# Иом-Киппур в Талмуде

Симон Бернфельд

Иом-Киппур в Талмуде. -- Мишна и Талмуд дают самое широкое представление о значении И.-К. в религиозной жизни евреев. Так как этот праздник не связан ни с каким историческим событием, то он и принял чисто религиозный облик. Впрочем, историческое и национальное значение было придано и ему, так как все в иудаизме было приведено в связь с еврейской историей. Старинные предания говорят о более веселом характере этого праздника, который вне стен Иерусалима, во всей Палестине, проводили в строгом покое и обязательном посту, что, впрочем, не мешало народу веселиться и танцевать (Мишн. Таан., IV, 8). Никто ничего не имел против этого характера И.-К. После римской войны такого рода празднование было оставлено, и праздник принял свой серьезный характер, вполне соответствующий его значению в религиозной области. Это выразилось уже в той суровости, с которой проводили этот день впоследствии: запрещено было пить, есть, умащаться и обуваться; предписано было также воздержание от половых сношений (Мишн. Иома, VIII, 1). Прежние народные увеселения не могли ужиться с новыми понятиями. Эти народные увеселения рисуются следующим образом. Девушки Иерусалима (может быть, и других мест) отправлялись в виноградники. На них были белые платья, они плясали и пели, обращаясь к молодым людям: "Будьте осторожны при выборе подруг жизни; не обращайте внимания на красоту, а на происхождение" (см. Аба девятое). -- Однако и впоследствии И.-К. не был днем печали, выработалось только представление, что это "день Суда Господня", что чистосердечным раскаянием в этот день можно получит прощение. Впрочем, прощение касалось лишь преступлений, совершенных по отношению к Богу. Обида и вред, нанесенные ближнему, прощались лишь в том случае, когда им предшествовало прощение со стороны потерпевшего (Мишн. Иома конец). Другие памятники приурочивают Божий Суд над всеми людьми (не только над евреями) к началу года (1 Тишри; ср. Мишна Рош Гаш., I, 2). Значение же И.-К. объясняется поэтому таким образом: люди могут быть разделены, на три группы: 1) неисправимые грешники, 2) благочестивые и 3) люди средние. В день Нового года решается судьба только неисправимых грешников и благочестивых: одним даруется блаженство, другим -- возмездие. Средний же человек имеет в своем распоряжении время до И.-К. для раскаяния, чтобы добиться у Бога прощения (Рош Гаш., 16б; Тосефта Санг., 13). -- Нет сомнения, что подробности торжественного богослужения, переданные трактатом Иома, имели основанием старые традиции священников. Тем не менее, в одном важном пункте фарисеи расходились с саддукеями, у которых также должны были быть установленные взгляды на тот же предмет. По понятиям саддукеев, первосвященник должен зажечь фимиам до вступления в Святая Святых, куда он входил с дымящимся кадилом. Фарисеи же считали необходимым, чтобы весь обряд совершался в пределах Св. Святых. Во время существования храма этот спорный вопрос играл большую роль в политической и религиозной борьбе партий, особенно в течение последнего века до римской войны (66--70). Исходной точкой этого спора было экзегетическое толкование библейского текста (Лев. 16, 2 и 13): "Ибо в облаке (от воскурения -- по толкованию саддукеев) являюсь Я". Другой текст (ст. 13) гласит: "(священник) возложит фимиам на огонь пред Господом", -- согласно толкованию фарисеев, когда он стоит в Святая Святых. Когда власть была в руках фарисеев, синедрион обыкновенно присягой обязывал, накануне И.-К., первосвященника не отступать от предписанных правил, ибо он оставался один в святилище (Мишн. Иома, I, 5). Так как с давних пор чтение Священного Писания играло видную роль в богослужении, то первосвященник читал пред собравшимся народом соответствующие тексты. Окруженный огромной толпой, первосвященник возвращался по окончании богослужения домой. После разрушения храма трудно было заменить богослужение И.