# Письма в издательство "Время"

Стефан Цвейг

Публикация К. М. Азадовского (1977).

## Стефан Цвейг


## Письма в издательство "Время"


Публикация К. М. Азадовского


Ежегодник рукописного отдела Пушкинского дома. 1975

Л., "Наука", 1977


Подобно другим крупнейшим зарубежным писателям XX в. (Г. Гауптман, Т. Манн, Р.-М. Рильке), С. Цвейг (1881--1942) был в течение почти всей своей жизни духовно связан с Россией и русской литературой. Им написаны обширные эссе о Достоевском и Толстом, статьи о Максиме Горьком. "Толстой для меня -- великий учитель, -- говорил Цвейг. -- Вся наша юность там, на Западе, пошла по двум руслам, была раздвоена между двумя гениями -- Толстым и Достоевским. И благодаря этим писателям Россия стала для нас подлинным проводником к современному искусству".1

В России имя С. Цвейга приобретает известность лишь в начале 1920-х годов. На Западе к этому времени он был уже широко признанным писателем. Правда, упоминания о С. Цвейге и даже публикации его отдельных произведений появлялись в России и до 1914 г., однако они носили эпизодический характер.2 Любопытно, что одним из первых русских писателей, обративших внимание на С. Цвейга, был В. Брюсов, который печатал материалы о нем (точнее -- о работах Цвейга, посвященных Верхарну) в "Весах"3 и сам писал о нем в "Русской мысли".4 Другие же русские литераторы не проявили в ту пору особого интереса к австрийскому писателю. Известность Цвейга в России начинается с двух книг, выпущенных в 1923--1924 гг. издательством "Атеней" и широко разошедшихся.5

Однако подлинную, всеобщую популярность в Советской России С. Цвейг получил лишь после того, как его произведения были выпущены издательством "Время".

Это издательство (или "товарищество"), организованное на кооперативных началах, было оформлено еще в 1922 г., но официально развернуло свою деятельность с 1 марта 1923 г. Его учредителями были И. В. Вольфсон и Г. П. Блок, в прошлом сотрудники издательства З. И. Гржебина. Председателем правления долгое время оставался И. В. Вольфсон.6 Характер изданий, которые выпускало "Время", был поначалу весьма неоднороден. Постепенно, однако, издательство нашло свое собственное направление, специализировавшись на издании научно-популярной и иностранной художественной литературы. Довольно скромное в первые годы своего существования, издательство "Время" впоследствии расширило свои возможности. К моменту начала деятельности товарищество насчитывало 10 членов, к 1931 г. оно довело свой состав до 23 человек.7 Объем продукции, выпускаемой издательством, постоянно колебался и был различным в разные годы. Наибольшее число названий приходится на 1925--1926 гг. (в 1925 г. -- 68 названий, в 1926 г. -- 70). В последний период существования издательства число это резко падает (что было отчасти вызвано затруднениями с бумагой): в 1932 г. было реализовано всего 18 названий, в 1933 г. -- 19, в 1934 г. -- 4. Летом 1934 г. издательство "Время" прекратило свою работу.8

Выпуская в свет произведения зарубежных авторов (следует заметить, что среди них иногда встречались случайные и второсортные писатели), издательство "Время" уделяло большое внимание художественной стороне переводов с иностранного языка на русский. В издательстве сотрудничали видные советские поэты и переводчики: В. А. Зоргенфрей, М. А. Кузмин, М. Л. Лозинский, О. Э. Мандельштам, А. А. Франковский и др. К редакторской и редакционной работе привлекались также Г. П. Блок, В. А. Десницкий, С. Ф. Ольденбург, Б. М. Эйхенбаум (большинство перечисленных авторов считались членами товарищества). С 1931 г. при издательстве работал редакционный совет, председателем которого был избран А. В. Луначарский. Говоря о развитии в нашей стране переводческой культуры и о том высоком профессионализме, который был с годами достигнут в этой области, нельзя не упомянуть о деятельности издательства "Время". "<...> издательство вызывает впечатление очень серьезного и культурного дела", -- писал М. Горький из Неаполя 26 февраля 1926 г.9

В 1925 г. издательство "Время" выпускает новый сборник новелл С. Цвейга.10 Вслед за тем, в самом конце 1925 г., оно переиздает книгу "Амок", выпущенную в 1923 г. издательством "Атеней".11 Узнав об этом, С. Цвейг сам обратился в издательство "Время" и изложил свои соображения относительно дальнейшего издания его произведений. Это письмо Цвейга (от 10 декабря 1925 г.) положило начало переписке, завязавшейся между ним и издательством. Известие о том, что его переводят и печатают в России, было воспринято Цвейгом с глубокой радостью. "Когда я впервые узнал, -- писал Цвейг позднее, -- что мои сочинения распространяются в России без моего разрешения, я испытал -- признаюсь чистосердечно -- искреннюю радость <...> меня глубоко радовало, что мои книги, опередив меня, вошли в ту страну, которую увидеть и духовно сродниться с которой я стремлюсь уже много лет".12

Выпущенные "Временем" новеллы австрийского писателя привлекли к себе внимание Горького, который уже ранее был знаком с некоторыми произведениями Цвейга (их переписка завязалась в 1923 г.).13 Как известно, Горький признавал в Цвейге большой литературный талант. "Интересны обе книжки Цвейга, это -- серьезный писатель и довольно своеобразный", -- пишет Горький Вольфсону 17 июля 1926 г.14 Спустя несколько месяцев, ознакомившись с новым сборником новелл, выпущенным издательством "Время",15 Горький восклицает: "Книжка Цвейга -- подлинное искусство, а "Смятение чувств" -- вещь классически-прекрасно сделанная".16

Читательский успех, который сопутствовал появлению каждой из новых книг Цвейга на русском языке, заинтересованность самого писателя в распространении его книг в СССР и, наконец, восторженные отзывы Горького о его творчестве -- все это в совокупности привело руководителей издательства к мысли издать многотомное собрание сочинений Цвейга. Об этом решении Цвейг был извещен осенью 1926 г., и, как видно из письма от 8 ноября 1926 г., он живо и тепло откликнулся на предложение издательства и заявил, что предоставляет "Времени" право первоиздания своих главных произведений на русском языке. Получив это письмо Цвейга, Вольфсон писал Горькому: "Мы, с согласия Цвейга, решили издать собрание его сочинений. Биографию, по его же, Цвейга, указанию, напишет за границей критик Шпехт. А вот к Вам, Алексей Максимович, такая просьба: т<ак> к<ак> Цвейга еще мало знают в России, не откажите, пожалуйста, написать хотя бы небольшое предисловие или вступление к собранию сочинений, в котором сможете сказать русскому читателю несколько слов о Цвейге".17

А на другой день, 9 декабря, издательство направило письмо С. Цвейгу, где между прочим говорилось: "От нашего друга Максима Горького, который очень хвалил Вашу книгу "Смятение чувств" и в высшей степени ценит Ваш талант, мы также получили письмо, касающееся Ваших произведений. Так как Горький чрезвычайно популярен у нас, мы обращаемся одновременно и к нему с просьбой написать предисловие к собранию Ваших сочинений. Быть может, Вы сочтете уместным поддержать наше предложение и написать ему от себя несколько слов по этому поводу. Заранее благодарим Вас за это.18 Максим Горький знает наше издательство и выпущенные им книги".19

М. Горький охотно откликнулся на просьбу И. В. Вольфсона и вскоре прислал написанное им предисловие.20 Весной 1927 г. первый том собрания сочинений С. Цвейга увидел свет. В проспектах издательства "Время" это издание рекламировалось как "единственное на русском языке, разрешенное автором, с предисловиями Горького и автора, специально написанными для русского издания, с критико-биографическим очерком Рихарда Шпехта (Вена) и портретом автора, сделанным для издательства "Время" Францем Масерель (Париж)". Собрание сочинений издавалось в течение ряда лет (последний, двенадцатый том был выпущен в 1932 г.). Некоторые тома -- вследствие большого читательского успеха -- выдержали по два (и даже более) издания. Собрание сочинений включало в себя основные произведения Цвейга, написанные им к тому времени, за исключением его драматических вещей и стихов, которые вообще не публиковались "Временем".

Издание на русском языке собрания сочинений Цвейга еще более сблизило австрийского писателя с Россией. В эти годы Цвейг -- что отчасти демонстрируют и ето письма в издательство "Время" -- не раз выступает как верный друг Советского Союза, как сторонник революционных преобразований в стране. Отношение Цвейга к новой России особенно ярко проявилось осенью 1928 г., когда он, побывав в Москве на торжествах, посвященных столетнему юбилею Л. Н. Толстого, опубликовал по возвращении в Австрию ряд статей (объединенных впоследствии в брошюру), в которых поделился своими впечатлениями о поездке.21

Цвейг прибыл в Москву 10 сентября 1928 г.22 Его сопровождала жена, Фредерика Цвейг. Еще в поезде Цвейг дал интервью молодой писательнице Н. Кальма. "Сильнейшее любопытство влечет меня в Россию, -- сказал Цвейг. -- Вскоре я приеду сюда нарочно и тогда буду по-настоящему изучать родину, родившую Толстого и Достоевского".53 В Москве Цвейга ожидало приветственное письмо, направленное ему издательством "Время".

"Всего несколько лет прошло с тех пор, как русский читатель познакомился с Вашими произведениями, -- говорилось в письме. -- Однако и за этот короткий промежуток времени Вам удалось с немыслимой быстротой утвердиться на русской земле и снискать себе славу и известность у самых широких слоев населения".24

10 сентября вечером Цвейг присутствовал на торжественном заседании в Большом театре. Были заслушаны доклады А. В. Луначарского, П. Н. Сакулина и др. Затем выступали иностранные гости, приглашенные на толстовские торжества (среди них Б. Келлерман, Э. Ло Гатто и др.); они рассказывали о влиянии Толстого за границей. С краткой речью (ее переводил проф. Е. М. Браудо) выступил и С. Цвейг. "Прошли столетия, -- так начал свое выступление австрийский писатель, -- прежде чем Западная Европа стала интересоваться русской речью и литературой. Запад смотрел на Россию как на страну, у которой нечему поучиться. Лишь сравнительно недавно в русском народе стали находить источник культурных ценностей. Одним из факторов, содействовавших этому изменению взгляда на Россию, является творчество Толстого".25

11 сентября С. Цвейг посетил Музей изящных искусств, где состоялось торжественное открытие выставки, посвященной Льву Толстому. "По окончании осмотра выставки юбилейный комитет вместе с иностранными гостями посетил музей Льва Толстого и его дом в Хамовниках", -- сообщалось в "Известиях".26 12 сентября супруги Цвейг вместе с группой участников толстовских торжеств приехали в Ясную Поляну. Здесь гостей принимала Татьяна Львовна, старшая дочь Л. Толстого. "Гидом" Цвейгов была, по словам жены писателя, С. А. Толстая-Есенина, внучка Толстого.27 Особенно сильное впечатление произвела на Цвейга могила Толстого. "Ничего более величественного и более впечатляющего я не видел в России", -- вспоминал он позднее.28 О том же говорится в его небольшой заметке "Прекраснейшая в мире могила. (Из воспоминаний о поездке в Россию в 1928 году)".29

Последующие дни Цвейга в Москве были до предела насыщены событиями, встречами с людьми. 13 сентября в помещении Большой Московской гостиницы (ныне гостиница "Москва"), где жили зарубежные гости, Всесоюзное общество культурной связи с заграницей устроило прием для иностранцев, прибывших в Москву на празднование юбилея Л. Н. Толстого. Среди присутствовавших был и С. Цвейг.30 В тот же день, поздно вечером, происходит личная встреча Цвейга с Горьким, находившимся тогда в Москве. "Самым ценным, что я привез домой, была дружба с Максимом Горьким, с которым я впервые увиделся в Москве", -- писал Цвейг31 (второе и последнее свидание Цвейга с Горьким состоялось в Сорренто в январе 1930 г.). Среди новых знакомых Цвейга следует отметить известного коллекционера П. Д. Эттингера (с ним Цвейг, как явствует из публикуемых писем, переписывался еще до своего приезда в Россию), грузинского писателя Г. Робакидзе (в 1928 г. в Германии на немецком языке выходит его роман "Змеиная кожа" с предисловием С. Цвейга32), писателя В. Лидина (позже он вновь встретится с Цвейгом в Гамбурге).33 Днем 14 сентября Цвейг написал небольшое предисловие к русскому изданию своей книги о Л. Толстом, которую "Время" уже готовилось выпустить. В тот же день произошла его встреча с режиссером С. М. Эйзенштейном.34 Вечер Цвейг провел в Доме Герцена (ныне -- Центральный дом литераторов); здесь он беседовал с группой советских писателей (Вс. Иванов, В. Кириллов, Б. Пильняк, А. Эфрос и др.). Цвейг побывал также в Третьяковской галерее и в Московском Художественном театре (вечером 15 сентября), где видел спектакль по пьесе Вс. Иванова "Бронепоезд 14--69", особенно восхитившись игрой Качалова. Вечером 15 сентября Цвейг выехал в Ленинград, где провел один день. Он посетил Эрмитаж и издательство "Время"35 (письма Цвейга в издательство, относящиеся к 1928--1930 гг., свидетельствуют о теплых отношениях, завязавшихся между ним и И. В. Вольфсоном). Вечером того же дня Цвейг смотрел балет в Ленинградском академическом театре оперы и балета; наиболее сильное впечатление произвела на него М. Т. Семенова, о которой он, как рассказывает Г. Робакидзе, все время говорил: "Гениальная, гениальная...".

