религиозную трактовку вопроса, А. говорил в своих произведениях о земном характере бессмертия, достигаемого деяниями и разумом самих людей.

И эта, и обнаженно богоборческая драма "Савва" (1905) -- драматическая цензура запретила обе пьесы -- были написаны в реалистической манере, не удовлетворившей автора. А.-драматург стремится теперь к обобщающим образам, выражающим определенную мысль или идею. Его все более привлекали "вечные" вопросы о жизни и смерти, борьбе добра и зла. Обращение к новой проблематике демонстрировала "Жизнь человека" (1906). Широко используя гротеск и гиперболу, писатель создал в этой пьесе схематизированную обобщенную картину жизни человека от рождения до смертного часа. То была условная пьеса, лишенная бытовой конкретности. В своей основе пьеса пессимистична: человек уже при рождении обречен на исчезновение, смерть. Ему неизменно сопутствует Некто в сером, как бы напоминая, что все преходяще. Пьеса вызвала бурные споры. Одни критики сочли эту фигуру воплощением мистического представления о Роке; другие, в т. ч. А. В. Луначарский (см. его кн.: Критические этюды. Русская литература.-- Л., 1925.-- С. 156), увидели в ней символ неумолимой природы с ее биологическими законами. В "Прологе" говорилось, что человек "покорно совершает круг железного предначертания", в самой же пьесе А. не отказался от концепции мятежного человека, противопоставляющего свою волю неизвестному ему предначертанию. В начале пьесы юный герой вызывает на бой Некоего, точное имя которого ему неизвестно. В конце постаревший герой, лишенный силы и всеми покинутый, вновь вспоминает о боевом мече и умирает непокоренным. Богоборческий пафос пьесы вызвал резкие протесты реакционной критики и церковников. По настоянию последних для новых постановок "Жизни человека" (она уже шла в Московском Художественном театре и в Театре Веры Комиссаржевской) были введены ограничительные меры.

В 1907 г. появилась пьеса "Царь Голод", которая должна была открыть задуманный, но нереализованный А. социально-философский цикл пьес о жизни человечества ("Война", "Революция", "Бог, человек и дьявол"). В "Прологе" к "Царю Голоду" утверждалась историческая повторяемость: человек, преображающий землю своим трудом, остается несытым и бесправным. Царь Голод не раз поднимал людей на бунт, и он же заставлял их смириться. В пьесе в абстрагированной форме был показан один из бунтов в капиталистическом мире. Однако отрыв от реальной действительности исказил изображаемое: рабочие выступали как примитивная масса, незнакомая с классовой борьбой. К тому же анархический бунт рабочих не был явственно противопоставлен действиям черни, поджигающей библиотеки и картинные галереи. Все это значительно снизило социальный пафос пьесы, ее антибуржуазный характер. Одна из картин ("Суд над голодными") была опубликована в социал-демократической газете (Гудок.-- 1908.-- 23 марта). Театральная цензура запретила "Царь Голод".

"Жизнь человека" и "Царь Голод" показали, что в литературу пришел драматург-новатор. "Жизни человека" была присуждена премия им. А. Грибоедова. Все в пьесах было подчинено стремлению автора дать широкое абстрагированное обобщение. Индивидуальный герой был изгнан, схематизированные персонажи обладали лишь родовыми признаками (гости, враги, друзья, рабочие, судьи). Такая схематизация позволила ввести в пьесы на равных правах с указанными персонажами персонажи условные -- Некто в сером, Царь Голод. Основными художественными средствами стали гротеск, гипербола, антитеза. Позднее А. назовут зачинателем экспрессионистского театра, предварившего такой театр на Западе.

Богоборческая направленность творчества А. с особенной силой проявилась в трагедии "Анатэма" (закончена в 1908 г.). В ней поставлен вопрос о трагической ограниченности разума в познании тайн мироздания, о силе и значении любви к ближнему, о понятии бессмертия человека. Новый Мефистофель, Анатэма хочет проникнуть за железные врата, символизирующие предел миро-постигаемости; ему надо узнать, что таит в себе Вечность и что лежит в ее основе. Анатэма дает понять, что одни ищут ответа в материалистическом учении, другие в религии. Сам Анатэма в исканиях истины терпит поражение. Он так и не узнал, кто является вершителем человеческих судеб. Терпит он поражение и при проверке силы любви к ближнему.

При постановке Московский Художественный театр выявил в пьесе социальную сторону, а Новый драматический театр (Пб.) -- философскую. И эта пьеса вызвала бурные споры, а затем была запрещена к постановкам циркуляром министра внутренних дел.

