Lib.ru/Классика: Чарушников Андрей Иванович. Некоторые книги из моего книжного собрания

Предисловие к сообщению Андрея Ивановича Чарушникова
на заседании городской секции библиофилов в г. Санкт-Петербурге, посвящённое его 80-летию

Эта работа размещается к 20-летию со дня смерти Андрея Ивановича Чарушникова (19.09.1993), отдавшего много времени и сил на восстановление памяти одного из прогрессивных издательств начала XX века "С. Дороватовский и А. Чарушников", организатором и идейным руководителем которого был его дядя - Александр Петрович Чарушников.

Начав с конца 50-х годов прошлого века сбор отрывочных сведений по издательству и людям с ним связанным, копаясь в архивах, Андрей Иванович капля за каплей восстанавливал память об этом издательстве. Своими новыми находками он охотно делился с членами городской секции библиофилов, с которой был связан продолжительное время. И в связи с наступающим его 80-летним юбилеем членами секции было принято решение заслушать на одном из заседаний его сообщение на тему: "Книги из моего собрания". Поскольку юбилей приходился на 4 ноября, то на эти дни и намечалось это заслушивание. Но вмешался случай - болезнь. И дата переносилась на более поздний срок - конец ноября, а затем декабрь. Получив известие о том, что предстоящий юбилей решили отметить его сообщением, Андрей Иванович задумался. Обычно выступления юбиляров охватывали ряд книг из собраний, затрагивающие их интересы. Сделать также? Можно. Но, а если рассказ о книгах совместить с рассказом о людях, связанных с этими книгами и между собой? В этом случае получится, что книги и документы, о которых будет говориться, явятся свидетелями того времени. А это уже более интересно и живо. И началась черновая работа по составлению сообщения, в основном по памяти, поскольку Андрей Иванович в это время находился на излечении в санатории "Сосновый бор", из которого был выписан к концу ноября. С началом декабря началось приведение черновика текста в порядок. При печатании, в тексте помечались сносками те факты, которые были взяты из архивных источников, и таких сносок набралось 44 на 22 страницы текста. В назначенный день Андрей Иванович, делая своё сообщение, сопровождает его демонстрацией документов, книг, которые только частично помещены здесь. Но по тексту сообщения видно, насколько часто демонстрируются документы. При этом с рассказом о книгах из своего собрания, рассказывалось и о людях, которые были причастны к ним, и которые были близки не только по духу, но в своём большинстве связаны были и родственными узами. Таким образом, в рассказ о книгах из личного собрания, был вплетён рассказ и о семейном клане, и о том вкладе, который он внёс в общественную жизнь той поры.

С высоты прожитых лет что-то можно осуждать, что-то можно не принимать, но все они жили в своё время и по возможности всеми силами пытались честно служить Отчизне. А это трудно.

В. А. Чарушников,
сентябрь, 2013 г.
Кемерово.

Источник: А.И. Чарушников. "Некоторые книги из моего книжного собрания" Сообщение на заседании городской секции библиофилов".

Отпечатал: Максим Викторович Чарушников.

Сверил: Виктор Андреевич Чарушников

Андрей Иванович Чарушников
04.11.1912 - 19.09.1993

"Некоторые книги из моего книжного собрания"

Сообщение на заседании городской секции библиофилов 28 декабря 1992 г., С - Петербург.
Заседание секции посвящено моему 80 - летнему юбилею.

Андрей Иванович Чарушников,1985

Я признателен бюро нашей секции, нашему высокому собранию за решение отметить мой 80 - летний юбилей. За 20 - летнее участие в работе нашей секции я имел возможность не раз выступать здесь с сообщениями на разные темы. И сегодня мне, как юбиляру, представилась такая возможность - рассказать о некоторых книгах из моего книжного собрания. Но это будет несколько необычный рассказ. Я решил показать книги, а также сказать о некоторых архивных документах, которые показывают, какой вклад в русское революционно - освободительное движение, в русскую культуру внесли представители моего семейного клана, начиная с 1880 - х годов. Должен сказать, что в моём рассказе нет ни грана вымысла, домысла. Все факты подтверждаются либо публикациями в печати, либо архивными документами. На протяжении нескольких лет я работал в читальных залах 13 - ти архиво - и книгохранилищ - в Москве /ЦГАОР, ЦГАЛИ, ГБЛ, Военно - исторический архив, ЦГИАМ /, в Ленинграде /архив Академии Наук СССР, Ленинградский исторический архив на Псковской ул., д.18, Пушкинский дом - отдел рукописей, Публичная библиотека имени М.Е.Салтыкова - Щедрина, Центральный государственный исторический архив /,в Калужском областном архиве, в городе Кирове /Вятка/ - в областном архиве и в областной научной библиотеке имени А.И. Герцена. Кроме этого получены ответы на мои запросы из некоторых других архивов. Чтобы экономить отпущенное мне время я не буду ссылаться на источники, но они указаны в сносках, помеченных в тексте моего сообщения. Итак, начну по порядку, придерживаясь в основном хронологии, но не издания книг, а событий, которым они посвящены.Вот книги: Димитр Благоев "Краткие записки моей жизни"¹, Е.Н. Андрюшин " Поиск верного пути. Димитр Благоев и первые социал-демократы в России"². В них говорится, что в октябре 1883 года состоялось первое организационное собрание петербургских социал-демократов, что "Присутствовало на нём около десяти человек. Из них известны кроме организатора Благоева студенты университета Василий Харитонов и Николай Бородин, вольнослушатели Пётр Латышев и Василий Благославов и другие³. Димитр Благоев пишет, что эта группа внесла в освободительное движение, а именно: "...самым главным, новым, что внесла социал-демократическая группа, были обоснование социализма и взаимосвязь его пропаганды с развитием капитализма в России. В этом смысле наша группа была первой социал-демократической группой в России, и появилась она совершенно самостоятельно..."⁴. Эта группа выпустила и первую в России социал-демократическую газету "Рабочий", одной из главных целей считала пропаганду среди рабочих, успешно осуществляла эту цель. По имени своего руководителя эта группа вошла в историю как "Группа Благоева". /Впоследствии Димитр Благоев явился организатором Болгарской коммунистической партии/. В этой группе активную роль играл помянутый выше Василий Ефимович Благославов. Известный историк Владимир Иванович Невский даже считал,что начало группе положили Василий Благославов и Пётр Латышев⁵. Благославов вёл пропаганду в рабочих кружках,а когда почувствовал за собой слежку полицейских филеров - передал свои связи с рабочими кружками за Невской заставой Димитру Благоеву, в сам " стал заниматься теоретическими вопросами". Об этом сказано в этой книге "Поиски и находки. Из записных книжек краеведов"⁶. В этом сборнике помещена статья Георгия Викторовича Ерёмина "Из истории первого в России социал-демократического кружка". В этой краткой статье немало места уделено рассказу о Василии Ефимовиче Благославове. Его за пропаганду среди рабочих власти Петербурга административно выслали из столицы в Пензу. Здесь он стал служить в окружном суде вначале помощником секретаря, а затем судебным приставом. В общественных кругах Пензы его считали наиболее политически развитым. Он создал кружок, в котором прививал молодёжи социал-демократические идеи. В кружке состоял и Павел Фёдорович Теплов, видный впоследствии революционер - литератор. Он активный участник первого вооружённого сопротивления политссыльных в Якутске. Этому посвящена вот эта его книга "История Якутского протеста. /Дело Романовцев/⁷. В кружке была и Ольга Павловна Коробьина, дочь окружного судьи Павла Ивановича Коробьина, пользовавшегося авторитетом сурового, но справедливого бескорыстного судьи, вершившего суд невзирая на лица. Семья Коробьиных была носителем передовых взглядов и традиций русской интеллигенции. Брат Павла Порфирий Иванович Коробьин участвовал в революционном кружке Сергея Геннадиевича Нечаева, вместе с ним привлекался к суду, другой брат - Александр Иванович Коробьин так же придерживался передовых взглядов того времени, был близок к народникамнечаевцам. Он познакомился и близко сошёлся с семьёй Германа Александровича Лопатина, видного народовольца, женился на его сестре Надежде Александровне Лопатиной. В Пензе Благославов много сил уделял легальным формам работы - возглавлял общественные правления Лермонтовской библиотеки, Народного театра и других прогрессивных организаций. В 1900 году по рекомендации прогрессивного издателя Александра Петровича Чарушникова Благославов был принят в московское "Общество взаимопомощи лиц интеллигентных профессий", служившее легальным прикрытием для деятельности многим революционерам. В 1904 году с помощью того же Чарушникова он получил выгодное место в страховом обществе и переехал в Рыбинск⁸.Почему я рассказываю так подробно о Благославове? Ответ прост - он первый муж моей мамы Ольги Павловны Коробьиной. Фамилию "Благославова" она носила до своей кончины в 1935 году.

0x01 graphic

О. П. Коробьина в молодости

О. П. Коробьина (Благославова-Чарушникова)

Благославов Василий Ефимович с детьми. Настя, Виктор, Варвара. Около 1907 г. []

Благославов Василий Ефимович с детьми. Настя, Виктор, Варвара. Около 1907 г.

Виктор Благославов []

Виктор Благославов в форме.

На 80-й странице книги "Поиски и находки" помещено групповое фото пензенских общественных деятелей, среди них и Благославов, подпись о нём гласит: "Один из организаторов благоевскогосоциал-демократического кружка". Вот фотография Василия Ефимовича Благославова и его будущей жены О.П.Коробьиной, и его с детьми - моими единоутробными сёстрами Настей /умерла в юности,/ Варей, и братом Виктором. Вот книга: С.Яремич. "Михаил Александрович Врубель. Жизнь и творчество"⁹. Она подарена Василием Ефимовичем дочери, о чём свидетельствует его автограф: " Дочке Варе от отца. 4 декабря 1916 года". Несколько слов о брате Викторе и сестре Варваре - в их судьбах также отразились события нашей бурной эпохи. Виктор в первую мировую войну участвовал в боях, дослужился до невысокого офицерского звания, примкнул к эсерам, в 1918 году принял участие в их антисоветском мятеже в Ярославле, организованном Борисом Савинковым, но быстро разобрался в порочности эсеровской партии, добровольно вступил в Красную армию, воевал против белых на Украине. Однажды - это вероятно 1919 год - он приехал к нам в Малоярославец, где мы тогда жили,привёз мешочек кукурузной мамалыги,которая нам очень пригодилась. Мне с детства запомнилось его звучное звание - адъютант войск ВЧК Киевского округа. В военных невзгодах он схватил чахотку, по болезни его отчислили со строевой службы, определили преподавателем словесности в Полтавскую пехотную школу, готовившую для Красной Армии младший комсостав. Вот фотография преподавательского состава школы, в ней и Виктор - он на фото стоит вторым слева. В Полтаве он и умер от чахотки, если память не изменяет, в 1928 году. /За всё время я "общался" с ним лишь четыре раза в общей сложности дней 15. - Измайлово, Малоярославец, под Москвой в отделении совхоза, в Рязани/.Мне хочется сказать ещё об одном событии, связанном с Виктором. В Рыбинске семья Благославова жила в одном доме с семьёй учителя русского языка и литературы в гимназии, Александра Адольфовича Боде. У него была дочь Зина. Виктор и Зина подростками подружились, с годами дружба переросла в любовь, и Зина стала невестой Виктора. Вот её фото тех лет. На обороте фото надпись: "7 января 1918 года. Понравилась ли. Смотри, не ошибись насчёт личности: это действительно я, о чём и подписуюсь -Зинаида Александровна Боде". В 1922 году я летом жил в Москве в семье Боде /Плотников переулок у Смоленской площади/, сюда приезжал и Виктор к своей невесте, но свадьба не состоялась - Виктор твёрдо заявил: я болен чахоткой и жениться не имею права. Несколько лет тому назад мой старший брат Павел /умер 13 августа 1987 года/, живший в Москве, отыскал бывшую невесту Виктора - она жила на своей даче под Москвой /пос. Кратово, Раменского района, Большая Московская ул., Амбулаторный переулок д. 30 А/. Несколько раз побывал у неё и я. Зинаида Александровна Боде по мужу Колесникова /уже очень больная/ рассказала мне о плагиате, который совершил поэт Лебедев- Кумач. Всем известна знаменитая песня "Священная война", впервые прозвучавшая на одном из московских вокзалов при проводе воинских частей на фронт 24 июня 1941 года. Эту песню - заявил Лебедев-Кумач - за ночь создал я. Но эта песня создана в 1916 году в Рыбинске и её автором является Александр Адольфович Боде - он создал текст стихотворения, а его жена Надежда Александровна, как музыкантша, окончившая консерваторию, создала мелодию песни. Впервые эта песня прозвучала в Рыбинске в 1916 году на сцене народного театра при проводе на фронт выздоровевших после ранения солдат и офицеров. Из-за недостатка времени я не буду вдаваться в подробности, покажу только книги, в которых заявлено об авторстве - Лебедев-Кумач "Песня о Родине"¹⁰ и Борис Александров "Песня зовёт"¹¹. В октябре 1981 года Зинаида Александровна Боде - Колесникова послала главному редактору "Литературной газеты" А. Чаковскому большое обстоятельное письмо,в котором рассказала историю создания песни "Священная война", привела первоначальный текст её, созданный отцом. Получила ответ, датированный 23 ноября 1981 года. В последнем абзаце ответа сказано: "Мы всё-таки ознакомим исследователей творчества В. Лебедева-Кумача сВашим письмом. Пусть они знаюти эту версию". Я был у Зинаиды Александровны несколько раз и в моей тетради от 30 июня 1985 года есть полный текст её письма и других документов по этому вопросу. Точку в этом деле поставил еженедельник "Аргументы и факты": в номере 13-ом за март 1991 года опубликована краткая заметка "Кто написал "Священную войну"...". Её автор музыкант Н. Деревянко всенародно заявил, что автор этой песни Александр Адольфович Боде, и создана песня в Рыбинске в 1916 году. Опровержения от кого бы то ни было, не последовало. /Зинаида Александровна умерла в 1988 году/*. Теперь о сестре Варе, её семье. В середине 20 - х годов она вышла замуж за Мориса Лейтейзена. Вот книга - она на немецком языке,шрифт готический - это монография о художнике Данте Габриеле Россетти, авторЯрно Ессен, издана в Лейпциге в 1905 году. Она подарена Морисом Лейтейзеном Варе. Вот два его автографа на книге: первый на русском языке - "Моей возлюбленной дочери Солнца - на память о Данте и Беатриче. Морис. 6 марта 1928". Второй - на итальянском языке, приведу его в переводе члена секции "Книга и графика" Дома учёных Светланы Яковлевны Сомовой:

"Взгляни хорошенько на меня, я Беатриче,

Как вздумалось тебе подняться в эти горные края?