Прощаясь с Ленинградом, Цвейг сказал: "Теперь я знаю путь в Россию. И я еще не раз приеду сюда, где меня так тепло и радушно встретили".36 О своем намерении "при первом же случае снова приехать в СССР и поближе ознакомиться с жизнью советских народов и написать об этом книгу" Цвейг говорил и на другой день, 17 сентября, уезжая из Москвы в Вену.37 Желание Цвейга посетить вторично Советский Союз было действительно очень сильным и не покидало его вплоть до 1933 г. (см. публикуемые ниже письма от 1 марта 1929 г., 16 ноября 1931 г. и примечания к ним). К сожалению, этому желанию Цвейга не суждено было сбыться.

В Рукописном отделе Пушкинского Дома в фонде издательства "Время" хранится 60 писем С. Цвейга (ф. 42, ед. хр. 184). Все они представляют собой машинопись; на некоторых листах -- приписки рукой Цвейга. Первый лист каждого письма имеет печатные знаки: в левом верхнем углу -- круг с художественно выполненными инициалами писателя, в правом верхнем углу -- адрес (Salzburg, Kapuzinerberg 5). В этом же фонде находятся адресованное в издательство письмо Фредерики Цвейг от 16 апреля 1932 г. (No 186) и три коротких письма, подписанных секретаршей писателя (No 187). Письма, не включенные в настоящую публикацию, носят узко деловой характер и особого интереса не представляют.


1 Читатель и писатель, 1928, No 37, 15 сентября, с. 7.

2 Одно из стихотворений С. Цвейга было опубликовано в "Ниве" (1906, No 2, с. 24) в переводе В. Лихачева. Первое отдельное издание вышло в 1912 г. (Цвейг С. Из ранней юности. Пер. Р. Маркович. СПб., "Хронос", 1912). Подробнее см.: Стефан Цвейг. Биобиблиографический указатель. Сост. 3. В. Житомирская. М., 1976, с. 70 и 77.

3 *** Статья Стефана Цвейга о Э. Верхарне. -- Весы, 1904, No 4, с. 75 (раздел "В журналах и газетах"). См. также: Весы, 1907, No 9, с. 89--90 (рецензия В. Гофмана на книгу стихотворений С. Цвейга "Die frühen Kränze").

4 Брюсов В. Stefan Zweig. Emile Verhaeren. Sa vie, son oeuvre... -- Русская мысль, 1910, No 8, с. 15--17 (раздел "Литературная жизнь во Франции").

5 С. Цвейг. 1) Амок. Новеллы. Пер. Д. М. Горфинкеля. Пб., "Атеней", 1923; 2) Вторая книга Амока. Новеллы. Пер. И. В. Мандельштама. Л., "Атеней", 1924.

6 Вольфсон Илья Владимирович (1882--1950) -- видный советский издательский работник. Учился в Германии (в Лейпциге). В 1911--1912 гг. издавал в Петербурге справочник "Газетный мир". Незадолго до Октябрьской революции работал в редакции газеты "Речь". С 1919 по 1922 г. заведовал петроградским отделением издательства З. И. Гржебина. В 1922 г. возглавил организованное им кооперативное издательское товарищество "Время" и, являясь его основным пайщиком, руководил им до 1930 г. С середины 30-х годов и до конца жизни И. В. Вольфсон работал в московском издательстве "Химия" (сначала в Москве, а затем в Ленинградском отделении этого издательства, где заведовал производственной частью). По словам людей, лично знавших Вольфсона, он был разносторонне образованным и глубоко интеллигентным, мягким и отзывчивым человеком. В то же время он отличался целеустремленностью и упорством, умением доводить до конца любое начатое им дело.

7 ИРЛИ, ф. 42, ед. хр. 1, л. 1 (сведения по истории возникновения и дальнейшей деятельности издательства, составленные для представления в Комитет по делам печати и в другие органы, 1929--1934 гг.).

8 См.: подробнее: Шомракова И. А. Издательство "Время" (1922--1934 гг.). -- В кн.: Книга. Исследования и материалы, т. XVII. М., 1968, с. 199-214.

9 См. его письмо к И. В. Вольфсону в кн.: М. Горький и советская печать, кн. I. М., 1964 (Архив А. М. Горького, т. X), с. 29. См. также письмо М. Горького к Цвейгу из Сорренто от 9 ноября 1926 г., где дана высокая оценка перевода книги последнего "Смятение чувств", подготовленной к печати и выпущенной издательством "Время" (Переписка А. М. Горького с зарубежными литераторами. М., 1960 (Архив А. М. Горького, т. VIII), с. 22).

10 Цвейг С., автор книги "Амок". Жгучая тайна. Первые переживания. Пер. П. С. Бернштейн и А. И. Картужанской. Под ред. Г. П. Федотова. Л., "Время", 1925 (впоследствии книга переиздана как первый том собрания его сочинений).

11 Цвейг С. Амок. Новеллы. Пер. Д. М. Горфинкеля. Л., "Время", 1926.

12 См. предисловие Цвейга к русскому изданию собрания его сочинений (т. I. Л., "Время", 1927, с. II).

13 Переписка А. М. Горького с зарубежными литераторами, с. 11--50.

14 М. Горький и советская печать, кн. I, с. 31.

15 Цвейг С. Смятение чувств. Авторизованный перевод П. С. Бернштейн и С. М. Красильщикова. Л., "Время", 1927 (книга вышла в свет в конце 1926 г.).

16 См. письмо Горького к И. В. Вольфсону от 12 ноября 1926 г. из Сор-ренто: М. Горький и советская печать, кн. I, с. 35.

17 См. письмо от 8 декабря 1926 г. из Ленинграда: М. Горький и советская печать, кн. I, с. 36--37.

18 В опубликованных письмах Цвейга к Горькому за этот период никаких упоминаний о предисловии не встречается.

19 ИРЛИ, ф. 42, No 185, л. 14 (на немецком языке).

20 См. письмо Горького к И. В. Вольфсону от 15 декабря 1926 г.: М. Горький и советская печать, кн. I, с. 38.

21 Zweig S. Reise nach Russland. -- Neue Freie Presse, 1928, 23., 26. und 28. Oktober. Перепечатано в газете: Königsberger Hartung'sche Zeitung, 1928, 29. November. В том же году вышло в Вене отдельное издание: Zweig S. Reise nach Russland. Wien, Sonderdruck, 1928. На русском языке публиковалось в "Красной газете" (вечерний выпуск, 1928, No 297, 299, 306, 326, 27, 29 октября, 5, 26 ноября).

22 См.: Известия, 1928, No 211, 11 сентября, с. 4.

23 Кальма Н. Литературные встречи. -- Красная нива, 1928, No 41, с. 8.

24 ИРЛИ, ф. 42, No 185, л. 46 (на немецком языке).

25 Невестин, 1928, No 212, 12 сентября, с. 5.

26 Там же.

27 Zweig Frederike. Stefan Zweig. Wie ich ihn erlebte. Berlin--Grunewald, 1948, S. 184

28 Zweig S. Die Welt von Gestern. Erinnerungen eines Europäers. Berlin und Frankfurt a. M., 1962, S. 305.

29 На русском языке опубликовано в кн.: Цвейг Ст. Собр. соч. в 7-ми т., т. 7. М., 1963, с. 349--350.

30 Известия, 1928, No 214, 14 сентября, с. 3.

31 Zweig S. Die Welt von Gestern, S. 309. В своих неопубликованных "Воспоминаниях о Максиме Горьком" И. В. Вольфсон рассказывает: "Когда в сентябре 1928 года мне пришлось беседовать со Стефаном Цвейгом, во время его приезда в СССР, он с глубоким уважением относился к Максиму Горькому, считая его наиболее крупным писателем в современной мировой литературе" (Архив А. М. Горького, МОГ 2-19, л. 9). Ср. также письмо Вольфсона к Горькому от 17 ноября 1928 г. из Ленинграда (М. Горький и советская печать, кн. I, с. 47).

32 Robakidse G. Das Schlangenhemd. Ein Roman des georgischen Volkes. Jena, 1928. После отъезда С. Цвейга Робакидзе опубликовал в грузинском журнале "Мнатоби" (1928, No 9--10) статью "Дни Толстого", в которой подробно рассказал о своих московских встречах с Цвейгом (до этого оба писателя ни разу не виделись, лишь переписывались). Особый интерес представляют отзывы Цвейга о советской литературе. По словам Робакидзе, Цвейг знал и высоко ценил творчество А. Белого; он говорил также о Пильняке и Фадееве (пользуюсь случаем выразить благодарность Т. А. Никольской, указавшей мне на статью Г. Робакидзе и предоставившей в мое распоряжение ее конспект на русском языке).

33 См.: Лидин Вл. Стефан Цвейг. -- Новый мир, 1942, No 1--2, с. 234-- 237. См. также: Лидин Вл. Люди и встречи. М., 1961, с. 347--363.

34 В архиве С. М. Эйзенштейна сохранились тезисы беседы со Ст. Цвейгом (ЦГАЛИ, ф. 1923, оп. 1, No 973). О знакомстве Эйзенштейна с Цвейгом см. также: Эйзенштейн С. М. Избр. произв., т. I. М., 1964, с. 415-422.

35 Среди писем С. Цвейга в издательство "Время" хранится его расписка в получении части гонорара, датированная 16 сентября 1928 г. (ИРЛИ, ф. 42, ед. хр. 184, л. 41).

36 Красная газета, веч. вып., 1928, No 256, 16 сентября.

37 Известия, 1928, No 218, 19 сентября, с. 3.


## 1


Kapuzinerberg 5

Salzburg.

am 30. Dezember 1925.


An den Verlag der "Wremya".

Moskau.

Herr Paul Ettinger war so ausserordentlich freundlich, mir ein Exemplar der neuen Auflage von "Amok", die bei Ihnen erschienen ist, zu besorgen und die Mitteilung zu machen, dass Sie eventuell ein neues Buch von mir vor dem Erscheinen in Deutschland übernehmen wollten. Nun werde ich in etwa drei Monaten den dritten Kreis meiner Novellen unter dem Titel "Verwirrung der Gefühle" herausgeben und bin gerne bereit, Ihnen zwei Monate vor dem Erscheinen das ganze Material zur Verfügung zu stellen und würde mich freuen, wenn Sie davon eine Ausgabe machen würden.

Von meinen andern Büchern ist mir eines wichtig, eine Legende ".Die Augen des ewigen Bruders", die in der Inselbücherei erschienen ist. Ich habe eigentlich das Gefühl, dass gerade dieses Buch, das etwa hundert Seiten umfasst, am meisten in Russland Wirkung haben würde. Sollte es noch nicht übersetzt sein, so würde ich mich sehr freuen, wenn Sie es gleichfalls drucken wollten: hier käme ja, da es schon frei ist, ein Honorar nicht mehr in Betracht.

Mit den besten Empfehlungen Ihr sehr ergebener


Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

30 декабря 1925.


