# Палеография

Григорий Филимонович Церетели

Палеография -- изучает историю письма по рукописным памятникам, начертанным на папирусе, пергаменте и бумаге, т. е. на таком материале, на котором буквы не вырезываются, а написываются. Рукописи эти могут сделаться предметом научного изучения лишь после того, как они будут разобраны, т. е. будет удостоверена их подлинность и определено время написания. Для разбора же рукописей необходима П. Исполняя эту задачу, П. является наукой служебной. В качестве же науки самостоятельной она преследует другие цели, а именно: она оценивает рукопись с внешней стороны независимо от внутренней, т. е. от содержания. При оценке рукописи палеограф обращает внимание во-1-х, на письмо рукописи, во-2-х, на материал, послуживший для ее написания, в-3-х, на материал, которым она писана. Не должен он опускать из виду и другие более мелкие черты, если таковые налицо. Сюда относятся сокращения, лигатуры, линейки, по которым идет письмо, заставные буквы, орнамент, киноварь. Затем, если рукопись обозначена годом написания (датой), ученый получает полную возможность подвести добытые им данные под рубрику положительных фактов. Если же рукопись не снабжена датой, он полученные результаты сравнивает с теми итогами, которые достигнуты при помощи рукописей датированных, и таким образом недатированную рукопись относить к известному периоду: это значит датировать рукопись. Как датированные, так и недатированные рукописи, в свою очередь, распадаются сообразно материалу, послужившему для письма, на папирусные, пергаментные и бумажные.

Греческая П. Папирусные рукописи. Древние греки для сохранения актов официальной жизни, в роде договоров, постановлений, прибегали к помощи такого материала, как камень, бронза и т. д., на котором буквы нужно было не написывать, а вырезать. Для целей науки и обыденной жизни подобный материал был мало пригоден, а потому его пришлось заменить другим, более удобным для письма, -- папирусом. При переносе письма с камня на папирус буквы утратили угловатый характер, присущий надписям, и таким образом получился особый тип письма, более округлый в контурах, так наз. маюскулы. Этот род письма, несмотря на сравнительную мягкость линии, особенно в начале своего образования сильно напоминал письмо надписей. Таков например Папирус Артемизии III в. до Р. Хр. (снимок в "Palaeographical Society" II, pl. 141). Но затем, постепенно удаляясь от своего прототипа, он подвергался все большим и большим изменениям и наконец, дал начало другому типу, так наз. курсиву (скорописи). Сперва задачи маюскула и курсива были различны. Первый употреблялся для записывания произведений литературы, второй -- для целей обыденной жизни. В скором времени маюскулы были вытеснены курсивом, который приблизительно с V в. по Р. Хр. сделался почти исключительным письмом папирусов. Причина этой замены объясняется просто. С одной стороны, курсив, главный принцип которого был "писать как можно скорее", представлял гораздо более удобства, а с другой -- в IV в. по Р. Хр. вошел в употребление новый материал для письма -- пергамент. Пергаментные рукописи. Будучи материалом более плотным и удобным для письма, пергамент к началу VII в. окончательно вытеснил папирус, который с тех пор встречается лишь в виде исключения. Письмо надписей, отразившееся на характере первоначального письма папирусных рукописей, оставило еще более яркий след на письме пергаментных рукописей IV и V вв. Это письмо, наз. уставом и существовавшее вплоть до конца Х в., в рукописях IV--V вв. является почти сколком с алфавита надписей и очень сильно напоминает собой папирусные маюскулы. Разница между уставом и маюскулами в большей правильности, определенности и монументальности первого рода письма, что объясняется до некоторой степени самим материалом, более плотным, чем папирус. Особенной правильностью отличается устав IV--V вв. Круглые буквы (ε, σ, о, `5;, ω) в нем действительно круглы, квадратные действительно квадратны, причем стройность письма доведена до того, что буквы кажутся стоящими одна под другой. Эта стройность заметна до известной степени и в уставе VI в. С VII в. устав начинает слегка наклоняться вправо, к IX в. наклон увеличивается, а в Х в. буквы снова выпрямляются, но зато, удлиняясь, принимают овальные формы. Уставное письмо существовало главным образом для переписывания произведений литературы, светской и духовной, в обыденной же жизни продолжал употребляться курсив. Так как курсив вследствие своего принципа "писать как можно скорее" сделался неразборчивым, а устав для обыкновенного письма не годился, то в конце VIII в. курсив был преобразован в письмо строчное. Этот новый тип письма, который взял от устава его правильность, а от курсива -- буквенные элементы, уже к началу X в. вытеснил устав и удержался в рукописях вплоть до введения книгопечатания (древнейшая из строчных рукописей -- Порфирьевское Четвероевангелие 835 г. Хранится в СПб., в публичной библиотеке).