Ты не знал /ведь/, что здесь человек счастлив.

Данте Алигьери".

Павел Иванович Чарушников, 57 лет, 1965 год. []

Павел Иванович Чарушников, 57 лет, 1965 год.

___*

По этому поводу могу добавить следующее: в 1984 году мы с Павлом Ивановичем Чарушниковым, моим дядей, на электричке отправились в Кратово к Зинаиде Александровне Колесниковой (Боде по отцу). Был погожий летний день, электричку слегка покачивало, ехали молча, не разговаривая,каждый, видимо, задумавшись о своём, и вот слышу голос дяди Павла, но в суть не вникаю: "А вот здесь после революции, в году 18, мы катались с горки, а князь Сергей кидал вилами сено и пел песню "Священная война", -и рукой указал на строения с правой стороны по ходу поезда. Я машинально взглянул по направлению руки и продолжал думать о чём-то своём, не вникая в сказанное. Имя "князь Сергей" у меня было на слуху, его иногда произносила Наташа Лейтейзен, но я никогда не уточнял у неё связи с этим именем. Песня "Священная война" - тоже на слуху, есть такая песня, но вот на то, что было сказано - в 18 году, из-за своих дум не обратил внимания и ни одного вопроса не задал: почему 18 год, когда она появилась в самые первые дни войны? Так молча и доехали до Кратово. А там при встрече с Зинаидой Александровной пошёл её рассказ о том, кем и как была написана песня "Священная война". Выходило, что она была написана её отцом, Александром Адольфовичем Боде, в 1916 году. Перед своей кончиной текст песни отец направил Лебедеву-Кумачу. С началом войны в Кратово приезжал поэт Лебедев-Кумач и хотел встретиться с А. Боде, но он уже к этому времени скончался, и Лебедев-Кумач уехал. А через день-два текст этой песни был напечатан в газетах, а вскоре она была исполнена хором и передавалась по радио. В 1942 году, проездом на фронт, в родной дом заехал сын Андрей - артиллерист (это, видимо, была их последняя встреча) и сказал, что слышал дедушкину песню, но частично с новыми словами. Зинаида Александровна рассказала, что писала письмо по этому поводу в "Литературную газету", что просила Варю (Варвару Васильевну Лейтейзен, мать Наташи), чтобы она написала свои воспоминания об этом, но она так и не написала. И ещё кого- то просила, но безответно. Тут я вспомнил, что в конце 70-х годов, будучи в Москве, останавливался у тёти Вари, иона как-то обронила фразу, что вот, мол, с наступлением лета она хочет выехать с Наташей на дачу в Кратово, где они иногда проводили лето, но она до сих пор не написала ни один документ и не хочет его писать, а хозяйка этой дачи очень его просит, и как быть? На мой совет, хотя я не знал, о чём речь, - напишите, махнула рукой, сказала, что попробует, но желания никакого писать нет, а тем более подписывать, сделав ударение на "подписывать", мол, лучше не поедем. Видимо, это был тот самый документ-воспоминание, о котором просила Зинаида Александровна. Оставшись с дядей Павлом наедине, в саду, я спросил его: "А насколько это верно?" Он посмотрел на меня, помолчал и сказал: "А кому это сейчас нужно?" Я подумал: "Сколько времени ушло - правда, кому?" Больше на эту тему у меня с ним разговора не было никогда, но фраза, произнесённая им в вагоне электрички, у меня в памяти засела: "А вот здесь после революции, в году 18, мы катались с горки, а князь Сергей кидал вилами сено и пел песню "Священная война".Несколько раз в те далёкие уже годы проезжал электричкой это место, оглядываясь на строения, на которые рукой показал дядя Павел, и вспоминал эту фразу.

Я понимаю, что мои воспоминания не могут служить документальным свидетельством, но что было, то было. - В.Ч.

Август 2013 г.

А. А. Боде и его дочка Зина (ей здесь 19 лет) []

А. А. Боде и его дочка Зина (ей здесь 19 лет).

P.S. В конце апреля 2015 года случайно в Интернете обнаружил статью Игоря Евгеньевича Шапа "Об авторстве песни "Священная война" (случайно потому, что мне в этом вопросе всё было ясно, и я не обращался к Интернету в поисках истины по этой теме), в ней имелась сноска на работу Евгения Николаевича Потапова "Священная война", который, в свою очередь, воспроизводит в тексте своей работы копию научной экспертизы авторства этой песни, выполненной Е. М. Левашовым "Судьба песни. Заключение эксперта", страницы 305 - 330. Здесь на страницах 309 - 310 нахожу следующие строки: "Очень большой силой доказательства обладает также свидетельство Варвары Васильевны Лейтейзен и её соседки по Рыбинску. Хотя этот документ подписан 3 апреля 1981 года, он наполнен точными деталями жизни, быта и дружбы двух семей в годы Первой мировой войны. Причём рассказ о улице и доме, где они жили, о гимназиях, где учились они и их братья, о главах семейств - Василии Ефимовиче Благославове и Александре Адольфовиче Боде - красноречиво дополняется описанием декламационно-речитативной манеры исполнения автором ещё до революции 1917 года своей песни "Священная война".

Убеждает и следующее соображение: ни Зинаида Александровна, ни её подруга никогда не занимались, да и просто не могли по условиям почти нищенской жизни в советское время заниматься исследованием Рыбинских дореволюционных газет, которые хранятся в труднодоступных отделах библиотек Москвы, Петербурга, Ярославля. Вместе с тем, их воспоминания о проходивших в апреле - мае 1916 года в Рыбинске благотворительных концертах в пользу раненых солдат (именно тогда А.А. Боде, по свидетельству знавших его людей, исполнял свою песню) с весьма высокой точностью подтверждаются газетными объявлениями ("Вестник Рыбинской биржи" и "Рыбинская газета" за апрель - май 1916 года).

Для меня это было несколько неожиданно, так как хорошо помню сетования Зинаиды Александровны Боде на то, что никто не откликается на её просьбу с воспоминаниями о песне, созданной её отцом в Рыбинске в1916 году, и происходило это в 1984 году летом. В экспертном заключении об авторстве песни Е. М. Левашов говорит о письме Варвары Васильевной Лейтейзен как о свершившемся факте ещё в 1981 году, и даёт точную дату его подписания 03.04.1981 года. При виде этой даты мне стало многое понятно. Да, Варвара Васильевна Лейтейзен (по рождению Благославова) - моя тётя - в те далёкие, конца 70-х, годы, когда при мне обронила фразу, что ей надо написать один документ, который от неё ждёт хозяйка дачи (её подруга З.А.Колесникова-Боде), имела в виду именно это письмо-воспоминание о создании песни "Священная война" в 1916 году в Рыбинске её отцом А.А. Боде.

Но в те годы создать такой документ (письмо) и передать его по адресу Варвара Васильевна не решалась - опыт прожитой ею нелёгкой жизни как бы говорил, что торопиться не следует. Но как человек честный, ответственный и состоящий в дружеских отношениях с хозяйкой дачи З.А. Колесниковой(Боде) с детских лет, она обдумывала просьбу своей подруги все те годы, которые были отведены ей до момента, когда продуманное письмо было всё же ею написано, а когда пришло время осознания, что затягивать более нельзя, под ним и была поставлена уже известная нам дата 03.04.1981 года. А 10.04.1981 года Варвара Васильевна скончалась. Она ушла, выполнив долг перед подругой, а, главное, перед Историей, осталось только правильно распорядиться оставленной ею информацией, в которой нет ни грана вымысла, домысла, а всё основано на свидетельской памяти происходивших событий того времени, сомневаться в которых лично я не нахожу смысла, тем более, что независимо от тёти Вари существование этой песни в те далёкие годы озвучил и мой дядя Павел, при нашей первой поездке к Зинаиде Александровне в 1984 году в вагоне электрички: "А вот здесь после революции, в году 18, мы катались с горки, а князь Сергей кидал вилами сено и пел песню "Священная война".

По прошествии многих лет и малом моём любопытстве в те годы сейчас не скажешь, кто такой "князь Сергей", и как он был связан с нашими семьями. Помню, что о нём упоминала не более 10 раз в разговорах-воспоминаниях Наташа Лейтейзен при наших общих с ней беседах, при которых иногда присутствовала и Варвара Васильевна, и один раз было упомянуто дядей Павлом в электричке, где о нём было сказано как будто об общем знакомом, которого я должен был знать, и которого он-то хорошо знал. По всей видимости, этот человек некоторое время проживал в Рыбинске и был близок к семьям Боде и Благославовых, а Благославовы и Чарушниковы - это родственные семьи (а в 20-е годы мой отец с матерью и братом Павлом в Москве какое-то время жили в семье Боде), и дети Благославовых часто гостили в семье Чарушниковых в гостях у матери, жившей в то время с моим дедом Иваном Петровичем Чарушниковым. Возможно, что невзгоды, выпавшие в те годы на многие семьи, заставляли близких общих знакомых держаться в какой-то степени вместе. Князь Сергей, покидая Рыбинск, где его знали многие, и поэтому ему было опасно оставаться в городе, оказался, по всей видимости, по совету Благославовых в Подмосковье, рядом с семьёй Чарушниковых, а, возможно, и у них, проживавших в то время недалеко от нынешнего Кратово, после того, как ими был покинут дом в имении "Ново-Никольское".И получается, что проезжая знакомые с детства места, на моего флегматичного дядю Павла, видимо, и нахлынули воспоминания о далёких временах, и он произнёс единственную фразу за всю дорогу: фразу о песне "Священная война". Обратись в это время к нему, можно было получить порцию скупых рассказов о том времени, но я был поглощён какими-то своими думами, о чём сегодня сожалею.

Зинаида Александровна Боде досадовала при нашей первой встрече в 1984 году о том, что не имеет ни от кого свидетельских показаний. Но, как выясняется, письмо Варварой Васильевной было всё же написано и датировано 03.04.1981 годом, за неделю до её ухода из жизни. Возможно, что имелось ещё одно письмо, как можно понять из экспертного заключения, соседки из Рыбинска, или же письмо Варвары Васильевны ею (соседкой) было заверено своей подписью, здесь, не имея на руках этих писем, трудно что-то сказать, но, как бы-то ни было - два свидетельских показания имелись в 1981 году. Почему они вто время не попали Зинаиде Александровне? Возможно, что они и ей были адресованы, а, возможно, иному человеку, но понятно одно - они попали в руки человека порядочного и заинтересованного, возможно, и узнавшего о Варваре Васильевне от самой Зинаиды Александровны и выполнившего свой долг - письмо не пропало, а оказалось в числе экспертных документов.

Невольным третьим свидетелем создания песни "Священная война" стал мой дядя Павел Иванович Чарушников, когда при поездке в Кратово летом 1984 года в вагоне электрички произнёс: "А вот здесь после революции, в году 18, мы катались с горки, а князь Сергей кидал вилами сено и пел песню "Священная война", и позже, в саду у дома Зинаиды Александровны, на мой несколько запоздавший и корявый вопрос: "А насколько это верно?", - он помолчал, вздохнул и вымолвил: "А кому это сейчас нужно?"Но этот свидетель в моей памяти.

В настоящее время я могу сказать, что зная свою тётю Варвару Васильевну Лейтейзен и осознавая, что она не могла после себя оставить какую-либо неправду в описании создания песни "Священная война" в 1916 году А.А. Боде в городе Рыбинске, которую при жизни ей не хотелось раскрывать, чтобы, не дай Бог, не осложнить свою жизнь, итак довольно нелёгкую, подписываюсь под её письмом, хотя понимаю, что это не может являться даже косвенным свидетельским показанием, но что было, то было. - В.Ч.

Май 2015 г.

Лейтейзен Гавриил Давыдовч. Досье 3-го Отделения []

Лейтейзен Гавриил Давыдовч. Досье Тульского Сыскного Отделения.

Лейтейзен Гавриил Давыдовч. Досье 3-го Отделения. Обратная сторона []

Лейтейзен Гавриил Давыдовч. Досье Тульского Сыскного Отделения. Обратная сторона.

Лейтейзен Морис Гавриилович []

Лейтейзен Морис Гавриилович.

Варвара Васильевна Лейтейзен (урожденная Благославова), 1969 г. []

Варвара Васильевна Лейтейзен (урожденная Благославова), 1969 г.

Отец Мориса - по русскому обозначению родства её свёкор - Гавриил Давидович Линдов - Лейтейзен, революционер, большевик, соратник Ленина. В 1906 году, летом Ленин жил на даче Линдова "Ваза" на Карельском перешейке,В семье Лейтейзенов его называли "Иван Иванович". С подростком Морисом Иван Иванович нередко вёл серьёзные разговоры, Морис посвящал его в свои планы и мечты. Главная мечта его - участвовать в межпланетных полётах людей. К сожалению Линдов погиб рано: В 1918 году его назначили председателем реввоенсовета 4 -ой армии Восточного фронта, один из полков поднял мятеж, Линдов поехал выяснять, в чём дело, там мятежные солдаты и убили его. В Туле в его память одна из улиц получила название "Улица Лейтейзена". Вот книга "Гавриил Лейтейзен"¹². Это краткий рассказ о жизни и деятельности Линдова. В конце книги сказано: В своём романе "Чапаев" Дмитрий Фурманов, рассказывая об истории мятежа и гибели Линдова, назвал его "благороднейшим из революционеров". В Самаре /Куйбышев/ место, где располагалась воинская часть, в которой служил Гавриил Давидович, называют "Линдов городок", а на одном из зданий есть его барельеф. Его сын, Морис Лейтейзен, был широко эрудированным человеком, владел несколькими иностранными языками. Несколько лет, по 1923 год, работал в Наркомате иностранных дел. Но его тянуло к научной работе и он становится слушателем Военно - Воздушной Академии, а в 1924 году он в числе основателей первой в России секции межпланетных сообщений Академии Военно-Воздушного Флота в Москве. 22 апреля 1924 года Морис Гавриилович направил в Калугу Константину Эдуардовичу Циолковскому письмо, в котором в частности писал: "На своём организационном собрании секция постановила войти с вами в связь и просить Вас принять участие в её работе...". С тех пор Лейтейзен Морис вёл регулярную переписку с Циолковским. Секция выросла и стала Обществом по изучению межпланетных сообщений, Морис был избран членом Правления и членом научно - исследовательской секции общества. Работал инженером ЦАГИ - центральный аэрогидродинамический институт. Надо полагать, что в тех достижениях, которые достигла советская наука в изучении космоса, есть,несомненно, и вклад Мориса Лейтейзена и его товарищей. Но случилось непредвиденное - в 1937 году Морис был репрессирован и в 1939 году погиб. Вот пачка документов, относящихся к Линдову -Лейтейзену и его сыну Морису, мужу Вари, сестры моей: 1. Разыскная карта, заведённая Тульским сыскным отделением в 1900 - х годах. 2. Статья в газете "Правда" в номере за 21 апреля 1966 года "В Куоккале", её автор Цецилия Лейтейзен - сестра Мориса - рассказывает о даче "Ваза" и о жившим на ней "Иване Ивановиче" - Ленине, об общении с ним детей Гавриила Линдова. 3. Статья в тульской областной газете "Коммунар" в номере за 23 мая 1967 года "Морис Лейтейзен", автор Л.Здовбель. 4. Информация в еженедельнике "Телевидение и Радио" /Ленинград/ в номере за 18 августа 1973 года о радиокомпозиции, посвящённой "Даче Ваза" с воспоминаниями деятелей партии. 5.Статья кандидата исторических наук М. Фиге "Комиссар Гавриил Линдов" в вечерней газете города Куйбышев /Самара/ в номере за 24 декабря 1988 года. 6. Фотографии - три Мориса Гаврииловича Лейтейзена за разные годы. Впоследствии Морис Лейтейзен был полностью реабилитирован. Правительство помогло его бывшей жене, учительнице русского языка и литературы, и дочери Наташе, жившим в городе Клин - предоставило Варе в Москве двухкомнатную квартиру / "хрущёвку"/, адрес - Бутырский вал, дом 52, квартира 21. Варя умерла 10 апреля 1981 года, в этой квартире ныне живёт дочь Наталья Морисовна Лейтезен. Она окончила университет, но долго работать не смогла - её настигла тяжёлая форма шизофрении, она с тех пор периодически проходит лечение (Кащенко, Ганнушкина). Моя мама в конце 1890 - х годов разошлась с первым мужемВасилием Ефимовичем Благославовым, но дружеские отношения с ним и детьмисохранились, хотя он и не давал ей развода. Видимо, в начале 1900 - х годов она и вышла замуж за Ивана Петровича Чарушникова, уроженца города Глазов Вятской губернии /род. 23 июля 1861 г. - 1916/. Его отец, Петр Елисеевич - мещанин этого города, выходец из вятских крестьян. Рассказ об отце начну с этого архивного документа. В ЦГАОРе мне дали два тома дела, заведённого департаментом полиции о противоправительственной деятельности Ивана Петровича. В этом деле - конфиденциальное письмо - якобы не служебное, частное от руководителя заграничной агентурной сети Департамента полиции Рачковского на имя высокопоставленного чина в департаменте полиции Л.А. Ратаева: "Не можешь ли ты сообщить мне сведения о некоем Ив. Чарушникове, который, проездом из Лондона, побывал в Париже /6 августа по н. ст./ у здешних заправил, а отсюда отправился в Швейцарию для свидания с тамошними вожаками. Возвращается в Россию для устройства типографии. По убеждениям - народник, сочувствует народовольцам, социал-демократам. Арестовывать нельзя, проследка даст серьёзные результаты.Имей ввиду, что Чарушников ставил уже типографию вРоссии, пользуется репутацией энергичного и дельного революционера. К характеристике его могу прибавить, что он находился юристом Казанского университета и служил волостным писарем с целью пропаганды. Человек конспиративный и крайне осторожен". На письме пометки господина Заведующего Особым Отделом: "1.Подтвердить на пограничные пункты; 2. Сообщить С. В. /Сергею Васильевичу Зубатову, начальнику Московского Охранного отделения - А.Ч./ о наблюдении"¹³. Это письмо относится к 1901 году, так как Иван Петрович, судя по другому архивному документу, выехал за границу 17 апреля 1901 года¹⁴. В справке, составленной в Департаменте полиции и датированной 3 - им июля 1902 года в частности указано, что Чарушников "поселился в Лондоне у эмигрантов Алексея Теплова Лейзера - Лазаря Гольденберга, а после 12 августа /нового стиля/ 1901 года отправился в Париж, где виделся с Овшием Нахамкисом, Ханоном Раппопортом, тщательно скрывая при этом свою фамилию и называя себя "Иваном Петровичем". Спустя несколько дней он выехал в Швейцарию к Егору Лазареву и Абраму Баху, и Виктору Чернову ..."¹⁵. Один из результатов этой поездки - Юрий Стеклов /это Овший Нахамкис/ в своей статье "В ссылке и в эмиграции", опубликованной в журнале "Пролетарская революция" пишет, что на издание его брошюры "Отказываемся ли мы от наследства?" "средства ... дал Чарушников, брат известного в своё время московского издателя¹⁶. Впоследствии при аресте Ивана Петровича 11 июля 1902 года у него были отобраны письма Ю. Стеклова, отправленные им из Парижа. Вот книга, рассказывающая ожизни и деятельности большевика - "Юрий Михайлович Стеклов", первом редакторе газеты "Известия"¹⁷. Вот другой документ. В конце 1920 -х начале 1930 -х годов Всероссийское Общество политкаторжан и ссыльнопоселенцев издавало библиографический словарь "Деятели революционного движения в России". Было издано несколько томов, содержащих уникальные сведения. Был подготовлен к печати очередной том, но он не увидел света, так как деятельность Общества прекратилась. Историей этого Общества занимался мой знакомец москвич Александр Владимирович Ратнер. Он держал в руках этот подготовленный к печати том, читал его, нашёл в нём справку - статью об Иване Петровиче Чарушникове, списал её и прислал мне. Вот эта справка - читать её из-за экономии времени не буду, так как основные факты сообщу: будучи студентом Петербургского университета, подвергнут первому обыску в декабре 1881 года, в марте следующего года подчинён негласному надзору полиции. Осенью 1883 года выслан из столицы в Казань, где 26 ноября этого года подвергнут обыску. Всё это связано с его участием в нелегальных кружках. А теперь несколько подробнее о некоторых фактах его деятельности. В 1882 - 1883 годах группа народовольцев, подкупив жандармского унтера Провоторова, организовала переписку со своими товарищами, причастными к казни Александра II - к делу1-гомарта 1881года - и томящимися в казематах Трубецкого бастиона Петропавловской крепости. Трубецкой бастион находился на особом положении и охранялся наиболее тщательно, и эта переписка была в его истории первым и единственным фактом сношения осуждённых с волею. Группу выдал жандармам провокатор Сергей Дегаев. Её участники без суда в административном порядке /чтобы не "выявить" провокатора/ были сосланы на разные сроки в Сибирь, подвергнуты гласному надзору. Прикосновенным к этой группе был и Иван Петрович, он получил год гласного надзора полиции, отбывал его в Казани¹⁸. Вот книга Сергея Михайловича Кравчинского "Россия под властью царей". В ней он пишет о трёх письмах, полученных от узников Трубецкого бастиона. Эти письма под названием "От мёртвых к живым" неоднократно печатались народовольческими типографиями в Москве, Киеве, Казани,а также без указания места выхода в свет. Известны девять изданий¹⁹. Эти письма потрясли всю просвещённую Россию, наполнили её возмущением и жалостью. Так была приподнята завеса над дикими зверствами, равных которым в Западной Европе знавали только много веков назад ...", автору "пришлось писать собственной кровью, и он добывал её за отсутствием ножа, кусая себя в руку... Вот это, кровью написанное, письмо так глубоко взволновало петербургскую интеллигенцию. Несколько выдержек из него было опубликовано в газете "Таймс" В июне 1884 года". "Выдержки из приведённого письма, опубликованные в "Таймс", обошли всю европейскую печать, но русское правительство не посмело ни оспаривать его, ни опровергнуть изложенные в нём факты"²⁰. Как видно, результат деятельности группы народовольцев приобрёл европейскую огласку, заставил царя смягчить режим содержания узников Трубецкого бастиона. Иван Петрович Чарушников, после исключения из Петербургского университета, был выслан в Казань, где он поступил в тамошний университет и сразу включился в работу казанских нелегальных кружков. О его деятельности рассказано в статье коллектива авторов - М.Е. Березина, Ю.О.Бородина, Е.Ф.Печоркина, Э.И.Гауэнштейн иМ.В.Гауэнштейн "Воспоминания из жизни народнических кружков в Казани", опубликованной в журнале "Каторга и ссылка" в книге 10/71/ за 1930 год. Вот перепечатанный текст этой статьи. Приведу из неё малую цитату, относящуюся к характеристике Ивана Петровича данную авторами статьи. Предварительно говорится, что приехавшие в Казань студенты из Петербургского, Одесского, Харьковского университетов, исключённые из них за студенческие беспорядки, оказали большое влияние на настроение и направление казанской революционной молодёжи: "И.П. Чарушников, напр., вскоре по приезде сблизился со студентом медиком Ю.М. Бородиным, студентом Осипановым /впоследствии казнённым по делу о покушении на Александра III/ и с кандидатом прав Дьячковым, с которым поддерживал деловые отношения на почве предоставления квартир нелегальным, оказания материальной помощи пострадавшим политическим, распространения и хранения нелегальной литературы, материальной поддержки пропагандистских кружкови участвовал в работе этих кружков. В дальнейшем он становится организатором и идейным руководителем революционного движения в Казани. Ему же принадлежала инициатива организации в Казани революционного типографского кружка, привлечения литературных сил для участия в сборнике "Социальный вопрос". Сверх того он принял на себя редакторские обязанности по сборнику". Эту характеристику дополню воспоминаниями врача Героя Социалистического Труда Петра Филипповича Кудрявцева об Иване Петровиче, опубликованными в Казанском медицинском журнале" в 1930 году в No 5-6,стр. 519: "Чарушников работал одновременно со мной в Казани как член партии "Народная воля" в 80-х годах. ... Как поднадзорный, он всегда был начеку, ожидая у себя обысков, и обыски происходили у него в Казани неоднократно. Слежка за ним была отчаянная, но он всё время продолжал нелегальную работу. Все литературные нелегальные новинки неместного /не казанского/ происхождения получались через него. В местных нелегальных изданиях он также принимал самое активное участие... при его участии издана нелегальная брошюра /А.Н.Баха/ "Царь - голод". Ища новых путей, он стал склоняться к социал-демократизму. Уезжая из Казани, он передал мне в 1887 году все материалы и все дела местной организации партии "Народной воли". В этих двух материалах указаны три конкретных факта: первый - это издание нелегального сборника "Социальный вопрос", редактором которого был Иван Петрович, отпечатанный в полном смысле в подпольной типографии, созданной по его инициативе; второй - об его активном участии в издании нелегальных брошюр - выявлено 12 изданий, в выпуске которых принимал непосредственное участие Иван Петрович. Это гектографированные с рукописных текстов брошюры, в том числе "Андрей Иванович Желябов. Материалы для его биографии", С.М. Степняк-Кравчинский "Софья Львовна Перовская", Аксельрод Павел Борисович "Всё для народа и посредством народа" и другие, в том числе и те, о которых будет сейчас речь²¹. Сборник "Социальный вопрос".Его содержание:1) От издателя; 2)П.Б. Аксельрод. Переходный момент нашей партии /Из журнала "Община", 1878, No 8-9; 3) Х. /Это Николай Фёдорович Анненский/ Социализм и народничество; 4) N. /Это Пётр Фёдорович Николаев, каракозовец/ Очерк развития социально - революционного движения /кружок И.П. Чарушникова, печатавший сборник, считал, что автором этой статьи является Вл. Галакт. Короленко, живший тогда в Нижнем - Новгороде, к которому из Казани приезжал редактор сборника Иван Петрович/; 5) П -ч. Социализм в революционном движении интеллигенции 70 -х гг²². Из этих стаей у меня есть три. Вот толстенный том "Литературного наследства" /том 87/ "Из истории русской литературы и общественной мысли 1860 - 1890-х годов" /"Наука", М., 1977/. В этом томе на странице 413 приведена фотография обложки сборника, накоторой значится: " Сборник"Социальный вопрос" No 1. Россия. Издание группы Социалистов - Народников.1988", а на страницах 398 -428 напечатана статья - комментарий Э.С. Вилевской "Статья каракозовца П. Ф. Николаева о революционном движении в России" и сама статья П.Ф. Николаева "Очерк развития социально - революционного движения в России", перепечатанная из Сборника "Социальный вопрос". Мне удалось сделать ксерокопии ещё двух статей из этого Сборника - это предисловие "От издателей" и статьи Николая Фёдоровича Анненского "Социализм и народничество". Эти две статьи были перепечатаны из Сборника в 1926 году в "Историко - революционном сборнике", Москва, No 3. Как видно, материалы казанского Сборника "социальный вопрос", редактируемого И.П.Чарушниковым, не оставили равнодушными и историков советского времени. Дополню: Сборник этот был отпечатан в количестве около 200 экземпляров, две его крупные партии были для распространения отправлены в Харьков Дмитрию Дмитриевичу Бекарюкову, руководителю рабочего кружка и в Москву Александру Петровичу Чарушникову, брату редактора Сборника. В самой Казани, в целях конспирации, Сборник не распространяли.Вот книга Алексея Николаевича Баха /впоследствии он крупный советский учёный, академик, Герой Социалистического Труда/ - "Экономические очерки", издана Владимиром Распоповым в Одессе в 1905 году. Книга эта - популярное изложение основных положений первого тома "Капитала" Карла Маркса. Но это неизвестно, уже, какое издание, так как книга эта, имевшая первоначальное название "Царь - Голод" с эпиграфом из стихотворения А. Некрасова: "В мире есть царь: этот царь беспощаден, Голод - названье ему" - впервые была издана с рукописного текста на гектографе в Казани в конце 1883 года народовольческим кружком Чарушникова и Печёркиных²³. Об этом - первом гектографированном издании "Царя - Голода" пишет сам А.Н. Бах в своих "Записках народовольца". В Казань он приехал в первых числах августа 1883 года, связался с кружком Чарушникова, Рыбина и др., члены которого уже вели пропаганду среди казанских рабочих. Они и попросили меня, - пишет Бах, - "дать им какие не будь указания насчёт того, как вести пропаганду... Я дал им короткую схему. Тогда они и попросили развить эту схему более подробно, на что я, конечно, охотно согласился. Состоялся ряд бесед по политической экономии, на которых присутствовало много народа... Беседы, как, оказалось, имели успех, и члены кружка потребовали от меня, чтобы я записал их, говоря, что они могут быть полезны не только для рабочих, но и для тех, кто занимается с рабочими. Так возникла брошюра "Царь - Голод". По мере того, как я оканчивал главу, кружок отбирал её у меня с целью гектографирования"²⁴. Вспоминая позже эти беседы, Бах в своих записках пишет: "Я помню большую комнату, переполненную живыми, молодыми лицами, внимательно следившими за моей речью. Одно из этих молодых лиц, превратившееся в бородатое и пожилое чело - я говорю о Чарушникове - посетило меня года три тому назад, и в памяти моей освежились события того времени"²⁵. Эта новая встреча произошла летом 1901 года, когда Иван Петрович выезжал за границу - в Лондон, Париж иШвейцарию. По возвращению в Россию за ним сразу с пограничного пункта была установлена "проследка" по совету Рачковского, Иван Петрович с семьёй жил в имении брата издателя Александра Петровича - в Ново-Никольском, в 10-ти верстах от Малоярославца, в полуверсте от деревни Максимовка. Здесь за ним было установлено самое тщательное наблюдение, о каждом его выезде из имения немедленно сообщалось телеграммой в Петербург Департаменту полиции. Но на свободе он пробыл недолго - через месяцев семь, 11 июля 1902 года он был арестован и препровождён в дом предварительного заключения в Петербурге. При аресте были произведены тщательные обыски как в Ново-Никольском, так и в квартире его брата Александра Петровича в Москве. Вот фотокопии протоколов этих обысков, полученные мною из ЦГАОРа. К ним приложены описи изъятого при аресте, в них перечислено большое количество книг и брошюр, запрещённых к обращению в России. Только в Ново -Никольском изъято 39 книг на социальные темы, в том числе на русском языке 6, на французском - 24, на английском - 9. В их числе книги Маркса К., Каутского, Бернштейна. В Петербургском ДОПРе Иван Петрович просидел почти год, несмотря на самое тщательное следствие, ему не смогли предъявить серьёзного обвинения /вспомним слова из письма Рачковского: "Крайне конспиративен и осторожен"/ и его отправили под особый надзор полиции на его местожительство - в Ново-Никольское. Книга же А. Баха "Царь - Голод", первое издание которой осуществил кружок Чарушникова, стала знаменитой и прошла славный путь. Её неоднократно издавали и тайные народовольческие типографии и в годы первой революции разные издательства. Она разошлась в сотнях тысяч экземплярах, постоянно служила учебным пособием для пропагандистов, ведших работу в многочисленных кружках, непременно включалась в тайные библиотеки революционных организаций. Цензура подвергала аресту и уничтожению все обнаруженные ею издания этой книги. Книга эта способствовала проникновению в широкие массы рабочих прогрессивных идей, соединению рабочего движения с социализмом. В этом несомненная заслуга и автора книги Алексея Николаевича Баха и кружка Ивана Петровича Чарушникова, осуществившего первое гектографированное издание этой книги, послужившее основой для последующих её перепечаток и изданий. Вот фотографии Ивана Петровича, их мне вручили в ЦГАОРе, не взяв ни копейки. Они увеличены с "визитки", которые были сделаны в петербургском ДОПРе в 1902 году. Как видите, они вполне отвечают тому описанию, которое дал Бах, вспоминая свои встречи с Иваном Петровичем в Казани, при подготовке его брошюры "Царь - Голод", а затем и в Швейцарии в 1901 году.