В издательство "Время".

Москва1


Благодаря исключительной любезности господина Павла Эттингера2 я получил новое издание выпущенной Вами новеллы "Амок".3 Он же сообщил мне, что Вы выражали желание напечатать одну из моих новых книг до того, как она появится в Германии. Приблизительно через три месяца я собираюсь издать третий цикл моих новелл под заглавием "Смятение чувств" и готов предоставить весь материал в Ваше распоряжение за два месяца до появления книги на немецком языке. Буду рад, если Вам удастся осуществить это издание.

Среди прочих моих книг особенно важной мне представляется легенда "Глаза извечного брата", только что выпущенная в серии "Инзельбюхерай".4 Собственно говоря, мне кажется, что именно эта книга, объем которой около ста страниц, могла бы иметь в России особенный эффект. Если она еще не переведена, можете ее также издать -- я буду этому чрезвычайно рад. Поскольку книга уже вышла, вопрос о гонораре снимается.

С наилучшими пожеланиями весьма Вам преданный


Стефан Цвейг.


1 Ошибка С. Цвейга, который, очевидно, не знал, что издательство находится в Ленинграде. На листе -- издательский штемпель "16 янв. 1926" и сделанная рукой помета "из Москвы".

2 Эттингер Павел Давыдович (1866--1948) -- коллекционер, библиограф и искусствовед. В течение ряда лет сотрудничал в различных немецких, изданиях, переписывался со многими видными немецкими коллекционерами. В своих неопубликованных воспоминаниях о Цвейге ("In memoriam Stefan Zweig"), написанных (на немецком языке) уже после смерти писателя, Эттингер рассказывает: "Мое личное знакомство со Стефаном Цвейгом произошло во время его пребывания в Москве, куда он приехал на празднование столетнего юбилея Льва Толстого; однако у нас уже раньше завязалась с ним переписка, поводом для которой послужили русские переводы его произведений, сделанные без его разрешения" (Рукописный отдел Гос. музея изобразит. искусств им. Пушкина, ф. 29, оп. 11, No 111, л. 6).

3 Имеется в виду книга Цвейга "Амок", переизданная "Временем". Книга вышла в декабре 1925 г.

4 Речь идет о книге: Zweig S. Die Augen des ewigen Bruders. Eine Legende. 3. Aufl. Leipzig, Insel-Verlag (Insel-Bücherei, No 349), 1925 (первое издание -- в 1922 г.).


## 2


Kapuzinerberg 5

Salzburg.

am 20. März 1926.


Sehr geehrte Herren!

Herzlichen Dank für Ihren freundlichen Brief vom 13. März, Ich sende Ihnen heute das Manuskript der beiden Novellen, die unter dem Titel "Verwirrung der Gefühle" in Buchform im Herbst erscheinen werden. Für die deutsche Ausgabe füge ich vielleicht noch eine dritte kleine Novelle bei, ich glaube aber, es wäre besser, wenn in Russland nur diese beide erschienen, deren Umfang ja dem Format eines Ihrer Bücher entspricht.

Ihre freundliche Nachricht, dass die Legende "Die Augen des ewigen Bruders" bereits russisch erschienen ist, war mir sehr interessant, ich will jetzt trachten, selbst ein Exemplar davon mir zu beschaffen,

Mit den besten Empfehlungen Ihr sehr ergebener


Stefan Zweig.


Lassen Sie mich nun erklärend beifügen: die erste Novelle des neuen Buches erschien in Zeitungsform und hat viel Aufsehen gemacht, die zweite konnte nicht gut in einer Revue wegen ihres difficilen Problems publiciert werden, daher sende ich sie im Manuskript. Ich glaube, die beiden bilden einen vollkommenen Einklang und eine dritte soll in der deutschen Ausgabe vielleicht noch eingefügt werden, in diesem Falle sende ich sie Ihnen noch zu.

Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

20 марта 1926.


Многоуважаемые господа!

Сердечно благодарю Вас за Ваше любезное письмо от 13 марта. Высылаю Вам сегодня рукопись двух новелл, которые осенью будут опубликованы одной книгой под названием "Смятение чувств". Я, может быть, включу в немецкое издание еще одну маленькую новеллу;1 в России же, мне кажется, было бы лучше издать только эти две, тем более что их общий объем отвечает формату, установленному Вами для одной книги.

Спасибо за любезное сообщение о том, что легенда "Глаза извечного брата" уже вышла на русском языке.2 Я постараюсь сам достать себе один экземпляр.

С наилучшими пожеланиями весьма Вам преданный


Стефан Цвейг.


Позвольте сделать несколько пояснений: первая новелла моей новой книги была в свое время напечатана в газете3 и обратила на себя внимание читателей; вторую же не удалось опубликовать ни в одном из периодических изданий из-за ее сложной проблематики. Поэтому посылаю ее Вам в рукописи. Я считаю, что обе новеллы образуют завершенное целое. Если в немецкое издание будет включена еще одна, третья, новелла, то я также пришлю ее Вам.4


1 Речь идет о новелле "Закат одного сердца", включенной в первое немецкое издание книги "Смятение чувств" (Zweig S. Verwirrung der Gefühle. Leipzig, 1927).

2 Цвейг С. Глаза убитого. Пер. с немецкого Л. Н. Всеволодской. М., "Солнце", 1925.

3 Речь, видимо, идет о новелле "Двадцать четыре часа из жизни женщины". В какой газете эта новелла печаталась до 1927 г., установить не удалось.

4 В первое русское издание книги "Смятение чувств" вошли только две новеллы ("Двадцать четыре часа из жизни женщины" и "Смятение чувств"). В 3-й том собрания сочинений Цвейга, также озаглавленный "Смятение чувств" (Л., 1927), была включена и третья новелла -- "Закат одного сердца".


## 3


Kapuzinerberg 5

Salzburg,

am 10. Mai 1928.


Sehr geehrte Herren!

Vielen Dank für Ihren Brief vom 4. Mai, den ich schon heute erhielt, was ich als gute Vorbedeutung rascherer Verbindung nehme. Selbstverständlich bin ich mit den Bedingungen einverstanden -- die deutsche Ausgabe ist erst für den September projektiert und wird kaum früher erscheinen können.

Nun sende ich Ihnen noch etwas anderes von ungedruckten Sachen, nämlich das Manuskript der Theaterausgabe (es wird noch nicht veröffentlicht) einer Bearbeitung des "Volpone" von Ben Jon-son, die allerdings vollkommen frei ist und mit dem Original nur mehr ganz wenig zu tun hat. Freunde von mir, die es kennen, glauben, dass das Stück (das im nächsten Jahre in Berlin, Wien und andern Städten zur Aufführung kommt) durch sein Thema sich besonders für Russland eignen würde. Vielleicht könnten Sie ein Theater dafür in Leningrad interessieren, ich würde in diesem Falle dann auch gern das Buch bei Ihnen herausgeben lassen.

Das Exemplar der "Augen des ewigen Bruders" ist heute noch nicht in meinen Händen, wird aber wohl bald eintreffen und ich danke Ihnen herzlich, dass Sie es mir senden.

Aus Berlin schrieb mir noch eine Dame, die meinen "Jeremias" ins Russische übersetzt hat, sie hätte sich vergebens an Sie gewandt. Ich finde heute selbst das Stück zu wortreich und lange und würde es mindestens um ein Viertel kürzen. Aber es hat in Deutschland und Frankreich eine sehr hohe Auflage gehabt und ich glaube, dass es auch in Russland interessieren würde.

Sollten Sie einmal vielleicht dafür Platz haben, so bitte verständigen Sie mich, dass ich der Uebersetzerin in Berlin Mitteilung machen kann.

Mit den besten Empfehlungen Ihr sehr ergebener


Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

10 мая 1926.


Многоуважаемые господа!

Очень Вам благодарен за Ваше письмо от 4 мая. Я получил его уже сегодня и воспринимаю это как доброе предзнаменование: связь между нами становится все более быстрой. Разумеется, я согласен с Вашими условиями -- немецкое издание запланировано лишь на сентябрь и вряд ли увидит свет раньше этого срока.

Посылаю Вам сегодня еще кое-что из моих неопубликованных вещей, а именно: "Вольпоне" -- обработку пьесы Вен Джонсона, еще не принятую к печати (рукопись размножена лишь для пользования в театре).1 Обработка сделана совершенно вольно и имеет мало общего с оригиналом. Мои друзья, знакомые с этой вещью, считают, что пьеса (она уже принята к постановке в Берлине, Вене и других городах) особенно подошла бы для России благодаря своей теме. Может быть, ею заинтересуется какой-нибудь из ленинградских театров? В этом случае я согласен на публикацию книги в Вашем издательстве.

Экземпляр книги "Глаза извечного брата" я пока еще не получил, но не сомневаюсь, что она прибудет на днях, и сердечно благодарю Вас за то, что Вы мне ее послали.

Я получил письмо из Берлина от одной дамы, которая перевела моего "Иеремию" на русский язык.2 Она пишет, что тщетно обращалась к Вам. Я теперь сам считаю, что эта пьеса слишком многословна и длинна, и сократил бы ее по меньшей мере на четверть. Тем не менее в Германии и Франции она разошлась очень большим тиражом, и мне кажется, что она могла бы заинтересовать и русских читателей.

Не могли бы Вы при случае использовать эту вещь? Сообщите мне об этом, пожалуйста, с тем, чтобы я мог написать в Берлин переводчице. С наилучшими пожеланиями, Вам очень преданный


Стефан Цвейг.


1 Volpone. Eine lieblose Komödie in drei Akten (nach Ben Jonson frei bearbeitet von Stefan Zweig). Berlin, 1925. Издание представляет собой рукопись, размноженную в незначительном количестве экземпляров. Первое многотиражное издание -- в Потсдаме в 1926 г. Джонсон Б. (1573--1637) -- английский поэт и драматург. Его пьеса "Вольпоне, или Лис" (1605) -- "комедия нравов", в которой обличаются стяжательство и корыстолюбие.

2 Речь идет о переводе следующей книги: Zweig S. Jeremias. Eine dramatische Dichtung in neun Bildern. Leipzig, 1917.


## 4


Kapuzinerberg 5

Salzburg.

am 8. November 1926.


Sehr geehrte Herren!

Ich bitte Sie um Verzeihung, wenn ich Ihnen erst verspätet antworte. Ich hatte vorgestern im Wiener Burgtheater die Premiere des "Volpone", die auf das allerglücklichste ausfiel und auch bei der Presse einhellige Zustimmung fand. Es ist ein rechtes Stück für Schauspieler, bei dem sie alles hergeben können und ich glaube, es würde auch in Russland seinen Erflog haben. Der Theaterverlag stellt in etwa zehn Tagen die Kritiken zusammen und ich sende sie Ihnen dann zu, vielleicht dass sie verwertet werden können.

Zum zweiten danke ich Ihnen für den richtigen Erhalt des überwiesenen Betrages und die schönen Exemplare von "Verwirrung der Gefühle", und nun zum dritten Erfreulichsten, zu der mir so freundlich von Ihnen angebotenen Gesamtausgabe.

Ich würde diese auf das Herzlichste begrüssen und sehe da zunächst folgende Bände vor: die drei umfangreichen Bände der Novellen "Erstes Erlebnis", "Amok" und "Verwirrung der Gefühle" (der letzte Band mit der dritten bei Ihnen noch nicht enthaltenen Novelle), einen vierten Band "Legenden" (Die "Augen des ewigen Bruders" und zwei andere Legenden, die ich Ihnen im Manuskript schicken würde). Ein fünfter Band kleinerer Novellen, die in Deutschland verstreut sind, kann leicht von mir zusammengestellt werden.

Von Dramatischem wäre mir wichtig einzig der Band "1иre-mias", von dem, wie ich höre, eine sehr gute Uebersetzung von Frau Woytinsky druckfertig vorliegt, die ich Ihnen jederzeit übermitteln kann. Von Essays die beiden Bände "Drei Meister" und "Der Kampf mit dem Dämon".

Auch liegen da natürlich noch weitere Möglichkeiten vor, einzelne Essays, wie jener grosse über Masereel, die Desbordes-Valmore, Walther Rathenau, Freud, ein Band also, den man kurz "Gegenwärtige Gestalten" nennen könnte. Ausserdem habe ich ja noch die grosse Biografie Romain Rollands, die in Deutschland in 20 000 Exemplaren und in England, ja sogar in Japan erschienen ist.

