# Стихотворения

Тихон Васильевич Чурилин

Песня (Из повести: Последнее посещение) ("О нежном лице...")

Ночь ("Нет масла в лампе - тушить огонь...")

Покой ("Да и шум, да и пляски печальные там...")

Пьяное утро ("Слабый свет - и колокола гул...")

Один ("В форточку, в форточку...")

Полночь на святках ("Пламя лампы ласковой потухает: полночь...")

В фотоцинкографии

1. Съемка с портрета ("Светлый свет...")

2. Проявление ("Маленькая мёртвая каморка...")

Последний путь ("Степь, снег, свет...")

Вальс у костра ("Возле древней реки...")

Во мнения ("Урод, о урод!..")

Конец Кикапу ("Побрили Кикапу - в последний раз...")

В больнице

1. Случай ("В палатах, в халатах, больные безумные...")

2. На ночь защита ("В подушку теплушку кладу игрушку - из мылагрушку...")

В провинции ("В чужом красном доме...")Смерть часового ("У гауптвахты...")

Вторая весна ("Прощай, Ра!..")

Пьяный ("Среди ночи, во тьме, я плачу...")

Первый грех ("Первый грех против марта - мертвею...")

Пустыня ("Монах да мох да холм да хомут...")

Вывозка воза ("Золотое голодное волокло...")

Орган - хору ("Оксан пьяный! трезвые вей сейчас...")

