# Обман в пользу любви, Комедия в 3 действиях; Полночь, Комедия в одном действии; Две записки, Водевиль в одном действии

Фаддей Венедиктович Булгарин

Обманъ въ пользу любви, Комедія въ 3 дѣйствіяхъ; Полночь, Комедія въ одномъ дѣйствіи; Двѣ записки, Водевиль въ одномъ дѣйствіи. (Представленіе 6-го Апрѣля на Маломъ Театрѣ.)

Въ 42 нумерѣ Сѣв. Пчелы жаловались мы на равнодушіе нашей публики къ Русскому Театру и къ отечественнымъ дарованіямъ вообще. Казалось, что публика хотѣла заблаговременно опровергнуть сіе сужденіе, наканунѣ выхода въ свѣтъ листка, заключавшаго въ себѣ наши жалобы, всѣ мѣста въ Маломъ Театрѣ были заняты, не взирая на то, что бывшій въ тотъ день Италіянскій спектакль, могъ, по новости своей, отнять нѣкоторую часть зрителей у Русскихъ Актеровъ, давно уже намъ извѣстныхъ. Мы надѣемся, что публика не раскаялась и преимуществѣ, оказанномъ въ тотъ вечеръ своимъ Артистамъ потому, что спектакль могъ удовлетворить желанію самаго взыскательнаго Критика.

Комедія Обманъ съ пользу любви (Les fausses confidences) сто лѣтъ держится на Французскомъ Театрѣ, всегда бываетъ разыгрываема первокласными Актерами, и всегда доставляетъ большое удовольствіе публикѣ. Достониства сей піесы суть: занимательная интрига, живость дѣйствія и столь искусно прибранныя положенія дѣйствующихъ лицъ, что Актеры въ представленіи оныхъ удобно могутъ выказать свои таланты. Жаль очень, что эта Комедія только переведена, а не передѣлана для Русской сцены. Происшествіе, составляющее ея содержаніе, могло случиться во всякомъ углу просвѣщенной Европы, и Писатель, хотя мало знакомый съ тайнами Драматическаго Искуства, можетъ посредствомъ нѣкоторыхъ перемѣнъ совершенно обновитъ эту Комедію, переселивъ ее въ свои родной край, и дать ей новую занимательность, примѣнивъ ее къ обычаямъ, кои не чужды нашимъ зрителямъ. У насъ легко можно было бы замѣнить Эльмиру какою нибудь молодою богатою вдовою Графинею или Княгинею, чтобы удобнѣе было съ нею разговаривать, называя ее Сіятельствомъ, за неимѣніемъ въ нашемъ языкѣ Madame. Мнимымъ управителемъ могъ бы быть какой нибудь небогатый, за ранами уволенный отъ службы Штабъ-офицеръ. Въ семъ положеніи дѣйствующаго лица, вступленіе въ должность управителя не было бы противно вѣроятію, а скорая рѣшительность молодой вдовы отдать ему свою руку -- имѣла бы тѣмъ болѣе правдоподобія.-- Г-жа Брокаръ и старикъ Реми имѣютъ довольно родни въ обѣихъ нашихъ столицахъ, а вмѣсто горничной, которая думала выйти за управителя, можно было бы представишь одну изъ тѣхъ небогатыхъ дворянокъ, которыя, перешагнувъ за тридцать лѣтъ, теряютъ надежду на замужство, и живутъ для компаніи у знатныхъ дамъ, имѣя должностью разливать чай, дѣлать варенья, бранить горничныхъ, при недостаткѣ четвертаго игрока садиться въ вистъ, и за подобныя услуги имѣютъ привиллегію копить денежку отъ крупицъ богатой хозяйки дома. Такъ могли бы быть передѣланы и прочія дѣйствующія лица. Впрочемъ, если на это не было воли переводчика, то мы и не въ претензія. Замѣтимъ только, что въ переводѣ его слогъ могъ быть гораздо лучше, и очищенъ отъ оборотовъ и выраженій, несвойственныхъ нашему языку. Теперь поговоримъ объ игрѣ Актеровъ.