-К., которое целиком состояло из жертвоприношений, и этим обстоятельством объясняется тот факт, что христианство, заимствовав у евреев Пасху, Пятидесятницу и даже Хануку, придав им, конечно, христианское значение, не переняло И.-К. Без жертвоприношения этот праздник был немыслим. Все жертвоприношения были заменены в христианстве искупительной смертью Иисуса, а потому жертвы впредь были излишни. В еврейскую же литургию И.-К. было внесено описание ענודה храмового богослужения, как замена самого богослужения, ставшего невозможным. Кроме археологического и исторического, оно имеет еще и богослужебное значение. Важнее всего была публичная исповедь первосвященника в своих грехах, как и в прегрешениях общенародных. От этого народ не мог отказаться и по той же причине исповедь составляет необходимую часть литургии. Она перешла и в христианство, хотя уже в другой форме. Отсюда видно, как глубоко укоренилась в народе эта часть ("абода") богослужения И.-К. В истории религии она также имеет важное значение. Впоследствии канун И.-К. приобретает значение праздника. Нововведением оказалась добавленная заключительная молитва (נעילה), по-видимому, появление ее относится уже к ранней эпохе (Таан., IV, 1; Иер. Берах., 7б). Несмотря на то, что этот праздник был вдвойне важен благодаря строгому воздержанию от работы и своему посту, обычай праздновать его два дня не удержался (см. Вторые дни). Причина ясна: невозможно два дня подряд проводить в таком строгом воздержании от пищи и работы. Поэтому же в еврейском календаре установлено, что И.-К. никогда не приходится на пятницу или воскресенье, чтобы два дня покоя не следовали один за другим. Все же в далекой диаспоре находились такие люди, которые проводили и следующий день (11 Тишри) в посте, боясь календарной ошибки. Во времена талмудистов такой случай имел место в Вавилоне (Рош Гаш., 21а). Вследствие того, что в И.-К. прощаются только преступления против Бога, а не против людей, установился обычай просить прощения у всех тех, с кем встречался в году. С другой стороны, Талмуд повелевает не быть слишком резким и не отказывать в прощении. Искупление должно соответствовать обиде. Если, несмотря на просьбы, в прощении отказывается, этим все исчерпывается (Иома, 87б). В Талмуде сохранились рассказы о том, как знаменитые люди с большим трудом добивались прощения за мелкие обиды (ibidem). В этом смысле И.-К. уже во времена талмудистов превратился из дня всепрощения, каким он был в библейскую эпоху, в день примирения. Благодаря сознанию, что примирение с Богом действительно наступает, И.-К. считается праздником (Таан., 30b). Несмотря на пост, его нельзя омрачать скорбью. Что касается воздержания от работы, то к И.-К. применимы все те же правила, которые относятся к субботе. Согласно толкованию талмудистами субботнего отдыха, по отношению к И.-К. было прибавлено еще несколько ограничений. Следует избегать всего того, что разрешено делать в субботу, как необходимое для принятия пищи (расколоть орех и т. п.). Все же разрешенное в субботу, как имеющее своей целью спасение жизни, разрешено и в И.-К. То же самое относится и к посту: для больных, рожениц и т. д. он не обязателен. Хотя Талмуд и запрещает ношение обуви, относя это к "воздержаниям" от поста, но на практике это запрещение не представляет слишком больших затруднений, так как из этого правила допускаются многие изъятия. И в этом сохранился праздничный характер И.-К. "Кол-Нидре" (см.), которое и теперь читается почти во всех синагогах Востока и Запада, недавнего происхождения. Возникновение его относится к периоду гаонов. На первых порах раввинские авторитеты признавали Кол-Нидре излишним и даже недопустимым. -- Ср.: Маймонид, Hilchoth Teschubah и Hilchoth Schebitat jom he-asor. С. Бернфельд. 3.


Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона, т. 8: Ибн-Эзра -- Иудаизм, стлб. 797--803