# Письма к П. Б. Струве

Николай Александрович Бердяев

Изнутри: Письма Бердяева, Булгакова, Новгородцева и Франка к Струве. Переписка Франка и Струве (1898-1905 / 1921-1925).

М.: Издание книжного магазина "Циолковский", 2018 г.


## H. A. Бердяев


## Письма к П. Б. Струве. (1922-1923)


## 1.


Берлин, 14 Октября [1922]401


Дорогой Пётр Бернгардович!

Очень хочется Вас видеть и говорить с Вами. Очень волнует меня вопрос, в какой мере мы с Вами сходимся и расходимся. Легче одному человеку приехать в Берлин, чем нескольким человекам ехать в Прагу. Поэтому думаю, что Вам следует приехать в Берлин. Сегодня был у нас Ваш сын Глеб. Я много говорил с ним и хотел через него узнать, что Вы думаете. Имею много планов для Берлина. Привет Нине Александровне. Напиш<ите> мне по адресу: Berlin W, Kleiststrasse, 31, Pension Baranarossy. Обнимаю Вас.


Любя<щий> Вас Ник. Бердяев.


P. S. Очень счастлив был получить от Вас несколько слов, которые только что передал мне Кизеветтер402. Сейчас обсуждается среди высланных проэкт образования Русского Института в Берлине.

401 Помета Струве: "Дан ответ".

402 Александр Александрович Кизеветтер (1866-1933) -- историк, в 1907-1911 -- соиздатель и соредактор Струве по журналу "Русская Мысль".


## 2403.


Мой твёрдый берлинский адрес:

Charlotenburg, Rankestrasse,

31--32, Gartenhaus, links,

Tr. III, bei Frau Dehne.

Берлин, 6 Ноября [1922]


Дорогой Пётр Бернгардович! Очень благодарен Вам за Ваши заботы обо мне. Но после зрелого размышления я всё-таки пришёл к тому заключению, что мне следует отказаться от переезда в Прагу. Я слишком далеко зашёл в осуществлении разных планов в Берлине и слишком связал себя с ними. По моей инициативе основывается здесь религиозно-философская академия с помощью американского христианского союза404, который принял уже представленный мной план, утвердил годичный бюджет и предоставляет нам помещение. В этом начинании ближайшее участие будут принимать Франк и Ильин. Берлин -- большой русский центр и духовная деятельность в этой русской среде является нашим безусловным долгом. Пока у меня есть впечатление, что русский Берлин находится в более низком духовном состоянии, чем Москва (не большевистская), в которой за последние годы есть очень повышенная и напряжённая духовная жизнь. Я считаю своей миссией по мере сил отвлекать русских за границей от разъярённой политики и мелкой политической грызни и обращать их сознание к духовной жизни и духовным интересам. Россия тяжело больна духом и спасать её можно только духовным лечением и углублением, а не внешней политикой. Политическое исцеление России явится только из духовных источников. Большевизм есть явл<ен>ние вторичное и рефлекторное, лишь симптом духов<но>й болезни народа. И также не следует преувеличивать значения "большевизма", как не следовало преувеличивать значения "самодержавия". Важнее всего, каковы мы сами. Давящая нас, как кошмар, внешняя грубая сила есть лишь выражение нашей собственной духовной слабости, лишь кара за наши грехи. Русская революция, безобразная и мерзкая (я думаю, что всякая революция -- безобразная и мерзкая, других рёв<олю>ций не бывает), есть путь искупления. Большевики нам посланы Провидением. Так смотрел на революцию и гениальный и столь мной любимый Ж. де Местр. Но я очень отвлёкся от деловой стороны письма. Кроме религиозно-филос<о>ф<ск>ой академии, которая почти совсем налажена, проэктируется ещё русский научный институт, который ставит своей целью исследование русской духовной и материальной культуры и преподавание знаний о ней. Это более трудное начинание, но думаю, что есть все данные для его осуществления. Нам предлагают довольно значительные денежные суммы голандцы [sic]. Есть ещё и другие денежные источники. Немцы также идут нам во всех отношениях навстречу. Вообще немцы проявляют к нам совершенно исключительные внимание и интерес. Меня очень интересует общение русской мысли с мыслью западно-европейской. В Берлине это более осуществимо, чем в Праге. Я уже тут видел много не только немцев, но также американцев, голландцев, швейцарцев и др., которые выразили исключительный интерес к русской религиозной мысли и русск<ом>у религиоз<но>му движению. Всё это я считаю очень благоприятной атмосферой для той духовной деятельности, которую я ставлю себе задачей. Я думаю, что не только Россия, но и Европа тяжело больна духом, ей тоже владеют антихристианские начала кровавой розни и ненависти. Если будет продолжаться истребляющая ненависть Франции и Германии, то европейская христианская культура погибнет. Будет господство Китая. Мировая война не разре<ши>ла никаких задач, она проиграна всеми, все пали её жертвой, она была лишь выявлением зла и греха. Так как мы долго с Вами не виделись, то у меня всё является потребность высказать Вам наболевшие мысли. С Берли<но>м меня также связывают разные издательские планы. Тут должны издаваться мои книги. Есть также предложение стать ближе к некоторым издательским комбинациям. Ввиду всего этого я решил пока остаться в Берлине. Но, конечно, не исключаю возможнос<ти> того, что в Берлине всё примет неблагоприятный для нас оборот. Считаете ли Вы возможным, чтобы, если берлинские планы, в отношении которых у нас сейчас есть обязательства, не удадутся и мы попадём здесь в затруднительное положение, мы всё-таки были приняты в Прагу? Говорю также о Франке и Ильине, которые решают вопрос также, как и я. Есть ли отказ сейчас ехать в Чехословакию окончательное отрезывание для себя возможности быть там принятыми или такая возмож<ност>ь останется и впереди? И имеет ли смысл сейчас прислать curriculum vitae и деловое заявление, как сделал Ильин405?

