# Устройство Музея античного искусства при московском университете

Иван Владимирович Цветаев

Московские ведомости. 1893, 17 октября. No 286; 19 октября. No 288; 21 октября. No 290.

И.В.Цветаев -- Ю.С.Нечаев-Мальцов. Переписка. 1897--1912. Т. I.

М.: Издательство "Красная площадь", 2008.


## И. В. Цветаев. Устройство Музея античного искусства при московском университете2


## I


Уставом российских университетов 1863 года учреждена на историко-филологических факультетах кафедра теории и истории изящных искусств. В текущем году исполнилось 30 лет со времени открытия этой кафедры, по самой сущности своего предмета обещавшей стать одною из наиболее привлекательных в круге всех университетских наук. Вопросы об искусстве и художниках человечества древних и новых времен, вопросы об эстетических воззрениях различных народов и выражении их в памятниках зодчества, ваяния и живописи присущи так или иначе любознательности всякого -- и потому, рассуждая теоретически, можно было бы ожидать, что аудитории профессоров этой науки будут наполняться не только филологами, но и студентами других факультетов и даже слушателями, не принадлежащими к университетскому юношеству.

Но совсем не так вышло в действительности. Сменилось тридцать университетских поколений -- и не только студенты других факультетов, но и огромное большинство наших классических филологов, историков и словесников оставались за этот период времени без всяких историко-художественных познаний. В половине русских университетов кафедра теории и истории изящных искусств существовала только на бумаге, не находя ни профессоров, ни студентов.

Но даже и в тех университетах, где эта кафедра действовала фактически, преподавание этой поучительной и интересной науки не могло принести надлежащих плодов. Старания почтенных преподавателей этого предмета нашли себе удовлетворение исключительно в образовании нескольких специалистов по части античного и средневекового искусства, но не в успехах распространения историко-художественных сведений в массе университетских слушателей и в младших поколениях нашего общества, как это было бы желательно.

Причиной такой бесплодности усилий профессоров этой науки был не недостаток их энергии, но исключительно те неблагоприятные условия, в неизбежную зависимость от которых эта кафедра стала с самого начала ее возникновения.

Преподавание истории искусств, изложение и обсуждение эстетических теорий требуют прежде всего наглядного знакомства с памятниками трактуемых художеств. Нельзя удовлетворительно описать здания, даже в его главных составных частях, не показав его плана и общей его формы в рисунках, фотографиях или, еще того лучше, в виде хорошо исполненной модели; никаким красноречием профессор не достигнет полного и верного изображения картины, не прибегнув к копии ее, сделанной тем или иным способом; останется бесплодным всякое описание статуи, рельефа, геммы, камеи, художественно исполненной медали или монеты, если при этом не будет показан или сам оригинал, или гипсовый его слепок, фотографическое его воспроизведение и пр.

Правительство, вводя кафедру теории и истории изящных искусств, в справедливом сознании особых условий преподавания этой науки, в свое время обставило эту кафедру, по мере сил, особыми материальными средствами, назначив ей в разных университетах от 1200 до 1500 рублей в год на учебно-вспомогательные учреждения -- историко-художественную библиотеку, мюнц-кабинет, кабинет изящных искусств и древностей.

Но крайняя дороговизна больших иллюстрированных изданий западноевропейского книжного рынка, -- не говоря о необходимых для успеха преподавания коллекциях древних монет, гемм, камей, расписных ваз, терракот и бронз, приобретаемых обыкновенно за границею, -- уже давно сделала эту штатную сумму недостаточною для этой исключительной по своим требованиям кафедры. Сумма эта не стала отвечать даже всем нуждам одной художественной и археологической библиотеки, пополнения которой с каждым годом делаются все более и более затруднительными, благодаря часто одновременному появлению обширных и роскошных изданий с большим количеством дорогостоящих гелиогравюр, фотографий, фототипий, хромолитографий и рисунков.

При таких материальных средствах, вопрос о настоящих художественных и археологических музеях при наших университетах до последнего времени не мог серьезным образом даже и подниматься {Но сознание важности учреждений этого рода существовало в наших университетах с давнего времени: археологические и художественные коллекции в Московском университете понемногу, хотя и случайно, составлялись с первых пор его существования, начало собирания гипсов положено в университетах Новороссийском [в Одессе], Харьковском и др. местах; всего полнее коллекция гипсовых слепков в Юрьевском университете. В недавнее время в официальных сферах возбудил вопрос об учреждении обширного музея гипсовых слепков с памятников скульптуры при университете Св. Владимира в Киеве, на правительственные средства, профессор А.В.Прахов.-- Здесь и далее в подстраничных сносках примеч. Цветаева.}. И в то время, как в Германии даже малолюдные университеты, уже более полустолетия назад, стали обзаводиться музеями гипсовых слепков с памятников античной скульптуры и коллекциями моделей главнейших сооружений древнего и частью средневекового зодчества; в то время, как немецкие студенты даже захолустных университетов имеют в настоящую пору полную возможность легко и в сравнительно короткое время ознакомиться с существенно важными памятниками античного искусства в таких музеях; тогда как, с другой стороны, на наших глазах расширяются или создаются заново обширные и превосходно организованные музеи гипсовых слепков античной пластики в Мюнхене, Дрездене, Лондоне, Кембридже и нескольких других городах Англии, в Париже, Риме и Нью-Йорке, -- наше университетское юношество, наши художники, наша художественная учащаяся молодежь и любители искусств лишены достаточных к тому пособий даже в столичных городах {В более счастливые условия поставлены, конечно, жители Петербурга, имеющие возможность знакомиться с гипсовыми слепками собрания Императорской Академии художеств и с оригиналами Императорского Эрмитажа. Но большая коллекция Академии не построена на строго историческом основании и, при многих существенных пробелах, лишена образцов скульптуры Олимпии, Пергама, Афин и многих других мест классического мира. Блестящие результаты грандиозных археологических раскопок, которыми гордится наука последнего времени, в Академии отсутствуют. Что же касается скульптурной галереи Императорского Эрмитажа, то материала для исгорического изучения античной скульптуры здесь сравнительно очень мало. Мраморы Эрмитажа принадлежат позднейшей эпохе греко-римского ваяния и особенного значения, художественного и научного, не имеют. Главная сила этого музея, по отношению к классическому миру, заключается в бесподобной коллекции греческих древностей с Северного берега Черного моря, в великолепном собрании танагрских терракот, купленных у г. Сабурова, в обширнейшем собрании расписных греческих и этрусских ваз и в его мюнц-кабинете.}. Нечего поэтому удивляться, что для лучшей части нашего молодого поколения великие создания художественных гениев древнего мира и их даровитейших учеников остаются пустыми звуками, не связанными ни с какими прочными представлениями. Нечего удивляться тому, что лучшие кандидаты наших университетов не отличат Аполлона от Гермеса, Афину от Артемиды, и смешают Венеру Медицейскую с Венерой Милосскою и не дадут нам никакого отчета об устройстве и скульптурах Парфенона. В этом русская молодежь нисколько не повинна: ей нечего смотреть, ей не по чем учиться в этой обширной и увлекательной области знаний.

Ненормальность такого порядка вещей, эта печальная сторона нашего высшего образования, стала сознаваться в последние годы старшими поколениями русского общества и всего яснее в Москве.


## II


Недостаточность историко-художественных сведений в среде нашего младшего поколения и необходимость учреждения Музея образцов античного искусства стали сознаваться в последние годы русским обществом, и всего яснее в Москве. Москва и в этом деле сама собою, без каких бы то ни было посторонних убеждений, становится во главе движения, которое обещает в будущем иную постановку преподавания и изучения истории искусств в наших отечественных университетах и художественных школах и иное положение для людей, желающих начинать свое художественное образование с эстетических и художественных образов классической древности. Мысль об устройстве специального Музея античного искусства при Императорском Московском университете, первоначально возникшая у отдельных лиц, становится в последнее время более и более популярною, находя себе не только теоретических сторонников, но и щедрых жертвователей на это новое в России дело. Мало-помалу начали поступать в Московский университет пожертвования со специальным назначением на усиление коллекций по античному искусству.