В день радости

Мой траур

Музыка на пасху

Новый год

Послушница

Руина

Старинная мелодия

Тихон Чурилин (1885-1946) Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Поэзия русского футуризма / Cост. и подгот. текста В. Н. Альфонсова и С. Р. Красицкого, персональные справки-портреты и примеч. С. Р. Красицкого - СПб., Академический проект, 1999. Дополнения по: Русская поэзия XX века. Антология русской лирики первой четверти века. М., "Амирус", 1991 ---------------------------------------------------------------------------- СОДЕРЖАНИЕ 486. Песня (Из повести: Последнее посещение) ("О нежном лице...") 487. Ночь ("Нет масла в лампе - тушить огонь...") 488. Покой ("Да и шум, да и пляски печальные там...") 489. Пьяное утро ("Слабый свет - и колокола гул...") 490. Один ("В форточку, в форточку...") 491. Полночь на святках ("Пламя лампы ласковой потухает: полночь...") 492-493. В фотоцинкографии 1. Съемка с портрета ("Светлый свет...") 2. Проявление ("Маленькая мёртвая каморка...") 494. Последний путь ("Степь, снег, свет...") 495. Вальс у костра ("Возле древней реки...") 496. Во мнения ("Урод, о урод!..") 497. Конец Кикапу ("Побрили Кикапу - в последний раз...") 498-499. В больнице 1. Случай ("В палатах, в халатах, больные безумные...") 2. На ночь защита ("В подушку теплушку кладу игрушку - из мыла грушку...") 500. В провинции ("В чужом красном доме...") 501. Смерть часового ("У гауптвахты...") 502. Вторая весна ("Прощай, Ра!..") 503. Пьяный ("Среди ночи, во тьме, я плачу...") 504. Первый грех ("Первый грех против марта - мертвею...") 505. Пустыня ("Монах да мох да холм да хомут...") 506. Вывозка воза ("Золотое голодное волокло...") 507. Орган - хору ("Оксан пьяный! трезвые вей сейчас...") Дополнения В день радости. (Весна после смерти. 1915) Мой траур. (Там же) Музыка на пасху. (Льву - барс 1918) Новый год. (Весна после смерти) Послушница. (Там же) Руина. (Там же) Старинная мелодия. (Там же) "Гениальным поэтом" назвала Тихона Васильевича Чурилина М. Цветаева {1}. Прямые контакты Чурилина с футуристическим движением очевидны: первую книгу его стихов иллюстрировала Н. Гончарова; вторая поэтическая книга и повесть "Конец Кикапу" (М, 1918) вышли в футуристическом издании "Лирень"; он печатался вместе с футуристами в альманахах "Московские мастера" (М., 1916) и "Весенний салон поэтов" (М., 1918); в конце концов, очевидны футуристические свойства поэзии Чурилина (особенно во второй книге), объясняющиеся, помимо прочего, влиянием В. Хлебникова. Однако, в отличие от участников определенных футуристических групп, Чурилин никак не склонен был "стоять на глыбе слова "мы"" {2}; его место в футуризме отдельное и особое. Чурилин дебютировал в литературе в 1908 году, но первую книгу - "Весна после смерти" - смог выпустить лишь в 1915-ом, после двух лет, проведенных в психиатрической лечебнице. В предисловии к книге автор писал: "Храня целость своей книги - не собрания стихов, а книги - я должен был снять посвящения живым: - моим друзьям, моим учителям в поэзии и знакомым моим. Да и кого может иметь из таковых очнувшийся - воскресший! - весной после смерти, возвратившийся вновь нежданно, негаданно, (нежеланно)?" {3} Книга была замечена критикой. Н. Гумилев писал о Чурилине: "Литературно он связан с Андреем Белым и - отдаленнее с кубо-футуристами. Ему часто удается повернуть стихи так, что обыкновенные, даже истертые слова приобретают характер какой-то первоначальной дикости и новизны. Тема его - это человек, вплотную подошедший к сумасшествию, иногда даже сумасшедший. Но в то время, как настоящие сумасшедшие бессвязно описывают птичек и цветочки, в его стихах есть строгая логика безумия и подлинно бредовые образы" {4}. Мнение другого критика: "Кликушество, затаенный и явный страх - от страха бьющиеся друг о друга слова, а меж них, мертвый, пугающий, лик поэта. Т. Чурилин в "Весне после смерти" заразил свои слова каким-то безумием, в котором он заставляет их биться, даже и в период расцветшей, и расцветающей "Весны"" {5}. "Вторая книга стихов" (М., 1918) более экспериментальна и футуристична по техническим приемам и отношению к языку. Вышедшая много лет спустя третья книга - "Стихи Тихона Чурилина" (М., 1940) - далека от футуризма. 