Es liegt also ganz an Ihnen, wie weit Sie diese Gesamtausgabe dann ausbauen wollen. Ein Porträt kann ich Ihnen natürlich beistellen, würde aber meinen berühmten Freund Frans Masereel bitten" dazu ein eigenes Holzschnitt-Porträt zu fertigen.

Für die Einleitung würde ich Richard Specht vorschlagen, der die grossen Biografien über Schnitzler, Werfel, Richard Strauss geschrieben hat und gern einen grösseren Aufsatz über mein Werk verfassen würde.

Was die materiellen Bedingungen betrifft, so würde ich Sie natürlich nicht belasten wollen, da die Bücher ja alle frei sind, und nur in Hinkunft Ihnen wieder alles Wesentliche, was ich schreibe, im Voraus reservieren.

Teilen Sie mir bitte also freundlichst Ihre Ansicht mit, ich würde mich sehr freuen, wenn wir da zu einer restlosen Einigung kämen. Meinerseits besteht keine Erschwerung durch Forderungen oder Einschränkungen.

Ich sende Ihnen heute noch ein Buch von mir ("Der Zwang"), das Sie nicht kennen dürften, weil es nur in einer kleinen Auflage erschienen ist, das ich während des Krieges schrieb als Revolte gegen die Zeit und den Kriegsdienst, und das Frans Masereel mit Holzschnitten versehen hat. Ich glaube, es gäbe eine hübsche Separatausgabe in Russland mit diesen Holzschnitten, die Sie natürlich mitreproduzieren müssten und die dem Buche einen besonderen Reiz geben. Ich schicke es Ihnen rekommandiert zu und hoffe, dass Sie es richtig erreicht.

Nochmals viele Grüsse von Ihrem aufrichtig ergebenen


Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

8 ноября 1926.


Многоуважаемые господа!

Прошу извинить меня за столь запоздалый ответ. Позавчера в Венском Бургтеатре состоялась премьера "Вольпоне", которая прошла чрезвычайно удачно и была единодушно одобрена прессой.1 Эта вещь -- выигрышная для актеров, в ней они могут показать все, на что они способны, и мне кажется, она имела бы успех и в России. Приблизительно через десять дней театр предполагает издать вместе все появившиеся в печати отзывы, и тогда я пришлю их, может быть, они Вам пригодятся.

Во-вторых, благодарю Вас за своевременный перевод гонорара и за прекрасные экземпляры "Смятения чувств". В-третьих же, -- и это самое приятное, -- благодарю Вас за любезное предложение издать собрание моих сочинений.

Я самым искренним образом приветствую эту идею и предлагаю Вам выпустить для начала следующие тома: три больших тома с новеллами "Первые переживания", "Амок" и "Смятение чувств" (в последний том войдет третья, не опубликованная у вас новелла), четвертый том -- "Легенды" ("Глаза извечного брата" и две другие легенды, которые я пришлю Вам в рукописи), пятый том -- более мелкие новеллы, рассыпанные по разным немецким изданиям (составить этот том мне будет совсем нетрудно).

Что касается драматических произведений, то мне важно, чтобы отдельный том образовал "Иеремия", который, как я слышал, отлично переведен госпожой Войтинской.2 Перевод этот закончен, и я могу прислать его Вам в любое время. Два тома займут эссе "Три мастера" и "Борьба с безумием".

Есть, разумеется, и некоторые другие возможности. Например, можно составить том отдельных эссе, включив в него большую работу о Мазерееле, эссе, посвященное Деборд-Вальмор, Вальтеру Ратенау, Фрейду, и коротко озаглавить этот том "Современники". Кроме того, я написал большую биографию Ромена Роллана, изданную в Германии тиражом в 20 000 экземпляров,3 в Англии и даже в Японии.

Итак, решать вопрос о том, насколько полным будет это собрание сочинений, предоставляется всецело Вам. Разумеется, я могу прислать Вам свою фотографию, но предпочел бы попросить моего знаменитого друга Франса Мазерееля изготовить для этой цели специальную ксилографию.

В качестве автора вступительной статьи я порекомендовал бы Вам Рихарда Шпехта,4 уже издавшего подробные биографии Шницлера, Верфеля и Рихарда Штрауса; он охотно напишет обстоятельное эссе о моем творчестве.

Что касается денежной стороны, то мне, конечно, не хотелось бы обременять Вас, тем более что все упомянутые книги уже напечатаны, а в будущем я по-прежнему намерен предоставлять Вам право первоиздания всех моих главных произведений.

Итак, сообщите мне Ваше мнение; буду очень рад, если мы достигнем обоюдного соглашения. Я, со своей стороны, не собираюсь осложнять дело никакими требованиями или ограничениями.

Сегодня я отправляю Вам свою книжку ("Принуждение"), которая Вам, видимо, неизвестна, поскольку она вышла незначительным тиражом. Я написал ее в годы войны как протест против современных событий и военной службы, а Франс Мазереель сделал к ней несколько гравюр.5 Считаю, что ее можно было бы выпустить в России изящным отдельным изданием, сохранив, разумеется, иллюстрации, которые придают ей особенное очарование. Посылаю Вам ее заказной бандеролью и надеюсь, что она дойдет благополучно.

Еще раз желаю Вам всего хорошего,


искренне преданный Вам Стефан Цвейг.


1 Премьера "Вольпоне" состоялась в Бургтеатре 6 ноября 1926 г.

2 Войтинская (урожд. Шадхан) Э. С. -- переводчица, жена известного русского экономиста и общественного деятеля В. С. Войтинского (1885--1960).

3 Zweig S. Romain Rolland. Der Mann und das Werk. Frankfurt a. M., 1921 (изд. 2-е -- 1923, изд. 3-е -- 1926, изд. 4-е, 1929).

4 Шпехт Р. (1870--1932) -- австрийский литератор.

5 Имеется в виду издание: Zweig S. Der Zwang. Eine Novelle. Leipzig, 1920 (mit 10 Holzschnitten von Frans Masereel).


## 5


Kapuzinerberg 5

Salzburg

22. November 1926.


Sehr geehrte Herren!

Ich habe noch keine Antwort auf meinen Brief, der drei Tage abgeschickt wurde, ehe ich Ihr Telegramm erhielt. Ich fahre jetzt zu einer Vortragsreise durch Deutschland und zu einer Premiere des "Volpone" am Dresdner Staatstheater. In Berlin spielt es die Volksbühne, das grosse populäre Theater mit radikaler Tendenz und Piscator, der ja auch in Russland bekannte Regisseur wird die Regie führen. Hoffentlich gelingt auch eine russische Aufführung.

Ich wurde inzwischen durch einen Brief von Maxim Gorki erfreut, der mir nicht nur wundervolle Dinge über mein Buch sagte, sondern mich auch darauf hinwies, dass die Uebersetzung eine äusserst gute sei. Dafür danke ich Ihnen nun besonders.

Mit den herzlichsten Grüssen und Empfehlungen


Ihr sehr ergebener

Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

22 ноября 1926.


Многоуважаемые господа!

Пока еще я не получил ответа на мое письмо, отправленное за три дня до того как пришла от Вас телеграмма. Я уезжаю сейчас в Германию, чтобы выступить в нескольких местах и присутствовать на премьере "Вольпоне" в Дрезденском государственном театре. В Берлине эту вещь собирается играть "Фольксбюне" -- большой народный театр крайнего направления,1 ставить же ее будет Пискатор,2 режиссер, известный, по-видимому, и в России. Надо надеяться, что и постановка в России со временем тоже осуществится.

Я только что получил письмо от Горького, которое меня порадовало. Он написал мне чудесные слова о моей книге и, кроме того, подчеркнул, что перевод чрезвычайно хорош.3 За это особенно благодарю Вас.

С самыми сердечными пожеланиями и приветствиями


очень преданный Вам

Стефан Цвейг.


1 "Фольксбюне" -- (нем. Volksbühne -- народная сцена) -- театральное объединение, основанное в Берлине в 1890 г. Театр "Фольксбюне" в Берлине выделялся в середине 1920-х годов своей революционной направленностью и ориентацией на массового зрителя.

2 Пискатор Э. (1893--1966) -- известный немецкий режиссер, один из создателей "политического театра". В 1924--1927 гг. -- режиссер берлинского театра "Фольксбюне".

3 Имеется в виду письмо М. Горького к Цвейгу от 9 ноября 1926 г. из Сорренто (Переписка А. М. Горького с зарубежными литераторами, с. 22--23).


## 6


Kapuzinerberg 5

Salzburg.

15. Dezember 1926.


Sehr geehrte Herren!

Ich komme eben von der Vortragsreise zurück und finde Ihren ausführlichen Brief, den ich nun in's Einzelne gehend beantworte.

Ich finde die Einteilung, wie Sie sie vornehmen wollen, durchaus zweckmässig, dass Sie zuerst die drei Bände "Erstes Erlebnis", "Amok" und "Verwirrung der Gefühle", dann als 4. Band die kleineren Novellen bringen wollen, für den ich Ihnen eine noch beilege, die bei uns oft abgedruckt worden ist. Der 5. Band "Legenden" wird ja inzwischen auch vollkommen fertig sein: er müsste umfassen: "Die Augen des ewigen Bruders" und zwei neue Legenden, die ich Ihnen baldigst zusende. Ich bin überzeugt, dass dies einen sehr schönen Zusammenhalt ergibt.

Dazu gehörten nun freilich auch die essayistischen Bände, vor allem das Buch über Romain Rolland, "die drei Meister", oder "Kampf mit dem Dämon" und das Drama "Jeremias", von dem ja eine Uebersetzung von Emma Woitinski im Manuskript existiert, die ausserordentlich sein soll und die ich Ihnen jederzeit übermitteln lassen kann. Aber ich verstehe, wenn Sie zuerst nur die erzählerischen Werke bringen würden um des Absatzes willen -- obzwar ich überzeugt bin, dass gerade ein Buch wie "Der Kampf mit dem Dämon" in Russland besonderen Erfolg hätte -- es hat ihn ja auch in Deutschland gehabt, wo jeder der beiden Bände 20 000 Exemplare verkauft hat, was im Verhältnis eigentlich mehr ist als die doppelten Auflagen der Novellenbände. Ich schicke Ihnen jedesfalls diese beiden Bücher morgen zu.

Für den Band "Verwirrung der Gefühle" hätte ich natürlich gerne, dass Sie auch die dritte Novelle, die in der Original-Ausgabe enthalten ist, einschalten.

Wegen des zusammenfassenden Essays von Richard Specht will ich mich sofort an ihn wenden und möchte nur bitten, da ich mir den Essay doch in einem Umfange von etwa 30 bis 40 Seiten denke, ein Honorar von 150 Dollar für ihn bewilligen zu wollen, was mir nicht viel erscheint, da ich persönlich ja keine Ansprüche erhebe und auch das Original von Masereel Ihnen beistelle. Ich schreibe auch gerne dann selbst ein Vorwort für die russische Gesamtausgabe ohne jeden weiteren Honoraranspruch. Mir ist es nur wichtig, dass Richard Specht, der sich grosse Mühe nimmt, entsprechend entschädigt wird.

Selbstverständlich wäre es mir nur eine höchste Ehre, wenn Maxim Gorki einige einleitende Worte schreibt. Ich wage natürlich nicht, selbst ihn darum zu bitten, weil ihm vielleicht eine solche Ablehnung peinlich sein könnte, während sie Ihnen gegenüber leichter möglich ist.

Was nun den "Volpone" betrifft, freue ich mich, Ihnen mitteilen zu können, dass der Erfolg auch in Dresden ein ausserordentlicher war. Nächste Woche ist die Aufführung an der Volksbühne, dem grossen sozialistischen Theater Berlins, das 200 000 Mitglieder hat, so dass auf fünfzig Aufführungen mit Sicherheit gerechnet werden kann. Auch ist das Stück nach dem grossen Erflog bereits in den meisten grossen Städten Deutschlands zur Aufführung angenommen. Ich freue mich natürlich besonders auf eine russische Aufführung und möchte nur bitten, erstens den Herren die ersten Kritiken zu übergeben, die ich hier beilege, und zweitens ihnen zu sagen, dass rein regiemässig inzwischen an allen Theatern der Schluss geändert wurde und eine Art phantastischer Tanz um die goldene Truhe mit Masken und Fackeln und Lichtern das Stück symbolisch beendet. Sobald die Berliner Aufführung da ist, schicke ich dann auch noch Fotografien und weitere Kritiken. Natürlich wäre es mir das liebste,

könnte ich der Aufführung am akademischen Staatstheater selbst beiwohnen.

