# Соединенные Штаты Северной Америки. Из путешествий 1857-1858 и 1869-1870 годов. Соч. Эдуарда Циммермана. В 2-х частях

Эдуард Романович Циммерман

Соединенные Штаты Сѣверной Америки. Изъ путешествій 1857--1858 и 1869--1870 годовъ. Соч. Эдуарда Циммермана. Въ 2-хъ частяхъ. Изд. К. Т. Солдатенкова. Москва. 1873 г.

Эдуардъ Циммерманъ пріобрѣлъ себѣ у насъ нѣкоторую извѣстность своими "Путешествіями по Америкѣ", и наши читатели уже давно знакомы съ общимъ характеромъ, съ достоинствами и недостатками его произведеній. Потому намъ нѣтъ надобности отрекомендовывать его публикѣ, обстоятельно исчисляя всѣ добродѣтели и пороки автора "Соединенныхъ Штатовъ". Читатели и безъ насъ знаютъ, что нашъ "спеціалистъ по Америкѣ" не Богъ знаетъ какой глубокій мыслитель и не особенно проницательный путешественникъ.-- что онъ болѣе способенъ наблюдать, чѣмъ изучать, жизнь дважды посѣщенной имъ страны, что онъ предрасположенъ относиться къ ней скорѣе симпатически, чѣмъ критически, что, вслѣдствіе этого, въ его описаніяхъ преобладаетъ субъективизмъ и односторонность,-- но что за всѣмъ тѣмъ въ нихъ собрано много драгоцѣннаго матеріала для изученія американской жизни, что его разсказъ всегда отличается увлекательною простотою, что въ немъ нѣтъ никакой фальши, никакой сознательно-допущенной лжи и лицемѣрія. Хотя онъ смотритъ на свою спеціальность, т. е. на Америку, немножко пристрастно (что и простительно "спеціалисту "), но это обстоятельство не только не умаляетъ, напротивъ, возвышаетъ значеніе его "американскихъ писемъ* и "путешествій". Они получаютъ для насъ особый интересъ: помимо той пользы, которую можетъ принести ихъ чисто фактическое содержаніе,-- мысль, которую вложилъ въ нихъ авторъ, его благородныя и всегда честныя симпатіи должны сами по себѣ производить благотворное, гуманизирующее вліяніе на читателей. Въ книгѣ, изданной теперь г. Солдатенковымъ, читатель, слѣдящій за русскими журналами, не найдетъ ничего новаго; почти всѣ статьи, вошедшія въ ея составъ, были уже напечатаны (и нѣкоторыя не далѣе, какъ въ прошломъ году) въ Русскомъ Вѣстникѣ, Вѣстникѣ Европы, Отечественныхъ Запискахъ и Русской Лѣтописи. Происхожденіе этой книги и ея отношенія къ другой его книгѣ "Путешествіе по Америкѣ" самъ авторъ объясняетъ слѣдующимъ образомъ.