1. Цветаева М. Наталья Гончарова // Цветаева М. Соч.: В 2 т. М., 1988. Т. 2. С. 44. 2. Пощечина общественному вкусу (см. Приложение). 3. Чурилин Т. Весна после смерти. М., 1915. С. 5. 4. Гумилев Н. Письма о русской поэзии. М, 1990. С. 193. 5. Челионатти [Вермель С] Лирики // Московские мастера: Журнал искусств. М., 1916. С. 82. 486. ПЕСНЯ (Из повести: Последнее посещение) О нежном лице Ея, О камне в кольце Ея, О низком крыльце Ея, Песня моя. О пепле волос твоих, Об инее роз твоих, О капельках слез твоих Мой стих. Желто лицо Мое. Без камня кольцо Мое. Пустынно крыльцо Мое. Но вдвоем, Ты и я, Товий и Лейя. Наша песня печальна, как родина наша. Наша чаша полна и отравлена чаша. Прикоснемся устами, И сожжем в ней уста мы, Ты и я, Товий - Лейя. Но печальна не песня, а радость в глазах. Но светлеет не радость - то снег в волосах. Но пестреет не луг наш - могила в цветах Лицо ея. Кольцо ея. Крыльцо ея. Счастливя. 1912 487. НОЧЬ Нет масла в лампе - тушить огонь. Сейчас подхватит нас черный конь... Мрачнее пламя - и чадный дух... Дыханьем душным тушу я вдруг. Ах, конь нас черный куда-то мчит... Копытом в сердце стучит, стучит! 1912 488. ПОКОЙ Да и шум, да и пляски печальные там. Но покой по теням там, по хвои цветам, Какой! И на лицах и черных старух и девиц молодых, Седых, Тени, тени покоя, Положила зеленая хвоя. Смерть? Да, да, да - долго, в долг, Бог дает жизни муки. Только вдруг - и холодные руки, Только вдруг - и колеблются силы, И, милый, Покой, о какой! 1913 489. ПЬЯНОЕ УТРО Слабый свет - и колокола гул. Грустный звон - и вновь громадный гул. - Воскресенье. Неудавшееся бденье, Неудавшийся разгул, - Крови злой и шумный гул. Я - как страшный царь Саул, - Привиденье... Сухарева башня - как пряник... И я, как погибший Титаник, Иду на дно. Пора, давно...- и легко. Кикапу! Рококо... 1913 490. ОДИН В форточку, в форточку, Покажи свою мордочку. Нет - надень прежде кофточку... Или, нет, брось в форточку марочку... Нет, карточку - Где в кофточке, ты у форточки, как на жердочке. Карточку! Нету марочки? Сел на корточки. Нету мордочки. Пусто в форточке. Только попугайчик на жердочке Прыг, прыг. Сиг, сиг. Ах, эта рубашка тяжелее вериг Прежних моих! 1913 491. ПОЛНОЧЬ НА СВЯТКАХ Пламя лампы ласковой потухает: полночь. В каске, в маске, с плясками подступает полночь. Тихо-тихо-тихонько шла бы полночь, полночь. Прямо пряно-пьяною приступаешь, полночь. Вьюгой - ффьюю ты! - вьюгою попеваешь, полночь. Среброструнной домрою донимаешь, полночь. Балалайкой, лайкою, лаешь, лаешь полночь. - И ушла на кладбище - с пляской, в каске, полночь. Утро. Струны добрые домры - где ты полночь? Солнце светит, вечное, - где ты, где ты, полночь? Мёты взмёт, метельные, - засыпают полночь. О, могила милая, - где ты? где ты, полночь. 1913 492-493. В ФОТОЦИНКОГРАФИИ 1 СЪЕМКА С ПОРТРЕТА Светлый свет Ярко брызнул на бледный Мой портрет. Вот теперь я, поэт, - Победный! Краски гордо горят. Маски мертво парят Вокруг, в темном пар_у_. Я, как царь на пиру - Желтый, синий, красный - как солнце! Стук-стук в оконце: Пора - угорите в пар_у_. Хлоп - захлопнули ларь. - Потух царь. 1913 2 ПРОЯВЛЕНИЕ Маленькая мёртвая каморка Темная, как ад. Смотрим оба зорко: В кюветке - яд, туда наш взгляд. Вот... На черном радостном фоне - белый урод. Это я... - Жалит змея меня. Это ты. - Кряхтят в норе кроты. Как странно... как странно ново. - Слово: Ну, всё, - готово. Ах - угорели? Во тьме - нездорово. <1915> 494. ПОСЛЕДНИЙ ПУТЬ Мой дядя самых честных правил... Пушкин Степь, снег, свет Дневной. Весь в коре ледяной, Едет в кибитке поэт Больной, Путь последний свершает. Бледный, бледный, Безумец наследный. Кибитку качает... Свищет, ищет песню свою - Фффьюю... Степь, свет, снег белеет. В небе облак злой зреет - Буран. - Кучер пьян, Боже! Тоже свищет, свищет песню свою: Фффью, ффью. - Мой отец богатый выкрест. Страшный я сынок - антихрист! - Поэт поет - пьян? Веет, воет, бьет буран. На конях, в буран, безумец, едешь ты к отцу, К своему концу. 