С течением времени строчное письмо утратило первоначальную правильность и к XV в. сделалось таким же неразборчивым, как письмо курсивное. Главная причина в небрежности писцов, которые в погоне за скоростью извращали формы букв до неузнаваемости. Немалую роль играет здесь и система сокращений, которая наряду с буквенными элементами была перенесена в строчное письмо из курсива. Сокращения заменяют как конечные слоги, так и наиболее употребительные слова, вроде предлогов, союзов и т. д. Будучи остатками стенографических систем древности, эти знаки, удобные для ускорения процесса письма, в скором времени приобрели права гражданства и сделались необходимым элементом каждой строчной рукописи. Сообразно изменениям письма изменялись и их формы.

Бумажные рукописи начинают конкурировать с пергаментом с Х века; но окончательно вытеснить пергамента бумага все-таки не могла, и он продолжал употребляться в качестве писчего материала даже в XV--XVI вв. Письмо бумажных рукописей исключительно строчное.

Палимпсесты. Кроме обыкновенных рукописей, писанных на папирусе, пергаменте и бумаги, П. очень часто приходится иметь дело с так наз. палимпсестами. Палимпсест (παλίμψηστον от πάλιν -- снова и ψάω -- стирать) -- рукопись (редко папирусная, обыкновенно пергаментная), в которой по старому письму, смытому губкой, нанесено новое. Обычай смывать рукописи ведет свое начало от глубокой древности. Так например Платон сравнивает тирана Дионисия со смытой рукописью, так как в нем из-за философского наслоения проглядывает прежняя грубая натура. Обычай смывать старое письмо объясняется дороговизной писчего материала. Благодаря этому обычаю, мы утратили ряд драгоценных памятников, но в настоящее время найдены химические средства, при помощи которых иногда возможно бывает вызвать старое письмо, уничтожая новое.

Начало греч. П., как отдельной научной отрасли, относится к 1708 г., ко времени появления знаменитого труда бенедиктинского монаха Бернарда де Монфокона, изучившего все известные в то время рукописи и создавшего новую дисциплину, которой оставалось только развиваться по указанному им методу. Смерть Монфокона приостановила дальнейшее развитие созданной им науки. Работы последующего периода носят характер компиляций. Только "Cominentatio palaeographica" Баста (вышла в 1811 г. в Лейпциге) может быть рассматриваема как самостоятельный труд, так как предметом ее служит вопрос, лишь слегка затронутый в труде Монфокона, а именно: вопрос о сокращениях в греческих рукописях. Открытие в XIX в. ряда папирусных и пергаментных рукописей, материал, представленный этими рукописями, наконец, недостаточность прежних сведений -- отразилось на дальнейшем развитии греч. П., которая быстро пошла вперед. Из ученых этого периода главным образом выделяются известный германский богослов Тишендорф. Всю свою жизнь посвятил он изучению уставных рукописей библейского содержания, которые почти не были известны Монфокону. Тишендорф опубликовал добытые им данные в ряде трудов, которые еще долгое время будут служить основанием для дальнейших изысканий. Им, между прочим, открыта и образцово описана древнейшая из уставных рукописей -- синайская Библия IV в., которая хранится теперь в СПб., в Публичной библиотеке. Далее следует упомянуть о лейпцигском проф. Гардтгаузене, главным трудом которого является "Griechische Palaeographie", появившаяся в 1879 г. Сочинение это, устаревшее в той части, где речь идет о папирусах, все-таки имеет значение как хорошее руководство. Особенно удачны в нем те главы, где трактуется о строчном письме и его возникновении -- вопрос, вовсе не затронутый Монфоконом благодаря неимению рукописных источников. Важное место в истории греч. П. занимает также молодой, рано умерший палеограф Шарль Гро. Он дал ряд драгоценных указаний. Из его трудов наиболее крупным является "Essai sur les origines du fond grec de l'Escurial", а из открытых им рукописей первое место занимает cod. Matritensis, содержащий "Параллельные биографии" Плутарха. В настоящее время из ученых, занимающихся греческой палеографией, наиболее известны: Томпсон -- автор ряда статей, рецензий, краткого руководства по греч. и лат. палеографию каталога рукописей Британского музея и главный издатель сборника "Palaeographical Society", содержащего снимки со всех наиболее важных рукописей и надписей Востока и Запада; Ваттенбах -- палеограф, известный крупными трудами, из которых наиболее важны "Anleitung zur gr. Palaeographie" и "Das Schriftwesen im Mittelalter"; Омон (Omont) -- французский ученый, которому принадлежит классическое издание очень важного для истории греческой палеографии codex'a Sarravianus Colbertinus (VI в. по Р. Хр.) и целый ряд описаний провинциальных библиотек Франции; Вителли -- наиболее крупный палеограф настоящего времени, известный замечательными статьями по греч. палеографии (в журнале "Museo Italiano di antichitá classica") и изданием ряда интересных текстов. Русская наука также может указать на ряд ученых, посвятивших свои силы трудам по греческому П. Из этих ученых следует отметить проф. Срезневского, епископа Савву, арх. Порфирия (Успенского) и арх. Амфилохия. Преосв. Савве мы обязаны прекрасным трудом: "Палеографические снимки с греч. и славянских рукописей Московской Синодальной Библиотеки", преосв. Порфирию -- рядом статей, изданий и, наконец, редкой коллекцией датированных рукописей, преосв. Амфилохию -- множеством мелких и крупных трудов, драгоценных по обилию собранных в них данных. Профессор Ернштедт пользуется известностью не только в России, но и за границей. Первое место среди его трудов занимают "Порфирьевские отрывки" -- прекрасная работа, содержанием которой служат впервые опубликованные Ернштедтом отрывки пергаментной рукописи, содержавшей комедии Менандра. Из других работ Ернштедта, имеющих отношение к П., отметим образцовое издание речей Антифонта, а также ряд статей, помещенных в "Журнале Мин. Нар. Просвещения".

