# Современный художественный рынок и станковая картина

Борис Игнатьевич Арватов

Журнал "Новый Леф". 1928. N 2. С.7-11

Б. Арватов.


## Современный художественный рынок и станковая картина.


## I. Потребитель станковой картины.


A. Советское госмеценатство.


К Октябрьской годовщине советское правительство заказало ряду станковистов картины на так называемые революционные темы. В связи с выставкой этих картин в газетах и журналах проводилась и проводится следующая идея:

Эволюция искусства определяется так называемым социальным заказом; в капиталистическом обществе заказ производится стихийно, через рынок, скрыто от сознания художников; в обстановке советского хозяйства заказчиком оказывается государство, а заказ производится прямо. Поскольку советские станковисты сильно нуждаются и лишь изредка находят сбыт своим произведениям в богатой "загранице", постольку периодически организуемые госзаказы не только определяют эволюцию искусства, но и поддерживают ее материально, пока общий подъем и благосостояния не укрепит сбыта советской художественной продукции.

В настоящей работе, отсылая читателей к работам социологов-производственников, где имеется много указаний на неизбежную гибель станковизма, я намерен вкратце подвергнуть критике указанную идею с ее собственной - экономической - точки зрения. Так как вопрос достаточно сложен, то дальнейшее будет скорее рядом тезисов, чем статьей: на 2-3 страницах иного не достигнешь.


B. Происхождение картины.


Картина произошла из фрески, алтарной иконы, оконной росписи, книжной иллюстрации и так называемой "прикладной" живописи (роспись вещей) посредством специализации художественного труда и выделения из него изобразительности как особой самостоятельной профессии, когда понадобилось, чтобы изобразительная вещь могла продаваться, переходить от владельца к владельцу и, следовательно, быть независимой от места и времени ее потребления и от индивидуальных свойств потребителя. Материальным осуществлением подобной независимой изобразительности явилась станковая картина, экономически говоря, - товарная форма пространственных искусств.

Причиной было развитие менового хозяйства, возраставшая художественная конкуренция, которая влекла за собой специализацию и обособление так называемого частного быта с господством в нем личного эстетического потребления. В то время как раньше изобразительная форма была тесно связана с вещью и социальным бытом, потреблялась в обрядах, праздничных церемониях и утилитарной деятельности ("прикладная" изобразительность), - станковая картина оказалась прочно прикрепленной к частной квартире, а ее потребление сделалось внеутилитарным*1 и отчасти украшательским.


C. Цель станкового творчества.


Стимулом какого бы то ни было художественного творчества является организация быта; но если смысл живописи средневекового художника был в участии ее в строительстве коллективного быта (храм, утварь и т. д.), то станковиста толкало к работе над картиной стремление проникнуть в индивидуальный быт, чтобы созерцающему потребителю показать "преломленный сквозь призму" и т. п. мир.

Фрески, иллюстрация и прочее - изобразительные приложения к реальному миру; станковая картина хочет заменить реальность, вместить ее в себя, быть реальным бытом в изобразительно-эфемерном существовании.

Поэтому-то преобладание частноквартирного быта есть непременное условие развития станкового искусства. И если одной из форм социального потребления картины оказалось музейное потребление, то постольку, поскольку общество не могло не изымать так называемых "образцов" для себя в целом, - изымать из монополии частных покупателей.


D. Меценатство.


Отсюда очевидно, каким образом станковое искусство могло развиваться благодаря помощи меценатов, - развиваться, следовательно, "искусственно", т. е. путем сознательной поддержки и прямых заказов: третьяковские и щукинские музеи вырастали из украшенных картинами зал частных особняков, как лувры - из дворцов, этих королевских особняков, развернутых в знак классовой демонстрации квартир тринадцатых и остальных Людовиков и Фридрихов.

_______________

*1 Утилитарным я называю целесообразное не только чисто идеологически, а социально и технически: икона, плакат, иллюстрация и т. д.


Для музеев художники не писали, писать не могут и не будут, какие бы могущественнейшие идеи ими ни владели.


E. Общественная организация и станковизм.


Следующий вывод: меценатство по отношению к станковому искусству может осуществляться лишь частным путем или через частных лиц как потребителей. Коллективное меценатство, а тем более коллективизированный заказ в качестве постоянной меры есть сплошная утопия, нечто внутренне-противоречивое, дестанковизация станковизма, попытка оторвать форму от способов ее социального использования.

Государство, профсоюз, кооператив и т. д. в качестве потребителей станковой картины суть владельцы настоящих или долженствующих создаться музеев; Наркомпрос не человек, а учреждение, и если даже допустить, что заказы будут производиться для развески в многочисленных общественных помещениях, то рано или поздно они станут превращаться в музейные коллекции; станковизм будет отсрочен на время, если он вообще может быть отсрочен подобными мероприятиями: история не знает ни одного случая, когда бы формы художественного производства противоречили бы формам художественного потребления.

Вывод: станковизм или продолжит существование как "частно-квартирное" искусство или погибнет.