1913 Ефремов 495. ВАЛЬС У КОСТРА Возле древней реки Догорает ночной костер. Вкруг поют, поют, поют мужики. И растет странный хор: - Подошел музыкант бродячий с мандолой. Подошел горький пьяница голый. Подошел мещанинишка кволый. Из кафе - vis-a-vis {*} - перешел стройный сноб с виолой. Запела виола. Затрещала сладко мандола. Хор разлился вослед грустным вальсом: хей - холла... Завертелись вокруг мещанинишка с пьяницей голым. - Темп помчался, помчался, помчался. Закачался Пьяный пламень во древней реке. Закачался Огонечек со спичкой в дрожащей руке. В вальсе, в вальсе огонь закачался. Во реке, при руке - здесь и там, в фонарях вдалеке, - Вдалеке. 1913 М<осква> {* Напротив (франц.). - Сост.} 496. ВО МНЕНИЯ Урод, о урод! Сказал - прошептал, прокричал мне народ. Любила вчера. - Краснея призналась Ра. Ты нас убил! - Прорыдали - кого я любил. Идиот! Изрек диагноз готтентот. Ну так я - - Я! Я счастье народа. Я горе народа. Я - гений убитого рода, Убитый, убитый! Всмотрись ты - В лице Урода Мерцает, мерцает, Тот, вечный лик. Мой клик. - Кикапу! На свою, на свою я повел бы тропу. Не бойтесь, не бойтесь - любуйтесь мной - Моя смерть за спиной. 1914 497. КОНЕЦ КИКАПУ Побрили Кикапу - в последний раз. Помыли Кикапу - в последний раз. С кровавою водою таз И волосы, его. Куда-с? Ведь Вы сестра? Побудьте с ним хоть до утра. А где же Ра? Побудьте с ним хоть до утра Вы, обе, Пока он не в гробе. Но их уж нет и стерли след прохожие у двери. Да, да, да, да, - их нет, поэт, - Елены, Ра, и Мери. Скривился Кикапу: в последний раз Смеется Кикапу - в последний раз. Возьмите же кровавый таз - Ведь настежь обе двери. 1914 498-499. В БОЛЬНИЦЕ 1 СЛУЧАЙ В палатах, в халатах, больные безумные. Думают лбы - - Гробы. Душные души, бесструнные, Бурумные. Вот ночь. Вскачь, вскочь, пошли прочь К койкам-кроватям своим. Мир им, Братьям моим. Спят. Тихо струится яд, В жилах их - кровь течет вспять, От смерти, опять. Снятся им черти, ад. Ааааа!!.. - Ды беги, кликни, что ежали... - Жарежали, жарежали, жарежали!! Игумнова!.. Полоумнова!.. Пошел, посмотрел, побледнел, Лоб ороснел: - Весь пол покраснел. 2 НА НОЧЬ ЗАЩИТА В подушку-теплушку кладу игрушку - из мыла грушку. Образ Нины святой... Мамы портрет, дорогой... Другой... Ой - Артюхин лежит - глаза все видят. Ночью меня обидят. Подойдет. Тихо. Ножик в живот воткнет. Спи, Тихон. Не хочу! Не хочу - кричу палачу - Искариот! Ах - мама другая, рыгая, ругая, в белом халате, несет подушку. Ногой мне в живот - Вот! 1914 500. В ПРОВИНЦИИ В чужом красном доме, В пустом, Лежу на кровати в поту и в истоме, Вдвоем. Привез извозчик девушку, легла со мной на одр. Бодрила и шутила ты, а я совсем не бодр. Пили вино - Портвейн. - Все холодн_о_. Катятся реки: Дон, Висла, Рейн. Портвейн разлился, тягучий и сладкий, Липкий. - Кошмар, кошмар гадкий. Съесть бы рыбки, Кваску... Пьяна ты, пьяна и своими словами нагнала тоску. Уснула - и платье свалилось со стула. О - смерть мне на ухо шепнула, Кивнула, И свечку задула. 1914 Из Вязьмы М<осква> 501. СМЕРТЬ ЧАСОВОГО У гауптвахты, Гау, гау, гау - уввв... - ах ты... - Собака воет глухо, как из шахты. - Враг ты! Часовой молодой слушает вой. Молодой - Скоро ему домой. К жене. А по стене... а по стене... а по стене Ползет, ползет, как тень ползет во сне, - Враг. Б - бабах - Выстрел - веселый вылетел пламень. Бах - Ответ, Глухой. Ой - Светы... Гаснет, гаснет светлый мой пламень. Сердце твердо, как камень. Пламень мой... пламень... Потух, темно. Снег скрипит... коня провели - к мертвым Ноо! но... 1914 502. ВТОРАЯ ВЕСНА Прощай, Ра! - Солнцу. Прощай, Ра! - Рахили. Потемнело крошка-оконце - Щель в могиле. Стемнело.. А солнце... о, солнце!.. а жизнь оживела - В весеннем пуху. Весна наверху. Весна... Я чую: немеет, немеет десная. Прощайте, Надежда - Надежде, (как прежде) Урод умирающий, нежный невежда, У которого сгнила вся одежда. 