# Дар женщины

Аноним Английская_литература

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 11.

## Дар женщины


"Ему хотелось поцеловать меня".

"Откуда вы это знаете?" -- спросил

спокойно мужчина.

"Знаю? -- женщина всегда знает!"


Дождь барабанил в окна кэба, до конца путешествия оставалось еще долгих четыре мили. Женщина посмотрела на дорогу и откинулась на спинку сидения с легкой дрожью усталости и скуки. У нее был компаньон, которого втолкнули в кэб в тот момент, когда экипаж трогался, с напутствием носильщика: "садитесь сюда, если хотите сегодня же попасть в замок".

У спутника был сдержанный вид и приличное платье лакея из хорошего дома. Его рот был крепко сжат, а маленькие стальные глазки пытливо оглядывали женщину с красивым лицом оливкового цвета, всю закутанную в меха.

-- Я горничная миссис Гарихтон, -- начала она с ясно выраженным французским акцентом. -- А вы, смею спросить, у кого служите?

Ее спутник не торопился с ответом, а потом нехотя про молвил:

-- Я, -- слуга лорда Эммота.

-- А! -- воскликнула она с вежливым жестом.

Снова водворилось молчанье. "Человек" лорда Эммота очевидно не был расположен к болтовне. Но француженка не вытерпела и вновь попробовала завязать разговор.

-- Ужасная погода для такого путешествия, неправда ли? Моя леди приехала с утренним поездом, а я запоздала из-за багажа. Обыкновенно она возит с собой три-четыре сундука, но теперь ей потребуются все ее туалеты. Ai, par exemple! Она будет так наряжаться не без причины! Вас также задержали?

Утвердительное ворчанье со стороны угрюмого спутника.

-- Разве это не скандал! -- -сетовала женщина. -- Могли бы кажется прислать за нами автомобиль, а не эту развалину. Да где там! И в самом-то замке нет даже нужного комфорта. Моя леди обещала мне, что это в последний раз. Вы там не были? А я была к сожалению. Mais voila! На этот раз ей необходимо быть в замке именно теперь. На охоте там будет одно важное лицо, от которого многое зависит. Это ваш господин лорд Эммот.

-- Эммот! -- спросил с удивлением спутник. -- Что ей от него надо, э?

-- Она хочет произвести на него впечатление, -- объяснила француженка, зябко кутаясь в свои меха. -- Ну, что же, ей всего сорок восемь лет и с ее мужским умом и манерами молодой девушки, она должна понравиться старому Эммоту. А это ей непременно нужно для назначения Monsieur'а Джека.

-- Э! Старается достать места для дружка? -- спросил слуга, своим низким басом. -- Что же она хочет?

Понизив голос, француженка назвала тот пост, о котором хлопочет ее госпожа. Это место было теперь вакантным и на него метили многие.

-- И на него всегда попадали через женщину, -- добавила она.

-- Какая чушь! -- сердито пробурчал ее визави. -- Через женщину? -- Никогда!

-- Это традиция и все знают, -- настаивала горничная. -- Особый дар женщины, говорит моя леди, устраивать места тем, кого она любит. И этот пост всегда был занят или мужем, или братом, или возлюбленным какой-нибудь женщины, которая сумела это устроить. Как они это делают, не знаю. Мольбами, подкупами, быть может, угрозами даже. Они называют это "влиянием". Eh, bien! Миссис Гарихтон хочет повлиять на лорда Эммота для сына. Он красив, как бог, и беден, как Моисей; у него едва найдется пятьсот фунтов в год кроме жалованья. Он помолвлен с одной из этих английских дебютанток -- с презрительной гримасой, -- с одной из тех, кто так дурно причесывается и на шее эти saliérs! Enfin! Он должен добыть это место каким бы то ни было способом, это необходимо для его карьеры. Его мать думает, что сможет это сделать. Что ж, -- вздохнула горничная, -- светская женщина имеет такую силу, о которой мы, простые смертные, едва смеем и догадываться... Но со старым Эммотом, говорят, очень трудно сладить. -- Ее спутник едва прислушивался, но болтливая француженка, наскучив долгим молчаньем в поезде, трещала без умолку. -- Да, это я могу сказать своей госпоже, -- продолжала она, -- Несмотря на ее ум, она не повлияет легко на Эммота, Я слышала о нем от моих- прежних леди. Они тоже кажется старались влиять и ничего не вышло. Он солдат, и только. И говорят, ненавидит женщин. Как, впрочем, вы сами знаете, monsieur! -- Второе невнятное ворчанье со стороны слуги лорда Эммота, служило ответом. -- Да, вот потому-то нашему monsieur Джэку и не получить этого места, хотя бы он был лучшим военным в мире. Видит Бог, я желала бы, чтобы он получил его. Но я думаю, что мать monsieur Джэка только рассердит Эммота. Он подумает, что она просит за какого-нибудь негодяя, франта, ни к чему не способного, и откажет. А monsieur Джэк узнает об этом и будет огорчен, и скажет: "Я просил вас, мама, не хлопотать за меня!.." И затем будут слезы, слезы и мне придется целый рас массировать ей лицо.

