# Бестолочь

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 13 т.

Т. 10. В дни Содома и Гоморры

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2017.


## БЕСТОЛОЧЬ


Может быть, все вокруг меня -- умные, понимающие люди, и только я один бестолковый.

Предположим.

Но почему же в 1912, в 1913, в 1914 году я не был бестолковым? По крайней мере, я сам не замечал этого... Почему?

Ведь не могло же быть так, что жил-жил себе человек и был рассудительным, толковым... Вдруг в один прекрасный день лопнула внутри какая-то нежная пружинка, и -- с треском и шумом ввергнулся человек в пучину бестолковости.

Разберемся.


* * *


Будний день. Подчеркиваю это. Сумерки. Подчеркиваю и это. Тихая, дремлющая Офицерская улица. Это подчеркиваю даже преимущественно.

Бреду по этой улице и вдруг вспоминаю, что мне нужно купить для двух именинниц конфет.

А! Кстати, вот и конфетный магазин. Недоумеваю: чего он тут открылся, в этом дремлющем закоулке Петрограда? Наверное, пустота, и окоченелые от бездействия приказчицы сонно бродят из угла в угол.

Захожу и наталкиваюсь на очередь.

Правда, очередь внутренняя, не выходящая за пределы магазина, но это, пожалуй, еще хуже. Все равно как внутренний нарыв в теле человека. Снаружи все ничего: гладкая кожа, нормальный вид, а внутри идет страшный воспалительный процесс, а внутри накипает и сгущается зловонный гной, который вот-вот отравит исподтишка весь организм.

-- Позвольте мне две ко...

-- Встаньте в очередь.

-- Ах, это очередь? Я не заметил.

-- А вы думали, что же это такое? -- ехидно спрашивает обгрызенный нуждой чиновник.

-- А я думал, что у собравшихся здесь настолько красивые затылки, что все не могут глаз от них отвести: столпились и застыли так в немом восторге.

Одну минуту меня смущала мысль -- не бутафорский ли это хвост? Не нанял ли хозяин всю эту толпу для демонстрирования бешеного успеха его конфетных изделий?

Но нет. Публика как публика. Стоят и тупо, уныло ждут своей очереди. Жду и я. Наконец:

-- Что вам угодно? -- устало спрашивает меня продавщица.

-- Две коробки по два фунта шоколада.

-- Нельзя.

-- Ну, рояль мне дайте.

-- Какой рояль?

-- Да раз в конфетном магазине нет конфет, так, может быть, рояли есть. Или велосипеды. Дайте со свободным колесом.

-- Конфеты есть, но мы больше фунта на человека дать не можем.

-- Ну, ничего не поделаешь. Дайте две коробки по фунту.

-- Я же вам русским языком говорю, что больше фунта на человека дать не могу.

-- О, великий, могучий, свободный русский язык! К счастью, на нем же говорю и я. И вот на этом чудесном языке и говорю: хорошо! В таком случае дайте мне две коробки по фунту.

-- На каком же это основании?

-- А на таком: вы даете фунт на человека. Так как эти конфеты получат два разных человека -- вот, значит, вы по фунту и дайте.

-- Мы отпускаем покупателям, а не каким-то там незнакомым людям.

-- Я счастлив считать себя вашим знакомым, но, барышня, я только передаточная инстанция: вы мне дайте две коробки по фунту, и я, клянусь вам, не съем из них ни кусочка, а честно передам обе коробки двум здоровым, взрослым, правоспособным женщинам. Неужели вы хотите, чтобы я привел их с собой? Ну зачем вам?

-- Вот какой вы, ей-богу, странный.

-- Барышня! Будь у меня всего одна именинница, я не был бы странным. Но войдите вы в положение каждой из двух. Вспомните, о, добрая барышня! Ведь и вы были когда-нибудь именинницей! И вас радовало каждое скромное дружеское приношение...

В голосе моем послышалось предательское дрожание.

-- Будьте добры не разговаривать!

-- Ну, времена! Даже в конфетном магазине нельзя говорить... На улице с большевиками не разговаривай, на столбцах газет не разговаривай, -- где же тогда можно разговаривать?.. Барышня! Заклинаю вас: дайте два фунтика!

-- Получите фунт и отходите. Не видите разве -- очередь.

-- Вижу, мерси. Милая барышня! А если я сделаю так: получу этот фунт и встану снова в очередь, как новый человек, этакий homo novus.

-- Если я увижу у вас в руках этот фунт, то другого не дам.

-- А если я спрячу коробку под пальто?

-- Я могу вас по лицу узнать.

-- Откажете?

-- Откажу.

-- Позвольте... А если у меня в кармане борода, синие очки и рыжий парик? Я в углу напялю на себя все это и подойду снова -- тогда дадите?

-- Да, если вы будете как новый, тогда дам.

-- Так-с. Резюмируем все это: для того, чтобы женщина получила в подарок фунт конфет, я или должен привести ее самое, оторвав от гостей и семейных обязанностей, или должен иметь в кармане фальшивую бороду, синие очки и запасную шапку.

-- Ишь, черт, разговорчивый! -- крякнул кто-то сзади завистливо, с примесью злобы и удивления.

Толпа яростно загудела, зарычала... Так всегда бессмысленная толпа рычит на пророков.

-- Еще понятно, если бы, -- продолжал я, -- конфеты были предметом первой необх . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Свежий, морозный, уличный воздух охватил меня.


* * *


Вниманию безработных шпиков: "Покупаю фальшивые бороды и черные очки. Явка с черного хода. Адрес, конечно, известен".


## КОММЕНТАРИИ


Впервые: Барабан. 1917. No 25.

Нормированное распределение продуктов было объявлено в Петрограде еще в 1916 г., когда в связи с продовольственным кризисом были введены карточки на хлеб. При новой власти положение осложнилось еще более, и карточная система распространилась на крупы, сахар, яйца, мясо, масло и т.д. К концу года к строго нормируемым продуктам были отнесены и кондитерские изделия, так что Аркадию Тимофеевичу еще повезло, что с него не потребовали карточку на конфеты.