1914 503. ПЬЯНЫЙ Бывшим друзьям Средь ночи, во тьме, я плачу. Руки в крови... Волосы, платье - в ёлочных блёстках. Я болен, я болен - я плачу. Как много любви! Как жёстко, холодно, в ёлочных блестках Шее, телу... Окно побледнело. Свет, скажи им - ведь руки в крови - - Я убил от любви. Ах - гудок в мозг, в слух мне врезался. Я пошутил - я обрезался. <1915> 504. ПЕРВЫЙ ГРЕХ Первый грех против марта - мертвею. О, маца мертвородная, страшно.... Светлый свет позабывчиво вею Снова, снова, - на новые брашна. Миртом март, помертвев, покрываю. Милый мирт мой - ты лавр жестколистный. Знает сердце: (скрывает) - срываю Я последний аканф нелучистый. <1916> 505. ПУСТЫНЯ Монах да мох да холм да хомут. Тому да в омут ут_о_мой, Утонуть, - а то ну ото смут - Уд _о_ морь! Тому тонуть в песке вблизке. И с кем говорить? с рыбой? Вино иное йнеить в виске - А гол с голубой глыбой ? Обол лобовой, Бог с тобой, - Волной вольну голубой! 1918 506. ВЫВОЗКА ВОЗА Золотое голодное волокло - Холодость, младость: благовест, воск. И вот, тово, - морок: волоком Около выполз воз. Заворачивай, старче черт!.. Короче, короче, коростовой: гроба!! Черен Воз, как кости там черные города. А дор_о_ги, рад_о_гой родимец: гряяязны. Алюдищщи! рогаты, грооозны. А мы сами, кормилец, - тлим же за ны. И заныло, заскрипело, запело: хорохоррррыы И воз - и возец - и кости-город_а_: - до горы - да гори!!! Апрель 1918 507. ОРГАН - ХОРУ Океан пьяный! трезвые вей сейчас. Перезвон на тризные скирды, на кики, кикиморы мора. _О_ра, народ, органный лад - гармоник гой исчах. Вой и вой и ваи конца - _о_ра, ора, ора!!! Сахар!! - хор. Хлеб!! - хор. Свет!! - вой, вой, И от дров гром гробный свой. Саваны шейте, шеи готовь, Топоты в тину вдавите. - Это новь Дети, вдовицы. А птичьи тики да токи часов, А сов по ночам лопот... Готовьте, готовьте святой засов Чтоб друга и другу не слопать. Апрель 1918 ПРИМЕЧАНИЯ Настоящее издание впервые представляет под одной обложкой произведения практически всех поэтов, входивших в футуристические группы, а также некоторых поэтов, работавших в русле футуризма. Большинство текстов, опубликованных в малотиражных и труднодоступных изданиях, впервые вводится в научный обиход. Естественно, при составлении и подготовке текстов возник ряд сложных проблем, обусловленных характером материала. Русский литературный футуризм - явление чрезвычайно разнородное в идейно-эстетическом плане. Кроме наличия в футуризме нескольких групп, весьма существенно отличавшихся друг от друга, внутри самих этих групп в большинстве случаев не наблюдалось единства, а совместная деятельность поэтов часто носила случайный характер. В книгу включены произведения, опубликованные в 1910-1922 годах, - именно этими датами можно определить период существования русского литературного футуризма (в 1910 году вышли первые футуристические альманахи "Студия импрессионистов" и "Садок судей", 1922-й - год смерти В. Хлебникова, прекращения существования последней футуристической группы "Центрифуга" и рождения Лефа). Исключением являются некоторые стихотворения И. Северяниным, поэта, первым из футуристов вошедшего в большую литературу, первым употребившего в русской литературной практике термин "футуризм" и чье раннее творчество уже обладает ярко выраженными чертами футуризма северянинского типа, а также несколько произведений В. Хлебникова и И. Зданевича, датированных 1922 годом, но опубликованных в 1923 году. Главный вопрос, который пришлось решать при подготовке текстов к публикации, - вопрос текстологический. Составители сборника руководствовались стремлением представить русскую футуристическую поэзию в первозданном виде, такой, какой ее знали читатели-современники. Произведения даются по первой публикации, без позднейшей правки (для