# Русская история до реформы Петра Великого. Е. А. Белова. Изд. Л. Ф. Пантелеева. Спб.,1895 г

Евгений Александрович Белов

Русская исторія до реформы Петра Великаго. Е. А. Бѣлова. Изд. Л. Ф. Пантелѣева. Спб.,1895 г. Цѣна 3 руб. Авторъ начинаетъ свое предисловіе словами такого содержанія: "Прежде чѣмъ буду говорить о цѣли этой книги, издаваемой для образованныхъ читателей, скажу нѣсколько словъ о своемъ взглядѣ на древнюю русскую исторію до Петра Великаго"; дочитываемъ предисловіе до конца, и въ немъ ни слова о цѣли книги; дочитываемъ послѣднюю до конца, и также не добираемся до цѣли, за то приходимъ въ полное недоумѣніе относительно того, какихъ "образованныхъ читателей" имѣлъ въ виду нашъ авторъ. Въ 24 главахъ скучнаго, сухого, безцвѣтнаго разсказа авторъ даетъ изложеніе внѣшней исторіи Россіи съ норманскаго завоеванія до конца XVII столѣтія; въ этомъ разсказѣ оригинальнаго ничего нѣтъ, исключая нѣкоторыхъ домысловъ автора относительно эпохи царя Ивана Грознаго. Изложеніе древнѣйшей русской исторіи поразительно по своей ненаучности; съ какой бы точки зрѣнія ни смотрѣть на книгу Е. Бѣлова, она равно не выдерживаетъ никакой критики и не годилась бы теперь даже для школьнаго историческаго учебника. Излагая исторію древнѣйшей Руси, авторъ ни однимъ словомъ, ни однимъ намекомъ не даетъ понять читателю, что за послѣднее время сдѣлано для изученія названнаго періода вспомогательными отраслями исторической науки, каковы археологія и этнографія. Этнографическій составъ населенія восточно-европейской равнины, процессъ колонизаціи, славянская миѳологія, взаимодѣйствіе различныхъ народностей, основные элементы ихъ культуры исчезли въ книгѣ Е. Бѣлова, для всего этого ему достаточно нѣсколькихъ строкъ начальнаго лѣтописнаго свода, да сильно устарѣвшаго для этой поры нашей исторіи изложенія Соловьева. Понятно, что съ первыхъ же страницъ книги "образованный читатель" отскакиваетъ отъ нея; читая до конца по обязанности, выносишь тяжелое чувство зря потраченнаго труда: это -- какой-то лѣтописный сводъ, который успѣлъ устарѣть прежде, чѣмъ его довели до конца. Новѣйшіе пріемы и задачи исторической науки, равно какъ новѣйшая литература предмета остались совершенно неизвѣстными автору. Книга г. Бѣлова въ настоящее время не пригодна ни для какого читателя; ея появленіе въ свѣтъ -- простое недоразумѣніе. Надо, впрочемъ, замѣтить, что для русской исторіографіи книга Е. Бѣлова представляетъ интересъ поразительной неподвижности, устойчивости разъ проникшихъ въ литературу понятій, способности русскаго человѣка рѣшительно не замѣчать быстраго хода окружающей его жизни, понятій и пр. Книга Е. Бѣлова -- resumé его очень древней педагогической дѣятельности; перечитайте предисловіе къ ней, и оно пахнетъ на васъ забытой стариной споровъ между славянофилами и западниками, борьбой за и противъ петровской реформы. Если хотите, можно подсказать вамъ скрытую цѣль, съ которой, несомнѣнно, писалась разбираемая книга; цѣль эта весьма почтенная для добраго стараго времени -- апологія петровской реформы. Но кто не знаетъ, что мы уже добрались до момента совсѣмъ другой апологіи,-- апологіи безсмертныхъ реформъ 60-хъ годовъ.


"Русская Мысль", кн.V, 1896