Г-жа Каратыгина 6., игравшая главную роль, напоминала намъ знаменитую Марсъ, которую мы видѣли въ Парижѣ въ сей самой піесѣ. Сравненіе наше не преувеличено въ пользу нашей соотечественницы: ссылаемся въ этомъ на всѣхъ, кто видѣлъ обѣихъ сихъ Актрисъ.-- Мы привыкли восхищаться Г. Каратыгинымъ 6., одѣтымъ въ хитонъ и въ мантію, но въ сей разъ онъ и во фракѣ доказалъ, что великій талантъ не зависитъ отъ костюма. Трудная роль Сенклера была выполнена имъ съ чувствомъ, съ благородствомъ и непринужденностію, свойственными первокласному Актеру. Г-жа Сосницкая, въ роли Розы, могла, какъ и всегда, поспорить о превосходствѣ съ лучшими Актрисами первыхъ Европейскихъ Театровъ. Рѣшительно скажемъ, что невозможно быть милѣе и непринужденнѣе, какъ эта прекрасная Актриса, которая жъ теченіе десяти лѣтъ восхищаетъ своимъ искуствомъ здѣшнюю публику. Г. Бобровъ былъ очень хорошъ въ роли Стряпчаго. Намъ скажутъ, что это не новое, и что сей отличный Актеръ всегда и вездѣ хорошъ. Правда! и тѣмъ съ большимъ удовольствіемъ подтверждаемъ мы лестное мнѣніе объ немъ публики, давно привыкшей наслаждаться его талантами.-- Г. Каратыгинъ м. могъ бы играть лучше. Роль его была слишкомъ незначительна; но Артисту, одаренному отъ природы тѣмъ, чего требуютъ отъ Актера самые взыскательные Критики -- не должно быть небрежнымъ и въ самой ничтожной роли. Это замѣчаніе дѣлаемъ мы единственно потому, что Г. Каратыгинъ м. имѣетъ очень много средствъ стать на ряду съ лучшими Актерами, а гдѣ ожидаешь хорошаго, тамъ позволительно быть строгимъ въ сужденіяхъ.-- Роль хитраго слуги, на коемъ основана вся интрига піесы, выходитъ изъ разряда характеровъ обыкновенныхъ слугъ. Это нѣчто въ родѣ знаменитаго Фигаро, требующее необычайнаго искуства для хорошаго выполненія. Г. Сосницкому предоставлено было совершить сей трудный подвигъ. Оставивъ на нѣкоторое время богатый кафтанъ Дюка, красивый мундиръ ловкаго офицера и модный фракъ любезника большихъ обществъ, онъ надѣлъ смиренную ливрею. Объ немъ можно повторить сказанное нами объ Каратыгиеѣ м. Несравненный его талантъ не зависѣлъ отъ костюма, (который, скажемъ мимоходомъ, былъ не въ характерѣ роли). Г. Сосницкій игралъ превосходно. Въ сценахъ съ бывшимъ своимъ господиномъ, которому онъ взялся помочь, былъ онъ непринужденъ, ловокъ, веселъ и увѣренъ въ успѣхѣ своего предпріятія. Съ Эльмирою онъ былъ почтителенъ, степененъ, и такъ искусно скрывалъ свои замыслы, что мы не удивляемся легковѣрію и недогадливости прелестной вдовы. Еще нѣсколько Артистовъ на нашемъ Театрѣ, подобныхъ Г. Сосницкому, и мы поспоримъ съ знаменитыми труппами первокласныхъ Парижскихъ Театровъ.-- Для совершенства цѣлаго въ сей Комедіи, небольшая роль Гаспара была отдана Г. Рязанцову, который не могъ показать въ ней всего своего таланта. Со всѣмъ тѣмъ ни одно выраженіе, въ которомъ замѣтно было искуство вновь прибывшаго Артиста не было пропущено безъ вниманія и безъ лестныхъ рукоплесканій. Изъ сего можно заключить, что публика наша не такъ равнодушна къ хорошему отечественному, какъ мы полагали, и мы съ удовольствіемъ сознаемся на сей разъ въ опрометчивости нашего сужденія.

Небольшая Комедія: Полночь, была сыграна очень хорошо. Въ извѣстномъ Водевилѣ: Двѣ записки, былъ, можно сказать, второй дебютъ Г. Рязанцова, который своею игрою въ сей піесѣ утвердилъ насъ въ прежнемъ мнѣніи о его талантѣ. Онъ не припоминалъ намъ провинціальныхъ Актеровъ, не прибѣгалъ къ ужимкамъ и пріемамъ, возбуждающимъ хохотъ черни, не изгибался во всѣ стороны, не дѣлалъ карикатурныхъ улыбокъ, не простиралъ къ публики рукъ съ несносными кривляніями, словомъ былъ совершенно чуждъ сихъ жалкихъ уловокъ посредственныхъ комиковъ. Онъ игралъ натурально, непринужденно; за то и смѣхъ, имъ возбуждаемый, былъ непринужденный; по окончаніи спектакля, публика (строгій судья дарованій) вызвала Г. Рязанцова; и единодушными рукоплесканіями изъявила ему свое благоволеніе, въ полной міръ заслуженное его игрою.-- 3. 22.


"Сѣверная Пчела", No 44, 1828