большинства произведений, ввиду отсутствия переизданий, первая публикация и является каноническим текстом). Однако, учитывая специфику многих футуристических изданий, приходится признать, что в полной мере задача воспроизвести "живой" футуризм невыполнима и ряд существенных потерь неизбежен. Так, литографические книги, где тексты давались в рукописном виде и поэзия сочеталась с живописью, адекватному переводу на типографский шрифт, естественно, не поддаются. Поэтому пришлось отказаться от включения в настоящий том некоторых произведений или в некоторых, исключительных, случаях, давать вторые публикации (большинство стихотворений Божидара, отдельные произведения Н. Асеева). Орфография текстов приближена к современным нормам (учтены реформы алфавита и грамматики), но разрешить проблему орфографии в полной мере не предоставляется возможным. Кубофутуристы и поэты группы "41?" декларировали нарушение грамматических норм как один из творческих принципов. Случалось, что они приветствовали и типографские опечатки. В произведениях "крайних" (А. Крученых, И. Терентьев) отказ от правил имеет такой очевидный и демонстративный характер, что любая редакторская правка оборачивается нарушением авторского текста. Но и во многих других случаях (В. Хлебников, Д. Бурлюк и др.) практически невозможно дифференцировать намеренные и случайные ошибки, уверенно исправить опечатки. Поэтому за исключением правки, обусловленной реформами последующего времени, орфография в произведениях кубофутуристов и поэтов группы "41?" сохраняется в авторском (издательском) варианте. Очевидные орфографические ошибки и опечатки исправляются, за отдельными исключениями, в текстах поэтов других групп, не выдвигавших принципа "разрушения грамматики". Что касается пунктуации, то она во всех случаях сохраняется без правок, соответствует принятым в настоящем издании принципам воспроизведения текстов. "Ночь в Галиции" В. Хлебникова, "Владимир Маяковский" В. Маяковского, "Пропевень о проросля мировой" П. Филонова и произведения Н. Чернявского ввиду особой важности изобразительной стороны их издания или практической невозможности привести их в соответствие с современными грамматическими нормами воспроизведения даются в настоящем томе репринтным способом. Настоящее издание состоит из следующих разделов: вступительная статья, "Кубофутуристы", "Эгофутуристы", "Мезонин поэзии", ""Центрифуга" и "Лирень"", "Творчество", "41?", "Вне групп", "Приложение", "Примечания". Порядок расположения шести разделов, представляющих творчество футуристических групп, обусловлен хронологической последовательностью образования групп и их выступления в печати. При расположении авторов внутри этих разделов неизбежна некоторая субъективность: учитывались место, занимаемое поэтом в группе, его вклад в футуристическое движение, организаторская деятельность. В случае, если поэт участвовал в деятельности нескольких групп (А. Крученых, Н. Асеев, С. Третьяков, К. Большаков и др.), его произведения включены в раздел группы, где состоялся его футуристический дебют. Исключение сделано для С. Боброва, В. Шершеневича и Р. Ивнева, опубликовавших свои произведения в эгофутуристическом издательстве "Петербургский Глашатай", но сыгравших определяющую роль в "Центрифуге" (Бобров) и "Мезонине поэзии" (Шершеневич). Произведения каждого автора расположены в хронологическом порядке по авторскому указанию даты. При отсутствии авторской датировки дата указывается по первой публикации - в этом случае она дается в угловых скобках, обозначающих, что произведение написано не позже указанного срока. Подборке произведений каждого автора предпослана справка-портрет, целью которой является не столько изложение биографических сведений, сколько освещение участия данного поэта в футуристическом движении. Тем более не входит в задачи издания изложение жизненного пути авторов, чье поэтическое творчество либо имело эпизодический характер (В. Шкловский, Р. Якобсон и