F. Будущее станковизма.


Современная строительная техника заставляет оставить надежды на возможность возрождения фрески; фотография вскоре совсем изгонит из книги иллюстрацию; вот почему если изобразительность выживет, то в форме станковой картины. Здесь кроется трагизм социально-воодушевленного изобразительника наших дней: коллективизированная эпоха, казалось бы, нуждается (если она вообще нуждается в продуктах ремесленного искусства), казалось бы приспособлена к так называемым монументальным произведениям, - такова идеологическая традиция, - а между тем социально-технические тенденции эпохи слишком "монументальны" сами по себе, чтобы не воспрепятствовать соответствующей эстетике: сочетание фрески с бетоном и стеклом было бы "вкусовым" варварством - раз, нарушением элементарного "режима экономии" - два. А посему - станковая картина. Но ей нечего делать в залах профсоюзов, клубах фабрик и т. д. Опыт доказал, что там прививается сменяемая и утилитарная форма; станковая же картина рассчитана на "навсегда" и "на вообще". Никакой социальный заказ - прямой и на тему - неспособен побудить станковизм к творчеству. Если нынешние советские художники кое-что создали к годовщине, то в той мере, в которой они до того писали аналогичные произведения и в которой заказанное было для них своеобразным прикладничеством, - отдельным фактом на фоне обычного станкового производства для обычных станковых целей.


## II. Покупатель станковой картины.


A. Стоимость станкового художественного труда.


Однако, повидимому, совершенно не обязательно, чтобы станковому искусству требовалось бы меновое хозяйство. Социалистический строй не уничтожит частной квартиры, частного быта и частного потребления; вероятно, даже, что в социалистическом обществе личность будет во многом свободнее, чем в капиталистическом, не только экономически, но и бытово. Допустим далее, что люди изобретут новый способ распределения художественной продукции; предположим, что удастся сочетать станковую профессию с коллективизмом; согласимся, наконец, со сторонниками станковизма, что будущая механическая живопись с ее гигантскими формальными возможностями, превышающими во много раз возможности тюбика и кисти, не вытеснит их из мастерской художника, - почему бы тогда не сохраниться картине? Ответ: потому, что станковая живопись есть ремесленная, т. е. наименее производительная форма труда, а искусство есть наивысший по квалификации вид общественной деятельности: стоимость станковой картины при условии ее индивидуального потребления, - коллективное, как было указано, неосуществимо - слишком велика для социалистического человека.

Любое графическое произведение кроме рисунка, не теряя в квалификации и не переставая быть оригиналом, обходится обществу, вследствие своей размножимости в тысячу раз дешевле, чем картина - крайнее овеществление ремесленности, неповторяемое и единичное.

Иными словами, вопрос о распределении станковой продукции есть вопрос о распределении прибавочной стоимости; для того чтобы народилось и победило станковое творчество, понадобилась не просто буржуазия, а - соответственно художественной иерархии - иерархия класса: крупные буржуа для "генералов", средние - для чином поменьше, мелкие - в качестве покупателей репродукций, копий и пр.


B. Рынок и иерархия искусства.


Пойдем в уступках дальше: социалистическое общество оказывается настолько благоволящим к станковому искусству, к картине в частности, что решает взять на свой счет лучших мастеров, "обобществить" их (правда, термин здесь звучит бессмысленно: что это значит - обобществить личный труд? - но пускай...), а соответствующую продукцию распределять - ну, хотя бы лотерейным путем - среди желающих. Не говоря о явной нелепости подобного распределения, - а какое может быть предложено взамен? - понятие "социальный заказ" не тождественно с понятием "заказ общественной организации"; в то время как на заказ общественной организации могут работать постоянно или временно некоторые, - на социальный заказ работает каждый.

Эволюция искусства состоит в чередовании так называемых художественных течений: импрессионизма, экспрессионизма и т. д. Течения слагаются из методов творчества наличных мастеров, из которых в буржуазном обществе рынок выделяет небольшое число "генералов", "вождей", "рафаэлей". Но эти "рафаэли" существуют постольку, поскольку сотрудничают с безымянными по большей части художниками; художественное течение - социальный процесс, единство которого обусловливается и обеспечивается единством - общественным и техническим - форм творчества. Оторвать "рафаэлей" экономически, изолировать их, сделать их работниками-избранниками - означает лишить искусство его социально-производственных корней: армия без командиров есть такая же чушь, как и командиры без армии.

Кроме того решение проблемы экономического положения группы художников ничего не говорит о том, чем будут существовать - в хлебном отношении - остальные.


C. Экономические возможности современного станковизма.


Итак, станковое искусство предполагает не только индивидуального потребителя, но и соответствующего покупателя и иерархию доходов, т. е. предполагает наличие буржуазного общества.

Как-то во время спора один из лучших советских станковистов сказал: "Вы, производственники, можете как угодно доказать неизбежную гибель станкового искусства, а картина будет продолжать существовать, потому что вопреки логике ваших безупречных построений художники хотят писать и будут писать, а люди хотят видеть и будут видеть; станковое искусство нравится, оно отвечает глубоким запросам человеческого духа, и потому никакой социализм ему не страшен". Аргументация была явно идеалистической, но за ней крылась апелляция к фактам: после "беспредметного разложения" станковизм вновь как будто подымается и во Франции, и в Германии, и в Советском союзе.

Но вот я знаю целый ряд художников; во время военного коммунизма они хотели искренно - проектировать мебель, изобретать плакаты и шить костюмы; эти же художники после нэпа начали хотеть писать станковые картины. Полагаю, что здесь не было случайности: станковизм происхождением, реализацией продукции, а следовательно, своим будущим прикован к частно-хозяйственному капитализму. Даже госкапитализм, если таковой придет, пообрежет станковые крылышки; неудивительно, что нынешний подъем станковизма выражается лишь в количественном усилении продукции; качественно современный "неореализм" есть эстетическая реставрация, которая, очевидно, поможет картине продержаться художественно те десятилетия, в которые ей будет помогать экономически продержаться капитализм.


Источник текста: Новый Леф. 1928. N 2. С.7-11

http://www.ruthenia.ru/sovlit/j/3326.html