# Песни

Пьер Жан Беранже

Сильфида

Начнем сызнова!

Народная память

Мой челнок

Падучие звезды

Самоубийство

Наполеоновский капрал

Перевод А. А. Григорьева (1864)

Пьер-Жан Беранже Песни ---------------------------------------------------------------------------- Перевод Аполлона Григорьева М., Художественная литература, 1976 ---------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ Сильфида Начнем сызнова! Народная память Мой челнок Падучие звезды Самоубийство Наполеоновский капрал СИЛЬФИДА Пускай слепой и равнодушный Рассудок мой не признает, Что в высях области воздушной Кружится сильфов хоровод... Его тяжелую эгиду Отринул я, увидя раз Очами смертными сильфиду... И верю, сильфы, верю в вас! Да! вы родитесь в почке розы, О дети влаги заревой, И ваши я метаморфозы В тиши подсматривал порой... Я по земной сильфиде милой Узнал, что действовать на нас Дано вам благодатной силой... И верю, сильфы, верю в вас! Ее признал я в вихре бала, Когда, воздушнее мечты, Она, беспечная, порхала, Роняя ленты и цветы... И вился ль локон самовластный, В корсете ль ленточка рвалась - Все был светлей мой сильф прекрасный. О сильфы, сильфы, верю в вас! Ее тревожить рано стали Соблазны сладостного сна... Ребенок-баловень она, Ее вы слишком баловали. Огонь виднелся мне не раз Под детской шалостью и ленью... Храните ж вы ее под сенью... Малютки-сильфы, верю в вас! Сверкает ум живой струею В полуребячьей болтовне. Как сны, он ясен, что весною Вы часто навевали мне... Летать с ней - тщетные усилья: Она всегда обгонит нас... У ней сильфиды легкой крылья. Малютки-сильфы, верю в вас! Ужель пред изумленным взором, Светла, воздушна и легка, Как чудный гость издалека, Она мелькнула метеором, В отчизну сильфов унеслась Царить над легкою толпою И нас не посетит порою? О сильфы, сильфы, верю в вас! НАЧНЕМ СЫЗНОВА! Я счастлив, весел и пою; Но на пиру, в чаду похмелья, Я новых праздников веселья Душою планы создаю... Головку русую лаская, Вином бокалы мы нальем, Единодушно восклицая: "О други, сызнова начнем!" Люблю вино, люблю Лизетту, - И возле ложа создан мной Благословенному Моэту Алтарь достойный, хоть простой. Лизетта любит сок отрадный И, мы чуть-чуть лишь отдохнем, "Что ж, - говорит, лобзая жадно, - Скорее сызнова начнем!" Пируйте ж, други: позабудем, Что скоро надо перестать, Что ничего не в силах будем Мы больше сызнова начать. Теперь же, с жизнию играя, Мы пьем и весело поем! Красоток наших обнимая, Мы скажем: "Сызнова начнем!" НАРОДНАЯ ПАМЯТЬ Под соломенною крышей Он в преданиях живет, И доселе славы выше Не знавал его народ; И, старушку окружая Вечерком, толпа внучат: - Про былое нам, родная, Расскажи! - ей говорят. - Пусть была година злая: Нам он люб, что нужды в том! Да, что нужды в том! Расскажи о нем, родная, Расскажи о нем! - Проезжал он здесь когда-то С королями стран чужих, Я была еще, внучата, В летах очень молодых; Поглядеть хотелось больно, Побежала налегке; Был он в шляпе треугольной, В старом сером сюртуке. С ним лицом к лицу была я, Он привет сказал мне свой! Да, привет мне свой! - Говорил с тобой, родная, Говорил с тобой! - Через год потом в Париже На него я и на двор Поглядеть пошла поближе, В Богоматери собор. Словно в праздник воскресенья, Был у всех веселый вид; Говорили: "Провиденье, Знать, всегда его хранит". Был он весел; поняла я: Сына бог ему послал, Да, ему послал. - Что за день тебе, родная, Что за день сиял! - Но когда Шампанье бедной Чужеземцев бог послал И один он, словно медный, Недвижим за всех стоял, - Раз, как нынче, перед ночью, В ворота я слышу стук... Боже, господи! воочью Предо мной стоит он вдруг! И, войну он проклиная, Где теперь сижу я, сел, Да, сюда вот сел. - Как, он здесь сидел, родная, Как, он здесь сидел? - Он сказал мне: "Есть хочу я!.." Подала что бог послал. "Дай же платье просушу я", - Говорил; потом он спал. Он проснулся; не могла я Слез невольных удержать; И, меня он ободряя, Обещал врагов прогнать. И горшок тот сберегла я, Из которого он ел. Да, он суп наш ел. - Как, он цел еще, родная, Как, еще он цел?! - Вот он! Увезли героя, И венчанную главу Он сложил не в честном бое - На песчаном острову. Долго верить было трудно... И ходил в народе слух, Что какой-то силой чудной К нам он с моря грянет вдруг. Долго плакала, ждала я, Что его нам бог отдаст, Да, его отдаст... - Бог воздаст тебе, родная, Бог тебе воздаст! Мой челнок Витая по широкой Равнине вольных волн, Дыханью бурь и рока Покорен ты, мой челн! Зашевелиться ль снова Наш парус, - смело в путь! Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово - Плыви куда-нибудь! Со мною муза песен, Плывем мы да поем, И пусть челнок наш тесен, Нам весело вдвоем... Споем мы; да и снова Пускаемся в наш путь... Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь! Пусть никнут под грозою Во прахе и в пыли Могучей головою Могучие земли.. Я в бурю - только снова Успею отдохнуть! Суденышко готово, Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь! Когда любимый Фебом Созреет виноград, Под синим южным небом, В отраду божьих чад... На берегу я снова Напьюсь, и смело в путь... Суденышко готово.. Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, Плыви куда-нибудь! Вот берега иные: Они меня зовут... На них полунагие Киприду девы чтут.. К устам я свежим снова Устами рад прильнуть... Суденышко готово... Не смейте, вихри, дуть! Суденышко готово, . Плыви куда-нибудь! Далеко за морями Страна, где лавр растет... Играя с парусами, Зефир на брег зовет... Встречает дружба снова... пора и отдохнуть... Пускай судно готово... Ты, вихорь, можешь дуть... Пускай судно готово, Но мне не плыть уж в путь! (Между 1846 и 1859) Падучие звезды "Ты, дед, говаривал не раз... Но вправду, в шутку ли - не знаю, Что есть у каждого из нас Звезда на небе роковая... Коль звездный мир тебе открыт И глаз твой тайны в нем читает, Смотри, смотри: звезда летит, Летит, летит и исчезает..." - Хороший умер человек: Его звезда сейчас упала.... В кругу друзей он кончил век, У недопитого бокала. Заснул он с песнею, - и спит, И в сладких грезах умирает." - Смотри, смотри: звезда летит, Летит, летит и исчезает! - "Дитя, то быстрая звезда Новорожденного вельможи... Была пурпуром обвита Младенца колыбель - и что же? Она пуста теперь стоит, И лесть пред нею умолкает..." - Смотри, смотри: звезда летит, Летит, летит и исчезает. - "Зловещий блеск, душа моя! Временщика душа скатилась: С концом земного бытия И слава имени затмилась... Уже врагами бюст разбит, И раб кумир вот прах свергает!..." - Смотри, смотри: звезда летит, Летит, летит и исчезает! - "О плачь, дитя, о, горько плачь! Нет бедным тяжелей утраты! С звездою той угас богач... В гостеприимные палаты Был братье нищей вход открыт, Наследник двери затворяет!"..." - Смотри, смотри: звезда летит, Летит, летит и исчезает. - "То-мужа сильного звезда! Но ты, дитя мое родное, Сияй, смиренная всегда Одной душевной чистотою! Твоя звезда не заблестит, О ней никто и не узнает... Не скажет: вон звезда летит, Летит, летит и исчезает!" (Между 1845 и 1859) Самоубийство Их нет, их нет! Еще доселе тлится На чердаке жаровни чадный дым... Цвет жизни их едва успел раскрыться И подкошён самоубийством злым. Они сказали: "Мир объят волнами. - Корабль старинный, он не будет цел.. Матросы в страхе, кормчий побледнел, - Скорей же вплавь искать спасенья сами!" И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой. Больные дети! слышали давно ли Вы над собой напевы детских лет? Пусть рано вы вкусили тяжкой доли, Но подождите: будет и рассвет! Они сказали: "Пусть пора проходит: Не нам сбирать здесь жатву, другим... И не для нас светило дня восходит..." И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой. Больные дети! Вы оклеветали Земную жизнь, не вызнавши вполне, Вы в горькой чаше бытия на дне Любви святого перла не видали! Они сказали: "Серафимов сон - Любовь! - ей песни пела наша лира... Рассеян сон, алтарь наш осквернен, Мы видели падение кумира..." И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой. Больные дети! Но, взмахнув руками, Вы, как орлы, могли с гнезда вспорхнуть... И в вышине, кружась над облаками, Пробить к светилу славы вольный путь... Они сказали: "Лавр истлеет прахом, И прах развеет по ветру вражда, И нас везде найдет она, куда Не подняли б нас крылья вольным взмахом..." И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой. Больные дети! Гнет печальной жизни Во имя долга вы б могли сносить... Вы мать нашли бы нежную в отчизне, Она могла вас знаменем прикрыть. Они сказали: "Знамя это кровью Обагрено, напрасно пролитой, Но куплено ли счастье кровью той? Иной мы любим родину любовью..." И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука м рукой. Больные дети! Может быть, хуленья Нашептывал в час смертный ваш язык... Но светит луч во тьме ожесточенья, отец любви страданий внемлет крик... Они сказали: "Пусть же остается Святынею господне имя нам: Не будем ждать, пока душевный храм Сомнением в основах потрясеся..." И, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой. Отец любви! Прости им ослепленье... Душевных мук был эхом ропот их, Не ведали они, что в круг творенья Мы посланы не для себя одних. О, для чего я не пророк, чтоб людям Я мог поведать голосом живым: "Любить и быть полезными другим Для наслажденья собственного будем..." Но, смело путь пробивши в мир иной, Они туда ушли рука с рукой! (Между 1845 и 1859) Наполеоновский капрал Марш, марш - вперед! Идти ровнее! Держите ружья под приклад... Ребята, целиться вернее, Не тратить попусту заряд! Эх! я состарился на службе, Но вас я, молодых солдат, Старик капрал, учил по дружбе... Ребята, в ряд! не отставать, Не отставать, Не унывать, Вперед - марш, марш! не отставать! Загнул не в час дурное слово Мне офицерик молодой... Его я - хвать, дружка милова... Мне значит: смерть! закон прямой! С досады смертной, с чарки рому Руки не мог я удержать; Погасла трубка... Затянуся, Черт побери в последний раз! Дошли до места... Становлюся... Но не завязывать мне глаз! За труд прощения прошу я, Чур только низко не стрелять... Веди нас бог в страну родную; Ребята, в ряд! не отставать, Не отставать, Не унывать, Вперед, марш - марш! не отставать! (Между 1845 и 1859)