Иван Петрович Чарушников, 1902г.

И ещё несколько слов о казанской жизни Ивана Петровича. Как уже было сказано,его очень хорошо знал Пётр Филиппович Кудрявцев, активный участник народовольческих кружков. Вот кстати, материал, присланный мне из Пензы его племянницей Екатериной Ивановной Студенцовой: "Врач Пётр Филиппович Кудрявцев". Это подробное описание его революционной и врачебной деятельности, приводятся выдержки из опубликованных статей, в которых говорится, что Кудрявцев в Казани близко сошёлся с Алексеем Пешковым и имел на него большое влияние, что он часто посещал булочную друга и покровителя Пешкова Андрея Степановича Деренкова. Сам Деренков вспоминает: "Осенью 1885 года студент-медик Кудрявцев привёл ко мне Алексея Максимовича Пешкова. С виду он был парень грубоватый, но умный, простой в обхождении и совершенно трезвый: непьющий и некурящий". Далее Деренков подробно рассказывает о жизни и работе Пешкова, будущего писателя Максима Горького, в его булочной, о совместной жизни. Деренкова, несомненно, близко знал и Иван Петрович, заходил в его булочную, и его встречи с Пешковым вполне могли быть естественными. Когда же Деренков почувствовал слежку за его булочной и библиотекой, - она была нелегальной и обслуживала студентов-кружковцев, - то решил сбежать из Казани. Он вспоминает: "Это обстоятельство, прежде всего, повлекло ликвидацию моей библиотеки. Часть книг мой брат Иван отдал Чарушникову, другую часть книг взял М.А.Ромась в Красновидово, где они потом сгорели. Остальные книги разобрали члены нашего кружка"²⁶. Конечно, передать книги из своей нелегальной библиотеки Деренковы могли только очень хорошо знакомому человеку, которому они вполне доверяли как товарищу по совместной революционной работе. Упомянут здесь и Михаил Антонович Ромась. Вот ксерокопия статьи Натальи Фоняковой: "Друг Горького и Короленко". Это очерк о жизни иреволюционной деятельности Ромася. В ней говорится и о том, что, проживая в Казани, Ромась помог кружку Ивана Петровича доставить для подпольной типографии шрифт из Нижнего- Новгорода, а также о том, что кружок этот дал Ромасю деньги на организацию им торговой лавки в селе Красновидово с цельюпропаганды среди крестьян. Рассказывается и о том, что Ромась пригласил к себе в Красновидово Алексея Пешкова²⁷, В Красновидово к Ромасю приезжал и Вл. Гал. Короленко.

Теперь о племянниках Чарушниковых.

Анна Михайловна Шулятикова. Судьба её трагична. Ещё девушкой она примкнула к революционно-освободительному движению, стала членом петербургского народовольческого кружка. Кружок создал тайную типографию на Крюковом канале, а затем весною 1896 года перевёл её на Лахту. Поэтому эта типография вошла в историю под названием "Лахтинская". Общий тираж изданных кружком нелегальных книг и брошюр составил около 16-ти тысяч экземпляров, что по тем временам составляло солидную цифру. Были изданы брошюры Г.В. Плеханова "Социализм и политическая борьба" и "Наши разногласия", одна из первых работ В.И. Ленина "Объяснения закона о штрафах, взимаемых с рабочих на фабриках и заводах", А. Баха "Царь-Голод" /последние две по просьбе "Петербургского Союза борьбы за освобождение рабочего класса", созданного в 1895 году В.И. Лениным/. Но на Лахте типография просуществовала недолго - 24 июня 1896 года она была разгромлена, участники кружка арестованы. К суду были привлечены 36 человек. Они были приговорены к разным срокам ссылки в Сибирь. Шулятиковой "дали" срок 4 года ссылки в Восточную Сибирь. По дороге в ссылку, в Иркутске, она встретила, тоже идущего в ссылку в Восточную Сибирь, Ивана Распутина. Они поженились и Шулятикова стала Распутиной. В ссылке у неё родились две дочери. Отбыв в тяжелейших условиях срок ссылки, она некоторое время жила в имении дяди Александра Петровича Чарушникова в "Ново-Никольском" /там жили в это время мой отец и мама/.Года через полтора-два ей разрешили проживание в Петербурге. Она сразу переехала в столицу, быстро нашла путь к эсеровской организации, вступила в её "северный боевой отряд". Осуществлявший террористические акты по заданию ЦК партии эсеров, членом которого был Евно Азеф, курирующий деятельность этого боевого отряда. 7-го февраля 1908 года Шулятикова приняла участие в покушении на великого князя Николая Николаевича и министра юстиции Щегловитова - в числе других бомбометальщиков заняла своё условленное место. Но покушение не состоялось - участники покушения были все арестованы на улицах с вещественными доказательствами - бомбами. Через неделю 14-го февраля состоялся военно-окружной суд, приговор - повесить семь человек - Марио Кальвино /это кличка, под которой проходил на суде В.В. Лебединцев/, Льва Синегуба, С. Баранова, Анну Распутину /Шулятикову/, Лидию Петровну Стуре, Лебедеву, Смирнова. Уже ночью 17 февраля приговор привели висполнение на Лисьем Носу, трупы бросили в море²⁸. Впоследствии журнал "Былое" /1909,No 9-10, март- апрель, Париж/ опубликовал, составленное 11 февраля 1908 года "обвинительное заключение по делу Анны Распутиной, Лидии Стуре, Сергее Баранове, Марио- Кальвино и других, преданных суду помощником Главнокомандующего войсками гвардии Санкт- Петербургского военного округа".Вот фотопортрет Анны Михайловны Шулятиковой,

0x01 graphic

Анна Михайловна Шулятикова, 1894г.

бережно сохранный крестьянами деревни Максимовка /она в полуверсте от Ново- Никольского/. В годы реакции, после подавления революции 1905 года, царское правительство, возглавляемое премьер- министром Петром Столыпиным, беспощадно расправлялось с участниками освободительного движения. Приведу такие данные: "Приговоры к смертной казни выносились военно- окружными судами с той же лёгкостью, с которой это делали военно-полевые суды. В 1907году было "приведено в исполнение" 1139 смертных приговоров, 1908 году - 1340, в 1909году - 717"²⁹. Недаром премьер-министра правительства Столыпина называли "вешателем", а виселицы "столыпинскими галстуками". И не случайно, конечно, казнь семерых, в том числе и женщин, взволновало общественное мнение, глубоко повлияла на писателя Леонида Андреева. На основе этого факта он написал свой "Рассказ о семи повешенных", посвятив его Л.Н.Толстому. Этот рассказ вызвал в обществе повышенный интерес, ряд издательств быстро издали его отдельными книгами. Вот одно из первых изданий этого рассказа - оно выпущено издательством "Аккорды" в 1909 году в Петербурге. Анна Михайловна Шулятикова не забыта. 25 марта 1988 года в Кунцевском историко-краеведческом музее /Москва/ состоялся Вечер из цикла "Революционная династия Шулятиковых", посвящённый памяти члена Летучего боевого отряда Анны Михайловны Шулятиковой. Её внучатый племянник Владимир Игоревич Шулятиков /москвич, кандидат технических наук, вот его диссертация на получение этого учёного звания³⁰ / писал мне: "Встреча прошла хорошо. Выступающих было много... среди приглашённых были родственники Синегубов, Дивильковских, Е.И. Дружинина, дочь Бухарина, работники архивов, преподаватели школ Кунцевского района. В Вечере использованы дела казнённых, протоколы допросов отряда Трауберга, "Рассказ о семи повешенных". В1909 году член ЦК партии эсеров Евно Азеф был разоблачен Владимиром Львовичем Бурцевым как провокатор, служивший платным агентом Департамента полиции с середины 1890-х годов. Он организовывал, руководил терактами и выдавал полиции их участников. Так он поступил и в деле Шулятиковой /Распутиной/. Я долго искал документальное подтверждение этому факту, но попадались лишь косвенные упоминания, намёки, как, например, в этой книге - А.В.Лучинская "Великий провокатор Евно Азеф" /Издательство "Радуга", М.- Птргр, 1923/. Наконец я нашёл прямое подтверждение. В книге Бориса Ивановича Николаевского "История одного предателя. Террористы и политическая полиция" сказано, как Азеф за несколько дней до покушения на великого князя Николая Николаевича назвал начальнику петербургской охранки А.В.Герасимову имя бывшей ссыльной Анны Распутиной, участницы теракта. Всё дальнейшее составляло для полиции "дело техники" - Распутина жила в Петербурге под своим именем и полиция быстро установила все её связи³¹. Результат известен: аресты и казнь.