Извѣстно, что онъ дважды посѣщалъ Америку; въ первый разъ онъ ѣздилъ туда въ 1857 г. въ сопровожденіи кн. Хилкова, и описаніе этого путешествія было напечатано имъ въ Русскомъ Вѣстникѣ 1858--1859 г. Второй разъ онъ былъ въ Америкѣ уже одинъ въ 1869--1870 г. Письма, писанныя во время этой второй поѣздки, тогда-же печатались въ Русской Лѣтописи; а потомъ они вышли отдѣльною книгою, подъ заглавіемъ "Путешествіе по Америкѣ".-- "Эти письма, говоритъ авторъ, не могли, конечно, исчерпать весь матеріалъ, собранный мною во время переѣздовъ съ мѣста на мѣсто; а между тѣмъ дополнить ихъ впослѣдствіи не вошедшими въ нихъ свѣденіями оказалось на дѣлѣ неудобоисполнимымъ. Потому самое путешествіе было перепечатано вторымъ и третьимъ изданіемъ лишь съ весьма незначительными измѣненіями и дополненіями. Для того же, чтобы по возможности воспользоваться имѣющимся подъ руками непочатымъ еще матеріаломъ, я и рѣшился изложить собранныя свѣденія о Соединенныхъ Штатахъ въ родѣ отдѣльныхъ, по внѣшнему свойству изложенія, независимыхъ другъ отъ друга статей". При этомъ нужно еще замѣтить, что кромѣ новыхъ свѣденіи, собранныхъ во второе путешествіе,-- въ книгу цѣликомъ вошло нѣсколько статей изъ перваго путешествія въ томъ видѣ, въ какомъ онѣ были напечатаны въ Русскомъ Вѣстникѣ за 1859 г. допущено также много перепечатокъ изъ "Путешествія по Америкѣ". Самыя интересныя статьи во всей книгѣ: "Чикаго", "Школа и народное образованіе въ Штатахъ" и "Основаніе новыхъ Штатовъ въ Америкѣ" -- перепечатаны изъ Вѣстника Европы и Отечественныхъ Записокъ. Сопоставленіе наблюденій перваго путешествія, съ данными, собранными во второмъ, должно-бы было привести, повидимому, къ уясненію тѣхъ общественныхъ, экономическихъ и политическихъ послѣдствіи, которыя оставила послѣ себя воина сѣвера съ югомъ. Однако, съ этой стороны, книга Циммермана не представляетъ почти никакого интереса. Только въ двухъ статьяхъ (Флорида до и послѣ войны, стр. 193--224 и "отъ Сенъ-Лмоеа до Мехиканскаго Залива", стр. 35--50) читатель найдетъ кое-какія бѣглыя и довольно поверхностныя замѣчанія о положеніи невольничьихъ штатовъ до и послѣ войны, или, лучше сказать, послѣ освобожденія негровъ. Судя по словамъ Циммермана, можно думать, что теперь между плантаторами и ихъ недавними рабами, между бѣлыми и черными устанавливаются или даже уже установились (см. напр., то, что онъ говоритъ о положеніи негровъ на сахарныхъ плантаціяхъ Лузіаны, стр. 45, ч. 11) совершенно мирныя и болѣе или менѣе равноправныя отношенія. Плантаторы дорожатъ неграми, какъ отличными работниками, и охотно назначаютъ имъ высокую плату (кромѣ дома съ огородомъ и харчей,-- въ Лузіанѣ негръ получаетъ отъ 16--20 долларовъ въ мѣсяцъ); а негры, съ своей стороны, не чувствуютъ желанія покидать "насиженныхъ" уголковъ, привычныхъ занятій и климата, мѣнять свое, хотя и не блестящее, но все-же обезпеченное положеніе -- на неопредѣленное блужданіе за "лучшимъ счастіемъ". Впрочемъ, и оставаясь на мѣстѣ, они постоянно улучшаютъ свое положеніе, вынуждая хозяевъ увеличивать задѣльную плату. "Плантаторы, говоритъ Циммерманъ, не желая лишиться лучшихъ своихъ работниковъ, большею частью, уступаютъ ихъ требованіямъ". Безъ сомнѣнія, освобожденіе негровъ нанесло непоправимый ударъ плантаторскому хозяйству, но, какъ видно изъ послѣднихъ статистическихъ данныхъ, оно не только не уменьшило, но, напротивъ, значительно усилило производство хлопка и сахара. Циммерманъ приводитъ, между прочимъ, слѣдующій фактъ: Техасъ въ 1860 г. доставлялъ на рынокъ около 400,000 тюковъ очищеннаго хлопка, а въ 1870 г. число ихъ превышало 500,000 тюковъ; при этомъ почти все означенное количество хлопка было доставлено не прежними рабовладѣльцами, а фермерами или неграми-арендаторами. "Въ городахъ, черезъ которые случалось проѣзжать намъ, говоритъ нашъ путешественникъ, купцы въ одинъ голосъ повторяли, что они никогда прежде не торговали такъ хорошо, какъ съ того времени, когда освобожденные негры стали воздѣлывать хлопокъ на свою руку. Такъ, благодаря американской системѣ переселенія, негры, хотя и безъ земли отпущенные на волю, пользуются нынѣ въ Техасѣ и свободой и гражданскою равноправностью, которая для нихъ не остается одной лишь мертвой буквой закона... " (стр. 105, ч. II). Конечно, "американская система переселенія" играла тутъ весьма незначительную роль. Если освобожденіе негровъ безъ земли не имѣло на ихъ судьбу (т. е. по наблюденіямъ Циммермана) гибельнаго и рокового вліянія, которое-бы оно имѣло во всякой другой странѣ, то причину этого слѣдуетъ искать не въ свободѣ передвиженія, а въ счастливомъ экономическомъ положеніи Америки, въ ея необъятномъ земельномъ богатствѣ. Хотя населеніе Америки увеличивается почти съ безпримѣрною быстротою, однако, оно все еще такъ рѣдко, и свободныхъ, незанятыхъ земель такъ много, что, по сравненію съ Европою, Соединенные Штаты могутъ быть безъ преувеличенія названы пустынею. Къ то время, какъ въ Англіи на 1 кв. километръ приходится болѣе чѣмъ 100 чел. жителей, въ Бельгіи болѣе 170; во Франціи и Германіи болѣе 70, а во всей Европѣ (считая и Россію), среднимъ числомъ, болѣе 32 чел., въ Соединенныхъ Штатахъ на то-же пространство едва насчитывается 4 чел. Даже Россія, одна изъ безлюднѣйшихъ странъ стараго Свѣта, по густотѣ своей населенности болѣе чѣмъ въ три раза превосходитъ Америку. Однако, обиліе свободныхъ земель -- взятое само но себѣ, было-бы еще недостаточно для того, чтобы поставить Америку въ тѣ, сравнительно говоря, счастливыя соціальныя условія, въ которыхъ она находится. Безъ малѣйшаго преувеличенія можно сказать, что Соединенные Штаты всѣмъ, что они имѣютъ, всѣмъ, чѣмъ они такъ счастливо отличаются отъ старой Европы, всею своею свободою, благосостояніемъ и интелектуальнымъ развитіемъ, исключительно обязаны своей системѣ колонизаціи. И вотъ именно лежащее передъ нами сочиненіе Циммермана представляетъ превосходный матеріалъ, для оцѣнки началъ этой системы и тѣхъ великихъ соціальныхъ послѣдствій, къ которымъ оно неизбѣжно должно было привести. Въ этомъ, какъ намъ кажется, заключается существенное значеніе и главное достоинство разбираемой книги. Авторъ касается съ различныхъ сторонъ американской колонизаціи, подробно излагаетъ ея теоретическія основанія, знакомитъ насъ съ возникновеніемъ американскихъ общинъ и городовъ и, наконецъ, посвящаетъ цѣлую обширную статью (см. ч. II, стр. 50--81) исторіи послѣдовательнаго развитія "новаго штата". Читатель какъ-бы присутствуетъ при самомъ зачатіи и образованіи американской цивилизаціи; передъ нимъ наглядно воспроизводится весь сложный процессъ исторіи Новаго Свѣта и онъ начинаетъ понимать, почему Новый Свѣтъ такъ мало похожъ на Старый, несмотря на то, что онъ всю свою мудрость заимствовалъ отъ послѣдняго и что во всѣхъ своихъ построеніяхъ онъ пользовался лишь старыми матеріалами, оказавшимися въ Европѣ "негодными къ употребленію."