Один из московских граждан, еще несколько лет назад, в своем духовном завещании оставил 5 250 рублей на этот предмет и 5 250 рублей на премии за ученые сочинения по классической древности. Другой, два года тому назад, принес в дар нашему университету коллекцию статуй, горельефов и барельефов в гипсах с памятников греческой скульптуры; от того же лица поступило в минувшем году новое пожертвование такого же рода, нарочно приобретенное для Московского университета в Венской Академии художеств. Третье лицо обогатило зарождающейся Музей гипсовыми слепками с Эгинских фронтонов и с лучших статуй и рельефов Мюнхенской глиптотеки. На этих днях знаменитые Эгинеты, статуя Мюнхенской Афродиты, представляющая одну из лучших копий Книдской Афродиты Праксителя, известный горельефный фриз с изображением свадьбы Посейдона и Амфитриты, серия бюстов и несколько статуй пришли в Москву и заняли уже свои места в коллекции Университета. Четвертый жертвователь доставил средства на приобретение для Университетского музея нескольких, наиболее ценных, статуй Ватикана, Латерана, Капитолия и некоторых частных музеев Рима, как Villa Albani и Villa Borghese. Пятый приносит в дар большое собрание бюстов исторических деятелей на поприщах государственной жизни, литературы и искусств Греции и Рима, -- собрание, нарочно составляемое теперь для Московского университета по всем главнейшим музеям и городам Западной Европы. Часть этого собрания, состоящая из слепков с лучших экземпляров Британского музея, уже доставлена в Университет; в скором времени ожидается прибытие всех важнейших бюстов Луврского музея. Шестой и седьмой жертвователи делают Музей нашего Университета обладателем их богатых собраний больших и роскошных фотографий с произведений древней скульптуры, хранящихся в Афинах и Риме.

Сочувствие к идее зарождающегося Университетского Музея в последнее время стало распространяться и далеко за пределами Москвы. Августейший президент Императорской Академии художеств Великий Князь Владимир Александрович пожаловал нашему Музею все те слепки, которые могут быть сделаны Академией художеств -- по формам, у нее существующим, управляющий Императорским Эрмитажем князь С.Н.Трубецкой принял на себя труд ходатайствовать в высших сферах о содействии Эрмитажа Московскому университету в его начинании присылкой ему гипсовых слепков со своих лучших скульптур. Есть надежда на получение собрания расписных ваз из Императорской Академии наук3. Один житель Тамбова, прежний воспитанник Московского университета, умирая, оставил свое богатое нумизматическое собрание нашему Музею. Ему же принесла в дар супруга одного покойного профессора Петербургского университета археологическую часть библиотеки своего мужа.

Встречая столь живой интерес, проявляемый Москвой и лицами ей посторонними в деле обогащения нашего старейшего Университета памятниками античного искусства, министр народного просвещения, граф И.Д.Делянов, при первом же известии об этом, изъявил полную готовность ходатайствовать перед правительством о части средств, необходимых на устройство достойного помещения для этого музея.

Между тем, дело единичных пожертвований на составление названного учреждения, так счастливо начатое, не только продолжается, но и вступает на новый, более прогний и более обещающий путь. Вместе с этим изменяется взгляд на цели и размеры предполагаемого музея.

Люди, серьезно и живо интересующиеся распространением эстетического образования среди нашего молодого поколения, может быть, слишком поглощаемого утилитарными стремлениями века, приходят теперь к мысли о необходимости составления в Москве особого Комитета, который путем соединенных усилий его членов может достигнуть более крупных и верных результатов. Кружок учредителей этого Комитета задается мыслью содействовать распространению общественного согувствия к идеям и целям Музея и собиранию нужных для того материальных средств.

До последних пор шла речь о Музее только как об учебно-вспомогательном учреждении Московского университета, обыкновенно закрытом для посторонних лиц. В настоящее же время поднимается в среде московского общества вопрос об основании такого Художественного музея, который, составляя юридическую собственность Московского университета, фактически был бы и публичным учреждением. В определенные дни недели и в установленные часы он должен быть открыт для обозрения и для специальных занятий всякому желающему, без различия званий и пола.

Художественный музей должен, по предположению основателей Комитета, состоять при Императорском Московском университете как главном местном центре просветительных знаний и таком учреждении, которое имеющимися у него в настоящее время гипсами, собранием древних греческих расписных ваз, обширным мюнц-кабинетом, своею специально-художественною и археологическою библиотекой, год от года увеличивающимся систематическим собранием фотографий с памятников древнего искусства и своею, хотя и небольшою штатною суммою -- уже дает таким образом прочное ядро этого несомненно полезного института. В первой стадии своего развития Музей предположено ограничить памятниками искусств Востока, Греции и Рима.

Мы назвали этот институт полезным не без причины и не без фактических данных. Не успел осуществиться Художественный музей нашего Университета и на одну четверть своей программы, не имеет он и характера общественного учреждения, а уже с разных сторон поступают к администрации просьбы о дозволении посещать его ради специальных занятий рисованием и скульптурой. Этого рода заявления идут и от художников, желающих посылать сюда своих учеников, и от родителей, ходатайствующих за своих детей, и от учеников и учениц Московского училища живописи и ваяния, ищущих возможности заниматься здесь по воскресным и праздничным дням. Мы уже не говорим о тех любителях художеств, которые начинают посещать Университетское собрание гипсов из любознательности и ради эстетического наслаждения.