Владимир Михайлович Шулятиков. Если его сестра Анна прошла путь от народовольчества к боевому террору эсеров и погибла на виселице, то брат её Владимир вошёл в историю революционного движения и культуры как активный деятель большевистской партии и один из первых в России марксистских критиков, литературоведов. В сборнике "Соратники. Биографии активных участников революционного движения в Москве и Московской области" /"Московский рабочий", М., 1985/ помещена биографическая справка В.М.Шулятикова и его фото. Об его известности и авторитете в московских большевистских организациях свидетельствует тот факт, что он был избран делегатом от московской организации на расширенное совещание редакции центрального органа партии газеты "Пролетарий", состоявшееся в Париже в 1909 году. В дни работы Совещания Шулятиков заболел. Надежда Константиновна Крупская в своих воспоминаниях о В.И. Ленине пишет: "Часа два просидела с больным Шулятиковым в нашей пустой "приёмной". Он нервно метался, вскакивал, ему всё виделась его повешенная сестра. Приходилось его успокаивать, отвлекать его мысли, держать его руку и тихо её гладить. Как только выпускала его руку, так начинал он метаться"³². 18 июня /ст.ст./ 1909 года В.И. Ленин " оказывает помощь тяжело заболевшему В.М.Шулятикову... отвозит его в санаторий в предместье Парижа, где работал врачом большевик Н.А.Семашко". Через день, 20-го июня, "Ленин пишет расписку в Хозяйственную комиссию Большевистского центра о получении 30 франков для больного Шулятикова"³³. За свою революционную деятельность Владимир Михайлович, конечно, подвергался репрессиям - находился под надзором полиции, у него неоднократные обыски, его арестовывали, высылали из столиц. Имеются любопытные архивные документы. Так, 8-го марта 1904 года Московское охранное отделение приказало приставу Первого участка Тверской части предложить "...проживающему в д. Шереметева, по Воздвиженке, глазовскому купцу 2-й гильдии Александру Петровичу Чарушникову, доводящемуся Шулятикову дядей, не может ли он оказывать названному лицу со своей стороны какой-либо денежной помощи на время нахождения Шулятикова в ссылке...", а если не может, пусть укажет других родственников. Через три дня 11 марта А.П.Чарушников вручает ответ: "Господину приставу 1-го участка Тверской части. На запрос Ваш - не могу ли я оказывать денежную помощь моему родственнику, бывшему студенту Московского университета Владимиру Михайловичу Шулятикову на время нахождения его в Архангельской губернии -имею честь ответить, что денежной помощи названному лицу я оказывать не могу. Что касается близких родственников г. Шулятикова, то, сколько мне известно, таковых состоятельных нет. Мать его оставшиеся небольшие после смерти мужа /в 1893 г./ средства употребила на жизнь с детьми и на какие средства существует, и где проживает в настоящее время - мне неизвестно. Александр Петров Чарушников"³⁴. Ответ вполне резонен - никаких отношений с охранкой Чарушников не хотел. Из ответа можно также понять, что он рассуждал примерно так - вы арестовали и сослали Шулятикова, вы его и кормите. Но, несомненно, то, что он знал, где живёт семья Шулятикова, его мать, несомненно, оказывал семье и ему помощь. В конце 1906 года А.П.Чарушников издал две его книги - "Из теории и практики классовой борьбы" и "Трэд-юнионистская опасность", за которые, конечно, был выплачен солидный гонорар. Вот эти книги. Помимо этих работ Шулятиков является автором ряда брошюр и книг, статей в периодической печати. Он сотрудничал в прогрессивной газете "Курьер". Умер он в 1912 году /род. 1872/, прожив только 40 лет. В ряде газет были опубликованы некрологи /"Русское слово", "Раннее утро" и др./ В некрологе, помещённом в "Русских ведомостях /1912, No 72,с.4/ говорилось: "26 марта в Солдатенковской городской больнице умер литератор Владимир Михайлович Шулятиков. Сотрудник многих марксистских изданий В.М.Шулятиков представлял собой самое ортодоксальное направление марксистской мысли, делал из нея самые прямолинейные выводы как в философской, так и в социально-политической областях. Всё, что носило хотя бы тень уклонения от теории классовой борьбы, вызывало с его стороны самое резкое и суровое осуждение" Вот некрологи Шулятикова, его фото -

0x01 graphic

он студент вместе с отцом Михаилом Ивановичем Шулятиковым, участником в 1860-х годах "Казанского заговора", за что был осуждён и сослан в Сибирь, впоследствии служащий в Северном страховом обществе /Москва/, в котором достиг высокого положения, в этом обществе служил и А.П.Чарушников, одно время в 1890-х годах они жили в одной квартире.

В.М. Шулятиков не забыт. В 1929 году издан сборник его "Избранных литературно-критических статей". Вот эта солидная книга в 238 страниц убористого текста. Две страницы - библиография работ Шулятикова. Эта книга представляет и библиофильский интерес - на титуле владельческий автограф "И.Векслер". Это - русский советский литературовед, одно время был научным сотрудником ИРЛИ /Пушкинский дом/, в сороковых годах занимался исследованием творчества и биографии Алексея Николаевича Толстого и выпустил монографию о нём. Умер в 1954 году в Ленинграде. Имя В.М.Шулятикова вошло в литературные и исторические энциклопедии, в них даже присутствует термин "Шулятиковщина", означающий вульгаризацию исторического материализма. Этот термин возник в связи с рецензией В.И. Ленина на книгу В.М. Шулятикова "Оправдание капитализма в западноевропейской философии. От Декарта до Маха", изданной в 1908 году в Москве. Ленин отметил некоторые, по его мнению, ошибки, допущенные автором книги, что и дало людям, заявившим, что в нашей стране уже нет классовой борьбы, возможность приписать Шулятикову вульгаризацию исторического материализма, ввести в оборот термин "Шулятиковщина". Но то, что происходит в нашей стране ныне, показывает, что в основе своего мировоззрения Шулятиков был прав.

Теперь о других племянниках братьев Чарушниковых, - Корепановых.

Александр Михайлович Корепанов. /1865, 13 мая - 1913, 22 февраля/. В 1894 году Департамент полиции завёл дело "О мещанине гор. Глазова Вятской губернии Александре Михайловиче Корепанове". В нём отмечено, что с 12 ноября 1894 года за ним учреждён негласный надзор полиции. Причина? Судя по этому "делу" только потому,что он племянник братьев Чарушниковых, а также в связи с его знакомством с политически неблагонадёжными лицами - Илларионом Галактионовичем Короленко, Вадимом Андреевичем Ионовым³⁵- активным социал-демократом, знакомым с В.И. Лениным /помогал ему в корректуре книги "Развитие капитализма в России"/, одним из инициаторов основания Лондонского Фонда вольной русской прессы, а также с другими политически неблагонадёжными лицами.

Анна Михайловна Корепанова /1867 - 1954/. В ЦГАОРе хранятся два дела, заведённые на неё Департаментом полиции - два солидных тома. Первое - "О мещанке Анне Михайловны Корепановой по мужу Шоломович", начато 21 декабря 1892³⁶, и второе - "О подлежащей негласному надзору полиции глазовской мещанке Анне Михайловне Корепановой", начато 16 января 1894 года³⁷. В этих делах прослеживается жизнь и пропагандистская деятельность Анны Михайловны, её переезды, близкие связи со своими дядьями - братьями Чарушниковыми,установление за ней гласного надзора полиции, её участие в рабочих кружках, отмечаются её аресты и привлечения к различным дознаниям по политическим делам, документы об её розыске в тех случаях, когда ей удавалось на какое-то время "умыкнуть" от "всевидящих глаз". Её муж Адриан Павлович Шоломович в 1900 году "получил" три года гласного надзора полиции по делу рабочей пропаганды, организованной остатками "Союза борьбы за освобождение рабочего класса" игруппы "Рабочая мысль", по этому же делу проходила и Корепанова. Она вышла за него замуж в ссылке в Уфимской губернии в августе 1902 года. Некоторые сведения о её партийной работе: с 1905 года пять лет в Петербурге, организатор-пропагандист, затем два года в Астрахани райпарткоме, следующие шесть лет - работает организатором Баиловского райкома в Баку, в 1919 - 1920 годах контролёр управления тяжёлой индустрии ВСНХ в Харькове, потом три года в Москве - технический работник в канцелярии Совнаркома, 1924 - 1925 - научный работник Центроархива, Москва, 1925 - 1930годы - сотрудник отдела ЦК ВКП/б/ и последующие шесть лет - нештатный сотрудник сектора ЦК ВКП/б/. В 1954 году умерла³⁸.

0x01 graphic

Ну и, наконец, дядя Шулятиковых, Корепановых и мой, брат отца - Александр Петрович Чарушников. Я уже рассказывал об его деятельности на заседаниях нашей секции и секции "Книга и графика" Дома учёных. Были и мои публикации о нём: 1) "Книжное обозрение" - "Первый издатель А.М. Горького", номер 42 за 19 октября 1979 год. 2) Журнал "Русская литература" - "Ошибка историка П.Н.Луппова", 1979 г., с. 192 -193. В этой публикации говорится о зародившейся дружбе ссыльных в Глазов: А.П. Чарушникова и братьев Короленко - Владимира и Иллариона. 3) Моя статья в сборнике "Книга. Исследования материалы", No 51, 1985 г. М., издательство "Книга", стр. 85 - 108. На эту статью получил благожелательные отклики горьковедов и других. Приведу некоторые из них. Евгений Дмитриевич Петряев /открытка от 6 февраля 1986г./: "Сейчас получил выпуск 51 "Книги". Поздравляю! Статья обстоятельная, богата новыми фактами, но почему-то без портрета Александра Петровича, это меня очень удивило. В чём причина?". Александр Вениаминович Храбровицкий в письме от 5 апреля 1986 года: "Статья Ваша очень хороша. Многолетний кропотливый труд собирания, изложенный в ёмкой и стройной форме. Это настоящий памятник труду благородного издателя. Поздравляю Вас с исполнением общественного и родственного долга". Директор музея А.М. Горького, Казань, Галина Алексеевна Оноприенко: "Выражаем Вам сердечную благодарность за книгу с Вашей статьёй, которая была прочитана с большим интересом сотрудниками нашего музея. Приведённые в статье данные, несомненно, будут использованы в нашей работе" /Письмо от 8 мая, 1986г./. Владимир Игоревич Шулятиков в письме от 14 марта 1986 года: "Статья очень удачная, в ней видно человека". Вадим Никитич Чуваков, кандидат филологических наук, работник ИМЛИ архива А.М. Горького в письме от 23 марта 1986 года: "Статья Ваша насыщена материалом и хороша во всех отношениях". И ещё одно письмо /от 23 апреля 1986г./ от зав. Архивом А.М. Горького С. Зиминой; оно, правда, великовато, но заслуживает внимания: "Искренне поздравляю Вас с очень хорошей статьёй об издателе А.П. Чарушникове, которая представляет для нас, горьковедов, интерес, ценность, особенно в связи с тем, что она / статья/ документально убедительно раскрывает историю этого издательства, её очень важную роль, прогрессивную, благодарную, мужественную деятельность в популяризации, утверждении молодого Горького как писателя - буревестника новой революционной России в дни и годы реакции. Особенно ярко раскрыта роль истинного издателя - Александра Петровича Чарушникова. Хорошо Вы показываете, опять убедительно,на интересных исторических документах, что это была не тихая, спокойная издательская служба, а непрерывная, каждодневная борьба - обыски, аресты, ссылки, постоянный риск. Это был подвиг, перед которым преклоняешься... А его предсмертное распоряжение о завещании книжного склада /оценённого свыше ста тысяч рублей/ Московскому народному университету А.Л.Шанявского - вызывает чувство глубокой благодарности и восхищения... я получила большое нравственное удовольствие, прочитав Ваше сообщение об этом, действительно малоизвестном издательстве России и особенно о личности его издателя". 4) И вот последняя моя работа - "Издатель Александр Петрович Чарушников. /Книги, письма, комментарии, документы/". История её такова. Экземпляр машинописи этой работы послал в Киров /Вятка/ Наталье Евгеньевне Петряевой. Вятичи высоко оценили мою работу. Кировский Центр научно-технического творчества молодёжи /НТТМ/ отпечатал на ротапринте 12 экземпляров, листы одели в твёрдый переплёт, как видите, получилась солидная книга. Мне сообщили, что экземпляры книги пошлют в ГБЛ, ГПБ, вручат своей областной научной библиотеке имени А.И. Герцена, областному государственному архиву, литературному музею.