Особенно поучительна въ этомъ отношеніи исторія заселенія Техаса. "Ни одинъ изъ внутреннихъ штатовъ по ту сторону Миссисипи не подвергался, говоритъ г. Циммерманъ, въ короткій срокъ послѣднихъ десятилѣтій такимъ измѣнчивымъ системамъ колонизаціи, какъ Техасъ" (стр. 84). Когда имъ владѣли испанцы, то Техасъ представлялъ обширную пустыню: испанское правительство, желая оградить свои мехиканскія владѣнія отъ вреднаго духа сѣверо-американскихъ республиканцевъ, всячески старалось препятствовать его заселенію Иностранцы, дерзавшіе селиться въ никѣмъ не занятой странѣ, вмѣсто поощреній и гарантіи, отводились въ тюрьму и предавались во власть іезуитовъ. Въ 1824 году Мехика, какъ извѣстно, отдѣлилась отъ Испаніи. По примѣру Вашингтонскаго союза она образовала независимую республику, состоявшую изъ нѣсколькихъ штатовъ, въ числѣ которыхъ былъ и пустынный Техасъ. Чтобы загладить ошибки испанскаго правительства, юная республика дѣятельно принялась, за колонизаціи" своихъ пустынь; но въ основѣ принятой ею системы были положены феодально-аристократическіе принципы старой Европы. Правительство предоставляло въ даръ частнымъ лицамъ огромныя пространства земель, такъ называемые гранты (grants), и затѣмъ эти обладатели грантовъ уже сами должны были заботиться о заселеніи своихъ обширныхъ помѣстій опредѣленнымъ числомъ семей. При такой системѣ колонизаціи, породившей съ самаго начала крупное землевладѣніе, населеніе Техаса, несмотря на благопріятныя почвенныя и климатическія условія, въ цѣлое десятилѣтіе достигло едва 16,000 чел., между тѣмъ, въ тотъ-же періодъ времени, въ штатѣ Индіанѣ, благодаря разумнымъ принципамъ сѣверо-американской колонизаціи, населеніе увеличилось на цѣлыхъ 200,000 чел. Въ 40-хъ годахъ Техасъ присоединился къ сѣверо-американской республикѣ. Съ перемѣною правительства измѣнилась и система колонизаціи: въ замѣнъ господствовавшей прежде раздачи многоземельныхъ грантовъ, страна была открыта, согласно принципамъ сѣверо-американской системы, для свободнаго заселенія всякаго рода земледѣльцами. Начался быстрый наплывъ эмиграціи, и въ 1850 г. число жителей возросло до 200,000 чел. Однако, крупное землевладѣніе, разъ введенное въ страну,-- не могло не отразиться гибельнымъ образомъ на ея дальнѣйшихъ судьбахъ. Многоземельные помѣщики, желая вытѣснять и подавить вторгавшуюся въ ихъ предѣлы малоземельную фермерочную собственность, невольно тяготѣли къ дешовому труду, къ рабству, т. е. къ югу, а въ свою очередь, и южные плантаторы видѣли свой прямой интересъ въ распространеніи "священныхъ" принциповъ невольничества на новообразованнинея штатъ. Такимъ образомъ, взаимное притяженіе соединило Техасъ съ югомъ и онъ былъ причисленъ къ невольничьимъ штатамъ. Однако, рядомъ съ невольничествомъ тамъ существовало, какъ мы видѣли, и свободное фермерство, тянувшее, само собою разумѣется, къ сѣверу. Междоусобная воина рельефно обнаружила это различіе интересовъ населенія одного и того-же штата,-- различіе, обусловленное двумя различными системами колонизаціи. Техасъ, раздѣленный на двѣ партія: сѣверянъ и южанъ, не зналъ, къ какой сторонѣ пристать. Онъ вилялъ, колебался, лицемѣрилъ. И онъ дорого поплатился за свою нерѣшительность: и южане и сѣверяне не щадили его; но за то бѣдствія, вынесенныя илъ во время войны очистили его отъ гнойныхъ язвъ рабства и окончательно подорвали въ немъ гибельный принципъ крупнаго землевладѣнія. Сѣверо-американская система колонизаціи получила полное право гражданства и новое техаское правительство опредѣлило точныя границы существующихъ владѣній, постановило всякія дальнѣйшія притязанія лицъ, предъявляющихъ свои права на "гранты" считать незаконными и подлежащими уничтоженію. Затѣмъ былъ утвержденъ слѣдующій законъ: "законодательное собраніе впредь не должно имѣть право жаловать земли какому бы то ни было лицу или лицамъ, потому контора, завѣдующая землями (Landoffice), никому не должна продавать свидѣтельства на участки, исключая только дѣйствительнымъ поселенцамъ на таковыхъ и при томъ въ размѣрахъ, не превышающихъ 160 акровъ на каждаго".