др.), либо в главных своих чертах определилось вне футуризма (Б. Пастернак, Г. Шенгели и др.). В раздел "Вне групп" включены произведения авторов, не примыкавших к конкретным футуристическим группам, но считавших себя футуристами, либо поэтов, чье творчество близко поэтике футуризма. Раздел не исчерпывает списка авторов, которых можно в него включить. В раздел "Приложение" вошли основные манифесты и декларации футуристических групп. Порядок расположения текстов соответствует поэтическому разделу. Примечаниям к текстам предшествует список условных сокращений названий индивидуальных и коллективных футуристических сборников и других изданий, в которых принимали участие футуристы, а также критических работ и мемуарных книг, выдержки из которых приводятся в примечаниях. Примечание к отдельному произведению начинается со сведений о его первой публикации; затем, после тире, указаны последующие издания, отразившие эволюцию текста; указание лишь одного источника означает, что в дальнейшем текст не публиковался или не подвергался изменениям. В случае, если текст печатается не по первой публикации, указание на источник публикации предваряется пометой: "Печ. по". В историко-литературном комментарии даются сведения о творческой истории произведения, приводятся отзывы критиков и мемуаристов. Завершает примечание реальный комментарий, раскрывающий значение отдельных понятий и слов, а также имен собственных, встречающихся в тексте. В примечаниях учтены и частично использованы комментарии к разным изданиям поэтов-футуристов, выполненные Р. Вальбе, В. Григорьевым, Т. Грицем, Р. Дугановым, Е. Ковтуном, В. Марковым, М. Марцадури, П. Нерлером, Т. Никольской, А. Парнисом, Е. Пастернаком, К. Поливановым, С. Сигеем, Н. Степановым, А. Урбаном, Н. Харджиевым, Б. Янгфельдтом. Список условных сокращений, принятых в примечаниях ВКС - Чурилин Т. Вторая книга стихов. М.: Лирень, 1918 ВнС - Чурилин Т. Весна после смерти: Стихи. М.: Альциона, 1915 ММ - Московские мастера: Журнал искусств. М.: Московские мастера, 1916 Тихон Чурилин 486. ВнС. 487. ВнС. 488. ВнС. 489. ВнС. Я - как страшный царь Саул, / - Приведенье... Саул - первый царь израильско-иудейского государства (конец X! в. до н. э.). Возможно, аллюзия на эпизод из Ветхого Завета, описывающий встречу царя Саула с усопшим пророком Самуилом (Царств 1; 28). Сухарева башня - башня, сооруженная в Москве по инициативе Петра I (архитектор М Чоглоков). Титаник - крупнейшее пассажирское судно начала XX в., затонувшее в 1912 г. в результате столкновения с айсбергом. Кикапу - представитель одноименного племени североамериканских индейцев; у Чурилина - имя персонажа (по-видимому, автобиографического) нескольких ст-ний, а также повести "Конец Кикапу" (М., 1918). Рококо - см. примеч. 283. 490. ВнС. 491. ВнС. Святки - период между Рождеством и Крещеньем. 492-493. ВпС. Кюветка (франц. cuvette) - плоская прямоугольная ванночка, применяемая в фотографии для проявления и обработки негативов и диапозитивов. 494. ВнС. Эпиграф - начальная строка первой главы романа А. С. Пушкина "Евгений Онегин". Выкрест - обращенный в православную веру иноверец. 495. ВнС. 496. ВнС. Ра (егип. миф.) - бог солнца; одновременно Ра - женский персонаж в поэзии Чурилина автобиографического или библейского содержания (см. NoNo 497, 502). Готтентот - см. примеч. 334. Кикапу - см. примеч. 489. 497. ВнС. В своих воспоминаниях Т. Лещенко-Сухомлина называла прототипов ст-ния: "Елена - это Бронислава Иосифовна Корвин-Круковская - жена Тихона Чурилина. Ра - бог Ра - это сам Тихон. Мэри - это Марина Ивановна Цветаева, которая в ту пору совместной ранней их молодости очень была влюблена в Тихона. "Версты" посвящены ему-он в стихах о разбойнике" (ЛещенкоСухомлина Т. Долгое будущее. М., 1991. С. 69). Кикапу - см. примеч. 489. Ра - см. примеч. 496. 498-499. ВнС. 2. Нина - святая, просветительница Грузии. 500. ВнС. 501. ВнС. 502. ВнС. Ра - см. примеч. 