Смущают также разговоры о том, что услов<ия> жизни в Праге трудные, нельзя дост<ат>ь комнат, жить дорого, город антигигиеничен. Буду ждать Ва<шего> ответа. Сер<дечный> при<вет> Нине Алек<сандровне>. Обнимаю.


Лю<бящий> В<а>с Н. Бердяев.


Очень хотел бы повид<ат>ь Вас и поговор<ит>ь с Вами.

403 Помета Струве: "Дан ответ".

404 О деятельности Религиозно-Философской Академии и Русского Научного Института в Берлине см. хроники: Chronik russischen Lebens in Deutschland 1918-1941 / Hrsg. Von Karl Schlögel. Berlin, 1999. S.139 ff, а также: Историческая наука российской эмиграции 20-30-х гг. XX века (Хроника) / Сост С. А. Александров. М., 1998. С. 20 сл.

405 См. документы, поданные при посредничестве Струве в Чехословацкое правительство для получения стипендий в рамках программы поддержки русских учёных: Curriculum vitae: И. А. Ильин (1922) и А. С. Изгоев (1923) // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1998 год. М., 1998.

406 Помета Струве: "Дан ответ".


## 3406.


Berlin W. 50, Rankestrasse,

31--32, Gartenhaus, links, bei Dehne.

5 Декабря [1922].


Дорогой Пётр Бернгардович!

В Берлине основывается религиозно-философский журнал под моей редакцией при ближайшем участии С. Л. Франка и Л. П. Карсавина. Определить физиономию журнала кроме нас трёх должно ещё участие следующих лиц: Н. Лосский, И. Ильин, Вы, П. Новгородцев, А. Карташёв, В. Зеньковский407. Остальные будут уже более переферическими [sic]. Кроме статей миросозерцательного характера вокруг проблем философии духовной [жизни] культуры будет ещё хроника духовного движения в России и на Западе и библиография. Будут и принципиальные статьи о Церкви. Я предполагаю для первого No написать о "Живой Церкви". Но политики не будет. Материальный базис журнала твёрдый и гонорар будут платить больше обычного. Мы очень рассчитываем, что Вы примете участие в журнале, хотя я знаю, что Вас трудно принудить написать статью. Мы открыли уже "Религиозно-философскую Академию" и начали чтение лекций. Дело это идёт успешно. Что же касается Русского Научного Института, то это дело более сложное.

С личной точки зрения мне иногда кажется, что более спокойно мне было бы в Праге, было бы более твёрдое положение и я легче мог бы писать свою книгу "Философия духовной жизни". В Берлине я совсем растерзан. Но внутренний голос зас<та>вл<яе>т меня остава<тьоя и продолжать все наши начинания.

Ваши сыновья, которые посещают мои лекции по философии религии, сказали, что на Рожде<ст>во Вы и Нина Александровна будете здесь. Очень счастлив буду Вас увидеть.


Обнимаю Вас. Любящий Вас Ник. Бердяев.


407 Речь идёт о журнале (сборнике) "София" (Берлин, 1923). Роспись его содержания см.: М. Колеров. Индустрия идей. Русские общественно-политические и религиозно-философские сборники 1887-1947. М, 2000. С. 96. Зеньковский, Карташёв и Струве участия в этом проекте не приняли. Зеньковский составил собственный сборник "Православие и культура" (Берлин, 1923) (Там же. С. 95).