"Всякому главѣ семейства, не владѣющему вотчиною {Въ 1862 г. Вашингтонскій конгрессъ издалъ такъ называемый вотчинный законъ (Homestead law), въ силу котораго всякій глава семейства, всякій мужчина 21 года, если онъ гражданинъ штата или заявляетъ намѣреніе сдѣлаться имъ, имѣетъ право на владѣніе никѣмъ еще по запятымъ участкомъ не свыше 160 акровъ. Этотъ участокъ называется вотчиною.}, прилагается въ даръ 160 акровъ на общественныхъ земляхъ съ условіемъ, чтобы онъ самъ выбралъ для себя таковый, водворился на немъ, воздѣлывалъ бы его втеченіи трехъ лѣтъ и внесъ бы поземельную пошлину (такія-же точно обязательства несетъ и всякій вотчинникъ). Всякому одинокому холостяку 21 года предлагается въ даръ участокъ въ 80 акровъ на общественныхъ земляхъ, на тѣхъ-же условіяхъ, какъ и главѣ семейства". "Послѣ такихъ распоряженій правительства, говоритъ Циммерманъ, эмиграція съ новою силою устремилась въ Техасъ, такъ что въ послѣдніе два, три года населеніе страны, не такъ еще давно не превышавшее 600,000 человѣкъ, возрасло до 800,000. Теперь оно продолжаетъ возрастать, можно сказать, не по днямъ, а по часамъ. Поѣзди желѣзныхъ дорогъ едва успѣваютъ перевозить тысячи переселенцевъ" и т. д. (стр. 93).

Тѣ-же принципы лежатъ и въ основѣ сѣверо-американской колонизаціонной системы. Она, главнымъ образомъ, заботится о томъ, чтобы не допустить образованіе крупнаго землевладѣніи и воспрепятствовать денежнымъ спекуляторамъ "играть" въ покупку и перепродажу земель. Съ этою цѣлью размѣръ участка правительственной земли, который поселенецъ могъ пріобрѣтать по умѣренной цѣнѣ (а именно по 1 доллару, 25 центнеровъ за акръ) былъ опредѣленъ не свыше 160 акровъ {Въ нашей десятинѣ около 2,7 акровъ.}. При томъ, если каждый предъявившій право на участокъ, поставилъ на немъ какое-нибудь жилище и въ первый-же годъ подвергъ часть земель обработкѣ. Съ 1863 года закономъ о вотчинномъ владѣніи плата за земельный надѣлъ была совсѣмъ отмѣнена. Было признано, что "общественныя земли составляютъ принадлежность всего народа и что каждый земледѣлецъ имѣетъ право безплатно пользоваться ими, въ опредѣленныхъ размѣрахъ." -- Въ силу этого принципа каждый глава семейства, каждый мужчина 21 года получилъ право на владѣніе никѣмъ не занятаго участка, величиною не свыше 160 акровъ. Чтобы имѣть возможность осуществить это право, онъ долженъ удовлетворить слѣдующимъ условіямъ: быть гражданиномъ штата или, по крайней мѣрѣ, заявить намѣреніе поступить въ гражданство; дать клятвенное завѣреніе, что пріобрѣтаетъ землю собственно для себя, съ цѣлью поселиться на ней и обработывать ее. Затѣмъ онъ вводится во владѣніе, а черезъ 5 лѣтъ получаетъ патентъ, окончательно закрѣпляющій за нимъ право на собственность. До полученія такого патента перепродажа участка строго воспрещается. Если втеченіи пяти лѣтъ земледѣлецъ хоть разъ отлучится изъ своего дома болѣе, чѣмъ на 6 мѣсяцевъ, то онъ лишается права на владѣніе. Впрочемъ, онъ можетъ въ этомъ случаѣ внести установленную плату за вотчинный участокъ (т. е. по 1/4 доллара за акръ) и пріобрѣсти его въ собственность на общихъ основаніяхъ. Но все-таки онъ не будетъ уже пользоваться преимуществами вотчиннаго владѣнія. Къ такимъ преимуществамъ относится: 1) освобожденіе вотчинныхъ земель отъ налоговъ и 2) неотвѣтствевность ихъ за долги, сдѣланные владѣльцемъ до полученія патента на владѣніе. "Въ нѣкоторыхъ штатахъ, говоритъ Циммерманъ, какъ, напримѣръ, въ Миннесотѣ, послѣдняя статья получила еще болѣе широкое развитіе въ интересахъ бѣднѣйшихъ классовъ. А именно въ этой статьѣ значится:

"Имущество какого-либо жителя штата, состоящее не болѣе, какъ изъ 80 акр. (т. е., по нашему, изъ 29, 6 десятинъ) вмѣстѣ съ домомъ и пристройками, и сверхъ того соотвѣтственное количество мебели, домашней утвари, земледѣльческихъ орудій, книгъ, инструментовъ, жизненныхъ припасовъ, топлива, экипажей, лошадей, скота крупнаго и мелкаго и къ тому запаснаго товара, цѣнностью на 400 долларовъ, не могутъ подлежать ни запрещенію, ни продажѣ судебнымъ порядкомъ, вслѣдствіе какихъ-бы то ни было долговыхъ обязательствъ, ни вслѣдствіе какого-либо процесса" (ч. II, стр. 60).

Признавъ, такимъ образомъ, принципъ даровой раздачи земель, отнявъ возможность у денежныхъ плутократовъ спекулировать на счетъ общественной собственности, принявъ мѣры къ ограниченію развитія крупнаго землевладѣнія, правительство Соединенныхъ Штатовъ, желая въ то-же время сдѣлать для каждаго доступными и легко осуществимыми выгоды своихъ аграрныхъ законовъ, устранило всякіе излишніе формальности и расходы, сопряженные съ пріобрѣтеніемъ земельнаго участка, и ввело столько же простую, сколько и раціональную систему разверстки общественныхъ земель. Подробности объ этомъ читатели найдутъ въ книгѣ Циммермана, стр. 56--60 и слѣд. Благотворныя послѣдствія разумнаго отношенія американскаго правительства къ земельному и колонизаціонному вопросу давно уже блистательно оправдали себя на практикѣ. "Прослѣдивъ изъ году въ годъ, говоритъ Циммерманъ, изъ поколѣнія въ поколѣніе за стройнымъ движеніемъ колонизаціи на американскомъ материкѣ, нельзя не удивляться тому образцовому порядку, благодаря которому, при личной свободѣ и полюй нестѣсняемости переселенцевъ въ отношеніи выбора участковъ, въ сложившихся колоніяхъ не возникаетъ ни недоразумѣній, ни споровъ касательно правъ собственности." (стр. 55). Америка представляетъ единственную страну во всемъ свѣтѣ и во всей исторіи (насколько она намъ извѣстна), заселеніе которой совершается не помощью грубаго насилія и произвола, не подъ вліяніемъ слѣпого случая, непредвидѣннаго стеченія обстоятельствъ, а при пособіи строгой, научной системы, подъ вліяніемъ раціональнаго, осмысленнаго разсчета. Въ этомъ-то различіи способа занятія земель и заключается все различіе американской и европейской цивилизацій; имъ обусловливаются всѣ дальнѣйшія особенности, всѣ своеобразныя черты общественной, политической и юридической жизни,-- весь