## III


Что касается составных частей проектируемого Музея, то он должен состоять из следующих отделений.

I. Отделение архитектуры. История древнего зодчества должна быть изображена в моделях и рисунках главных сооружений Востока и классических народов. Здания имеют быть представлены как религиозного характера (храмы, гробницы, жертвенники и пр.), так и мирского назначения (дома, дворцы, театры, цирки, галереи, триумфальные ворота и колонны и пр.). История развития стилей античного зодчества составит особую заботу, при организации этого отделения Музея. Всё, что может быть добыто в художественных и археологических кругах Западной Европы, займет здесь свое подобающее место.

II. Отделение скульптуры. Здесь должны быть собраны в исторической системе главнейшие образцы ваяния Египта, Ассирии, финикии, Передней Азии, Греции и Рима. Все существенные стадии развития этого искусства, особенно в Греции и Риме, должны быть представлены в лучших гипсовых отливах в натуральную велигину оригиналов. Но так как гипсовые слепки бывают разного достоинства, то, при составлении коллекции этого рода, должно быть обращено главное внимание на место производства гипсов. Не соблазняясь относительною дешевизной, нужно делать заказы не на ближайших фабриках, но, по возможности, там, где находятся самые оригиналы. Каждый западноевропейский музей обыкновенно имеет или собственное литейное заведение, или надежного комиссионера-скульптора, который исполняет заказы под его ответственностью. Оттого слепки с памятников древнего искусства, собранных в Британском музее, всего лучше получать из Лондона, памятники афинских собраний нужно заказывать в Афинах, копии со скульптур Рима наилучшим образом исполняются в мастерских Вечного города, хотя многие из них воспроизводятся в разных других местах и за сравнительно дешевую цену. Возможная осмотрительность при составлении этого собрания обязательна, и она в нашем Музее будет соблюдаема безусловно.

III. Отделение живописи. Живопись древних хотя и неизвестна нам в своих лучших образцах, навеки потерянных, и хотя в этом искусстве новые народы неизмеримо далеко опередили и Восток, и Грецию, и Рим, но составляемый Музей Московского университета, преследуя исторические цели, естественно не может обойтись без пособий для изучения и этой стороны культуры древних. Наиболее ценное из сохранившегося и дошедшего до нашего времени должно быть в Музее представлено наиболее авторитетными изданиями копий, существующими в западноевропейской художественной и археологической литературе. Желательно также иметь для наглядности несколько копий с оригиналов в натуральную величину их. Снимки такого рода, по заказу Музея, могут быть исполняемы русскими художниками, живущими в Италии и в других местах Западной Европы, которые владеют в своих музеях соответственными оригиналами. Что наши отечественные художники могут быть в этом отношении особенно полезны, доказывает блестящий опыт многолетних работ нашего живописца Ф.П.Реймана в римских катакомбах, снискавшего себе славу несравненного и небывалого кописта древних фресков, к руководству которого теперь прибегают в Риме и целые ученые и художественные общества, и многие отдельные лица. И такую удивительную по своей выдержке силу, которая ныне доставляет истинную честь русскому имени в археологических кругах всей Западной Европы, вызвал на свет Божий только запрос одного нашего согражданина, пожелавшего принести в дар науке христианской археологии издание лучших образцов древнейшей стенной росписи Римских катакомб.

IV. Нумизматжеский кабинет и отделение древних ваз и мелких древностей. Нумизматический кабинет Московского университета отличается, в отделе классическом, значительною полнотой и владеет несколькими весьма ценными экземплярами. Не далее как в минувшем году один немецкий ученый должен был нарочно приехать в Москву для его изучения и снятия точных копий с того материала, который интересовал его. Собрание греческих расписных ваз, составленное, главным образом, стараниями покойного профессора К.К.Гёрца, представляет драгоценные образцы греческой вазовой живописи для различных эпох гончарного дела греков и является единственным по своему составу среди учебно-вспомогательных учреждений всех русских университетов.

По только что полученным сведениям, существует надежда на значительное увеличение коллекции ваз, при содействии Императорской Академии наук. Остается пополнение в разряде мелких древностей и гипсовых слепков с гемм и камей. В последнем отношении Московский университет может рассчитывать, между прочим, на помощь Императорского Эрмитажа, обладающего богатым собранием резных камней высокого художественного значения.