## 4.


Berlin W. 50, Rankestrasse,

31--32, Gartenhaus, links,

bei Frau Dehne.


Моя почта вернула письмо к

Вам, т.к. было наклеено не дост<аточно> марок.


17 Декабря [1922].


Дорогой Пётр Бернгардович!

Только что получил Ваше письмо и спешу Вам ответить для устранения некоторых недоразумений. Прежде всего о журнале Б. В. Яковенко408. Он только что был в Берлине, много говорил со мной, говорил также с И. А. Ильиным и С. Л. Франком. Соединиться мы принципиально не можем. Платформой журнала Яковенко будет духовное принятие революции, как оно выразилось в прочитанном недавно в Берлине докладе Ф. А. Степуна. Кроме того журнал предполагает враждовать с традициями русской религиозной философии. Под влиянием возникновения нашего журнала, который, вероятно, будет называться "София", журнал Яковенки делается более актуальным. Для меня ясно, что Вы не должны участвовать в журнале Яковенко и должны участвовать в нашем журнале. Ильин и Франк уже отказали Яковенко. Необходима концентрация идейных сил. Что касается исключения из нашего журнала политики, то между нами произошло недоразумение. Журнал должен быть духовно актуален. Теперь не время для спокойных академических журналов. Мы должны обсуждать проблемы социализма, демократии, революции и т.п., но как проблемы духа. Исключается политика в собственном, узком смысле слова, а не статьи о духовных и религиозных основах общественности и культуры. Последнее и есть главная цель журнала. Вы спрашиваете для примера, можно ли написать, что на большевизме лежит печать антихриста409. Я это сказал в речи, произнесённой мной на открытии религиозно-философской Академии в Берлине. Я это много раз говорил в Москве открыто, на заседаниях Вольной Академии Духовной Культуры. В советской печати, в "Известиях" и "Правде" было даже написано, что у меня в доме, на собраниях, которые у нас бывали, обсуждается вопрос о том, есть ли большевизм царство антихриста. В течении последних лет в России я всегда открыто высказывал своё религиозное отношение к коммунизму, своё духовно-радикальное его отвержение. Я говорил это Дзержинскому, с которым имел длинный разговор в В.Ч.К.. Такова была моя тактика, которую я мог себе позволить, потому что вёл духовную войну. В журнале должна быть политика духовной войны и не должно быть политики гражданской войны, это совсем другая область. Только что я перечитал номера "Русской Мысли"410. И у меня есть очень большое желание договориться с Вами до конца, выяснить наши согласия и разногласия. У меня даже мелькала мысль написать в форме открытого письма к Вам размышления о русской революции. Есть у Вас одна фраза, которой я не могу Вам простить и за которую вызываю Вас на дуэль. Вы говорите, что русская духовная жизнь и русская мысль за годы революции перебрались за границу и там только существуют. Это непозволительная эмигрантская гордыня. Русская духовная жизнь и мысль преимущественно существовали и развивались в России, у тех, которые прикасались к русской земле. Русская религиозная, церковная жизнь за эти страшные годы осуществлялась не в епископах, которые бежали за границу и которые не внушают никому в России уважения, т.к. они по древним велениям Церкви обязаны были принять смерть около своей паствы, а в тех старцах, которые остались на русской земле и которыми земля эта спасётся. Мне говорил один из старцев, котор<ого> я видел за два дня до выезда за границу и который благословил меня образом, что спасение России придёт не от гражд<анско>й войны извне, не от Деникина и Врангеля, а от веяния Духа Божьего в самом русском народе. Он рассказал мне, как постоянно к нему приходят каяться коммунисты из красной армии. Я не верю в эволюцию коммунизма, его верхов, Вы правы,-- они способны лишь на тактические изменения. Но я верю в эволюцию России и русского народа. Ваша вера в рус<ски>й народ есть вера в отвлечённую идею. Но правда не в отвлечённом, а в конкретном идеализме, для которого идея сращена с существом и существами. Огромная душевная жизнь существовала за годы в русской интеллигенции, в русской молодёжи. Я бы хотел рассказать Вам, что происходило вокруг основанной мной Вольной Академии Духовной Культуры411. Там была такая духовная жажда и такая духовная напряжённость, которых я совсем не нахожу в русском Берлине. Здесь несоизмеримо более низкий духовный уровень, чем в Москве. Нак<оне>ц мы, русские мыслители, высланные теперь из России, за эти годы довольно много написали. Я сам написал пять книг, но не мог ничего напечатать. Буду теперь печатать. Разногласия между нами совсем не в том, что некто из нас более правый, а кто-то более левый, кто-то не принимает совсем революции, а кто-то её хоть отчасти принимает. Разногласия в том, что Вы исповедуете революционный бланкизм, страшно переоцениваете значение политической власти и слишком многого ждёте от военных операций над русским народом, а я очень верю в органические жизненные процессы в самом русском народе, в духовное перерождение России, которое приведёт изнутри и к социальным и политическим изменениям, и не верю в военные заговоры и военные перевороты извне. Сначала революция должна быть преодолена духовно русским народом, а потом уже политически. Я это думаю не потому, что я демократ (я -- аристократ, а не демократ), а потому, что я верю лишь в органические процессы и вижу зловредность рационализма в нежелании считаться с иррациональн<ост>ью жизни. Думаю ещё, что Вы слишком оптимист. Я же исповедую трезвый пессимизм. Я знаю, что той единой, целостной России моих предков, в возврат к которой Вы верите, более не будет. Россия будет иметь несколько образов и количественно, вероятно, будет преобладать образ безбожной цивилизации. Мир идёт к разделениям и антихрист имеет большие шансы на успех. Христианство в<сег>да было пессимистично. И парадоксально то, что, несмотря на мой пессимизм, я больше Вас верю в духовную жизнь русского народа. Русскую эмиграцию я считаю во многом родственной французской (в Архиве Министерства Иностранных дел я просмотрел все документы франц<узско>й эмиграции эпохи революции) и отн<ош>усь к ней так, как Ж. де Местр относился к франц<узск>ой. Грядущая Россия будет создаваться теми, которые в революции, вполне сатанической революции разделили судьбу русского народа и остались в России.

