# Страдание и наслаждение жизни. Выпуск первый. Вопрос пессимизма и оптимизма. П. Астафьева. Спб., 1885 г

Петр Евгеньевич Астафьев

Страданіе и наслажденіе жизни. Выпускъ первый. Вопросъ пессимизма и оптимизма. П. Астафьева. Спб., 1885 г. Вопросъ о цѣнности жизни давно волнуетъ мыслящее человѣчество. Стоитъ ли жить? Есть ли въ бытіи что-либо дѣйствительно достойное, прекрасное, святое? "Безразсудна ли попытка отвѣтить, хотя бы приблизительно, на вопросъ, представляющій, повидимому, неодолимыя трудности, нѣтъ ли, но безъ какого-нибудь отвѣта на него оставаться нельзя, остановиться передъ нимъ необходимо". Устроить свою жизнь невозможно, не ставя вопроса о томъ, что въ ней цѣнно и желательно. "Чисто-идеальное, мысленное рѣшеніе человѣкомъ и человѣчествомъ теоретическаго вопроса, стоитъ ли и почему стоитъ жить, опредѣляетъ, въ концѣ-концовъ, и реальную силу ихъ жить, и реальную, существующую для нихъ возможность жить". Для изслѣдованія пессимистическое воззрѣніе на жизнь поучительнѣе оптимистическаго, потому что первое ярче и опредѣленнѣе. Пессимизмъ болѣе возбуждаетъ пытливость; онъ, по выраженію г. Астафьева, мудренѣе, парадоксальнѣе оптимизма.

"Бытіе,-- продолжаетъ авторъ,-- цѣнно въ той мѣрѣ и потому, что оно -- есть, а есть оно всегда лишь въ одной степени, слѣдовательно, бытіе, пока оно есть, одинаково цѣнно; жизнь цѣнна, пока она сознается мною, пока я живу и имѣю силы жить".

Это -- точка зрѣнія наивнаго, физіологическаго оптимизма, но на самочувствіи по необходимости опирается всякій оптимизмъ, какъ и всякій пессимизмъ, и для того, чтобы задаться вопросомъ, дѣйствительно ли стоитъ жить, "нужно сойти съ этой естественной точки зрѣнія единичнаго момента жизни, въ его непосредственной реальной переживаемости". Необходимо стать на общую точку зрѣнія, подвести итоги единичнымъ моментамъ жизни и оцѣнить ихъ въ цѣломъ. Первая (непосредственная) и вторая (мысленная) оцѣнки могутъ совпадать, и тогда мы будемъ имѣть дѣло съ оптимизмомъ или расходиться, тогда передъ нами явится пессимизмъ. Все зависитъ въ этомъ случаѣ отъ критеріевъ идеальной оцѣнки жизни, то-есть отъ нашихъ понятій о должномъ, цѣнномъ, истинномъ.

Первый выпускъ книги г. Астафьева занятъ критикой пессимизма, во многихъ отношеніяхъ вѣрной и основательной. Къ сожалѣнію, авторъ излагаетъ свои мысли нѣсколько сбивчиво, тяжелымъ языкомъ; брошюра, кромѣ того, переполнена опечатками. О выводахъ изслѣдованія можно будетъ, разумѣется, говорить лишь тогда, когда вся работа будетъ окончена. Отмѣтимъ, что мимоходомъ г. Астафьевъ обнаруживаетъ довольно странныя эстетическія сужденія. Такъ, А. Толстой и г. Майковъ поставлены рядомъ съ Гёте, какъ "дѣйствительно великіе поэты", а Лермонтовъ и Гейне,-- полагаетъ г. Астафьевъ,-- чіонятны всякому четырнадцатилѣтнему мальчику". Мудрено это допустить и потому, что и для многихъ взрослыхъ людей затруднительно правильное, пониманіе этихъ поэтовъ.


"Русская Мысль", кн. XI, 1885