"Жизнь человека", "Анатэма" и последующие за ними "Черные маски" (1908) и "Океан" (1910, также запрещенный цензурой) обозначили возникновение в русской драматургии философско-символической драмы. Вместе с тем А. не отказался и от драмы реалистической. Две из них из студенческой жизни -- "Дни нашей жизни" (1908) и "Гаудеамус" (1909) пользовались большим успехом на провинциальных сценах. А. создал также ряд сатирических пьес, из которых наиболее известны "Любовь к ближнему" (1908) и "Прекрасные сабинянки" (1912).

А.-- драматург и прозаик создал оригинальную художественную систему, резко выделившую его среди других авторов. В связи с обращением к нереалистической поэтике А. порою причисляют к представителям нереалистических течений. Это неправомерно. Критики часто сближали А. с символистами, но сами символисты (А. Белый, В. Брюсов, Вяч. Иванов, З. Гиппиус) не считали его близким себе литератором, он был чужд их мировоззрению и творческому методу. А. оставался крупным представителем реалистического искусства, ищущего в нач. XX в. своего обновления.

В 1906--1909 гг. А.-прозаик продолжал в своем творчестве обсуждать животрепещущие социальные вопросы. Пессимизм его в связи с общей политической обстановкой в стране и со смертью жены усилился. Однако коренные основы его гуманизма остались неизменными. Об этом свидетельствует рассказ "Елеазар" (1906), противостоящий своей социальной направленностью модернистской литературе, воспевающей смерть.

В 1907 г. А. опубликовал рассказы "Иуда Искариот" и "Тьма", явившиеся в какой-то мере откликом на распространившиеся в русском обществе после подавления революции 1905 г. явления ренегатства и предательства. В первом рассказе А. создал сложный психологический образ предателя. Став учеником проповедника добра, Иуда испытывает к нему любовь-ненависть. Он убежден в господстве зла и вместе с тем ему хочется, чтобы правым оказался не он, а Христос. А. расширяет в своем рассказе представление о пределах предательства. Помимо Иуды в предательстве были обвинены и трусливые ученики и народная масса, не выступившая в защиту Иисуса. Рассказ еще раз обнаружил парадоксальность мышления А.

Рассказ "Тьма" посвящен раскрытию психологии революционера-ренегата. Передовая критика, прежде всего марксистская, осудила рассказ, поставив его в один ряд с произведениями, очерняющими революционеров. "Тьма" послужила началом разрыва дружбы А. с М. Горьким. М. Горький высоко ценил талант А., но неясная общественная позиция этого художника все далее отдаляла их друг от друга. С 1909 г. А. перестает быть участником "Сборников товарищества "Знание"" и начинает печататься в модернистских альманахах издательства "Шиповник". "Тьма". По мысли М. Горького, показала отход А. от демократизма. Позиция А. не была и теперь однозначной. Одновременно с "Тьмой" писатель опубликовал рассказ о неиссякаемости стремления человека к борьбе за свободу ("Из рассказа, который никогда не будет окончен"), а в 1908 г. выступил с гневным протестом против смертных казней в годы реакции ("Рассказ о семи повешенных").

Обостренный интерес А. к проблеме совести и нравственного долга вновь проявился в романе "Сашка Жегулев" (1911), посвященном стихийному протесту романтически настроенной молодежи и "потревоженной России" против подавления революции. Юный атаман "лесных братьев", совершающих набеги на помещичьи усадьбы, обрекал себя на гибель во имя попранной социальной справедливости.

Проблема совести, трактуемая в духе народнической этики индивидуального самопожертвования ради блага народа, уже не соответствовала новым историческим условиям. Роман был отвергнут критикой, не признавшей психологически убедительным образ гимназиста Саши Погодина (Жегулева). То, что А. впервые в своем творчестве заговорил о бесплодности анархического бунта, ею отмечено не было. Особенно болезненно воспринял А. резкий отзыв М. Горького. Позднее, в 1925 г., когда полемика с А. ушла в прошлое, М. Горький изменил свое отношение к роману, признав, что А. удалось показать явление, характерное для лет реакции (Литературное наследство.-- М., 1965.-- Т. 72.-- С. 404).

1910 гг., обозначившие третий период творчества писателя, стали годами его духовного кризиса. Он отказывается от острой социальной проблематики и вновь активно работает в области драматургии.

Взгляды его на театр изменяются. А. выступает как теоретик нового театра ("Письма о театре", 1912--1913), утверждая, что время острых интриг и коллизий прошло, теперь на первый план выдвигается внутренний мир человека. Трагедийный театр не исчезнет, но все из внешней сферы жизни должно переместиться в микрокосм отдельного человека, в глубь подсознания его души. Необходимо появление особого, панпсихического театра, который будет прежде всего воздействовать на мысль, а не на чувства зрителей. Свои представления о новой драме А. наиболее отчетливо выразил в "Собачьем вальсе" (1915) и "Реквиеме" (1916), использующем манеру условного театра. Создать панпсихический театр А. не удалось, но его художественные искания оказались созвучными более поздней европейской драматургии.