В связи со всем сказанным об А.П.Чарушникове, я здесь ограничусь лишь сообщением некоторых - основных - фактов из жизни и деятельности его.

1) 1879 год - выслан из Петербурга под гласный надзор полиции на родину - в город Глазов Вятской губернии. Здесь дружба с братьями Короленко. За строптивый характер - пререкания с "начальством" - переведён в Уржум. В общей сложности свыше 15 лет находился под негласным гласным надзором полиции. Надзор снят в 1894 году. Но и после этого департамент полиции не упускал его из вида. В 1898 году он подал прошение о приобретении им прогрессивного книжного склада Алевтины Муриновой, департамент отказал, считая его политически неблагонадёжным. В 1902 году, в 1907 - 1908 годах у него неоднократные обыски - при аресте брата Ивана, за распространение через свой книжный магазин нелегальной литературы, а также в связи с обнаружением его адреса у арестованных в разных городах социал-демократов. По окончании глазовской ссылки, в 1882 году поступил на службу в Северное страховое общество /Правление в Москве/ в качестве младшего инспектора, работал в этом обществе до кончины 6-го мая 1913 года. В Обществе достиг высокого положения - в конце 1890-х годов занимал пост главного инспектора транспортного отдела. Кроме этого был членом Правления Императорского Общества содействия торговому морскому пароходству. По ходатайству Правления Северного страхового общества ему было присвоено звание личного почётного гражданина.

2) Его имя широко известно и уважаемо в среде московской прогрессивной общественности. В конце 1899 года в Москве было создано Общество взаимопомощи лиц интеллигентных профессий. Уже в следующем году в нём свыше тысячи человек, из которых почти пятьсот состоят под гласным или негласном надзором полиции. Цель Общества - легальная пропаганда революционных идей, в том числе и среди рабочих. Руководство Обществом осуществлял Совет, членами которого были избраны Платон Васильевич Луначарский, Герман Борисович Красин - эти имена вам известны, а также Мария Хрисанфовна Свентицкая - известная деятельница освободительного движения, друг братьев Чарушниковых, и ещё пять человек политически неблагонадёжных, кандидатами в члены Совета избраны 8 человек и среди них А.П.Чарушников, жена Красина Екатерина Васильевна Красина и ещё шесть человек. За противоправительственную деятельность Общество было ликвидировано властями в сентябре 1901 года³⁹.

3) Конец 1897 начало 1898 гг. - создание под фирмой "С. Дороватовский и А.Чарушников" издательства специально для выпуска в свет первых книг М.Горького, существовавшие издательства отказались печатать неизвестного провинциального автора. Март - апрель 1898 г. - изданы первые два тома "Очерков и рассказов" Горького, октябрь 1899 г. - выпущено первое трёхтомное собрание сочинений Горького, его "Очерки и рассказы". Вот книга - третий том "Очерков и рассказов", на титуле помечено "2-е издание", грубая ошибка типографии /СПБ, Типография Товарищества "Народная польза"/, - это издательство третий том вторым изданием не выпускало. Ошибка, видимо, объясняется тем, что одновременно в типографии печатались первый и второй тома "Очерков и рассказов" действительно второго издания. В типографии и подвели все три тома "под одну гребёнку" - все три тома стали "второго издания". В статье "Книжный дебют Максима Горького" профессор С.М.Брейтбург отметил: "Уже одного выпуска в свет этого первого отдельного собрания сочинений великого пролетарского писателя было бы достаточно, чтобы имена обоих издателей - С.П. Дороватовского и А.П. Чарушникова - были увековечены в горьковедении, а также навсегда вошли в историю нашего книгоиздательского дела"⁴⁰.

4) Но это было только начало. Своей дальнейшей деятельностью издательство завоевало в среде демократической общественности /не путать с нынешними "демократами"/ почётное звание "идейного". По моим сведениям оно за 14 лет выпустило 104 книги общим тиражом около 425 тысяч экземпляров. Оно выпускало книги преимущественно общественно-политического содержания, тенденциозного, как тогда говорили, направления. Было осуществлено 8 изданий первого в России марксистского учебника политической экономии - "Краткого курса экономической науки" А. Богданова /Малиновский/, который в то время был членом ЦК большевистской партии /РСДРП/б/. Общий тираж "Краткого курса" превысил 50 тысяч экземпляров, он долгие годы, вплоть до Октябрьской революции и даже после неё служил неизменным учебным пособием во всех кружках и организациях социал-демократов. Такой огромный по тем временам тираж "Краткого курса" являлся беспрецедентным фактом - ни одно издательство России, да и не только России, не издавало такими тиражами подобного жанра литературу. Я не имею возможности перечислить многие книги издательства, оставившие след в общественной и культурной жизни России, назову лишь некоторые. Это два издания солидного сборника "Очерки реалистического мировоззрения" /1904,1905/. В нём приняли участие большевики А.В.Луначарский, В.М. Фриче, В.М. Шулятиков и другие деятели партии; хлёсткий политический памфлет Виктора Гюго "Маленький Наполеон"; "Борцы и мученики за свободу Болгарии" И.Д. Ивановича /это псевдоним, настоящее имя Иван Иванович Добровольский/, по процессу "193" приговорён к каторге на 9 лет, скрылся за границу⁴¹. За издание двух книг - итальянского социалиста Энрико Леоне "Синдикализм" и большевика Вениамина Канеля "Судорабочие и судовладельцы" А. П. Чарушников дважды привлекался к уголовному суду: цензура усмотрела в этих книгах призыв к свержению существующего самодержавного строя. К счастью для издателя, которому, в случае признания его присяжными заседателями "виновным" грозила каторга до 8-ми лет, но присяжные заседатели дважды выносили вердикт "не виновен" и суд был вынужден выносить оправдательный приговор. Вот фотокопии материалов суда по книге Вениамина Канеля "Судорабочие и судовладельцы". Известный в своё время книговед и библиофил К. Дерунов составил список лучших книг, изданных с половины прошлого века по 1911 год, в этом списке и 17 книг, изданных А.П. Чарушниковым. Но из поля зрения Дерунова выпали первые книги Горького, названные выше, а также инекоторые другие, учитывая эти книги, можно сказать, что одну треть продукции издательства можно отнести к лучшим книгам.

5) 1905 год, октябрь - А.П. Чарушников дал крупную сумму - 2000 рублей - народовольцу, общественному деятелю Вятки Николаю Аполлоновичу Чарушину на создание и издание в этом городе печатного органа - газеты - левого направления. В основном на эти деньги стала издаваться газета "Вятская жизнь" / затем, в связи с репрессиями она меняла названия и выходила как "Вятский край", "Вятская речь"/. Газета стала одной из лучших провинциальных газет, премьер- министр Столыпин назвал её "самой революционной". И во все последующие годы А.П. Чарушников поддерживал газету и материально, и морально. Об этом свидетельствуют его письма Н. А. Чарушину, встречи с ним.

6) Для характеристики Александра Петровича приведу выдержки из его духовного завещания, составленного им в 1909 году, накануне первого уголовного суда. Возможно в предвидении многолетней каторги, с которой мог уже не вернуться, он и составил это завещание на имя сестры своей Клавдии Петровны Чарушниковой. Вот некоторые пункты этого завещания: Положить в какое-либо учреждение 7000 рублей с тем, чтобы проценты с 4000-х рублей шли на стипендии крестьянских мальчиков, обучающихся в Глазовской мужской гимназии, а с 3000-х тысяч рублей - на стипендии для девочек - тоже крестьянских в Глазовской женской гимназии. Выдать триста рублей на существующую в Глазове библиотеку имени Михаила Ивановича Шулятикова. Выдать 400 рублей - по 200 рублей - на ученические библиотеки мужской и женской гимназий в Глазове. В конце завещания он помечает: "Мне желательно, чтобы ты после себя отдала имущество так же на общественные дела".

7) И ещё один факт, касающийся А.П. Чарушникова. Это 1904 год. Ленин в эмиграции, изыскивает средства для издания газеты "Вперёд". Об этом извещены его соратники в Петербурге. Они стараются помочь ему в этом деле. В начале декабря О.Ф.Попова /парткличка "Велосипедист"/ в письме к Н.К. Крупской пишет, что "Буква"/Горький/ "насчёт органа - согласен часть взять на себя. Хотел переговорить с Чарушниковым в Москве"⁴². В ответном письме В.И.Ленин пишет из Женевы в Петербург Р.С. Землячке /она тогда возглавляла Петербургский комитет РСДРП/: "Получили второе письмо, 1-ое не дошло. Поздравляем с успешным началом похода на Букву и просим довести до конца. Орган налажен, думаем выпустить в январе. Деньги нужны страшно. Примите немедленно все меры, чтобы выслать хоть 1 - 2 тыс. рублей, иначе мы висим в воздухе и действуем совсем на авось. Ответьте немедленно: 1) когда увидите Букву и когда надеетесь окончательно выяснить дело, 2)сколько именно в месяц обещал давать Буква? 3)говорили ли Вы про Сысойку /А.А.Богданов - А.Ч./ и что он именно? 4) какой характер должно было иметь свидание Буквы с Чарушниковым /разговор ли с Сысойкой? Общее знакомство? Или передача суммы? Состоялось ли это свиданиеи когда Вы узнаете про результаты?"⁴³. Просьба Ленина была выполнена. В конце декабря 1904 года и вначале 1905 года "Горьким /через А.А.Богданова/ было отправлено в Женеву 3700 рублей на издание "Вперёд"⁴⁴. Можно с уверенностью сказать, что в этой сумме были и деньги, внесённые от издательства А.П.Чарушниковым.

8) И в заключение - имя А. П. Чарушникова как прогрессивного издателя, общественного деятеля не забыто в некоторых высших учебных заведениях. В Пермском институте культуры студенты под руководством кандидата филологических наук Нины Фёдоровны Авериной защищают курсовые работы, посвящённые издателю. Вот эти работы. Первая защищена студенткой 2-го курса Екатериной Крестьяниновой в1986 году, тема работы: "Издательская деятельность А.П.Чарушникова", вторая защищена студенткой 2- го курса Светланой Редькиной 23 декабря 1989, тема: "А.П.Чарушников - издатель уральских писателей". С этим связана и эта книга: Нина Фёдоровна Аверина. "История пермской книги. Очерк" Пермское книжное издательство, 1989г., тираж 2000 экземпляров. Она подарена мне Ниной Фёдоровной с автографом: "Андрею Ивановичу Чарушникову от автора с глубоким уважением и признательностью за помощь в работе со студентами. 21 ноября1989г. Аверина"

А теперь, если позволяет отпущенное мне время, о книгах, которые касаются непосредственно меня, и в качестве юбиляра набираюсь смелости показать и сказать о них несколько слов.

Книга "Город на заре" /М., "Молодая гвардия", 1972/. Она повествует об истории города Комсомольск- на- Амуре. В октябре 1936 года я - конармеец 2-го эскадрона 86-го Ново-заволжского красногусарского кавполка 8-й кавдивизии /полк дислоцировался в Камень-Рыболове, на берегу озера Ханка, ДВК/ - завербовался в качестве ученика клепальщика на завод No 126, строящийся и уже действующий в этом городе. На этом заводе проработал почти пять лет. Но не клепальщиком - меня сразу определили инспектором в отдел найма и увольнения /ныне отделы кадров/,вскоре директор завода взял меня к себе в качестве ответственного исполнителя, потом назначил начальником бюро проверки исполнения. Одновременно с работой участвовал в деятельности заводской комсомольской организации, вёл кружок политического образования молодёжи, избрали в состав заводского комитета комсомола, был вторым секретарём комитета /заводская организация - около полутора тысяч комсомольцев/, и, наконец, утверждён редактором ежедневной заводской многотиражной газеты. Эта книга дорога мне как память о моей молодости, на фотографиях я вижу много знакомых лиц, а на странице 171-й помещён групповой снимок молодых парней, подпись гласит: "Группа строителей - первых в труде и общественной работе". На этом снимке крайний слева сижу я. Помню момент этого фотографирования - в помещении городского комитета комсомола, а тогда он размещался в большой избе бывшего посёлка Пермское на крутом берегу Амура. В этом помещении Горкома мне приходилось, как члену Городского комитета дежурить по ночам. На этом снимке я запечатлён будучи уже редактором заводской многотиражки, лето 1940 года. Волею судеб я оказался в Кемерове. Здесь мне пришлось отредактировать вот этот - 3-й - номер альманаха "Сталинский Кузбасс". Это 1951 год. И вот ещё книжеца - "Овладевая техникой сельского хозяйства". Она написана мною в Туле на опыте одного из тульских колхозов "День урожая". Издана Тульским книжным издательством в 1959 году двумя изданиями. Областное управление культуры выпустило методические материалы: "работа с книгой А.Чарушникова "Овладевая техникой сельского хозяйства" и книга эта в течение двух учебных сезонов служила учебным пособием в экономических кружках колхозов и совхозов Тульской области.

