# Этапы самолюбия графа Звенигородцева

Аркадий Тимофеевич Аверченко

Аверченко А.Т. Собрание сочинений: В 14 т. Т. 11. Салат из булавок

М.: Изд-во "Дмитрий Сечин", 2015.


ЭТАПЫ САМОЛЮБИЯ ГРАФА ЗВЕНИГОРОДЦЕВА


1915 год


Ресторан "Медведь". Время завтрака.

Граф Звенигородцев быстро вскочил со своего места и, хмуря брови, подошел к князю Сундукову.

-- Князь! Не знаю, показалось ли мне или это было в действительности так, но вы бросили на меня косой взгляд и потом шепнули что-то на ухо своей даме очевидно, обо мне же!..

-- Что вы, граф! Я даже не смотрел на вас!

-- То есть, вы хотите сказать, что вы и смотреть на меня не хотите! Вы сами понимает, что такие оскорбления смываются только кровью... Когда и где...

Князь Сундуков встал и сухо поклонился.

-- Я к вашим услугам. Жду ваших друзей.

На рассвете была дуэль.

Князь Сундуков прострелил графу Звенигородцеву плечо, но граф даже не поморщился: он со светлым лицом упал на мерзлую землю и, падая вторично, на этот раз уже в обморок, прошептал:

-- И все-таки честь моя, незапятнанная доселе честь графов Звенигородцевых, восстановлена!


1918 год


Сидя в компании друзей в городе Ростов-на-Дону, граф Звенигородцев говорил:

-- Я вам скажу, почему я бежал сюда из Петербурга... Моя графская корона у этих совдепов была все время бельмом на глазу. Один раз они явились ко мне с обыском даже ночью... "Ты, говорят, граф! Ты, говорят, буржуй!". А я им в ответ: "Что вы, говорю, с ума сошли, товарищи, что ли? Это, говорю, моя фамилия Граф, а сам я нижегородский мещанин, и зовут меня Янкель Граф...". И даже, можете представить, немного еврейского акцента подсыпал -- я ведь недурно еще раньше в салонах еврейские анекдоты рассказывал... Что ж вы думаете -- поверили! "Пойдем, говорят, простой жиденок, а мы думали, граф". Здорово отделался, а?

Сидевший тут же князь Сундуков задумчиво сказал:

-- А все-таки не понимаю: как можно от своей графской фамилии отказываться?..

-- О, cher prince! Если бы это была французская революция, если бы мне грозила прекрасная, окутанная мрачной поэзией гильотина -- я бы и не отрекся от самого себя! Но ведь эти скоты даже гильотины не могли сочинить! Задушат где-нибудь в грязном подвале чрезвычайки или заставят чистить конюшни! О, если бы гильотина!..


1919 год


На сходнях парохода, отходившего в Константинополь, толпилось много народа.

-- Куда прешь?! Куда прешь, свинья собачья?!! Вот ахну тебя так, что в воду башкой вниз сверзишься!..

-- Виноват! Я попросил бы! Слышите? Попросил бы. Не забывайте, что я граф Звенигородцев...

-- Так ежели ты граф, не лезь, дура, без очереди, а сначала становись в затылок да пачпорт приготовь, да свидетельство, да...

Князь Сундуков шепнул на ухо графу:

-- Не связывайтесь вы с этим грубым народом. Сделайте вид, что не расслышали.

-- А чего он меня свиньей собачьей называет... Я ж его не трогаю. Взять бы да начальству его и пожаловаться. Вот бы влетело! Но, однако, я думаю, ударить меня он не посмеет, а?


1920 год


Принцевы острова.

Под палящим солнцем стоит очередь за похлебкой, голодная, угрюмая очередь, еле сдерживаемая щеголеватым, вооруженным стеком, "союзником"...

-- Ба! Кого я вижу! граф Звенигородев!.. И вы тут?

-- Здравствуйте, князь! А я думал, вы в соседнем лагере...

-- Нет, ушел оттуда. Там грубо уж очень. При раздаче пищи благодетели-то эти наши -- приклады в ход пускают.

-- Да, в этом отношении здесь лучше. Стек, -- это все-таки не приклад. И потом, ежели он меня ругает при этом, то все-таки французская речь звучит, как родная.

-- А говорят, здесь есть такой лагерь, где даже стека нет. Пара подзатыльников на всю партию, да и конец.

-- Вот бы туда устроиться!


* * *


В старой барской усадьбе графов Звенигородцевых гуляет буйный вольный ветер, хлопая полуоторванными дверьми и свистя в разбитых стеклах оконных рам.

Иногда этот ветер подхватит белые охлопья изорванной в клочья библиотеки и начнет крутить и взметывать их, чему-то радуясь и думая в своей ветреной красоте, что это только что выпавший снег.

А в портретной галерее предков висит ряд забытых надменных лиц в бархатных камзолах с кружевными манжетками, с золотыми тростями в руках, ряд суровых лиц с брезгливо выдвинутыми нижними губами.

И не от того у них такое брезгливое выражение лиц, что драгоценная старинная библиотека разорвана руками неведомых дураков в клочья, не от того, что изломана в куски золоченая, крытая тисненной материей мебель, -- не от того.

Не от того некоторые из них, лишенные рам, перегнулись пополам, будто скрыв от стыда свои лица.

Не от того.

А от того, что наряду с мрачным трагизмом всеобщего разрушения -- проскользнула сначала крохотная струйка, а потом эта струйка разлилась широкой всероссийской рекой, пропитала и затопила всю русскую революцию со всех боков и концов.

А имя этой широкой реке:

-- Всероссийская Пошлость.


КОММЕНТАРИИ


Впервые: Юг России, 1920, 15 (28) июля, No 89 (282). Печатается по тексту газеты.

Ресторан "Медведь". -- Ресторан был открыт в 1878 г. в здании петербургской гостиницы Демута (ул. Большая Конюшенная, 27). В вестибюле стояло чучело медведя, держащее в лапах поднос.

-- О, cher prince! -- О, дорогой князь (франц.).

Принцевы острова. -- Принцевы острова, Кызыладалар (Kiziladalar), архипелаг в северо-восточной части Мраморного моря. Принадлежит Турции. Состоит из девяти мелких гористых островов общей площадью 10,8 км2.