# Предисловие к сочинениям Кальдерона

Константин Дмитриевич Бальмонт

## Предисловие к сочинениям Кальдерона


----------------------------------------------------------------------------


Pedro Calderon de la Barca. Dramas


Педро Кальдерон де ла Барка. Драмы. В двух книгах. Книга вторая


Издание подготовили Н. И. Балашов, Д. Г. Макогоненко


"Литературные памятники", М., "Наука", 1989


OCR Бычков М.Н.


----------------------------------------------------------------------------


К. Бальмонт


ПРЕДИСЛОВИЕ


[Ко второму выпуску издания Сочинений Кальдерона (М., 1902)]


[...] В Севилье растут гвоздики, каких нет на Севере. Их цветы по


величине равняются розам, а их нежный запах в своей свежей пряности сладко


необычен для северянина.


Вот образы, которые невольно возникают в душе, когда мы вступаем в


чарующий мир поэтических созданий Кальдерона. Здесь температура повышена,


как в теплице, или как в жаркой стране, здесь воздух напоен дыханиями


страстных цветов, и у всех предметов, составляющих это царство, необычные


очертания.


Кто хочет, пусть войдет в этот сад. Но пусть он знает заранее, что


здесь он встретит не те растения, к которым привык с детства.


Уже самая форма драм Кальдерона сразу обращает на себя внимание. Его


стихи, легкие и быстрые, как движение ветра, капризно переходят от одного


размера к другому. То они рифмованы, то они белые, то перед нами возникают


условные стансы, то появляются во всей своей торжественности пышные сонеты.


Конечно, в переводе это может ощущаться лишь отчасти. В рифмованных


стихах я связываю рифмой лишь вторую и четвертую строку, дабы иметь


возможность не уклоняться от текста и передавать его с наивозможной


близостью. Тем не менее я передаю все или почти все перемены испанского


ритма. При передаче таких стильных вещей, как драмы Кальдерона, главной


задачей переводчика должно быть стремление передать все личные, национальные


и временные особенности. Этим стремлением я и руководствовался главным


образом, стараясь, конечно, в то же время придать русскому стиху возможно


большую звучность. Примечания, которыми снабжена каждая драма, принадлежат в


большей части мне; не принадлежащие же мне взяты у Макса Кренкеля, Менендеса


и Пеляйо, и других испанологов. У Кренкеля же взяты две статьи.


Предлагаемый том есть лишь начало длинного ряда образцовых произведений


Испанского Творчества в моем переводе. Дальнейшими томами явятся Бытовые


Драмы Кальдерона, его Драмы ревности и мести, Фантастические драмы,


Демонические драмы Испанского Театра (Тирсо де Молина, Мира де Мескуа,


Бельмонте), Крестьянские драмы Испанского Театра (Лопе де Вега, Тирсо,


Франсиско де Рохас), и, быть может, еще другие. Вряд ли нужно говорить, что


быстрое осуществление этого плана и заполнение такого существенного пробела


в нашей переводческой литературе зависит не только от меня. Можно надеяться,


что журналы и газеты, имеющие влияние на большую публику, сделают все от них


зависящее, чтобы поэтические замыслы таких гениев, как Кальдерон, получили


возможно широкое распространение в России.


Нельзя не высказать изумления, что эта богатая область - Золотой Век


Испанской Литературы - была у нас до сих пор в таком небрежении. Пять-шесть


разрозненных и в большей части. крайне неудачных попыток - это все. Я,


однако же, отмечаю их в своем приложении, поскольку они касаются Кальдерона,


хотя их количество и качество напоминают человека, который, будучи спрошен,


видел ли он море, ответил: "Да, это большое пространство воды, а на берегу


его песок и раковины: вот вам пять раковин". [...]


Не было в России и попытки подвергнуть полному рассмотрению творчество


Кальдерона в его художественной и исторической цельности. Счастливее в этом


отношении оказался Лопе де Вега. Молодой ученый Д. К. Петров с неутомимым


вниманием изучил многообразный мир художественного его творчества, и только


что выпустил свое интересное исследование ""Очерки бытового театра" Лопе де


Веги". СПб., 1901. В этой книге собран огромный материал, касающийся не


только самого создателя испанской драмы, но и многих сторон испанской


литературы и испанских нравов. Приходится вдвойне ценить это серьезное,


богатое фактами исследование, ибо вопросы, которые затрагиваются Петровым,


не только совсем новые у нас, но и мало разработаны в Европе. Для каждого,


кто заинтересуется Кальдероном и испанистикой, книга Д. К. Петрова может


быть очень полезной.


Для лиц, знакомых или желающих ознакомиться с испанским языком, в


дополнение к литературе о Кальдероне, отмеченной мною в приложении, я могу


еще указать на интересную монографию о драме "Жизнь есть сон". Segismundo,


estudio critico por Enrique Funes. Madrid. 1899. В ней есть оригинальные


мысли и интересные сопоставления между типами Сехисмундо, Гамлета и


Прометея.


Драма "Жизнь есть сон" до сих пор ставится на сцене в Испании. Мне


пришлось ее видеть в Мадриде, и я убедился, что она не только сценична, но


что и ее символический философский смысл от сценических эффектов выступает


еще ярче и отчетливее. Необходимо было бы, чтобы лица, заведующие


репертуаром русских театров, не оставили без внимания богатый сценический


материал, предстающий перед нами в драмах Кальдерона. Гете, бывший сам


драматургом и директором театра, не был опрометчивым, когда он ставил на


Веймарской сцене "Стойкого принца" и "Жизнь есть сон".


1901. Осень.


К. Бальмонт.