Selbstverständlich übersende ich Ihnen alles, was ich an neuen Arbeiten habe, anbei, wie gesagt, eine der kleineren Novellen -- die andere, "Episode vom Genfersee" habe ich Ihnen ja jüngst schon übersendet.

Mit den herzlichsten Grüssen


Ihr sehr ergebener

Stefan Zweig.


Ich hoffe, den Holzschnitt Masereels in 10 Tagen zu haben und sende dann auch die Photographie.

Die Premiere des Volpone in Berlin ist am 23. Dezember (Mittwoch). Vielleicht sagen Sie den Herren vom Akademietheater, sie möchten an einen Vertrauensmann nach Berlin telegraphieren und sich über den Bühneneindruck berichten lassen.

Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

15 декабря 1926.


Многоуважаемые господа!

Я уезжал выступать, а возвратившись, нашел Ваше подробное письмо, на которое и отвечаю теперь вплоть до мельчайших подробностей.

Намеченное Вами распределение материала представляется мне весьма целесообразным: сначала пойдут первые три тома ("Первые переживания", "Амок" и "Смятение чувств"), затем, согласно Вашему плану, 4-й том небольших новелл, к которому я добавлю еще одну новеллу, уже неоднократно издававшуюся у нас. 5-й том ("Легенды") также будет за это время полностью завершен; в него должны войти "Глаза извечного брата" и две новые легенды, которые я пришлю Вам в ближайшее время. Таким образом, я уверен, будут достигнуты стройность и единство.

За ними должны, конечно, последовать тома, включающие в себя эссе, прежде всего -- книгу о Ромене Роллане, "Трех мастеров", "Борьбу с безумием" и драму "Иеремия", существующую в рукописном переводе Эммы Войтинской, который, как говорят, исключительно хорош и который я в любое время могу попросить для Вас. Я понимаю, что Вы сперва -- в целях сбыта -- собираетесь издать лишь беллетристику, но в то же время я убежден, что такая книга, как например "Борьба с безумием", имела бы в Росспи особенный успех, которым она, впрочем, пользовалась и в Германии, где каждый из обоих томов разошелся тиражом в 20 000 экземпляров, -- это, в сущности, выше, чем двойные тиражи томов, включающих новеллы. На всякий случай я завтра же отправлю Вам обе эти книги.

Что касается тома со "Смятением чувств", то мне очень хотелось бы, чтобы в него была включена и третья новелла, которая содержится в немецком издании.1

Относительно статьи общего характера я немедленно обращусь к Рихарду Шпехту, хотел бы только просить Вас -- поскольку его эссе будет насчитывать приблизительно 30--40 страниц -- определить ему гонорар в 150 долларов. Эта сумма не кажется мне чрезмерной, ведь я сам ни на что не претендую и сверх того предоставляю в Ваше распоряжение работу Мазерееля в оригинале. Я охотно напишу также предисловие к русскому изданию моих сочинений -- опять-таки безвозмездно. Мне важно лишь, чтобы Рихард Шпехт, которому придется затратить немало сил, был бы достойным образом вознагражден.

Я сочту, разумеется, величайшей честью, если Максим Горький напишет несколько слов, открывающих издание. Сам я, конечно, не рискну просить его об этом; я считаю, что ему будет крайне неловко ответить мне отказом, в то время как по отношению к Вам он сможет это сделать гораздо легче.

Что касается "Вольпоне", то я рад сообщить Вам, что в Дрездене пьеса имела необыкновенный успех. На следующей неделе ее будут играть в "Фольксбюне", в большом социалистическом театре Берлина, который посещает 200 000 человек, и поэтому можно с уверенностью предсказать, что пьеса пройдет в нем не менее пятидесяти раз. Немалый успех первых спектаклей привел к тому, что пьеса принята к постановке в крупнейших городах Германии. Но меня, конечно, особенно радует, что ее будут ставить в России; я прошу Вас, во-первых, передать постановщикам первые печатные отзывы, прилагаемые к этому письму, а, во-вторых, сообщить им, что концовка пьесы во всех театрах подверглась изменению -- исключительно из соображений режиссуры. "Вольпоне" имеет теперь символический финал -- некий фантастический танец вокруг золотого ларца, исполняемый в масках при свете факелов. Как только пройдет берлинская премьера, я вышлю Вам фотографии и новые рецензии. Разумеется, мне больше всего хотелось бы самому присутствовать на спектакле Государственного академического театра.2

Я, бесспорно, буду присылать Вам свои новые работы. Сегодня же прилагаю, как уже сказано, одну из своих небольших новелл, другую же -- "Случай на Женевском озере" -- я уже недавно отправил Вам. С самым сердечным приветом


Вам очень преданный

Стефан Цвейг.


Надеюсь, что дней через десять я получу от Мазерееля клише и тогда же вышлю Вам фотографию.

Премьера "Вольпоне" в Берлине назначена на 23 декабря (в среду). Не сообщите ли Вы об этом в Академический театр; может быть, они свяжутся по телеграфу с каким-либо доверенным лицом, чтобы получить информацию о том впечатлении, которое пьеса произведет на зрителей.


1 Т. е. новелла "Закат одного сердца" (см. примеч. 4 к письму 2).

2 Постановка "Вольпоне" в Ленинградском государственном академическом театре драмы (с 1937 г. -- им. А. С. Пушкина) не состоялась.


## 7


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

30. Dezember 1926.


Sehr geehrte Herren!

Ich beantworte umgehend Ihren freundlichem Brief und erledige sachlich Punkt auf Punkt. Ich sende also heute

1) das Vorwort,

2) eine Fotografie,

3) Masereels Zeichnung,

4) die "Episode vom Genfersee", die mir ganz besonders wichtig ist, weil sie die einzige ist, in der ein Russe bisher in meinen Werken auftritt. Ich hätte sie eigentlich sogar gerne an der Spitze jenes Bandes.

5) den Text der Bescheinigung.

Ferner lasse ich Ihnen noch die gewünschten Bücher zugehen: "Erstes Erlebnis", "Amok", "Die Augen des ewigen Bruders". Die Augen des ewigen Bruders sind selbstverständlich bestimmt für den Band der Legenden, den ich bis Sommer vollkommen fertig zu haben hoffe.

Die Adresse des Herrn Richard Specht ist: Wien Döbling, Kreindlgasse 8. Ich möchte Sie auch herzlichst bitten, ihm möglichst bald das Honorar von Dollar 150. -- zukommen zu lassen.

Die Adresse Frans Masereels ist: Paris 32, Rue Lamarck. Ich mache Sie übrigens als Verleger auf die herrliche Buchillustration Masereels zu Costers Uilenspiegel aufmerksam sowie auf seine Bildromane, die alle bei Kurt Wolff erschienen sind. Er ist für mein Gefühl der herrlichste unter den lebenden Zeichnern und, wie ich höre, ja in Russland auch sehr bekannt.

Sie können sich denken, wie sehr es mich freut und ehrt, von der Einbegleitung Maxim Gorkis zu hören. Vielleicht sind Sie so freundlich, mir einen Durchschlag von der Einleitung schicken zu lassen, auch russisch, ich habe hier schon jemanden, der es mir übersetzt.

Nun noch vielen Dank fur alles und die besten Empfehlungen


Ihres sehr ergebenen

Stefan Zweig.


Der Aufsatz von Richard Specht kommt noch Mitte, spätestens Ende Januar.

Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

30 декабря 1926.


Многоуважаемые господа!

Спешу поблагодарить Вас за Ваше любезное письмо и отвечаю на пунктам. Итак, сегодня я высылаю Вам

1) предисловие,

2) фотографию,

3) рисунок Мазерееля,

4) "Случай на Женевском озере". Эта новелла особенно важна для меня, потому что в ней -- впервые в моем творчестве -- появляется русский человек. Честно говоря, я с удовольствием поместил бы ее в самом начале этого тома.

5) Текст расписки.

В скором времени я отправлю Вам и другие нужные книги: "Первые переживания", "Амок", "Глаза извечного брата". Последняя вещь предназначена, разумеется, для тома легенд, который я надеюсь окончательно завершить к лету.

Адрес господина Рихарда Шпехта: Вена, Дёблинг, Крайндльгассе 8. Хочу обратиться к Вам с убедительной просьбой: выслать ему как можно скорее гонорар в размере 150 долларов.

Адрес Франца Мазерееля: Париж, улица Ламарк 32. Хочу попутно обратить внимание Вашего издательства на превосходные иллюстрации к "Уленшпигелю" Костера, а также на его романы в картинках, которые полностью издал Курт Вольф.1 Он, по моему убеждению, самый сильный среди ныне живущих графиков. Насколько я знаю, он очень популярен и в России.

Вы, конечно, понимаете, как меня порадовало известие о том, что вступление напишет Максим Горький. Это для меня большая честь. Не будете ли Вы столь любезны прислать мне машинописную копию, пусть даже на русском языке, здесь есть человек, который сделает для меня перевод.

Еще раз примите благодарность и наилучшие пожелания


от очень преданного Вам

Стефана Цвейга.


Статью Рихарда Шпехта Вы получите в середине, самое позднее в конце января.


1 Вольф К. -- мюнхенский книгоиздатель, выпустивший в 1925--1927 гг. "Мой часослов", "Страсть человека" и другие "романы в картинках" Ф. Мазерееля.


## 8


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

29. April 1927.


Sehr geehrte Herren!

Ich erhielt eben die Exemplare der russischen Ausgabe und danke Ihnen auf das Herzlichste dafür. Sie sieht wunderschön aus und ich kann meine Freude daran kaum bezähmen. Seien Sie gewiss, dass ich jede Gelegenheit benützen werde, mich Ihnen dafür erkenntlich zu zeigen, und dass ich Ihnen selbstverständlich alles reserviere, was von meinen Büchern vorliegt.

Ich sandte Ihnen jüngst eine Legende und auch die kleineren Arbeiten für den Band, habe aber inzwischen sowohl jenen Aufsatz über Grouchy umgearbeitet und besser gemacht, ausserdem jene Legende stark gekürzt, und sende Ihnen beide gleichzeitig zu. Ich hoffe, bald auch eine grössere Novelle fertig zu haben, die ich Ihnen gleichfalls noch schicke.

Meine eigentliche Arbeit gilt zur Zeit einer grossen Studie über Tolstoi, die über hundert Druckseiten umfassen wird und versucht, dem Problem psychologisch näherzukommen. Es gibt unendlich viel Bücher über Tolstoi und andererseits doch wieder wenige, die ihm entschlossen nähertreten. Hoffentlich gelingt mir diese Arbeit, der ich mich mit aller Energie hingebe.

Was meine Bearbeitung des ".Volpone" betrifft, so habe ich aus Russland darüber noch nichts gehört. Er kommt in den nächsten Wochen am tschechischen Nationaltheater in Prag und in New York am Guild-Theater, ebenso in Italien und in Frankreich. Bisher hat sich das kleine Stück überall bewährt und ich hoffe, es wird auch schliesslich in Russland in Erscheinung treten.

Ich schreibe Ihnen dies rasch und in erster Freude. Haben Sie nochmals Dank, aufrichtigen Dank von


Ihrem ergebenen

Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

29 апреля 1927.


Многоуважаемые господа!

Самым сердечным образом благодарю Вас за экземпляры русского издания, которые я только что получил. Оно прекрасно выглядит, и я не в силах сдержать своей радости по этому поводу. Не сомневайтесь, что при первой же возможности я постараюсь доказать Вам мою признательность; само собой разумеется, я сохраняю за Вами издательское право на все мои книги.

Недавно я послал Вам легенду и несколько более мелких работ. Однако за истекшее время и переделал и улучшил статью о Груши,1 а кроме того, значительно сократил и легенду. Высылаю их Вам одновременно с этим письмом. Надеюсь, что скоро я закончу еще одну новеллу большего объема, которую я Вам тогда тоже отправлю.