Я враг новой орфографии и не умею по ней писать. Но вот что удивительно: в организационном комитете Русск<ого> Инсти<ту>та боль<шинст>во стоит за новую орфографию и в целом на защите правописания тол<ько> я и Ильин.

Обнимаю Вас Ник. Бердяев.

P. S. Когда приедете в Берлин? Жду статью. Издательство просит, чтобы статья была переписана на машинке.

408 Речь идёт о проекте возобновления журнала "Логос" (1925-1927), в дореволюционном издании которого Струве принимал авторское и титульное участие, а также, видимо, о программе, реализованной Б. В. Яковенко много позже -- см. о ней: Н. Плотников. Европейская трибуна русской философии: Der Russische Gedanke (1929-1938) // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1999 год. М., 1999.

409 Струве писал по этому поводу Бердяеву из Праги: "Я, конечно, согласен участвовать в вашем журнале... Не совсем понимаю, какой смысл для философского журнала с религиозно-философским уклоном, иметь исключение политики.. Можно ли написать, что не большевизме лежит печать Антихриста и что разные формы "гуманизма" суть "розовое христианство"? Впрочем, в отношении вашего журнала единственное моё условие, что я не желаю печататься по болыпевицкой новой орфографии" (РГАЛИ. Ф.1496. Оп 1. Ед.хр. 857. Л.35 об.

410 Роспись содержания возобновлённого Струве в эмиграции журнала см.: "Русская Мысль" (1921-1927) // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1997 год. М., 1997. См. также: М.А. Колеров. Русские писатели и "Русская Мысль" (1921-1923). Новые материалы // Минувшее. Альманах. 19. М.; СПб., 1996.

411 См. кстати: А. Галушкин. После Бердяева. Вольная академия духовной культуры в 1922-1923 // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1997 год. М., 1997.


## 5.


Берлин, 29 Сен<тя>бря [1923].


Дорогой Пётр Бернгардович! Я приеду в Прагу в Понедельник 1 Октября. Во Вторник утром поеду под Прагу на конференцию христианской молодёжи412. Мог ли бы я у Вас переночевать с Понедельника на Вторник? Поезд в Прагу приходит около 9 часов, так что у Вас могу быть в десятом часу. Кстати мне все-равно нужно Вас повидать, и поговорить с Вами.


Ваш Ник. Бердяев.


412 Речь идёт о первой студенческой христианской конференции в Пшерове 1-8 октября 1923. О ней новые материалы см. в публикации: А Козырев, Н. Голубкова. Прот. С. Булгаков. Из памяти сердца. Прага [1923-1924] // Исследования по истории русской мысли. Ежегодник за 1998 год. М., 1998. С. 158 сл.