# В щелочку

Исаак Эммануилович Бабель

## Исаак Бабель. В щелочку


Есть у меня знакомая -- мадам Кебчик. В свое время, уверяет мадам Кебчик, она меньше пяти рублей "ни за какие благи" не брала. Теперь у нее семейная квартира, и в семейной квартире две девицы -- Маруся и Тамара. Марусю берут чаще, чем Тамару.

Одно окно из комнаты девушек выходит на улицу, другое -- отдушина под потолком -- в ванную. Я увидел это и сказал Фанни Осиповне Кебчик:

-- По вечерам вы будете приставлять лестницу к окошечку, что в ванной. Я взбираюсь на лестницу и заглядываю в комнату к Марусе. За это пять рублей.

Фанни Осиповна сказала:

-- Ах, какой балованный мужчина! -- И согласилась.

По пяти рублей она получала нередко. Окошечком я пользовался тогда, когда у Маруси бывали гости. Все шло без помех, но однажды случилось глупое происшествие.

Я стоял на лестнице. Электричества Маруся, к счастью, не погасила. Гость был в этот раз приятный, непритязательный и веселый малый с безобидными этакими и длинными усами. Раздевался он хозяйственно: снимет воротник, взглянет в зеркало, найдет у себя под усами прыщик, рассмотрит его и выдавит платочком. Снимет ботинку и тоже исследует -- нет ли в подошве изъяну.

Они поцеловались, разделись и выкурили по папироске. Я собирался слезать. В это мгновенье я почувствовал, что лестница скользит и колеблется подо мной. Я цепляюсь за окошко и вышибаю форточку. Лестница падает с грохотом. Я вишу под потолком. Во всей квартире гремит тревога. Сбегаются -- Фанни Осиповна, Тамара и неведомый мне чиновник в форме министерства финансов. Меня снимают. Положение мое жалкое. В ванную входят Маруся и долговязый гость. Девушка всматривается в меня, цепенеет и говорит тихо:

-- Мерзавец, ах, какой мерзавец...

Она замолкает, обводит всех нас бессмысленным взглядом, подходит к долговязому, целует отчего-то его руку и плачет. Плачет и говорит, целуя:

-- Милый, боже мой, милый... Долговязый стоит дурак дураком.

У меня непреодолимо бьется сердце. Я царапаю себе ладони и ухожу к Фанни Осиповне.

Через несколько минут Маруся знает все. Все известно и все забыто. Но я думаю: отчего девушка целовала долговязого?

-- Мадам Кебчик, -- говорю я, -- приставьте лестницу в последний раз. Я дам десять рублей.

-- Вы слетели с ума, как ваша лестница, -- отвечает хозяйка и соглашается.

И вот я снова стою у отдушины, заглядываю снова и вижу -- Маруся обвила гостя тонкими руками, она целует его медленными поцелуями, и из глаз у нее текут слезы.

-- Милый мой, -- шепчет она, -- боже мой, милый мой, -- и отдается со страстью возлюбленной. И лицо у нее такое, как будто один есть у нее в мире защитник -- долговязый.

И долговязый деловито блаженствует.


----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------


Впервые: Журнал журналов, 1917, No 16, рубрика: Мои листки, подзаголовок: рассказ И. Бабеля.

Повторно: Силуэты (Одесса), 1923, No 12, рубрика: из книги "Офорты".

Авторская датировка: 1915.

В примечании указывалось, что рассказ "В щелочку" царская цензура вырезала из ноябрьской книжки журнала "Летопись" за 1916 г.

Печатается по: Перевал. Сб. 6. М.-Л., 1928.