Она остановилась передохнут.

-- Что же, порядочный малый этот сынок ее, э?

-- Порядочный -- о, Боже ! -- горячо -- даже слишком порядочный. Его решительно все любят в полку, он прекрасный спортсмен и все дамы, даже сама герцогиня, все, все!..- -- Ее глаза сверкали и голос повысился. -- Но он -- d'une vertu terrible, вы понимаете, ужасно добродетелен.

-- Вы говорите с чувством, -- заметил ее спутник. Теперь он прислушивался к ее болтовне, с большим интересом, чем прежде. -- Вы, кажется, все знаете относительно этого джентльмена?

Она с минуту не отвечала. Потом:

-- Я люблю его, -- просто сказала француженка и замолчала.

Ее шумливая веселость сразу упала. Как на многих женщин, на нее нашло внезапное, горячее желание рассказать все, что лежало камнем на сердце, этому совершенно постороннему человеку.

Она крепко стиснула, маленькие ручки и тихо продолжала.

-- Да, я также люблю monsieur Джэка. Tiens! Я обожаю его. Всегда... С тех пор, как в первый раз увидала его на ступеньках лестницы. Отчего не сознаться вам? Ему я сознавалась, как сознается всякая женщина, глазами, голосом, каждым шорохом платья. Но никогда словами, да, -- она помочила сохнувшие губы, -- до одного вечера... Моя леди уехала в театр, другие слуги были внизу, я в будуаре искала перчатки, забытые леди. Monsieur Джэк пришел в будуар, где думал найти мать... Было почти темно, сумерки и сильно пахло сиренью. Она стояла в бокале на столе... Белая сирень... С тех пор я не могу слышать этого запаха... Он сказал-: "Кто здесь? Это вы, Элиз?" -- "Oui, monsieur!" -- ответила я и стала ближе к камину. Огонь озарял меня всю и я знала, что в этот вечер я была très en beauté, очень хороша... Находке вы меня красивой? -- внезапно обратилась она к спутнику.

-- Да, -- согласился он вежливо и искренно,- -- вы хорошенькая женщина.

-- Я это знала, потому что monsieur Джэк посмотрел на меня... Только раз. Я взглянула на него, мои руки были на его груди, я подняла голову, он был так высок... и протянула губы... для поцелуя.

Она остановилась и всхлипнула.

-- Ну, и, что же? -- Пауза. Затем: -- Он не поцеловал! --вырвалось у девушки. -- Вы понимаете? Он отказался! Он взял мои руки в свои... его руки дрожали... и опустил мои... Но он хотел! -- голова в меховом токе горделиво поднялась, -- он хотел поцеловать меня! .

-- Но откуда вы это знаете? -- спросил спокойно мужчина.

-- Знаю? Женщина всегда знает! -- нетерпеливо отвечала она.

-- Тогда почему же он не поцеловал?

-- Быть может, он думал о невесте... Но нет, я чувствую, он знал, что это не был бы поцелуй, сорваный pour rire, шутя. Он был бы настоящим. Я им предлагала ему свою душу, хотя бы я и была только... Он видел... "Мое милое дитя, не надо!" сказал он. -- Monsieur Джэк! -- вскричала я, глядя ему прямо в глаза, Ah, monsieur Джэк!.. -- "Не делайте этого, вы не должны" -- повторял он, гладя мою руку своими дрожащими руками и потом... Потом он выбежал из комнаты. Из дома. Я слышала, как хлопнула входная дверь... С тех пор, -- рыдая, -- с тех пор, я ни разу не видела его одного.

Ее спутник молчал, замолкла и она.

До конца путешествия царило молчание.

Француженка откашлялась и выпрямилась в своем углу, собирая вместе свой саквояж и зонтик. Экипаж въезжал во двор замка.

-- Вот и приехали, -- сказала она. -- Ее голос был звонок по-прежнему. -- Enfin!.. И все еще дождь! Я так рада, что у меня был спутник.

-- Также и я, -- коротко отозвался тот.

Помогая женщине выйти из кареты, он наклонился к ней с видом человека, также желающего передать тайну.

-- Я обманул вас, назвав себя слугой лорда Эммота. -- сказал он. -- Но я того мнения, что каждый человек сам себе слуга... Я Эммот, тот старый Эммот, о котором вы говорили.

-- - О милорд! -- воскликнула, бледнея, француженка, -- ради Бога простите! Я... Я.

-- Ваш monsieur Джек все же получит это место, -- перебил он ее, ворчливо, но с доброй улыбкой. -- И тоже через женщину... Но через какую -- будем знать только вы и я...


--------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 11.