В настоящее время я вплотную занят большой работой о Толстом, которая будет насчитывать свыше ста страниц печатного текста. Я сделал попытку разобраться в проблеме, взглянув на нее с психологической точки зрения. Существует уже огромное количество книг о Толстом, но, с другой стороны, мало таких, которые помогают понять по существу этого писателя. Надеюсь, что моя работа, которой я отдаюсь со всей энергией, окажется удачной.

Что касается моей обработки "Вольпоне", то из России я не имею никаких вестей. В ближайшие недели пьеса пойдет в Пражском национальном театре и в Нью-Йоркском театре "Гилд", а кроме того -- в Италии и Франции. До настоящего времени этот водевиль всюду себя оправдывал, и я надеюсь, что в конце концов он появится и на русской сцене.

Пишу Вам все это наспех, в порыве первой радости. Примите еще раз благодарность, искреннюю благодарность от


преданного Вам

Стефана Цвейга.


1 Груши Э. (1766--1847) -- французский маршал. Речь идет об одной из исторических миниатюр Цвейга -- "Невозвратимое мгновение. (Ватерлоо, 18 июня 1815 г.)"; вошла в 5-й том собрания сочинений Цвейга, озаглавленный "Роковые мгновения".


## 9


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

11. Mai 1927.


Sehr verehrte Herren!

Darf ich Sie um kleine Gefälligkeit bitten? Ich weiss die Adresse von Paul Birukoff, dem Biographen Tolstois, nicht und wäre Ihnen sehr verpflichtet, wollten Sie ihm ehebaldist den beiliegenden Brief übermitteln.


Ihr sehr ergebener

Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

11 мая 1927.


Многоуважаемые господа!

Хочу попросить Вас о небольшом одолжении. Я не знаю адреса Павла Бирюкова, биографа Толстого,1 и был бы Вам очень признателен, если бы Вы переслали ему как можно скорее прилагаемое письмо.


Весьма Вам преданный

Стефан Цвейг.2


1 Бирюков Павел Иванович (1860--1931) -- писатель, общественный деятель, биограф Л. Н. Толстого.

2 В своем ответном письме от 24 мая 1927 г. издательство уведомило Цвейга о том, что его просьба выполнена (ИРЛИ, ф. 42, No 185, л. 28).


## 10


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

26. Sept 1927.


Sehr geehrte Herren!

Ich danke Ihnen vielmals für Ihren guten Brief und schreibe Ihnen sofort. Jene Novelle "Leporella", die ich Ihnen sandte, haben Sie hoffentlich erhalten. Die neue grössere ist leider noch lange nicht fertig, weil ich ganz in meiner Tolstoi-Arbeit aufgegangen bin. Zwischendurch hat sich aus dieser Arbeit etwas Merkwürdiges entwickelt: ich habe nämlich ein einaktiges Stück über Tolstoi geschrieben, eine Art fünften Akt oder Epilog zum unvollendeten Drama "Das Licht scheinet in der Finsternis", der den Titel führt "Die Flucht zu Gott". Das kleine Stück ist in acht Tagen ausgedruckt und ich schicke Ihnen sofort einige Exemplare zu. Es wird wohl zum 100. Geburtstage Tolstois gemeinsam mit "Das Licht scheinet in der Finsternis" gleichsam als Festspiel gespielt werden. Ich bin sehr neugierig, was Sie davon denken, ich übermittle es Ihnen jedesfalls in den nächsten Tagen.

Ich freue mich sehr, auch zu hören, dass eine zweite Auflage der ersten Bände bereits erscheint. Für den vierten dachte ich den Umfang durch "Leporella" vollkommen ergänzt; die grosse Arbeit wird wohl noch drei, vier Monate auf sich warten lassen, aber ich hoffe, das Manuskript des Tolstoi-Essays noch im Oktober abzuschliessen und schicke Ihnen auch davon einen Abzug zu.

"Volpone" ist jetzt über alle deutschen Bühnen gegangen, wurde in ausländischen Sprachen schon gespielt in Budapest, Warschau, Prag und kommt als zweitnächste Premiere in einer Uebersetzung von Jules Romains in Paris im Theatre des Champs Elysées, in New York im Theatre Guild, in Italien u. s. w. Ich bin sicher, dass es in Russland deshalb nicht minder seine heitere Wirkung üben wird.

Ein Exemplar meines Buches über die Desbordes-Valmore habe ich Ihnen direkt gesandt, ein kleines Aufsatz-Essaybuch lasse ich Ihnen direkt durch den Insel-Verlag zuschicken. Und nun allerherzlichsten Dank


Ihres immer ergebenen

Stefan Zweig.


Nachtrag: Das Allerwichtigste natürlich zuletzt. Ich bin so viel wie fest entschlossen, im Februar oder März nach Russland zu kommen und zwar auf einen Monat und ohne jede andere Absicht, als endlich einmal das Land kennen zu lernen. In Petersburg darf ich wohl da gewiss auf Ihre freundliche Führung rechnen; in Moskau habe ich manche Freunde. Ich zweifle nicht, dass ich Einreise u. s. w. leicht erlangen werde, da ich politisch in keiner Weise hervortreten will und auch nicht die Frechheit habe, nach vier Wochen Aufenthalt gleich ein Buch über Russland zu schreiben. Aber ich halte es für notwendig, dass jeder geistige Mensch, der unsere Gegenwart und Zukunft wissen will, einmal persönlich nach Russland kommt. Wie sehr ich Russland liebe, hoffe ich auch neuerdings durch die grosse Arbeit über Tolstoi zu bekunden. Ich hoffe auch sehr, dass Sie mir dann verhelfen werden, einige der Künstler persönlich kennen zu lernen.

Und nun fällt mir noch ein Zweites ein: ich habe schon an den Malik-Verlag geschrieben, ob wir nicht irgendeine gemeinsame Manifestation in Deutschland zum 60. Geburtstage Gorkis veranstalten könnten, und die Herren sind im Prinzipe sehr geneigt. Falls aber Sie (so wie wir es für Rolland getan haben) ein internationales Buch {in Ihrem Verlag.} der Ehrung für Gorki zusammenstellen könnten, so wären Rolland, Duhamel, wir alle in Deutschland sicher freudigst mit am Werke.

Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

26 сентября 1927.


Многоуважаемые господа!

Глубоко благодарен Вам за Ваше любезное письмо, на которое немедленно отвечаю. Я отправил Вам новеллу "Лепорелла" -- надеюсь, Вы ее уже получили. Моя новая новелла, большая по размеру, будет, к сожалению, еще не скоро готова, ибо я с головой ушел сейчас в работу о Толстом.

Итог ее пока что весьма необычный: у меня получилась одноактная пьеса о Толстом, своего рода пятый акт или эпилог к его незавершенной драме "И свет во тьме светит". Я назвал ее "Бегство к Богу". Через восемь дней это небольшое сочинение выйдет из печати, и я немедленно пришлю Вам несколько экземпляров.1 Полагаю, что эту пьесу будут играть у нас на юбилейных торжествах к столетию со дня рождения Толстого одновременно с его драмой "И свет во тьме светит".2 Мне очень интересно знать Ваше мнение о ней, обязательно вышлю ее Вам в ближайшие дни.

Очень радует меня также известие о том, что первые тома выходят вторым изданием.3 Состав четвертого тома я предполагал значительно расширить, введя в него "Лепореллу". Окончания моей большой работы придется ждать еще, видимо, три-четыре месяца; что же касается моего эссе о Толстом, то я надеюсь закончить его еще в октябре. Я сразу же пришлю Вам копию рукописи.

"Вольпоне" обошел все немецкие сцены, переведен на иностранные языки и поставлен уже в Будапеште, Варшаве и Праге. Во Франции он объявлен второй ближайшей премьерой в театре на Елисейских полях (перевод сделал Жюль Роман4), в Нью-Йорке его ставит театр "Гилд", пьеса пойдет в Италии и т. д. Я убежден, что и в России этот водевиль пользовался бы не меньшим успехом.

Экземпляр моей книги о Деборд-Вальмор я уже послал Вам, а небольшая книжица, в которой собраны мои статьи и эссе, будет отправлена Вам непосредственно из издательства "Инзель".5

С самой сердечной благодарностью


неизменно преданный Вам

Стефан Цвейг.


Приписка: Самое существенное, разумеется, упустил. Я почти полностью уверен, что в феврале или марте приеду в Россию приблизительно на месяц, причем с единственной целью: узнать Вашу страну. В Петербурге, конечно, рассчитываю на дружеское внимание с Вашей стороны; в Москве у меня уже есть кое-какие знакомства. Я не сомневаюсь, что без труда получу въездную визу и т. п., так как не собираюсь делать никаких политических выступлений и, кроме того, не настолько самоуверен, чтобы, побыв четыре недели в России, тут же писать о ней целую книгу. Мне представляется, однако, совершенно необходимым, чтобы любой человек, живущий духовной жизнью и желающий знать о нашем настоящем а будущем, хотя бы раз побывал в России. Надеюсь, что своей последней большой работой о Толстом я доказал, как сильно люблю Россию. Очень надеюсь также, что благодаря Вам я смогу лично познакомиться с кем-нибудь из художников.

И второе, что занимает мои мысли: я уже написал руководителям издательства "Малик" о том, что нам в Германии следовало бы тем или иным образом сообща отметить 60-летие со дня рождения Горького, и они в принципе изъявили согласие. Однако если бы Вы сумели (как мы это сделали в честь Роллана6) издать международный сборник {в вашем издательстве (приписка рукой Цвейга,-- К. А.).} посвященный Горькому, то и Роллан, и Дюамель,7 и все мы, немецкие писатели, охотно приняли бы в нем участие.8


1 Речь идет об издании: Zweig S. Die Flucht zu Gott. Berlin, 1927.

2 Премьера состоялась в г. Киле, в Объединенном городском театре, 5 сентября 1928 г.

3 В 1928--1929 гг. шесть первых томов "Собрания сочинений" вышли в издательстве "Время" вторым изданием.

4 Ромен Ж. (псевдоним; настоящее имя -- Луи Фаригуль, 1885--1970) -- французский писатель.

5 Имеется в виду издание: Zweig S. Flüchtiger Spiegelblick. Leipzig, 1927.

6 Имеется в виду книга, изданная в Лейпциге в 1926 г. под латинским названием "Liber amicorum Romain Rolland... Hune librum curaverunt edendum Maxim Gorki, Georges Duhamel, Stefan Zweig" ("Книга друзей Ромена Роллана... Эту книгу подготовили к печати Максим Горький, Жорж Дюамель, Стефан Цвейг").

7 Дюамель Ж. (1884--1966) -- французский писатель.

8 Международный сборник в честь Горького издать не удалось. Вместо него по инициативе Цвейга был составлен "адрес от писателей, представителей искусства", отправленный Горькому ко дню его рождения (см. письмо С. Цвейга к Горькому от 22 марта 1928 г.: Переписка А. М. Горького с зарубежными литераторами, с. 27).


## 11


Kapuzinerberg 5

Salzburg. 31.

Jan 1928.


Sehr geehrte Herren!

Ich schicke Ihnen jedesfalls noch in der ersten und arg durchkorrigierten Form den grossen Essay über Tolstoi; Sie bekommen dann bald noch die zweite Korrektur. Hoffentlich interessiert Sie die Arbeit, die allerdings an einigen Stellen gegen die Philosophie Tolstois ausfällig wird (ich halte Tolstoi für einen grossartigen Geist, aber für einen recht schlechten und eigenwilligen philosophischen Denker). In Deutschland sind bisher einige Teile erschienen und haben glaube ich, viel Zustimmung geweckt.

Persönlich wird Sie interessieren, dass ein kleiner Kreis bei uns für Gorkis 60. Geburstag eine Manifestation der Dichter Deutschlands und des europäischen Auslandes plant: auf je einem Blatt wird ihm jeder einen Gruss schreiben und das ganze ihm zum 60. Geburstag überreicht werden. Ich selbst werde im Piscator-Theater in Berlin und im Radio Berlin am 25. März die Festrede halten, so dass Sie sogar meine Stimme bis nach Leningrad hinüberhören können.

