# Стихотворения

Джордж Гордон Байрон

"Когда я прижимал тебя к груди своей..."

"Ты счастлива, и я бы должен счастье..."

Еврейские мелодии

"У вод вавилонских, печалью томимы..."

"Ты кончил жизни путь герой!.."

"Газель, свободна и легка..."

"Когда был страшный мрак кругом..."

Перевод А. Н. Плещеева (1842).

ДЖОРДЖ БАЙРОН * * * Когда я прижимал тебя к груди своей, Любви и счастья полн и примирен с судьбою, Я думал: только смерть нас разлучит с тобою, Но вот разлучены мы завистью людей. Пускай тебя на век, прекрасное созданье, Отторгла злоба их от сердца моего, Но верь-им не изгнать твой образ из него, Пока не пал твой друг под бременем страданья. И если мертвецы приют покинут свой И к вечной жизни прах из тленья возродится, Опять чело мое на грудь твою склонится: Нет рая для меня, где нет тебя со мной! (1846) WILL, THOU ART HAPPY Ты счастлива, и я бы должен счастье При этой мысли в сердце ощутить; К судьбе твоей горячего участья Во мне ничто не в силах истребить. Он также счастлив, избранный тобою, И как его завиден мне удел! Когда б он не любил тебя - враждою К нему бы я безмерною кипел! Изнемогал от ревности и муки Я, увидав ребенка твоего, Но он простер ко мне с улыбкой руки - И целовать я страстно стал его.. Я целовал, сдержавши вздох невольный О том, что на отца он походил; Но у него твой взгляд, и мне довольно Уж этого, чтоб я его любил. Прощай! Пока ты счастлива, ни слова Судьбе в укор не посылаю я. Но жить, где ты... нет, Мери, нет! Иль снова Проснется страсть мятежная моя. Глупец! Я думал, юных увлечений Пыл истребят и гордость, и года; И что ж? Теперь надежды нет и тени, А сердце так же бьется, как тогда. Мы свиделись... Ты знаешь, без волненья Встречать не мог я взоров дорогих; Но в этот миг ни слово, ни движенье Не выдали сокрытых мук моих. Ты пристально в лицо мне посмотрела, Но каменным казалося оно; Быть может, лишь прочесть ты в нем успела Спокойствие отчаянья одно. Воспоминанье, прочь! Скорей рассейся, Рай светлых снов, снов юности моей! Где ж Лета? Пусть они погибнут в ней! О сердце, замолчи или разбейся! (1871) ЕВРЕЙСКИЕ МЕЛОДИИ 1 У вод вавилонских, печалью томимы, В слезах мы сидели, тот день вспоминая, Как враг разъяренный по стогнам Солима Бежал, всё мечу и огню предавая; Как дочери наши рыдали! Оне Рассеяны ныне в чужой стороне. Свободные волны катились спокойно... "Играйте и пойте", - враги нам сказали. Нет, нет! Вавилона сыны недостойны, Чтоб наши им песни святые звучали; Рука да отсохнет у тех, кто врагам На радость ударит хоть раз по струнам. Повесили арфы свои мы на ивы: Свободное нам завещал песнопенье Солим, как его совершилось паденье; Так пусть же те арфы висят молчаливы. Вовек не сольете со звуками их, Гонители наши, вы песен своих! (1871) 2 Ты кончил жизни путь герой! Теперь твоя начнется слава, И в песнях родины святой Жить будет образ величавый, Жить будет мужество твое, Освободившее ее. Пока свободен твой народ, Он позабыть тебя не в силах. Ты пал! Но кровь твоя течет Не по земле, а в наших жилах; Отвагу мощную вдохнуть Твой подвиг должен в нашу грудь. Врага заставим мы бледнеть, Коль назовем тебя средь боя; Дев наших хоры станут петь О смерти доблестной героя; Но слез не будет на очах: Плач оскорбил бы славный прах. (1871) 3 THI WILD GAZILLI Газель, свободна и легка, Бежит в горах родного края, Из вод любого родника В дубравах жажду утоляя. Газели быстр и светел взгляд, Не знает бег ее преград. Но стан Сиона дочерей, Что в тех горах когда-то пели, Еще воздушней и стройней, Быстрей глаза их глаз газели; Их нет! Всё так же кедр шумит, А их напев уж не звучит! И вы, краса родных полей, В их почву вросшие корнями, О пальмы! Участью своей Гордиться можно вам пред нами; Вас на чужбину перенесть Нельзя... Вы там не стали б цвесть. Подобны блеклым мы листам, Далеко бурей унесенным... И где отцы почили, там Не почить утомленным... Разрушен храм. Солима трон Врагом поруган, сокрушен! (1872) WHIN ALL AROUND GRIW DRIAK AND DARK... Когда был страшный мрак кругом И гас рассудок мой, казалось, Когда мне являлась Далеким, бледным огоньком; Когда готов был изнемочь Я в битве долгой и упорной И, клевете внимая черной, Все от меня бежали прочь; Когда в измученную грудь Вонзались ненависти стрелы, - Лишь ты одна во тьме блестела И мне указывала путь. Благословен будь этот свет Звезды немеркнувшей, любимой, Что, словно око серафима, Меня берег средь бурь и бед! За тучей туча вслед плыла, Не омрачив звезды лучистой; Она по небу блеск лучистый, Пока не скрылась ночь, лила. О, будь со мной! Учи меня Иль смелым быть, иль терпеливым; Не приговорам света лживым - Твоим словам лишь верю я! Как деревцо, стояла ты, Что уцелело под грозою И над могильною плитою Склоняет верные листы. Когда на грозных небесах Сгустилась тьма и буря злая Вокруг ревела не смолкая, - Ко мне склонилась ты в слезах. Тебя и близких всех твоих Судьба хранит от бурь опасных; Кто добр, небес достоин ясных, - Ты прежде всех достойна их. Любовь в нас часто ложь одна; Но ты измене недоступна, Неколебима, неподкупна, Хотя душа твоя нежна. Всё той же верной встретил я Тебя, в дни бедствий погибая, И мир, где есть душа такая, Уж не пустыня для меня! (1872)