И, заканчивая, хочу сказать вот о чём: мне приходилось часто употреблять термин "первый". Первая в России социал-демократическая группа, первая в России социал- демократическая газета "Рабочий", первая в истории Трубецкого бастиона Петропавловской крепости переписка его узников народовольцев с волею, первое в России популярное изложение основных положений "Капитала" К. Маркса, первый в России марксистский учебник политической экономии, первые книги Максима Горького и ряда других писателей, первая в России секция межпланетных сообщений, участие в боях против немцев в первой мировой войне, против белых в гражданской войне. Ко всем этим событиям в нашей истории имели непосредственное отношение и участие представители моего семейного клана. Среди них социал-демократы, народовольцы, эсеры, большевики, коммунисты, издатели, учёные, все они подвергались репрессиям - негласный и гласный надзор полиции, высылки из столиц, ссылки в Сибирь в самые отдалённые её места, тюрьмы, виселица, ГУЛАГ. И, несомненно, в моём семейном клане как в капле воды отразились важные события бурной эпохи в нашей стране - последних десятилетий прошлого и первых десятилетий нынешного - XX - века.

Октябрь, санаторий "Сосновый бор",

Выборгский район, Ленинградская область,

Декабрь, 1992, С. - Петербург.

А. И. Чарушников

1.Д. Благоев. Краткие записки моей жизни. Москва, изд-во Политической лит - ры, 1981.

2.Е.Н. Андрюшин. Поиск верного пути. Димитр Благоев и первые социал- демократы в России. Москва, изд-во Политической литературы, 1981.

3.Е.Н. Андрюшин. Поиск верного пути. Москва, изд-во Полит. литературы, 1981, стр.81

4.Д. Благоев. Краткие записки о моей жизни. М., Полит. Лит-ра. 1981.

5.Е.Н. Андрюшин. Поиск верного пути. М., Полит. Лит-ра, 1981, с. 85.

6.Сборник: "Поиски и находки. Из записных книжек краеведов". Саратов. Приволжское книжное издательство, Пензенское отделение.

7.П. Теплов. "История иркутского протеста. /Дело Романовцев/". СПБ, издательство Н. Глаголева, 1906. 30 апреля 1912 года Петербургская судебная палата приговорила книгу уничтожить. Это означало, что все её экземпляры, находящиеся в магазинах и библиотеках были изъяты и разрезаны на куски, сохранились только те, которые находились в частных собраниях или в нелегальных библиотеках социал-демократических организаций.

8.Сборник "Поиски и находки" с. 100 - 101.

9.С. Яремич. Михаил Александрович Врубель Жизнь и творчество. М., изд-? И. Кнебель,1911.

10.В.Лебедев-Кумач. Песня о Родине. Избранные стихотворения. Предисловие Е. Долматовского. Кемеровское книжное издательство, 1983.

11.Борис Александров. Песня зовёт. М., "Молодая гвардия", 1982.

12.Л. Здовбель, П. Овчинников. "Гавриил Лейтейзен". Приокское книжное издательство. Тула, 1972, с. 52. См. также: энциклопедия "Гражданская война и военная интервенция в СССР". М., 1983,с. 654, левый столбец внизу.

13.ЦГАОР, фонд ДП-00 102, оп. 1901, ед. хр.310, л. 6.

14.Там же, л. 1.

15.Там же л. 41.

16.Ю. Стеклов. В ссылке и эмиграции. Журнал "Пролетарская революция", 1923, No 5/17/, с. 240.

17.В.Ю. Стеклов, Ю.Н. Филонович. "Юрий Михайлович Стеклов". Изд-во "Мысль", М., 1976.

18.ЦГИА/Ленинград/, ф. 1405,оп. 521, дело No 416 /1884г./; ф. 1405, оп. 85,ед. хр.10869. Д.Венедиктов. Петропавловская крепость Сергей Дегаев. /К вопросу о сношениях арестованных Трубецкого бастиона с волею /. "Каторга иссылка", 1931,книга 3 /76/.

19.Сводный каталог русской нелегальной и запрещённой печатиX1X века No No 1265, 1327, 1328, 1329, 14190, 14200, 1324, 1326, 1660.

20.С.М.Кравчинский. Россия под властью царей. Издательство "Мысль",М., 1965,с.156, 163.

21.Сводный каталог русской нелегальной и запрещённой печати X1X века. Книги и периодические издания. Государственная библиотека СССР имени В.И. Ленина. Части 1, 2 и з-я / Приложения/ М., 1981 - 1982; No No 16, 148, 576, 275, 1331, 1735, 1776, 1798, 1841, 1871, 121/122, 301.

22.Сводный каталог русской нелегальной и запрещённой печати X1X века. Книги и периодические издания. Часть 2. ГБЛ, М., 1982, стр.92. No 1735.

23.Сводный каталог русской нелегальной и запрещённой печати X1X века. М., ГБЛ, часть 1-ая, 1981, с. 34 - 35, No No 147, 148.

24.А. Бах. Записки народовольца. ОГИЗ, "Молодая гвардия". Издание 2-ое, дополненное. Л. 1931, с. 74.

25.Там же.

26.А.С. Деренков. Из воспоминаний о великом писателе. В сборнике "М. Горький в воспоминаниях современников", М., ГИХЛ, 1955, с. 73.

27. Наталия Фонякова. Друг Горького и Короленко. Журнал "Витчизна". 1983. No 8 с. 173.

28.И.Жуковский-Жук. Памяти Лидии Петровны Стуре. "Каторга и ссылка", 1925, No 6, с.250.

29.Лео Мур. "По приказу его превосходительства" Изд-во Всесоюзного Общества политкаторжан и ссыльнопереселенцев, М., 1932, с. 46.

30. Шулятиков Владимир Игоревич. Использование плунжерного лифта для удаления жидкости из газовых скважин. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата технических наук. М., 1977.

31. Борис Николаевский. История одного предателя. Террористы и политическая полиция. М., "Высшая школа",1981, с. 258 - 259.

32.Н.К.Крупская. Воспоминания о Ленине. М., изд-во Политической литературы, 1972, с.171 - 172.

33.В.И.Ленин. Биографическая хроника. Том 2. Изд-во "Политическая литература", М.,1971, с. 488,489.

34.ЦГАОР, ф. МОО No 63,оп. No 2, 1897 г. Ед. хр. 502,лл. 70, 70 об., 71, 71 об.

35.ЦГАОР, ф. ДП-3, оп. 1894, ед. хр. 456.

36.ЦГАОР, ф. ДП-3, д-во No 102,оп. 1892, ед. хр. 1085.

37.ЦГАОР, ф. МОО 63, оп.1894, ед. хр. 49.

38.Справка о парт. деятельности А.М. Корепановой - Шоломович. Институт Марксизма-ленинизма. Центральный партархив. Подписана: Зам. Зав. центрпартархива В. Аникеев, научный сотрудник Н. Матвеева. Справка No 1478 от 22 декабря 1983 года. Скопирована с оригинала, хранящегося у Вл. Иг. Шулятикова.

39.ЦГАОР, ф. ДП-3, No 102, оп. 1901, ед. хр. 933 "О закрытии Общества взаимопомощи лиц интеллигентных профессий".

40. С.М.Брейтбург. Книжный дебют Максима Горького. В сборнике "Книга. Исследования и материалы" ,1963, т. 8, с. 431 - 457.

41.Энциклопедический словарь. Изд. Товарищества "Бр. А, И. Гранат и К". Седьмое совершенно переработанное издание, том 18. М., без года, столбец 497.

42.Переписка В.И. Ленина и руководимых им учреждений РСДРП с партийными организациями 1903 - 1905 гг. М., 1977, том 3, с. 260.

43.В.И.Ленин. Полн. Собр. Соч. Том 46, с. 423 - 424.

44.Максимова В.А. М. Горький и большевистская печать. В книге: Революция 1905 - 1907 годов и литература. М., 1978, с. 45.

Биографические данные по А. И. Чарушникову.

Андрей Иванович Чарушников родился 4 ноября 1912 года в имении "Ново-Никольское". Имя Андрей, как говорила ему мама Ольга Павловна, дано было в память об Андрее Желябове, а его старшему брату Павлу в память о Павле Пестеле. Имение принадлежало брату его отца - Александру Петровичу Чарушникову (1852 - 1913). В 1897 году Александр Петрович со своим другом Сергеем Павловичем Дороватовским (1854-1921), служившим управляющим у графа А. Д. Шереметева, начал издательскую деятельность специально для издания первых книг Максима Горького. Имение находилось близ деревень Татарское и Максимовка, в полуверсте от последней, Марьинской волости (Марьино - теперь Маклино) Малоярославецкого уезда Калужской губернии, и отстояло вёрст на десять южнее города Малоярославца. Приобретено было не позднее июня 1895 года, имело 180 десятин (десятина - 1,0925 га) земли. Располагалось в лесной местности (около 125 десятин) с хорошим барским домом с мансардой и двумя балконами. Недалеко от дома находился флигель, также с балконами, на четыре комнаты, разделённые коридором по две с каждой стороны. По обе стороны въезда были расположены посадки небольшого яблоневого сада, далее, в отдалении, два небольших прудика, к которым вела аллея, обсаженная берёзами и дубами. Имелось и хозяйство подсобное, надворные постройки которого состояли из флигель-квартиры садовника, бани, амбаров, сенных сараев, погреба-подвала, ледника. На скотном дворе, находящемся неподалёку, располагались конюшня, птичник, свинарник, коровник и другие постройки. Ежедневно с подсобного хозяйства направлялась, до железнодорожной станции города Малоярославец, молочная продукция для передачи в Москву, по дороге на сегодня уже отсутствующей и являвшейся продолжением аллеи. Всем хозяйством в имении управляла его сестра Клавдия Петровна. Многие годы, с 1883 по 1899, находившаяся под негласным надзором полиции и ранее работавшая фельдшерицей, и акушеркой. Сам Александр Петрович не был женат, работа его, главным инспектором отдела транспортного страхования в Северном страховом обществе, носила разъездной характер. В 1879 -1880 он подвергался ссылке, как народоволец, в г. Глазов, где подружился с братьями Короленко, и Уржум, а затем по 1894 год находился под гласным и негласным надзором полиции. После его кончины по завещанию имением распоряжалась Клавдия Петровна, не имевшая своей семьи, она свободное время посвящала обучению деревенских детей в своём доме. После революции, в году 1918, она покинула имение, оставив записку, в которой говорилось, что всё имение оставляется детям. На этом месте долгие годы была Максимовская школа, вновь отстроенная на месте разобранного в начале 1920-х годов барского дома, увезённого в Малоярославец под аптеку. Последняя постройка от имения, часть флигеля, где проживали учителя, исчезла в 1975 году. В 90-х годах, на землях, находившихся под усадьбой, было организовано садовое общество.

Отец Иван Петрович Чарушников (1861- 1916) из мещан города Глазов Вятской губернии /ныне Удмуртия/. В семье его отца Петра Елисеевича, выходца из вятских крестьян, купца 2-й гильдии, было около 10 - 12 детей. Но наиболее тесные родственные отношения сохранялись между братьями Александром, Иваном, Михаилом и Петром (служил на флоте, в 1905 году был расстрелян за участие в восстании на Чёрном море), и их сёстрами Клавдией, и Марией (в замужестве Бусыгиной). С ними поддерживали хорошие отношения и тесно общались по жизни их племянник Владимир Михайлович Шулятиков (1872 - 1912) и его сестра Анна (1874 - 1908). Анна Михайловна Шулятикова (по мужу Распутина) прошла путь от народовольчества к боевому террору эсеров и погибла на виселице, труп был брошен в море. Её брат, Владимир Михайлович, вошёл в историю революционного движения как активный деятель большевистской партии и как один из первых в России марксистских критиков, литературоведов. Шулятиков был похоронен на Ваганьковском кладбище, 4 участок. Через год, в 1913 году, рядом похоронен Александр Петрович Чарушников - его дядя. Иван Петрович со студенческих лет (Петербургского, а затем Казанского университетов) и до кончины - участник революционно-освободительного движения. Его взгляды с течением времени претерпели изменения от народничества в сторону социал-демократического движения. По свидетельству его товарищей с первой трети 80-х годов позапрошлого столетия и на протяжении почти пяти лет - идейный вдохновитель и организатор революционного движения в Казани. Многие годы он находился под неослабленным гласным, негласным и строгим негласным надзором полиции, подвергался обыскам, даже в последние годы жизни (в памяти об отце остались слова матери о том, что каждую неделю приходил жандармский чин, справлялся о здоровье; ему выносили рюмку водки). В июле 1902 году он был арестован и более полугода находился под следствием в Санкт-Петербургской тюрьме. В 1903 году освобождён и выслан в имение брата под особый надзор. Заболев в 1914 году, умер через два года.

Мать Ольга Павловна Коробьина (1873 - 1935), происходила из древнего дворянского рода, ведущего свой отсчёт с 1402 года и занесённого в Бархатную книгу Рязанской губернии в 1686 году. В молодости состояла в кружке социал-демократического направления, создателем которого был Василий Ефимович Благославов (1859-1918), её будущий муж. Готовясь работать "в народе", окончила в Пензе медицинские курсы и позже работала фельдшерицей. Имея данную специальность, в 1914 году уходила на войну - на санитарном поезде вывозила раненых с переднего края в тыловые госпитали.