Ich bin sehr glücklich, mein grosses Essaybuch endlich abzuschliessen (Casanova und Stendhal schicke ich Ihnen auch noch rechtzeitig) und nun endlieh wieder zur dichterischen Arbeit zurückzukehren. Ich habe in Plänen und halbfertig zwei, drei Bücher und es wird dann rasch vorwärtsgehen.

Mit den besten Grüssen


Ihr Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

31 января 1928.


Многоуважаемые господа!

Посылаю Вам свое большое эссе о Толстом, первый и еще недостаточно отредактированный вариант; вскоре Вы получите и вторую правку. Надеюсь, Вас заинтересует эта работа, которая, правда, во многих местах содержит выпады против Толстого-философа (я считаю Толстого выдающимся духовным явлением, но довольно слабым и своенравным мыслителем). В Германии опубликованы пока лишь отдельные части этой работы, вызвавшие, как я считаю, немало одобрительных откликов.

Вас должен лично заинтересовать тот факт, что у нас образовался небольшой кружок немецких и других европейских писателей, предполагающих отметить 60-летие со дня рождения Горького. Каждый напишет свое приветствие на отдельном листе, и все это вместе будет передано ему в дни юбилея. Я же выступлю с приветственной речью в театре Пискатора в Берлине и по берлинскому радио 25 марта, так что мой голос будет слышен даже у Вас в Ленинграде.1

Я счастлив тем, что завершил, наконец, большую книгу, состоящую из разных эссе (Казанову и Стендаля я еще пришлю Вам со временем2), и вновь могу теперь вернуться к моим беллетристическим замыслам. У меня уже обдуманы и наполовину готовы две-три книги, поэтому дело будет продвигаться быстро.

С наилучшими пожеланиями


Ваш Стефан Цвейг.


1 Речь Цвейга "К 60-летию Максима Горького" ("Bede zu Ehren Maxim Gorkis") была впервые опубликована в венской газете "Neue Freie Presse" 25 марта 1928 г. и впоследствии вошла в его книгу "Встречи с людьми, книгами, городами" (Zweig S. Begegnungen mit Menschen, Büchern, Städten. Wien--Leipzig--Zürich, 1937, S. 101--110). На русском языке опубликована в кн.: Цвейг С. Собр. соч. в 7-ми т., т. 7. М., 1963.

2 Цвейг имеет в виду книгу "Три певца своей жизни" ("Drei Dichter ihres Lebens"), в которую вошли его эссе о Казанове, Стендале и Толстом (первое немецкое издание -- в 1928 г.). На русском языке книга вышла в 1929 г. (6-й том "Собрания сочинений") с посвящением М. Горькому.


## 12


Kapuzinerberg 5

Salzburg,

am 1. September 1928.


Sehr geehrte Herren!

Es ist äusserst wahrscheinlich, dass ich die freundliche Einladung zur Tolstoifeier in Moskau annehmen kann und zwischen dem 10. und 17. September in Moskau sein werde, wo ich mich sehr freuen würde, entweder Sie selbst, oder einen Ihrer Herren zu begrüssen.

Mit den besten Empfehlungen Ihr sehr ergebener


Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

1 сентября 1928.


Многоуважаемые господа!

Вполне вероятно, что я смогу принять любезное приглашение из Москвы и приеду на толстовские торжества. Я буду в Москве между 10-м и 17-м сентября и с радостью познакомился бы с Вами или с одним из Ваших представителей.

С наилучшими пожеланиями очень Вам преданный


Стефан Цвейг.


## 13


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

1. Dez 1928.


Lieber Herr Wolf söhn!

Vielen Dank für Ihren lieben Brief! Ich komme gerade von Paris, wo "Volpone" ein äusserst deutlicher, ja sogar gigantischer Erfolg wurde. Es ist mir eigentlich nicht verständlich, dass gerade dieses Stück, das über die Welt geht und wenn Sie wollen, doch auch eigentlich antikapitalistisch gefärbt ist, in Russland noch nicht gespielt wurde und statt dessen das kleine nichtige Lustspiel, das ich anonym mit einem Freunde gemeinsam in sechs Tagen hinschrieb und auf das ich gar kein Gewicht lege.

Ich freue mich sehr, dass jetzt eine neue Ausgabe kommt, und bitte Sie sehr, mir dann Exemplare zuzusenden. Das alte Bild kann ja schliesslich bleiben, denn ein neues habe ich nicht zur Hand. Sollte noch eine gute Fotografie nächster Tage gemacht werden, so schicke ich sie Ihnen dann zu.

Wegen des Vorworts zu Rolland kann ich Ihnen heute noch nichts Rechtes sagen. Wenn ich in den nächsten Tagen dazukomme, so schreibe ich es noch, aber vielleicht wäre es einfacher, dass Sie mein ganzes Buch über ihn, das ja im Staatsverlag erschienen ist, einfach gleich übernehmen? Ich würde es inzwischen bis auf die neuste Produktion hin ergänzen.

Nehmen Sie dies noch nicht als einen rechten Brief. Ich komme gerade aus Paris und schreibe Ihnen nächstens noch ausführlicher. Ich verhandle übrigens mit einem englischen Konzern wegen einer Aufsatzreihe, die ich über Russland schreiben möchte, wenn ich noch einmal hinginge. Ich möchte nämlich die Wolgagegend sehen, den Kaukasus und Georgien, denn ich fühle, dass diese erste Reise nur ein Vorspiel zu wirklich genauerer und gründlicher Kenntnis war.

Mit vielen an Grüssen an Sie und Ihre verehrten Kollegen


Ihr Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

1 декабря 1928.


Дорогой господин Вольфсон!

Благодарю Вас за Ваше любезное письмо! Я только что приехал из Парижа, где "Вольпоне" имел весьма ощутимый и даже грандиозный успех. Собственно говоря, мне не совсем ясно, почему именно эта пьеса, которая идет во всем мире и, кроме того, если хотите, имеет антикапиталистическую окраску, не поставлена до сих пор в России,1 а вместо нее играют маленькую ничтожную комедию, написанную мной анонимно вместе с приятелем за шесть дней, -- вещь, которой я не придаю ровным счетом никакого значения.2

Меня очень радует, что будет еще одно издание3. Прошу Вас прислать мне несколько экземпляров. Новой фотографии у меня нет -- на худой конец можно оставить и старую. Если же мне удастся в ближайшие дни изготовить хорошую фотографию, то я пришлю ее Вам.

Относительно предисловия к Роллану я не могу сказать Вам сегодня ничего определенного.4 Я еще успею написать его, если примусь за него в ближайшее время, но не будет ли проще, если Вы целиком переиздадите мою книгу о Роллане, уже выпущенную в государственном издательстве?5 К тому времени, когда она пойдет в производство, я успею сделать ряд добавлений.

Не воспринимайте эти несколько строк как письмо. Я только что вернулся из Парижа, вскоре напишу Вам более подробно. Кстати, я веду сейчас переговоры с одним английским издательством относительно серии статей, которые я предполагаю написать о России, если еще раз приеду в Вашу страну. Мне хочется увидеть Волгу, съездить на Кавказ и в Грузию, -- я чувствую, что моя первая поездка была лишь прелюдией к более глубокому и основательному знакомству с Россией.

Желаю Вам и Вашим уважаемым коллегам всего наилучшего


Ваш Стефан Цвейг.


1 Пьеса "Вольпоне" была поставлена ленинградским театром "Комедия" в марте 1929 г. (режиссер К. П. Хохлов, художник В. М. Ходасевич, авторизованный перевод с немецкого П. С. Бернштейн; в роли Вольпоне -- руководитель театра С. Н. Надеждин). Сохранилось письмо Цвейга театру "Комедия", которое содержит ряд советов в отношении предстоящей постановки (опубликовано: Красная газета, веч. вып., 1929, 23 февраля).

2 Имеется в виду комедия "Кви про кво", написанная С. Цвейгом в соавторстве с австрийским литератором А. Лернетом-Холения. Оба автора укрылись за псевдонимом "Клемен Нейдиссер". В декабре 1928 г. эта пьеса была поставлена в театре "Комедия" (режиссер В. В. Шимановский, авторизованный перевод с немецкого H. H. Надеждиной).

3 В 1929 г. пять томов "Собрания сочинений" Цвейга (т. 1--3, 5 и 6) вышли в издательстве "Время" третьим изданием.

4 Речь идет о "Собрании сочинений" Р. Роллана, первый том которого был выпущен издательством "Время" в 1930 г. Предисловие было написано Цвейгом летом 1929 г. (см. его неопубликованное письмо в издательство "Время" от 26 июля 1929 г.).

5 См. письмо 4, примеч. 3.


## 14


Salzburg

Kapuzinerberg 5.

1. März 1929.


Sehr verehrter Herr Wolf söhn!

Ich habe noch eine dreiwöchentliche Reise vor, dann hoffe ich sofort dazu zu kommen, jene Einleitung für Rolland zu schreiben. Es soll aber dann gleich geschehen -- innerlich ist ja bereits alles vorbereitet. Ich stecke gerade in so viel verschiedenen Arbeiten, dass keine recht fertig wird. Sicher ist nur, dass im Herbst eine Biografie Fouchés (endlich einmal eine antiheroische) erscheint, die ich Ihnen natürlich viel früher zur Verfügung stelle.

Als kleine Beschwerde muss ich Ihnen mitteilen, dass ich bis heute das Buch Casanova -- Stendhal -- Tolstoi nicht erhalten habe, nur seinerzeit den Tolstoi allein. Sollte es vergessen worden sein oder verloren gegangen, jedesfalls bitte ich Sie um ein paar Exemplare.

Dieser Tage war Prof. Sergins Ivanow bei uns im Hause und ich habe ihm nur die Wahrheit gesagt, wenn ich ihm mitteilte, dass ich in absehbarer Zeit wieder kommen will. Ich möchte diesmal in den Kaukasus und bis Turkestan und verhandle schon mit einem auswärtigen Konzern wegen einiger Aufsätze, denn ich stelle mir diese Reise bis in's Turkestanische recht kostspielig vor. Bitte, schreiben Sie mir nun noch aufrichtig, ob ich Ihnen irgend etwas schicken könnte, was Sie oder die Ihren freut. Ich gedenke nur noch sehr herzlich Ihrer ausserordentlichen Gastfreundlichkeit.

Mit den besten Grössen


Ihr Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

1 марта 1929.


Многоуважаемый господин Вольфсон!

Мне предстоит сейчас трехнедельное путешествие, а затем я надеюсь сразу же приняться за предисловие к Роллану. Думаю, что сделаю его тогда быстро, ведь в голове у меня уже все подготовлено. Я загружен множеством различных дел, и ни одно из них не удается довести до конца как следует. Несомненно лишь, что осенью выйдет в свет биография Фуше (наконец-то, антигероическая),1 которую я, разумеется, гораздо раньше предоставлю в Ваше распоряжение.

Хочу обратиться к Вам с маленькой жалобой: я до сих пор не получил книгу "Казанова -- Стендаль -- Толстой", получил лишь в свое время одного "Толстого".2 Пришлите мне, прошу Вас, несколько экземпляров этой книги, независимо от того, потерялась она или ее забыли отправить.

На днях у меня дома был проф. Сергей Иванов3,и я сказал чистую правду, сообщив ему, что в недалеком будущем собираюсь вновь приехать в Россию. Теперь мне хотелось бы посетить Кавказ и добраться до Туркестана.4 Я уже веду переговоры с одним иностранным издательским концерном относительно ряда статей, поскольку такое путешествие -- вплоть до самого Туркестана -- представляется мне весьма дорогим. Напишите мне, пожалуйста, откровенно, не могу ли я прислать какой-нибудь подарок, который доставил бы радость Вам или Вашим близким? Я до сих пор сердечно признателен Вам за Ваше исключительное гостеприимство. С наилучшими пожеланиями


Ваш Стефан Цвейг.


1 Речь идет о книге: Zweig S. Joseph Fouché. Bildnis eines politischen Menschen. Leipzig, 1929. Фуше Жозеф (1759--1820) -- министр полиции при Директории, Наполеоне, затем Бурбонах, известный своей беспринципностью.

