# Из переписки с К. Н. Леонтьевым

Николай Платонович Барсуков

К.Н. Леонтьев. Полное собрание сочинений и писем в двенадцати томах

Том девятый. Литературно-критические статьи и рецензии 1860-1890 годов

С.-Пб., "Владимир Даль", 2014

<...> Н.П. Барсуков взял на себя все посреднические хлопоты. Но из-за него же и вышла первая задержка, о чем свидетельствует следующее письмо (ответ на открытку Леонтьева от 21 сентября 1882 г.):


Многоуважаемый

Константин Николаевич!


К величайшему моему сожалению, сегодня я никак не могу к Вам явиться: ибо в 5-ть часов должен ехать в Остафьево к Князю П. П. Вяземскому. {Князь Павел Петрович Вяземский (1820--1888), сын поэта П. А. Вяземского -- государственный деятель, историк литературы, археограф.}

Вернусь в Москву, если Бог благословит, после Покрова. Тогда же немедленно, в приемные Ваши часы, явлюсь к Вам. Смета Типографии Погодиной утверждена Графом С. Д. Шереметевым. Не лучше ли будет приступить к печатанию по моем возвращении в Москву?

Весь Ваш


Н. Барсуков


22 сентября 1882

Москва

(ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 83. Л. 1--1 об.; сохранился и черновик: РГАЛИ. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 71. Л. 154).

В октябре печатанье началось. 26 октября Леонтьев послал Барсукову открытое письмо: "...книжка моя, по-видимому, готова у Погодиных. -- Хорошо бы нам увидаться?" (РГАЛИ. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 71. Л. 174). По-видимому, встреча состоялась не сразу, потому что 29 октября Леонтьев отправил Барсукову телеграмму -- вновь с просьбой назначить время и место (Там же. Л. 181), на которую Барсуков сразу же ответил: "Буду у Вас сегод<ня> вечер<ом> между семью, осмью часами" (Там же). По каким-то причинам, однако, брошюра не была готова и к середине ноября. 17 ноября 1882 г. Леонтьев писал Новиковой, которой в том году подробно отчитывался во всех своих литературных делах:

"Собираюсь выслать Вам разом на той неделе: оттиски двух моих вещей из Русск<ого> Вест<ника>; весь Египет<ский> Голубь (сколько было напечатано); отрывок "Я купец!". Все мои новые статьи в "Гражданине", книгу Астафьева о женщинах и мою брошюру: Наши Новые Христиане (Л. Толстой и Ф. М. Достоевский). Ее издает Гр<аф> Шереметьев на свой счет (в пользу слепых г. Москвы). -- Она еще не вышла, через нее я и остального не посылаю" (ОР РНБ. Ф. 126. К. 3323. Ед. хр. 21. Л. 34--34 об.).

<...> Барсуков не ответил на письмо Леонтьева от 19 января, написанное под его диктовку М. В. Леонтьевой и полученное в Петербурге, согласно помете адресата, 21-го. В этом письме говорилось:

Что ж это Вы меня совсем забыли? -- Ничего не знаю давно об Вас; не знаю, как идет моя брошюра в Петербурге. -- Или Вы на меня сердиты за то, что я не написал письма гр<афу> Шереметьеву. Право, меня беспокоит Ваше долгое молчание.

А насчет Шереметьева Вы мне прямо напишите, -- должен ли я ему написать письмо; лучше поздно, чем никогда, и я сумею оправдать перед ним свое молчание до сих пор. -- Вам же я объясняю мое нежелание ему писать тем, что я находил лишним благодарить его от себя потому, что ведь он тратил деньги для распространения мыслей, которым сочувствует, а не из личной услуги или расположения ко мне.

(РГАЛИ. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 71. Л. 278--278 об.)

Леонтьев подождал до 7 апреля и еще раз обратился к Барсукову:


Милостивый Государь

Николай Платонович,


Так как из Вашего упорного молчания явствует, что я имел несчастие чем-то досадить Вам (с моей стороны впрочем совершенно непреднамеренно и к большому моему огорчению!); то я прошу Вас убедительно потрудиться хоть в магазин Карбасникова написать два слова о том, что Вы разрешаете ему выдать Д. М. Погодину -- 60 рубл<ей> (как мы уговаривались), должных мною за прежнюю брошюру мою "о Сближении с народом". -- Я осенью, прося Вас устранить меня от счётов по этому изданию, которое я назначал для благотворительной цели, сделал, как Вы вероятно не забыли, одно только исключение в мою пользу -- заплатить этот долг бедному Погодину. -- Вы были так добры, что вошли в мое положение и согласились принять на себя заботу о продаже {Вписано над зачеркнутым: распространении.} "Новых Христиан" с троякой целью: -- благотворения -- раз; распространения идей, которым вы сочувствовали -- два и, наконец, с целью дружеской помощи мне, за которую я остаюсь повсегда Вам глубоко благодарен.