V. Библиотека. При Музее должна состоять специальная библиотека по всем отраслям искусств и художественных ремесл древнего мира. Учреждение такой специальной библиотеки составляет существенную потребность для Москвы, при необычайной скудости материалов этого рода других наших общественных книгохранилищ. Богатством научных и художественных пособий по истории античного искусства не может похвалиться ни одна библиотека в Москве. Ни Университет, ни Публичный и Румянцевский музеи, ни Российский Исторический музей, ни Императорское Археологическое общество в этом отношении далеко не стоят на высоте современного состояния науки. Неизмеримо счастливее нас в этом случае жители Петербурга, к услугам которых собрано столько книжных сокровищ и по этому отделу знаний в Императорской Публичной библиотеке, в Музее искусств и древностей Университета, в течение многих десятилетий употребляющего значительные средства исключительно на эту специальную литературу, в Императорской Академии наук и в Эрмитаже. Это богатство тамошних библиотек и заставляет людей, занимающихся историей искусств, делать из Москвы в Петербург нарочные путешествия, что не представляет, конечно, особенных удобств и не может считаться явлением нормальным. Пользование такою специально художественною и археологическою библиотекой, наравне с занятиями во всех других отделениях нашего Музея, должно быть доступно, кроме профессоров и студентов, в определенные дни недели и посторонней публике.

VI. Аудитория. При Музее должна быть устроена особая аудитория, специально приспособленная для лекций по истории искусств, и снабжена всеми, необходимыми для того, механическими средствами. Если преподаванию истории искусств суждено выйти из того поистине печального положения, в котором находится оно в наших университетах в настоящее время, то такая аудитория будет безусловно необходима в самом Музее, подле тех памятников античной пластики, архитектуры и живописи, о которых поведется речь на лекциях. Мы называем современное положение преподавания истории искусств в отечественных университетах печальным, потому что самая кафедра этого предмета почему-то вычеркнута новейшею практикой из числа тех, которые имеют общеобразовательное значение для студентов историко-филологического факультета, будучи приурочена только к одному курсу его классического отделения, наиболее малолюдного {Малолюдность же классического отделения в наших университетах такова, что даже в Москве и Петербурге число студентов падает до 4--5 человек в курсе; в провинциальных же университетах 2--3 "классика" явление обычное. В некоторых университетах не составляется даже и этого жалкого числа; иной год классическое отделение там и совсем пустует. Для кого же тогда существует кафедра истории и теории искусств, юридически назначенная только для классического отделения историко-филологического факультета?} изо всех отделений. По какой-то странной случайности, история искусств не признана обязательным предметом даже для историгеского отделения историко-филологического факультета. Вследствие этой трудно объяснимой меры, студенты-историки ныне выходят из университетов, не получив сведений ни о фидии, ни о Скопа-се, ни о Праксителе, ни об Аполлоне Бельведерском и Лаокооне, не умея отличить один стиль зодчества от другого и т.д., выходят чуждые того облагораживающего влияния, которое производит на всякого изучение вековечных памятников искусства. Мера эта, мы глубоко верим, только временная и не продержится долго.

Таковы, в кратких чертах, цели будущего Комитета, составляемого для построения и устройства Музея античного искусства при Императорском Московском университете. Таков, по его предположению, должен быть этот первый в России Музей, весь специально посвященный изучению художеств древнего мира. На ближайший ряд лет предположено ограничиться Востоком, Грецией и Римом и собрать здесь лучшие образцы искусств лишь этих стран и народов. Что же касается дальнейших судеб истории художеств, то и они найдут со временем у нас своих специалистов, своих любителей и своих меценатов, которые сумеют продолжить и достойно завершить дело созидания Художественного музея Московского университета, начинаемое теперь.


Проф. И.Цветаев


12--15 октября 1893.


Московские ведомости. 1893, 17 октября. No 286. С. 3; 19 октября. No 288. С. 3; 21 октября. No 290. С. 3.


## Примечания


2 Статья представляет собой исправленный и почти вдвое увеличенный вариант текста напечатанной на полгода раньше брошюры Цветаева "Комитет для устройства в Москве Музея античного искусства" (цензурное разрешение брошюры -- 20 марта 1893 г.). В свою очередь, отдельные формулировки из статьи дословно повторены в "Записке", приложенной к первому письму Цветаева Нечаеву-Мальцову от 24 апреля 1897 г. и с небольшими изменениями изданной в начале 1898 г.

3 Поступление не состоялось.