496. Рахиль - в ветхозаветной Книге Бытия вторая жена патриарха Иакова, мать Иосифа (Быт.; 29). 503. ВнС. 504. ММ. Маца (др.-евр.) -тонкие сухие лепешки из пресного теста, которые иудаизм предписывает есть верующим в дни Пасхи. Брашно - пища. Мирт (греч. mirtos), лавр (лат. laurus), аканф (греч. akantha) - растения, имеющие культовое значение. 505. ВКС. Утома - усталость. Уд (устар.) -удочка или часть тела (рука, нога, половой член). Ииеить -покрываться инеем. Обол (греч. obolos) - монета в Древней Греции; по представлениям древних греков, обол служил платой за переправу через реку в загробном царстве. 506. ВКС. 507. ВКС. Кикимора (вост.-слав. миф.) - злой дух дома. ДОПОЛНЕНИЯ СТАРИННАЯ МЕЛОДИЯ. В горнице столь милой печечкою белой, В сумерках чуть виден кто-то за клавиром. От углов, уж черных, и от печи белой Веет отошедшим, да, прошедшим миром. Старый мир струится тихо под перстами. Старый мир являет виове прелесть звука. Кто-то за клавиром оживил перстами Дорогие думы Кавалера Глука. 1909. Крюково. ПОСЛУШНИЦА. Вся в черном - легкая на световом, на белом. Идет и черным не пугает белизны. Идет, послушная, за тихим малым делом. Идет, не смотрит: явно видит сны. И тишина с ней, тихой, неотлучно Идет и бережно отсчитывает миг. А, рядом, тянется и тянется, докучно, Железок звяк ключей или вериг. 1908. РУИНА. Красный дом - красный дом - красный дом. Это флюгер скрипит ржаво-рыжий. И в ответ, да, в ответ - о, с трудом - Вторит арфа Эола на крыше: Красный дом... красный дом, красный дом. Ведь весна! Да, весна, здесь весна - Ручейки разлилися как речки, И трава разноцветно роена. Блеют - где? - по утрам две овечки: Да, весна... да, весна, да, весна... Красный дом. Красный дом. Красный дом. Это дятел долбит по деревьям. Флюгер с арфою вторят, с трудом. И несется к весенним кочевьям: Красный дом, красный дом, красный дом! 1912. МОЙ ТРАУР. Иду - цветной веселый сквер Уж издали благоухает, И вот - гусарский офицер Седой, нарядный, - отдыхает. На лавочке сижу в тени У плещущего вниз фонтана, Шумит вода и чуть звенит... Да, песенки про Калибана. Вот возле звонко смех вскипел. Бурлит, бежит ко мне задорно. Веселье... Если б я умел, Я веселился б так же, вздорно. Но странный средь цветных фигур, В руках держу я точно гробик, Обернутый мной в креп Гонкур Изящный и печальный томик. 1913. КОНЕЦ КЛЕРКА. Перо мое пиши, пиши. Скрипи, скрипи, в глухой тиши. Ты, ветер осени, суши Соль слез моих - дыши, дыши. Перо мое скрипи, скрипи. Ты, сердце, силы все скрепи. Скрепись, скрепись. Скрипи, скрипи, Перо мое - мне вещь купи. Веселый час и мой придет - Уйду на верх, кромешный крот, И золотой, о злой я мот, Отдам - и продавец возьмет. Возьму и я ту вещь, возьму, Прижму я к сердцу своему. Тихонько, тихо, спуск сожму, И обрету покой и тьму. 1913. НОВЫЙ ГОД. Елочный огарок горит В моей комнате. Любезно лар говорит: Укромно те? Лар, лар - сиди, молчи. О чем говорить в ночи Даже с тобой? Да. Да. - Бой Часов пропел два Раза. Открылись оба глаза - И лар Вновь немой самовар, А от огарка в комнате - яркий пожар. В ДЕНЬ РАДОСТИ. Я смотрю в витрину антиквария - Там турецкий старый странный пистолет. Рядом шелк, дощечки для гербария, И чайничек, которому сто лет. Да - я думаю - в день радости Прекраснейшей, - Хорошо взять в руки этот старый пистолет. И во тьме, на дне, на дне ужаснейшем, Радостно смертельно побледнеть. Зазвонят звонками телефонными, Прибегут, поднимут прежде странный пистолет Запечатают печатями коронными. И останется один поэт. 1914. МУЗЫКА НА ПАСХУ. Лад пева храмового, Лик великого леса-лепа, Хор громовой нехромого Хорового солепа. А пело беспрерывь рокотань-рокотунь, А тело белое беспрерывь гремело - О липе, о тополе, о туе - Гремль белый! Лилось, лилось, лилось Солепым солнцем целуясь днесь. И лев и лань и лось Веселясь, селились в целом бубне Будни - Буде. Праздник Возгрянул, грянь, грянь, красник! 22 апреля 1918. Утро. Чурилин Тихон Васильевич. - 5.5.1885-1946. "Стихи Тихона Чурилина". М., 1940.