# Радио-Петя

Михаил Афанасьевич Булгаков

(Записки пострадавшего).

## Михаил Булгаков. Радио-Петя


(Записки пострадавшего)


1 числа.

Познакомился с Петей, проживающим у нас в жилтовариществе. Петя -- мальчик исключительных способностей. Целый день сидит на крыше.

2 числа.

Петя был у меня в гостях. Принес маленькую черную коробку, и между нами произошел нижеследующий разговор:

Петя (восторженно). Ах, Николай Иваныч, человечество тысячу лет искало волшебный кристалл, заключенный в этой коробке.

Я. Я очень рад, что оно его, наконец, нашло.

Петя. Я удивляюсь вам, Николай Иваныч, как вы, человек интеллигентный и имеющий дивную жилплощадь в лице вашей комнаты, можете обходиться без радио. Поймите, что в половине третьего, ночью, вы, лежа в постели, можете слышать колокола Вестминстерского аббатства.

Я. Я не уверен, Петя, что колокола в половине третьего ночи могут доставить удовольствие.

Петя. Ну, если вы не хотите колоколов, вам будут передавать по утрам справки о валюте с нью-йоркской биржи. Наконец, если вы не хотите Нью-Йорка, вечером вы услышите, сидя у себя в халате, как поет Кармен в Большом театре! Вы закроете глаза и: "По небу полуночи ангел летел, и тихую песню он пел..."

Я (соблазнившись). Во что обойдется ангел, дорогой Петя?

Петя (радостно). За одиннадцать рублей я поставлю вам простое радио, а за тринадцать -- с громкоговорителем на двадцать пять человек.

Я. Ну зачем же на такое большое количество? Я холост...

Петя. Меньше не бывает.

Я. Хорошо, Петя. Вот три... еще три... шесть и еще семь. Тринадцать, ставьте.

Петя (улетая из комнаты). Вы ахнете, Николай Иваныч.

3 числа.

Я действительно ахнул, потому что Петя проломил у меня стену в комнате, вследствие чего обвалился огромный пласт штукатурки и перебил всю посуду у меня на столе.

4 числа.

Петя объявил, что он сделает все хозяйственным образом, заземлит через водопровод, а штепсель -- от электрического освещения. Закончил разговор Петя словами:

-- Теперь я отправляюсь на крышу.

5 числа.

Петя упал с крыши и вывихнул ногу.

10 числа.

Петину ногу починили, к он приступил к работам в моей комнате. Одна проволока протянута к водопроводной раковине, а другая -- к электрическому освещению.

11 числа.

В 8 вечера потухло электричество во всем доме. Был неимоверный скандал, закончившийся заседанием жилтоварищества, которое неожиданно вынесло постановление, что я -- лицо свободной профессии и буду платить по 4 рубля за квадратную сажень. Монтеры починили электричество.

12 числа.

Готово. В комнате серая пасть, но пока она молчит: не хватает какого-то винта.

13 числа.

Это чудовищно! Старушка, мать председателя жилтоварищества, подошла за водой к раковине, причем раковина сказала ей басом: "Крест и маузер!"... при этом этой старой дуре послышалось, будто бы раковина прибавила "бабушка", и старушка теперь лежит в горячке. Я начинаю раскаиваться в своей затее.

Вечером я прочитал в газете: "Сегодня трансляция оперы "Фауст" из Большого театра на волне в 1000 метров". С замиранием сердца двинул рычажок, как учил меня Петя. Ангел полуночи заговорил волчьим голосом в пасти:

-- Говорю из Большого театра, из Большого. Вы слушаете? Из Большого, слушайте. Если вы хотите купить ботинки, то вы можете сделать это в ГУМе. Запишите в свой блокнот: в ГУМе (гнусаво), в ГУМе.

-- Странная опера, -- сказал я пасти, -- кто это говорит?

-- Там же вы можете приобрести самовар и белье. Запомните -- белье. Из Большого театра говорю. Белье только в ГУМе. А теперь я даю зал. Даю зал. Даю зал. Вот я дал зал. Свет потушили. Свет потушили. Свет опять зажгли. Антракт продолжится еще десять минут, поэтому послушайте пока урок английского языка. До свиданья. По-английски: гуд бай. Запомните: гуд бай.

Я сдвинул рычажок в сторону, и в пасти потухли всякие звуки. Через четверть часа я поставил рычажок на тысячу метров, тотчас в комнате заворчало, как на сковороде, и странный бас запел:

-- Расскажите вы ей, цветы мои...

Вой и треск сопровождали эту арию. На улице возле моей квартиры стали останавливаться прохожие. Слышно было, как в коридоре скопились обитатели моей квартиры.

-- Что у вас происходит, Николай Иваныч? -- спросил голос, -- и я узнал в голосе председателя жилтоварищества.

-- Оставьте меня в покое, это -- радио! -- сказал я.

-- В одиннадцать часов попрошу прекратить это, -- сказал голос из замочной скважины.

Я прекратил это раньше, потому что не мог больше выносить воя из пасти.

14 числа.

Сегодня ночью проснулся в холодном поту.

Пасть сказала весело: "Отойдите на два шага".

Я босиком вскочил с постели и отошел.

-- Ну, как теперь? -- спросила пасть.

-- Очень плохо, -- ответил я, чувствуя, как стынут босые ноги на холодном полу.

-- Запятая и Азербайджан, -- сказала пасть.

-- Что вам надо?! -- спросил я жалобно.

-- Это я, Калуга, -- отозвалась пасть, -- запятая, и с большой буквы. Полиция стреляла в воздух, запятая, а демонстранты, запятая...

Я стукнул кулаком по рычажку, и пасть смолкла.

15 числа.

Днем явился вежливый человек и сказал:

-- Я контролер. Давно ли у вас эта штука?

-- Два дня, -- ответил я, предчувствуя недоброе.

-- Вы, стало быть, радиозаяц, да еще с громкоговорителем, -- ответил контролер, -- вам придется заплатить двадцать четыре рубля штрафу, и взять разрешение.

-- Это не я радиозаяц, а Петя радиомерзавец, -- ответил я, -- он меня ни о чем не предупредил и, кроме того, испортил всю комнату и отношения с окружающими. Вот двадцать четыре рубля и еще шесть рублей я дам тому, кто исправит эту штуку.

-- Мы вам пришлем специалиста, -- ответил контролер и выдал мне квитанцию на двадцать четыре рубля.

16 числа.

Петя исчез и больше не являлся...


Михаил


---------------------------------------------


"Гудок", 4 июня 1926 г.