Отход от социальной проблематики и панпсихическое экспериментаторство значительно снизили популярность А. Из его творчества почти совсем исчезает человек-протестант. В числе немногих исключений -- сатирическая пьеса "Конь в сенате" (1915) и рассказ "Полет", который А. считал выражением своего творческого кредо. Ни одно из новых произведений А. не становится литературным событием. И тем не менее за его творчеством пристально следят. В 1916 г. И. Бунин записал в дневнике: "Все-таки это единственный из современных писателей, к кому меня влечет, чью всякую новую вещь я тотчас же читаю" (Орловская правда.-- 1973.-- 6 мая).

Значительную роль в падении популярности сыграла позиция А. в годы первой империалистической войны. Писатель выступил в ее защиту, призывая к объединению всех общественных сил. Ему казалось, что победа над Германией создаст благоприятные условия для послевоенных революционных выступлений, сейчас же необходимо единство. Печальную страницу в творческой биографии А. представляло сотрудничество в буржуазной газете "Русская воля". Здесь он выступал как прозаик, публицист и редактор литературного и критического отделов. Но вскоре в повести "Иго войны" (1916) он показал рядового человека, начавшего понимать, какие беды несет война народу. Это был гуманистический протест А. против мировой войны, но протест этот не обладал уже силой эмоционального воздействия "Красного смеха". В последние годы жизни А. работал над романом "Дневник Сатаны". Герой рассказа "Мысль" только мечтал о всеразрушающем оружии. В "Дневнике Сатаны" говорилось о его возникновении.

Октябрьская революция не была принята А., вместе с тем его не покидали трагические раздумья о том, за кем будет историческая правда. Писатель тяжело переживал свой отрыв от родины (как и И. Е. Репин, А. жил с семьей на своей даче в Финляндии и после получения ею самостоятельности в декабре 1917 г. оказался в эмиграции), никогда не теряя веру в "ум, талант и совесть" русского народа, которые дадут ему возможность "воздвигнуть" вместо старого прогнившего дома "новое величественное здание" России (письмо к Л. А. Алексеевскому // Десницкий В. А. М. Горький.-- М., 1959.-- С. 239).

Соч..: Собр. соч.: В 13 т. / Предисл. М. А. Рейснера.-- Спб., 1911--1913; Полн. собр. соч.; В 8 т.-- Спб., 1913; Собр. соч.-- М., 1913--1917.-- Т. 14--17; Пьесы / Вступ. ст. А. Л. Дымшица.-- М., 1959; Повести и рассказы: В 2 т. / Вступ. ст. В. Н. Чувакова.-- М., 1971; Избранное. Со ст. А. И. Хватова.-- Л., 1984; Литературное наследство (Горький и Леонид Андреев. Неизданная переписка).-- М., 1965.-- Т. 72.

Лит.: Львов-Рогачевский В. Две правды: Книга о Л. Андрееве.-- Спб., 1914; Реквием. Сб. памяти Л. Андреева.-- М., 1930; Афонин Л. Н. Леонид Андреев.-- Орел. 1959; Андреев В. Л. Детство.-- М., 1963; Боровский В. Леонид Андреев (1910) // Боровский В. Литературная критика.-- М., 1971.-- С. 261--279; Горький М. Леонид Андреев (1919) // Полн. собр. соч.-- М., 1973.-- Т. 16.-- С. 313--357; Григорьев А. Л. Леонид Андреев в мировом литературном процессе// Русская лит-ра.-- 1972.-- No 3.-- С. 190--205; Андреевский сборник.-- Курск, 1975; Келдыш В. А. Русский реализм начала XX века -- М., 1975.-- С. 212--264; Иезуитова Л. А. Творчество Леонида Андреева: (1892--1906).-- Л., 1976; Гречнев В. Я. Русский рассказ конца XIX -- начала XX века.-- Л., 1979.-- 3-я глава; Творчество Леонида Андреева.-- Курск, 1983; Беззубов В. Леонид Андреев и традиции русского реализма.-- Таллин, 1984; Муратова К. Д. Леонид Андреев -- драматург // История русской драматургии. Вторая половина XIX -- начало XX века (до 1917).-- Л., 1987.-- С. 511--551.


К. Д. Муратова


Источник: "Русские писатели". Биобиблиографический словарь.

Том 1. А--Л. Под редакцией П. А. Николаева.

М., "Просвещение", 1990