2 В первом издании "Собрания сочинений" эссе о Толстом "Певец своей жизни. Лев Толстой" составило отдельный (шестой) том (Л., 1928). Во втором издании в этот же (шестой) том были включены "Казанова" и "Стендаль" ("Три певца своей жизни. Казанова, Стендаль, Толстой").

3 Иванов С. Л. (1880--1960) -- советский ботаник и биохимик, профессор, доктор биологических наук. В феврале 1929 г. ездил в Мюнхен на IV Лакокрасочный съезд, где выступал с докладом.

4 См. примеч. 1 к письму 16.


## 15


Kapuzinerberg 5

Salzburg,

am 11. Dezember 1929.


Lieber Herr Wolfsohn!

Herzlichen Dank für Ihren lieben Brief. Verzeihen Sie, wenn ich diesmal ein wenig opponiere, aber jene Novelle habe ich längst aus dem Buche "Die Liebe der Erika Ewald" zu den Toten geworfen und möchte nicht, dass sie wieder aufersteht. Ich glaube ja zuverlässig, dass noch in diesem Jahr etwas anderes fertig wird (halbfertig ist ja genug), und wir einen neuen Band machen können. Inzwischen können Sie ja vielleicht den "Buchmendel" in irgend einer Zeitschrift placieren. Sehr freue ich mich über das Erscheinen des "Fouché", der bei uns einen ausserordentlichen Erfolg hat. Wir haben schon 30 000 Exemplare verkauft.

Hoffentlich geht es Ihnen persönlich gut und auch Ihr Fräulein Tochter kann endlich den Wunsch erfüllen, ein Semester auf einer andern Universität zu studieren. Ich würde mich sehr freuen, könnte ich auf diese Art mit ihr und den Ihren wieder zusammenkommen, ich bewahre noch immer an meinem Besuch das herzlichste Gedenken.

Mit den besten Grüssen Ihr


Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

11 декабря 1929.


Дорогой господин Вольфсон!

Сердечное спасибо за Ваше письмо. Простите, однако, если на этот раз я не совсем соглашусь с Вами, ибо эту новеллу из книги "Любовь Эрики Эвальд"1 я давно уже похоронил и не желаю, чтобы она воскресла из мертвых. У меня есть все основания полагать, что еще в нынешнем году доведу до конца что-нибудь из новых вещей (ведь многое уже наполовину сделано) и мы сможем составить еще один том. Что касается новеллы "Мендель-букинист", то Вы тем временем сможете, вероятно, пристроить ее в какой-нибудь журнал. Очень радуюсь тому, что "Фуше" выходит в свет, у нас эта книга пользуется огромным успехом. Продано уже 30 000 экземпляров.

Надеюсь, что у Вас лично все хорошо и что Ваша дочь осуществила, наконец, свое желание и перевелась на семестр в другой университет. Я был бы очень рад, если бы мог еще раз встретиться с ней и с Вашей семьей, я по-прежнему храню самые сердечные воспоминания о Вашем гостеприимстве.

С наилучшими пожеланиями


Ваш Стефан Цвейг.


1 По-видимому, имеется в виду новелла "Чудеса жизни" ("Die Wunder des Lebens") -- одна из четырех новелл, образующих раннюю книгу Цвейга "Любовь Эрики Эвальд" (Zweig S. Die Liebe der Erika Ewald. Berlin, 1904). В декабре 1929 г. издательство "Время" предлагало Цвейгу выпустить эту книгу на русском языке (см. письмо издательства от 6 декабря 1929 г.: ИРЛИ, ф. 42, No 185, л. 95). Получив данное (ответное) письмо Цвейга, издательство обратилось к писателю за разъяснениями (26 декабря 1929 г.): "Очень просим сообщить нам, идет ли здесь речь только об одной из новелл (и о какой именно) или о всех новеллах, входящих в эту книгу, и согласны ли Вы -- если наше первое предположение справедливо -- разрешить нам выпустить остальные новеллы, не похороненные Вами, отдельным изданием вместе с новорожденным "Менделем-букинистом"?" (ИРЛИ, ф. 42, No 185, л. 100; в оригинале на немецком языке). Замысел издательства не состоялся, и ни одна из новелл книги "Любовь Эрики Эвальд" на русском языке не появилась.


## 16


Kapuzinerberg

5 Salzburg.

16. November 1931.


Sehr geehrte Herren!

Ich danke Ihnen sehr für Ihren freundlichen Brief und bitte Sie, nicht zu vergessen, mir dann einige Exemplare des "Kampf mit dem Dämon" zu schicken. Was Neues von mir kommt, sende ich Ihnen wie immer regelmässig zu und auch einige Fotografien. Ich hoffe sehr im Frühjahr nach Russland zu kommen und die grossen Fortschritte der letzten Jahre mit bewundern zu können.


Ihr sehr ergebener

Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

16 ноября 1931.


Многоуважаемые господа!

Очень благодарю Вас за Ваше любезное письмо и прошу Вас: не забудьте своевременно отправить мне несколько экземпляров книги "Борьба с безумием". Я буду, как обычно, регулярно присылать Вам мои новые сочинения и, кроме того, вышлю несколько фотографий. Очень надеюсь, что этой весной мне удастся приехать в Россию и полюбоваться успехами, достигнутыми за последние годы.1


Чрезвычайно Вам преданный

Стефан Цвейг.


1 С этим замыслом, как уже говорилось, Цвейг не расставался в течение нескольких лет. Летом 1931 г. он писал А. В. Луначарскому: "Вам, может быть, интересно будет знать, что я собираюсь приехать на два месяца в Россию вместе с моим другом, известным бельгийским художником Франсом Мазереелем; мы хотим сделать вместе книгу с рисунками, которая выйдет на всех языках и будет -- вы знаете нашу точку зрения -- резко отличаться от стряпни низкопробных журналистов, полной лжи и ненависти, -- книгу документальную <...> В настоящее время я еще веду переговоры с американским издателем, и мы ждем материальной поддержки от одного нью-йоркского журнала, так как хотим проехать через всю Россию до Туркестана и до китайской границы" (Прометей, т. I. М., 1966, с. 291). Готовясь к приезду Цвейга, а также в связи с 50-летием писателя издательство "Время" собиралось выпустить сборник его избранных новелл. "На это издание нам уже отпущена превосходная бумага, и мы собираемся выпустить его довольно роскошно. В нем будет свыше 60 гравюр на дереве работы А. Кравченко, которого Цвейг, как нам известно, ставит очень высоко", -- сообщал Горькому Я. Г. Раскин (заместитель заведующего издательством "Время") 13 апреля 1932 г. В том же письме Я. Г. Раскин предлагал Горькому "написать для этого сборника предисловие, хотя бы очень короткое", и просил его высказаться относительно подбора новелл (Архив А. М. Горького, КГ-Изд. 6--6/32). В письме к Горькому от 8 мая 1932 г., повторяя свою просьбу, Я. Г. Раскин добавляет: "Сборник уже в производстве. А. И. Кравченко приступил к работе. Мы заказали ему свыше 110 досок" (Архив А. М. Горького, КГ-Изд. 6--6/33). Однако 16 апреля 1932 г. Фредерика Цвейг, жена писателя, сообщила в издательство "Время" о том, что "путешествие в Россию отложено", поскольку Цвейг заканчивает "свой новый исторический роман" (т. е. книгу "Мария Антуанетта") (см.: ИРЛИ, ф. 42, ед. хр. 186). Издательство же, значительно сократившее в 1932 г. объем своей продукции, отказалось, видимо, от первоначального замысла, и сборник новелл Цвейга с иллюстрациями А. Кравченко так и не увидел света (выполненные им гравюры на дереве позднее были частично воспроизведены в кн.: Цвейг С. Новеллы. Переводы под ред. В. А. Зоргенфрея. М., 1936).


## 17


Kapuzinerberg 5

Salzburg.

am 4. Januar 1933.


Sehr geehrte Herren!

Ich weiss nicht, ob Sie meine "Marie Antoinette" schon bekommen haben und bitte, mir gelegentlich zu sagen, ob Aussicht dafür in Russland besteht, -- es handelt sich immerhin um eine Königin. Man hat mir inzwischen für eine russische Ausgabe von einem ausserrus-sischen Verlag in Paris Anträge gemacht, aber ich habe abgelehnt, weil ich nicht auf jener Seite zuerst erscheinen will. Bitte, sagen Sie mir also offen und frei, ob irgendwelche Schwierigkeiten bestehen. In Deutschland hat das Buch einen ganz ungewöhnlichen Erfolg gehabt, wir drucken jetzt das vierzigste bis fünfzigste Tausend.

Mit den besten Grüssen


Ihr Stefan Zweig.


Перевод:


Зальцбург, Капуцинерберг 5.

4 января 1933.


Многоуважаемые господа!

Не знаю, получили ли Вы уже мою "Марию Антуанетту",1 но прошу Вас при возможности сообщить мне, реально ли издание этой вещи в России -- ведь речь там все-таки идет о королеве. Одно зарубежное русское издательство, находящееся в Париже, уже обратилось ко мне с предложением издать эту книгу, однако я ответил им отказом, потому что не желаю, чтобы мои вещи печатались сначала на той стороне. Скажите мне, пожалуйста, прямо и открыто, есть ли препятствия к изданию этой книги.2 Ее успех в Германии был совершенно исключительный; отпечатано уже сорок тысяч экземпляров и сейчас печатаются следующие десять тысяч. С наилучшими пожеланиями


Ваш Стефан Цвейг.


1 Речь идет о книге: Zweig S. Marie Antoinette. Bildnis eines mittleren Charakters. Leipzig, 1932.

2 В Советском Союзе роман "Мария Антуанетта" полностью не печатался.


## 18


Dr. Stefan Zweig

c/o H. P. Smolka

31 Lawns Court

Wembley Garden

London.


London, den 26. Juli 1934.


Sehr geehrte Herren!

Ich habe lange nichts von Ihnen gehört und komme nun in einem bestimmten Anlass. Ein sehr lieber Bekannter von mir, ein oester-reichischer Schriftsteller, der für Russland die stärksten Sympathien hat, beabsichtigt, in allernächster Zeit nach Russland zu reisen und ich möchte ihm gerne aus meinem Guthaben, das ich noch bei Ihnen in Rubeln habe, für seinen Aufenthalt dort einiges zur Verfügung stellen. Ich weiss nur nicht, wie gross dieser Betrag ist und möchte Sie bitten, dies vielleicht mir noch hierher zu schreiben, damit ich Ihnen und Herrn Smolka dann sagen kann, wie viel er dort in meinem Auftrage beheben kann. Mein neues Buch über "Erasmus von Rotterdam" ist zunächst nur (wegen der deutschen Schwierigkeiten) in einer Privatausgabe erschienen, aber wenn Sie es wünschen, sende ich Ihnen gern ein Exemplar. Ich werde mich sehr freuen, von Ihnen zu hören und bleibe mit den besten Empfehlungen


Ihr sehr ergebener

Stefan Zweig.


Ich bin für längere Zeit von Salzburg abwesend.

Перевод:


Д-ру Стефану Цвейгу

для передачи X. П. Смолке

31 Лонз Корт, Уэмбли Гарден,

Лондон.


Лондон, 26 июля 1934.


Многоуважаемые господа!

Давно уже не имею от Вас никаких известий и обращаюсь к Вам на этот раз по частному поводу. Один мой очень хороший знакомый, австрийский писатель, чрезвычайно расположенный к России, собирается в самое ближайшее время приехать в Вашу страну. Я охотно предоставил бы ему на срок его пребывания в России кое-что из моих денег, отчисленных Вами в рублях на мое имя. Однако я не знаю, как велика эта сумма, и потому прошу Вас написать мне об этом, лучше всего -- прямо сюда, чтобы я мог сообщить Вам и господину Смолке, сколько он может снять со счета по моей доверенности. Моя новая книга об Эразме Роттердамском, выпущенная в частном издательстве, вышла лишь на днях1 (по причине трудностей в Германии), но, если Вы пожелаете, я охотно пришлю Вам один экземпляр. Рад буду получить от Вас весточку и остаюсь с наилучшими пожеланиями


весьма Вам преданный

Стефан Цвейг,


Зальцбург я покинул на долгое время.


1 Речь идет о книге: Zweig S. Triumph und Tragik des Erasmus von Rotterdam. Wien--Leipzig--Zürich. Herbert Reichner Verlag, 1934.