Её отец Павел Иванович Коробьин, после окончания юридического факультета в Москве, работал секретарём судебной палаты, следователем в Саратове, а затем был переведён в Пензу судьёй по гражданским делам и являлся членом Пензенского губернского суда. Как вспоминала его дочь Софья (1876-1973) в замужестве Богданова, он придерживался либеральных "вольнодумных" взглядов, что не мешало ему при этом жить на широкую ногу. Один из его братьев Александр был женат на сестре Германа Лопатина Н.А. Лопатиной, другой Порфирий, нечаевец, участник кружка С.Г. Нечаева, вместе с ним привлекался к суду. Муж Софьи Павловны Николай Николаевич Богданов (1875 -1930) приходился ей с Ольгой двоюродным братом и был племянником их матери Софьи Дмитриевны. Избирался во 2-ю Госдуму, был членом Конституционно-демократической партии (кадет). С переездом семьи в 1909 году в Симеиз, много занимался проблемами развития Ялтинского уезда Крыма, а впоследствии и самого Крыма, скончался в эмиграции во Франции. Мать Ольги Павловны Софья Дмитриевна происходила из дворянского рода Богдановых, имевших имение в Рязанской губернии (Братовка). Это был её второй брак, и в этом браке было четверо детей: Константин, Ольга, Софья, Елена. В первом же браке мужем у неё был, рано скончавшийся, Шишкин Пётр, дворянин, родили они сына - Анатолия. У Ольги Павловны Коробьиной первым мужем был Василий Ефимович Благославов - один из создателей, совместно с Дмитрием Благоевым (1856-1924) (впоследствии организатор Болгарской коммунистической партии), первой в России социал-демократической группы. С Василием Ефимовичем Ольга Павловна разошлась в начале 1900-х годов, но развода ей дано не было, и она носила фамилию "Благославова" до своей кончины (1935, Москва). Вместе с детьми она переезжает к Ивану Петровичу Чарушникову, ставшим ей гражданским мужем, в Ново-Никольское. Когда родился Ваня, первый из детей Чарушниковых, Василий Ефимович перестал выплачивать деньги на содержание детей, и повёл переговоры о передаче ему их. И по сложившимся обстоятельствам, ближе к 1905 году, Ольга Павловна была вынуждена отвезти детей в Рыбинск к Василию Ефимовичу. При этом дружеские отношения поддерживались как с первым мужем, так и с детьми, жившими с отцом, и между всеми её детьми на протяжении всей их жизни. В первом браке у Ольги Павловны было пятеро детей: Тарасик - умер от холеры, Танечка - умерла 10 лет от скарлатины, Настя - умерла в молодости 19 лет, Виктор умер уже взрослым (в году 1928) от туберкулёза, заработанного на фронтах гражданской войны и Варвара (1901-1981). Во втором браке - трое: Ваня (около 1904 - ?) умер маленьким, Павел (1908 - 1987) и Андрей (1912 - 1993). Павел и Андрей не были крещёны, поскольку являлись незаконнорожденными детьми. Уже позже, вначале 1920-х годов, через суд в Малоярославце на основе показаний свидетелей устанавливали их родословную, и им восстанавливали документы. Общение с матерью, рассказывающей ему об отце (его он из-за малых лет не помнил) и людях его окружавших, повлияло, в основной степени, как он выражался, на его духовное развитие, на выработку мировоззрения. Оставаясь до конца жизни материалистом, будучи, как и родители, атеистом по убеждению, считал, что история любой религии - христианской, и исламской, и буддийской, и прочей иной - это история морей крови, попрания человеческой нравственности, обмана людей. Был убеждён, что развал государства рабочих и крестьян, происходящий у него на глазах, спровоцирован предательством высших эшелонов власти в сговоре с мировой буржуазией во главе с США. Не приемлел возникающие капиталистические отношения, считая невозможным в каком-либо виде угнетение человека человеком с использованием элементов полурабского, рабского труда, и сверх обогащения кучки людей за счёт труда, вложенного миллионами в производства ещё в советский период времени.

Андрей Иванович в 1932 году окончил Московский Первый агро-индустриальный техникум новых лубяных культур (техник-технолог). Работая, после его окончания в Кзыл-Орде, активно участвовал в проводимой в стране кампании по ликвидации безграмотности, выезжая в отдалённые пункты области. С 1933 года работал в Москве сменным мастером на фабрике и льнозаводе, а позднее сменным мастером на фабрике в Серпухове. Осенью 1934 года был призван из Серпухова в армию. Службу проходил на Дальнем Востоке конармейцем 2-го эскадрона 86-го Ново-Заволжского красногусарского кавполка 8-й кавдивизии /полк дислоцировался в Камень-Рыболове, на берегу озера Ханка, ДВК/. На втором году службы, приказом политрука, дважды в неделю проводил политзанятия с двумя взводами. В 1936 году, по осени, демобилизовался в звании младшего политрука (сказалась работа в качестве руководителя политзанятий в эскадроне) и завербовался учеником клепальщика в Комсомольск-на-Амуре на строящейся и уже действующий завод No 126 (носил имя авиазавода имени Гагарина, ныне Комсомольский-на-Амуре авиационный завод ОАО Сухой). Видимо, учитывая, по тем временам, определённую грамотность был определён инспектором в отдел кадров, но уже в 1937 году (апрель) был назначен ответственным исполнителем директора завода, а позже начальником бюро проверки исполнения. С первых дней работы на заводе активно участвовал в общественной жизни: вёл политкружок, избирался в заводской комитет комсомола (около полутора тысяч комсомольцев), был вторым секретарём этого комитета, а также членом городского комитета комсомола. С марта 1940 года назначается редактором ежедневной заводской многотиражной газеты. В июле 1940 года принят в партию - один из рекомендующих был директор завода. В 1990 году ему был вручён знак "50 лет пребывания в КПСС". Позже, работая в Амурской области, являлся членом бюро РК ВКП (б). В марте 1941 года Хабаровский крайком партии передаёт его в распоряжение Амурского обкома партии, который направляет его в районный центр Селемджинского района Амурской области п. Экимчан редактором районной газеты "Приисковая жизнь" (с 10.03.1941 по 27.03.1942). На новое место работы он переезжает вместе со своей женой Марией Фёдоровной Куликовой (1917 -2011), семейная жизнь с которой началась в 1937 году. Здесь у них, в 1942 году, родился сын Виктор. В марте 1942 года Амурским обкомом партии он переводится в районный центр село Тамбовку, удалённое километров на 40 от Благовещенска, чтостоит на Амуре, редактором районной газеты "Знамя коллективизации" (с 27.03.1942 по 26.07.1946). В 1943 году в Тамбовке родился сын Юрий, трагически погибший в 1949 году. В 1946 году Хабаровский крайком партии зачисляет его слушателем двухгодичной партийной школы, первый курс, которой окончен в 1947 году в Хабаровской партшколе. Второй курс, в связи с переездом в 1946 году вместе с семьёй в г. Кемерово, к семье брата Павла, оканчивает в 1948 году в Кемеровской партшколе. Павел работал на мехзаводе конструктором, а его жена Евдокия Ивановна Старостина (1908 -1994) на Кемеровской ГРЭС инженером, на которую взяла направление после окончания института в 1934 году, при этом она была первой женщиной инженером на этом производстве, а впоследствии, в 50-х годах, и парторгом этого предприятия. Их дочь Ольга, родившаяся в 1936 году в Лобне, училась в начальных классах школы No 41, по окончании которой поступила в Томский политехнический институт, получив специальность инженер-электрик. С переездом в г. Кемерово Андрей Иванович работает в Кемеровском обкоме партии инструктором, лектором, заведующим сектором печати, заместителем заведующего отделом, занимался становлением областного издательства "Кузбасс", был заместителем редактора областной газеты "Кузбасс". В 1951 году редактировал 3-й номер альманаха "Сталинский Кузбасс" (впоследствии "Огни Кузбасса"). Окончил два курса ВПШ при ЦК КПСС (Высшая партийная школа, Москва, 1952-1953гг.). В конце 1953 года, в связи с распадом семьи, переезжает в город Тулу, где работает в областной газете "Коммунар", а позже в областном радио. Здесь, в мае1965 года, исполняя просьбу Зорина Ф.М., создателя Дерева Дружбы при НИИ Горного садоводства и цветоводства в г. Сочи, организовал доставку посылки с землёй с могилы Л. Н. Толстого от коллектива музея Л.Н.Толстого в Ясной Поляне. Тем самым было положено начало новой традиции, - к Дереву Дружбы пошли посылки с землёй из разных памятных мест. Осенью этого же годаорганизовал и доставил саженцы дубков и клёнов из Яснополянской рощи Чепыж, которые были высажены у Дерева Дружбы ветеранами, штурмовавшими рейхстаг.

С оформлением нового брака переезжает в июле 1968 года из г. Тулы в г. Ленинград, где до пенсии (1973 г.) трудится на мясокомбинате имени С.М. Кирова в редакции многотиражной газеты "Мясной гигант". С переездом в этот город у него появляется возможность расширить свою книголюбско - библиофильскую жизнь. Он увлечённо приобщается к появившейся возможности заниматься любимым делом. Почти без пропусков посещает по понедельникам городскую секцию библиофилов в Доме книги, по вторникам секцию "Книга и графика" в Доме учёных и один раз в месяц собрание любителей миниатюрных изданий в Доме журналиста. Всё это посещается не только из желания общения, познания нового, но и желания участвовать в работе этих секций. На протяжении ряда лет им неоднократно, на этих заседаниях, делались доклады на разные темы с выставками книг, связанных с темой докладов, а также принималось активное участие в обсуждении сообщений, сделанных членами секций.

Уйдя на пенсию, участвует в общественной жизни района по месту жительства (ул. Моховая, 28): товарищеский суд, лекции, партийные нагрузки. Свободное время посвящал, работая в разных архивах, возрождению памяти издательства "С. Дороватовский и А. Чарушников", созданного специально для издания первых книг Максима Горького, идейным вдохновителем и руководителем которого был его дядя - Александр Петрович Чарушников. Результаты архивных поисков время от времени отмечались небольшими заметками в периодической печати. В 1985 году в издательстве "Книга", Москва в Сборнике 51, "Книга. Исследования и материалы" на страницах 85 - 108, помещена его статья, рассказывающаяоб истории издательства "С. Дороватовский и А. Чарушников".

Умер Андрей Иванович 19.09.1993 года в г. Ленинграде. Урна с прахом находится на территории крематория, у самого края лесопосадок, в колумбарии No 3 (верхний ряд, справа). В июле 1994 года там же была помещена урна с прахом его жены - Ольги Марковны. Мария Фёдоровна Куликова (Чарушникова) родилась в деревне Большое Шапово, что рядом с Рязанью, в крепкой самодостаточной крестьянской семье. Во второй половине 1920-х годов многодетная семья переехала в Москву по адресу Волховский (бывший Немецкий) пер, дом 4, кв. 1, ныне снесённый. Скончалась в 2011 году на 95 году жизни в Кемерово и похоронена на Центральном кладбище No 1 рядом с сыном Юрием. После расставания с Андреем Ивановичем замуж более не выходила. И, видимо, была одной из последних "хетагуровок" из тех первых партий девушек, приехавших на Дальний Восток в Комсомольск-на-Амуре по призыву Валентины Хетагуровой, прозвучавшему в газете "Комсомольская правда" от 05.02.1937 года к девушкам: "Дальний Восток ждёт вас!". И первые четыреста девушек 10.05.1937 года сошли с парохода в Комсомольске-на Амуре. По этому хетагуровскому призыву 28.04.1937 года Мария Фёдоровна заключает Трудовой договор с заводом No 126, где и отработала клепальщицей, учётчицей и копировщицей до мая 1941 года. Затем, в связи с переводом мужа на новое место работы, переезжает в районный центр п. Экимчан. При первом знакомстве с будущим мужем, совместная жизнь с которым началась в конце осенних месяцев 1937 года, назвалась "Симой", так потом до конца жизни близкие знакомые и сам Андрей Иванович к ней и обращались.

Биографические данные по Андрею Ивановичу Чарушникову подготовил Виктор Андреевич Чарушников.
Июнь - август , 2013 г.

0x01 graphic

1) Павел и Андрей, Ново-Никольское, 1915 г.

2) Павел и Андрей, Ленинград, 1973 г.

0x01 graphic

3) Андрей Иванович, Кемерово, 16.02.1948 г.

0x01 graphic

4) Мария Фёдоровна Куликова (Чарушникова) и Андрей Иванович, Комсомольск-на-Амуре, 1940 г.

0x01 graphic

5) Андрей Иванович, Тула, декабрь, 1959 г.

0x01 graphic

6) Андрей Иванович, Сочи, у Дерева Дружбы, сентябрь, 1963 г.

7) Андрей Иванович, Ленинград, Май, 1991 г.

Оставить комментарий Чарушников Андрей Иванович (bmn@lib.ru) Год: 1992 Обновлено: 04/07/2016. 108k. Статистика. Статья: Публицистика Дополнительные материалы Иллюстрации/приложения: 23 штук.	Скачать FB2 Ваша оценка:
Аннотация: Сообщение на заседании городской секции библиофилов 28 декабря 1992 г., С - Петербург (с последующими дополнениями).

Чарушников Андрей Иванович Некоторые книги из моего книжного собрания

Предисловие к сообщению Андрея Ивановича Чарушникова на заседании городской секции библиофилов в г. Санкт-Петербурге, посвящённое его 80-летию

Андрей Иванович Чарушников04.11.1912 - 19.09.1993

"Некоторые книги из моего книжного собрания"

Биографические данные по А. И. Чарушникову.

Чарушников Андрей Иванович
Некоторые книги из моего книжного собрания

Предисловие к сообщению Андрея Ивановича Чарушникова
на заседании городской секции библиофилов в г. Санкт-Петербурге, посвящённое его 80-летию

Андрей Иванович Чарушников
04.11.1912 - 19.09.1993