# Датская, норвежская и исландская литературы XVII в

Елеазар Моисеевич Мелетинский

## Елеазар Моисеевич Мелетинский. Датская, норвежская и исландская литературы XVII в.


В Дании в XVII в., так же как и в некоторых других странах, происходит становление абсолютизма. Еще в последней трети XVI в. в послереформационный период было достигнуто известное равновесие социальных сил под эгидой королевской власти, но сама власть была ограничена аристократическим государственным советом (риксродом).

Кристиан IV (1588--1648) в начале XVII в. добился успехов в "торговых войнах" за Балтику, основал датские колонии в Индии и Вест-Индии, при нем появились первые централизованные мануфактуры, которые с самого начала были королевскими предприятиями.

Неудачное участие Дании в Тридцатилетней войне и в войне со Швецией (1657--1660), последовавшие затем экономические затруднения и вспышка оппозиции духовенства и крестьянства привели к новым социальным конфликтам. В 1660 г. Дания была официально объявлена наследственной монархией, а в 1665 г. в стране окончательно утвердился абсолютизм (при Фредерике III; еще больше он укрепился при Кристиане V).

Датская литература XVII в. продолжала традиции, сложившиеся в конце XVI в., и была по-прежнему ориентирована на немецкие, отчасти голландские и французские образцы. "Ученая" литература почти целиком и частично поэзия создавались на латинском языке. Социальная база датской литературы в XVII в. была очень узкой, ограничивалась духовенством и немногочисленными представителями образованного дворянства. Были оставлены попытки непосредственного обращения к народу на родном языке, которые предпринимались в эпоху Реформации. Пропагандистская и полемическая литература уступила место, с одной стороны, ученым исследованиям, а с другой -- изощренной по форме поэзии Позднего Ренессанса и барокко.

Период, включающий последнюю треть XVI и XVII в., иногда называют "ученым веком". Действительно, в это время в Дании выдвинулась целая плеяда выдающихся ученых. Кроме знаменитого астронома Тихо Браге, деятельность которого развивалась в конце XVI в., можно назвать его ученика Кристиана Донгберга, врача и физика Каспара Бартолина и его сына -- анатома Томаса Бартолина, открывшего лимфатическую систему, физика Оле Рёмера, занимавшегося вычислением скорости света, химика Оле Борха, анатома Нильса Стенсена и др. В гуманитарной области дело А. С. Веделя (издавшего в 1575 г. "Деяния датчан" Саксона Грамматика, а в 1591 г. -- собрание средневековых народных песен) продолжали в XVII в. историки Арильд Гунтфельд, Клаус Лискандер, археолог и филолог Оле Ворм, филологи Эрик Понтоппидан, Педер Сюв, М. Мор и др.

Некоторые из датских ученых XVII в. были чрезвычайно разносторонни. Например, Оле Борх был не только химиком, но и врачом, анатомом, ботаником, филологом-латинистом, а Нильс Стенсен -- не только анатомом, но и геологом и религиозным мыслителем, испытавшим влияние Боссюэ; Оле Ворм -- и филологом, и врачом; Томас Бартолин занимался анатомией, историей и теологией и т. п.

Разносторонность ученых-гуманистов XVII в. была, однако, иной, чем у мыслителей эпохи Возрождения. Она отличалась более теоретическим, академическим характером. Кроме того, датские ученые-гуманисты были в большей или меньшей мере связаны с лютеранской теологией, сохранявшей в XVII в. в Дании гегемонию в идеологии, но утерявшей высокий этический накал XVI в. Вместе с тем датский гуманизм XVII в. был (так же как отчасти в XVI в., и в этом его национальная специфика) обращен к изучению своей национальной старины. В этой сфере особенно важна деятельность Оле Ворма (1588--1654), Педера Сюва (1631--1702) и ученых-энтузиастов из числа исландцев. Оле Ворм исследовал рунические надписи и некоторые другие древние источники ("Monumenta danica", 1643), собрал богатые коллекции древностей. В 1643 г. исландским любителем древностей Бриньёльфом была найдена "Старшая Эдда". В 1665 г. была опубликована в сопровождении датского и латинского переводов "Младшая Эдда" Снорри Стурлусона. Зеландский проповедник и школьный учитель Педер Сюв написал исследование о происхождении германских языков (1663) и знаменитую датскую грамматику по-датски (1685), подготовил, но не закончил датский словарь, переиздал в расширенном виде собрание народных баллад Веделя.

В древнескандинавских поэтических иносказаниях (кеннингах) П. Сюв видел аналогии к фигурам античной риторики. С огромным уважением этот типичный представитель национального гуманизма относился к скандинавскому древнему языковому богатству; ему были чужды пуристические тенденции, свойственные столь популярному в это время в Скандинавии немецкому поэту и теоретику поэзии Мартину Опицу.

Филологические разыскания в Дании XVII в. имели большое значение и для развития поэзии. Латинская поэзия была крайне ограничена узким кругом ценителей и сферой малых жанров (эпиграммы и др.). Для развития поэзии на датском языке было необходимо не только усвоение богатств родной речи и ее дальнейшее обогащение, но и упорядочение метрической системы -- обязательное условие для использования в качестве образцов античных стихотворных размеров.

