# Маски на улице

Александр Александрович Блок

Краски и слова / А. Блок: РИПОЛ классик; Москва; 2020


## Александр Александрович Блок


## Маски на улице


Флоренция.

Из кафе на площади Duomo видна часть фасада собора, часть баптистерия и начало уродливой улицы Calzaioli[1]. Улица служит главной артерией центрального квартала, непоправимо загаженного отелями; она соединяет площадь собора с площадью Синьории.

Днем здесь скука, пыль, вонь; но под вечер, когда зной спадет, фонари горят тускло, народ покрывает всю площадь, и очертания современных зданий поглощаются ночью -- не мучат, -- здесь можно уютно потеряться в толпе, в криках продавцов и извозчиков, в звоне трамваев.

В этот час здесь можно стать свидетелем странного представления.

Внезапно над самым ухом раздается сипение, похожее на хрип автомобильного рожка; я вижу процессию, которая бегом огибает паперть Santa Maria del Fiore[2].

Впереди бежит человек с капюшоном, низко опущенным на лицо, даже и без прореза для глаз. Он ничего не видит, значит, кроме земли, убегающей из под его ног. Факел, который он держит высоко в руке, раздувается ветром.

Сзади двое таких же с закрытыми лицами волокут длинную черную двуколку. Колеса -- на резиновых шинах, все, по совиному, бесшумно, только тревожно сипит автомобильный рожок.

Перед процессией расступаются. Двуколка имеет форму человеческого тела; на трех обручах натянута толстая черная ткань, дрожащая от тряски и самым свойством своей дрожи указывающая, что повозка -- не пуста.

"Братья Милосердия"[3] -- Misericordia, -- это они быстро вкатывают свою повозку на помост перед домом на углу Calzaioli. Так же быстро распахиваются ворота, и все видение скрывается в мелькнувшей на миг большой комнате сарае нижнего этажа. Все это делается торопливо, не успеваешь удивиться, догадаться.

Большей быстроты и аккуратности в уборке, кажется, не достигала сама древняя гостья Флоренции -- чума[4].

Ворота закрыты, дом как дом, будто ничего не случилось. Должно быть, там сейчас вынимают, раздевают мертвеца. Но уже ни одна волна из нового прилива гуляющих офицеров, дам, проституток, торговцев не подозревает, что предыдущие волны пронесли танцующим галопом и выкинули на этот помост повозку с мертвецом.

А вот в том же безумном галопе мечется по воздуху несчастная, испуганная летучая мышь, вечная жилица всех выветренных домов, башен и стен. Она едва не задевает за головы гуляющих, сбитая с толку перекрестными лучами электрических огней.

Всё -- древний намек на что то, давнее воспоминание, какой то манящий обман. Все -- маски, а маски -- все они кроют под собою что то иное. А голубые ирисы в Кашинах[5] -- чьи это маски? Когда случайный ветер залетит в неподвижную полосу зноя, все они, как голубые огни, простираются в одну сторону, точно хотят улететь.

Осень 1909; декабрь 1912


-----


[1] Улица Кальцайоли (в современном итальянском правильнее писать Calzaiuoli, Улица Чулочников -- чулки в ренессансной Флоренции были одним из отличительных знаков богатства и положения, поэтому торговля ими и шла в самом центре) -- парадная флорентийская улица, соединяющая площадь Сеньории с Соборной площадью.

[2] Санта Мария дель Фьоре (Богоматерь цветов или Богоматерь в цветах) -- кафедральный собор Флоренции.

[3] Правильнее было бы "собратья милосердия", соответствующее общество мирян, Confraterita della Misericordia, было создано во Флоренции в 1244 г.

[4] Великая чума 1347--1348 г. (пандемия бубонной чумы) была известна и как "Флорентийская чума" -- хотя первым очагом ее была Кафа (Феодосия), и разнесли эту эпидемию крысы на генуэзских кораблях, а также рыцари, участвующие в Крестовых походах. В некоторых городах Европы, от Лондона до Смоленска, чума бушевала даже сильнее.

[5] Кашины -- букв. Амбары, название флорентийского парка. Этот же эпизод выражен в поэтическом флорентийском эпизоде Блока:

Флоренция, ты ирис нежный;

По ком томился я один

Любовью длинной, безнадежной,

Весь день в пыли твоих Кашин?