ходъ исторіи Стараго и Новаго свѣта. Свободное, ничѣмъ не стѣсняемое заселеніе земли, чуждое насилія, притѣсненій и привилегій, заставляетъ поселенцевъ группироваться въ свободныя экономическія общины; общины эти хотя и основаны на началахъ личнаго землевладѣнія, но совершенію очищены отъ всякихъ феодальныхъ и аристократическихъ элементовъ; въ нихъ преобладаетъ мелкое хозяйство, и никакая крупная собственность не дѣлаетъ имъ конкуренціи. При такихъ счастливыхъ условіяхъ между собственниками устанавливается болѣе или менѣе полное экономическое равенство, л, какъ его естественное послѣдствіе, равенство юридическое и политическое. Америка представляетъ для историка и соціолога -- наилучшій и, можетъ быть, единственный во всемъ мірѣ образчикъ раціональнаго, естественнаго, уединеннаго отъ всякихъ постороннихъ вліяній образованія политическихъ и юридическихъ формъ быта изъ формъ чисто экономическихъ. Нигдѣ такъ хорошо, какъ здѣсь, нельзя прослѣдить этого выростанія юридическихъ и политическихъ отношеній изъ отношеній чисто экономическихъ; этого постепеннаго облаченія экономической структуры общества въ одежды государственности. Преисходитъ-же это оттого, что здѣсь правительственная, центральная власть не вмѣшивается въ регламентированіе юридической и политической жизни экономической общины. Она не навязываетъ ей извнѣ заранѣе опредѣленныхъ формъ этой жизни; она предоставляетъ ей создать эти формы изъ самой себя, т. е. изъ своихъ экономическихъ потребностей. Благодаря этому обстоятельству, въ исторіи каждаго новаго образующагося штата мы можемъ слѣдить шагъ за шагомъ процессъ зарожденія и послѣдовательнаго развитія политической и юридической жизни подъ исключительнымъ вліяніемъ однихъ только чисто экономическихъ условіи. Процессъ этотъ весьма просто и наглядно представляетъ намъ г. Циммерманъ, въ статьѣ "Основаніе новыхъ штатовъ въ Америкѣ" (ч. 2, стр. 50--84), и эту главу мы рекомендуемъ особенному вниманію вашихъ читателей. Вмѣстѣ съ статьею "Школа и народное образованіе въ штатахъ" (ч. 1, стр. 127--182) она составляетъ самую интересную и поучительную часть книги. Большая часть остальныхъ главъ (въ родѣ, напр., "Водопадъ Ніагара," "Мамонтова пещера" и т. п.) для читателя, знакомаго съ "Путешествіемъ по Америкѣ", того-же автора, не имѣютъ уже никакого существеннаго значенія; онъ можетъ совсѣмъ не читать ихъ. Особенно мы бы посовѣтовали ему это сдѣлать со статьею о мормонахъ (ч. 2, стр. 107--140). Статья эта одна изъ самыхъ неудовлетворительныхъ во всей книгѣ: она написана съ крайнею односторонностью и съ какимъ-то нелѣпымъ полемическимъ задоромъ, крайне комичнымъ и неумѣстнымъ со стороны иностранца, и притомъ еще иностранца, желающаго фигурировать въ роли "безпристрастнаго наблюдателя." Въ этомъ случаѣ субъективизмъ автора, о которомъ мы уже упоминали выше, хотя и дѣлаетъ большую честь его нравственнымъ правиламъ, но, къ несчастію, вредитъ фактическому изложенію дѣла.


"Дѣло", No 2, 1873