# Доклад "Версальское устройство и Россия"

Александр Александрович Богданов

Неизвестный Богданов. В 3-х книгах. Кн. 1.: А. А. Богданов (Малиновский). Статьи, доклады, письма и воспоминания. 1901--1928 гг.

М.: ИЦ "АИРО--XX", 1995


## Доклад "Версальское устройство и Россия" (18)


[24 января 1922 г.]


Позиция России


24--1 1922

Теперь положение России перед лицом капиталистической Европы принципиально ясно.

Европейский капитал в своих собственных интересах должен помочь восстановлению России. При этом он не только не может получить, а значит и требовать немедленно или в ближайшем будущем каких-либо непосредственных эквивалентов, но не может и ставить чрезмерно закабаляющих условий на будущее. Ибо, если России в данный момент приходится тяжелее, то для него обстановка более неопределенная и более угрожающая: он стоит перед опасностью, и ему есть что терять.

России необходим материальный кредит для восстановления производства в первую очередь; но затем и валютно-золотой кредит для выхода из бумажно-денежной путаницы, до крайности неудобной для самого притекающего капитала. Европейскому капиталу выгодно оказать материальный кредит в эпоху падения спроса на его товары--это будет прямым облегчением кризиса.

Реальной гарантией для европейского капитала -- вполне достаточной и единственно возможной -- является производительное применение займов. Всякие другие гарантии либо, с его же точки зрения, ненадежны, либо нецелесообразны. Занятие, в качестве залога, территорий не только недопустимо принципиально, но кроме того послужило бы яблоком раздора между союзниками, породило бы для них же новые осложнения и угрозы, не считая того, что при их нынешнем экономическом состоянии это было бы дорогой роскошью. О какой-нибудь отдаче в эксплуатацию таможенных пошлин не может быть и речи, во-1), с точки зрения суверенности России, во-2), потому что это свелось бы, на ближайший период, к самообложению европейского капитала в свою пользу -- занятие бесплодное. Гарантия железнодорожными доходами также противоречила бы суверенности, а с технической, и особенно финансовой стороны представляли бы большие трудности; да и доходы эти могут стать сколько-нибудь реальной величиной только тогда, когда произойдет действительное восстановление промышленной жизни; еще долгое время транспорт будет требовать новых и новых затрат на ремонт подвижного состава, путей и всякого оборудования.

Вопрос о займах неразрывно связан с расчетами по старым долгам и убыткам. Тут положение таково:

1) Довоенные долги России признаны.

2) Военные долги должны оспариваться на очень серьезных основаниях. В империалистскую войну деньги давались России за поставку пушечного мяса для Антанты, и по существу уплачены миллионами жизней,-- экономическая ценность человека измеряется ведь все же немалыми тысячами золотых рублей,-- уплачены также двукратным признанным спасением Антанты, в августе 1914 и во время брусиловского наступления 1916 г. Формально, они были долгами, потому, что у России с Антантой была общая цель, и все жертвы для этой цели заранее было решено перенести на побежденных. Россия вышла из войны под давлением force majeure, именно -- разложения армии; оно было вызвано мобилизацией 15--20 миллионов человек при недостатке средств для их содержания и сил для удержания их в рамках организованности, причем еще было ускорено и обострено летним наступлением 1917 года, которое было устроено по требованию союзников и в их интересах. Таким образом, выход из войны значения понесенных жертв аннулировать не может. Но нападение союзников на Россию затем безусловно уничтожило их права, основанные на прежней общей цели, формальную связь, на которую они еще могли ссылаться. При таких условиях оплата этих, объективно уже оплаченных, и более чем оплаченных, долгов была бы ничем иным, как контрибуцией.

3) Вознаграждение за национализации, конфискации и другие меры военной и военно-революционной необходимости может еще быть признано Россией. Но Европа должна признать в полном масштабе убытки интервенции, т. е. по существу всей той гражданской войны, которая только на интервенции держалась, и без европейской поддержки другой стороны была бы невозможна {На Германию, как главную виновницу, была возложена ответственность также за убытки, причиненные ее союзниками (Верс[альский] дог[овор], отд. VIII, I прил.).}. Даже формально, согласно принципам Версаля, нападающая сторона платит не за то, что побеждена, а за то, что напала; Россия же на Антанту не нападала.

В расчете этих убытков надо принимать во внимание не только непосредственно очевидные их формы, как прямое разрушение, пенсии жертвам войны, содержание семей мобилизованных, и пр. Народное хозяйство, согласно экономической теории, а также яркому и живому опыту последних лет, необходимо рассматривать как единый механизм, в котором повреждающий одно звено, причиняет остановку других, а значит и отвечает за нее: так повреждение главного двигателя фабрики, причинившее остановку всей ее работы, возлагает ответственность на виновника и за всю эту остановку. Версальский договор (ст. 231) формально признает, что нападающий отвечает за все потери и убытки, понесенные вследствие войны; все -- значит и те, которые война причиняет расстройством производственного механизма, остановкой предприятий, безработицей, и т. д. Если на Германию все такие убытки и не были возложены, то лишь в силу недостаточности ее ресурсов, как признает ст. 232. В счете России Антанте об этой недостаточности не может быть и речи при сведении баланса долгов с обеих сторон. По таким принципам, правильно установленным комиссией Громана (19), должен предъявляться встречный счет.

Вообще же, явное банкротство буржуазно-организаторских, хищнических принципов Версаля дает возможность убедительно противопоставить им планомерно-организаторские принципы, учитывающие связи всех частей и функций народных экономических аппаратов и мировой их системы.

РЦХИДНИ. Ф. 259. Оп. 1. Д. 35. ЛЛ. 46--50. Автограф.


## Примечания:


18. Доклад А. А. Богданова "Версальское устройство и Россия" был подготовлен для Генуэзской конференции (1 апреля--19 мая 1922 г.) и содержит политический и экономический анализ Версальского договора и "антантовского мироустроительства". Получил высокую оценку Г М. Кржижановского. Доклад был прочитан 24 января 1922 г. на семинаре в Социалистической Академии и опубликован в "Вестнике Социалистической Академии" (No 1, 1922 г.) без главы "Позиция России".

19. См. часть 1, примечание 74.