Потом, видимо чем-то недовольный, Вы с тех пор замолчали...

(Если это за то, что я не был у Графа Шереметьева и не благодарил его; то это напрасно; я был два раза и оба раза не застал его дома.)

На всякий случай вот что:

Карбасников сам сказал мне уже более месяца тому назад, что брошюра идет очень хорошо -- и что он сейчас же заплатит в Типографию Погодина 60 рубл<ей>, как только получит от Вас хоть два слова об этом. -- Будьте так великодушны сделать хоть это пока.

Что же касается до общего счёта и до вопроса кому сдать деньги в пользу слепых по окончании продажи, я решительно в недоумении как поступить и мне остается одна надежда: что Господь смягчит внезапный Ваш на меня гнев и что Вы, наконец, удостоите снова меня Вашей приязнью, сочувствием и письменным ответом.

Прося еще раз по-христиански простить меня, больного и крайне обремененного делами, остаюсь


Сердечно преданный Вам К. Леонтьев


(Там же. Л. 374--375 об.)

Барсуков ответил на третий день по получении письма:

Мне очень грустно, Многоуважаемый Константин Николаевич, что Вы мою непростительную невежливость объясняете таким образом. Ни малейшего повода не имею, чтобы иметь на Вас какое-либо неудовольствие. Я думал, что Погодин давным-давно получил свои 60 р.; ибо об этом уже говорено было Карбасникову. В свое оправдание могу привести разве то, что у меня совсем нет свободного времени, хотя этим и совестно оправдываться. Вы забываете, что Вы полный собственник своего издания, а никто другой. Принесенная лепта указует только сочувствие и уважение к проповедуемому Вами против расплодившихся у нас Новых Христиан. Вот и все. К Карбасникову по Вашему приказанию пишу, хотя было бы достаточно и одного Вашего слова. Простите невежество мое.

Ваш искренний почитатель


Н. Барсуков


11 апреля 1883

С. Петербург

(ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 83. Л. 2--2 об.)

В дальнейшем Леонтьев поручил переписку с Барсуковым своей племяннице, М. В. Леонтьевой. Приведем целиком и ее письмо:


25 июля 1883 г.

Москва


Милостивый Государь

Николай Платонович!


Дядя мой, Константин Николаевич Леонтьев, нездоров, очень извиняется, что сам Вам не пишет, и вот что поручил Вам написать.

Из Книжного Магазина Карбасникова он получил извещение, что брошюрки "Новые христиане" -- продано 700 экземпляров. Дяде хочется деньги, полученные за них (за вычетом 60 рублей, уже выданных Карбасниковым для г. Погодина), -- передать в пользу слепых. -- Чтоб их получить, Карбасников требует коммиссионную росписку, которая Вам выдана фирмой. -- Потрудитесь, пожалуйста, прислать ее дяде заказным письмом в Цензурный Комитет.

Еще просит Вас дядя вот о чем: Не найдете ли Вы возможным найти средства печатать объявления в Петербургских газетах об брошюрке; Карбасников говорил дяде, что при объявлениях в Петербурге бы продажа шла гораздо успешнее. -- Даром же печатать их "Новое Время" совсем отказалось по личному недоброжелательству Суворина к дяде. -- А свои деньги на это тратить дядя не может. -- Если Вы найдете возможным исполнить просьбу дяди -- он очень Вам будет благодарен, -- если же -- нет, -- то ничуть за это на Вас не посетует. Он вполне уверен, что причина неисполнения -- будет невозможность, а не нежелание Ваше. -- Он не хотел скрывать от Вас замечание Карбасникова, -- зная Ваше сочувствие к распространению брошюры "Новые Христиане".

Передаю Вам искренний поклон дяди и пожелание всего доброго и


остаюсь Вашей покорной слугой

Марьей Леонтьевой


(РГАЛИ. Ф. 87. Оп. 1. Ед. хр. 71. Л. 516--517).

Отвечал Барсуков 30 июля не ей, а самому Леонтьеву, объясняя свое замедление тем, что "все искал Коммиссионную росписку Карбасникова". Он пояснял:

"Что же касается до объявлений в Петербургских газетах, то это должен сделать Карбасников и уплатить за них из вырученных денег. Вы же полный хозяин" (ОР ГЛМ. Ф. 196. Оп. 1. Ед. хр. 83. Л. 3)

На том сношения с ним и прервались. В письме к Филиппову от 25 ноября 1883 г. Леонтьев горько воскликнул: "Ну, а Барсуков-то честный буржуа и дельный человек?" (Пророки Византизма. С. 261).