Библиография. Montfaucon, "Palaeographia graeca" (Пар., 1708); Gardthausen, "Griechische Paläographie" (Лпц., 1879); Thompson, "Handbook of greek and latin palaeography" (Лонд., 1894); Wattenbach, "Anleitung zur gr. Paläographie" (3 изд., Лпц., 1896); Blass, "Palaeographie" (статья в Iwan Müller's, "Handbuch der classischen Altertums-Wissenschaft", 2 изд., Мюнхен, 1892); Lehmann, "Die tachygraphischen Abkürzungen der griechischen Handschriften" (Лпц., 1880); Allen, "Notes on abbreviations in greek manuscripts" (Оксфорд, 1889); Церетели, "Сокращения в греч. рукописях преимущественно по датированным рукописям СПб. и Москвы" (СПб., 1896); Birt, "Das antike Buchwesen" (Берл., 1882); Watenbach, "Das Schriftwesen im Mittelalter" (3 изд., Лпц., 1896); Egger "Histoire du livre depuis ses origines jusqu'a nos jours" (Пар., 1880); Wilcken, "Tafeln zur aelteren griechischen Palaeographie" (Лпц. и Берл., 1891); Савва, "Палеографические снимки" (М., 1863); Амфилохий, "Палеографическое описание греч. рукописей определенных лет" (4 тт., М. 1879); Wattenbach, "Scripturae graecae specimina" (Берл., 1883); Wattenbach et Velsen, "Exempla codd. graecorum litteris minusculis scriptorum" (Гейдельберг, 1878); Omont, "Facsimilés des plus anciens manuscrits grecs en onciale et en minuscule de la Bibliothèque Nationale du IV au XII siècle" (Пар., 1892); Omont, "Facsimilés des manuscrits grecs datés de la Bibliothèque Nationale du IX au XIV siècle" (Пар., 1890); Graux et Martin, "Facsimilés des manuscrits grecs d'Espagne, gravés d'après les photographies de Charles Graux" (2 т., Пар., 1891); Vitelli e Paoli, "Collezione Fiorentina di facsimili paleografici greci e latini" (Флоренция, 1884; выходит выпусками): "Palaeographical Society, Facsimiles of Mss. and Inscriptions", ed. Bond; Thompson and Warner (Лондон; 1 серия, 3 тт., 1873--1883; 2 серия, 1884 г., продолжается).


Г. Церетели.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XXIIa (1897): Оуэн -- Патент о поединках, с. 610--616