Античные долгота и краткость слога могли быть переданы только посредством оппозиции ударных и безударных слогов, как и в других новых языках. В этом пункте датские реформаторы стиха опирались на голландского писателя Иоханнесса Клайуса и особенно на Мартина Опица -- представителя немецкого позднего Ренессанса и зачинателя классицизма. На его "Книгу о немецкой поэзии" (1624), в которой выдвигается принцип слогового ударения и рекомендуется александрийский стих, ссылался Ханс Миккельсен Равн в своей "Ритмологии" (1649). Известное влияние Опица, вероятно, испытал и крупнейший датский поэт Андерс Арребо (1587--1637), в творчестве которого, однако, преобладали оригинальные поиски национальной поэтической формы, адекватной высоким античным и библейским образцам.

Арребо -- центральная фигура датского Позднего Возрождения. Совсем молодым человеком он стал придворным проповедником Кристиана IV, а в 1615 г., двадцати восьми лет, был назначен епископом в Тронхейм (Норвегия). Королевская милость в известной мере была обусловлена блестящими стихами в честь королевской семьи. Однако жизнерадостность и пренебрежение к условностям привели скоро к отставке от должности и опале. Превратности придворной карьеры Арребо отчасти напоминают судьбу великого ученого Тихо Браге. Впоследствии Арребо был проповедником в Зеландии. В период жизненных неудач поэт обращается к библейской тематике. В 1623 г. издает перевод псалмов и почти всю свою последующую жизнь посвящает, так и не завершив задуманного, созданию христианского эпоса "Гексамерон", представлявшего собой вольную переработку поэмы французского поэта Дю Бартаса "Первая неделя" (Арребо также использовал голландский перевод З. Хейна и немецкий -- Т. Хюбнера). Поэма эта описывала и воспевала первые дни божественного творения.

Для датской поэзии XVII в. характерно, что самые выдающиеся ее достижения связаны именно с библейской тематикой и библейской патетикой, что обусловлено своеобразием национальной культурной традиции после Реформации (ср. библейский эпос Мильтона в Англии XVII в. и отчасти Клопштока в Германии середины XVIII в.). И в псалмах и в эпосе Арребо стремился преодолеть кальвинистское влияние, поскольку Дю Бартас был кальвинистом, и только недавно были переведены на датский язык французские кальвинистские псалмы. Арребо добивался при этом как можно более точной передачи библейского текста -- мысль за мыслью, стих за стихом; вместе с тем он хотел использовать старые датские мелодии. В первом издании псалмов ради строгости метрической схемы Арребо вводил множество шаблонных, бледных выражений, во втором издании (1627), возможно под влиянием знакомства с трудом Опица, он перешел от силлабического стиха к силлабо-тоническому, именно к ямбу; а шаблонные выражения заменил энергическими и красочными, особенно широко используя украшающие эпитеты.

В "Гексамероне" он в первой части применил (вместо александрийского стиха Дю Бартаса) гекзаметр, реформированный с использованием принятых в датской народной поэзии форм рифмы; впрочем, в дальнейших частях он все же перешел к александрийскому стиху. Описания в эпосе Арребо отличаются сочетанием патетики и красочной выразительности: творимый богом мир оказывается собранием прекрасных и чудесных вещей. В качестве источника для своих описаний Арребо использовал современные ему труды естествоиспытателей и впечатления от природы Норвегии. Метрические и стилистические искания Арребо имели большое значение для развития датской поэзии, хотя его эпос был опубликован полностью только в 1661 г. (ранее стали известны цитаты, приведенные в "Ритмологии" Равна).

Творчество Арребо, представляя собой специфически датский вариант Позднего Возрождения, в известной мере предвосхищает последующую эволюцию датской литературы XVII в. в сторону барокко или классицизма.

Ростки классицизма, проявившиеся в творчестве Опица, столь популярного в начале XVII в. в Дании, не получили здесь, однако, дальнейшего развития. В Дании, как и в самой Германии после Тридцатилетней войны, и отчасти под прямым немецким влиянием возобладало барокко. Окончательно оформившийся датский абсолютизм, в отличие от французского, эстетически ориентировался не на классицизм, а на барокко. Датская поэзия барокко еще больше усилила тот интерес к поэтической форме, который проявился в Дании с самого начала века. Для датской поэзии этого направления характерны выспренный, усложненный стиль с обильным применением контрастных сравнений, гипербол, метафор, украшающих эпитетов, тавтологий, анафорических повторов, многоречивых описаний и преобладание малых жанровых форм.

Сёрен Тёркельсен (ум. 1656 или 1657) -- друг и единомышленник немецких писателей Флеминга и Цезена -- был проводником барокко в Дании. Он перевел (с немецкого) первую часть французского пасторального романа "Астрея" д'Юрфе (1645--1648) и издал пасторальные песни ("Хор Астреи", 1648--1654), источником которых отчасти был д'Юрфе, отчасти же его немецкие подражатели -- Иохан Рист и Габриэль Фойгтлендер. Песни носили местами сентиментальный, местами юмористический характер. Подобные пасторальные стихотворения создавал и Андерс Бординг (1619--1677), начавший как поклонник Опица. Бординг писал по-латыни и по-датски, применял разнообразные размеры, в том числе отчасти еще связанный с народной традицией трехстопный ямб. Он выступал в различных, преимущественно малых жанрах, писал свадебные, траурные, застольные, хвалебные стихи, часто с беспощадным юмором и самоиронией. Бординг выступает в качестве придворного поэта и издателя стихотворной ежемесячной газеты -- официоза "Датский Меркурий" (1666--1677). Это была первая политическая газета в Дании.

Только Томас Кинго (1634--1703) сумел придать оригинальность, значительность и подлинную поэтическую силу поэзии датского барокко.

Кинго был сыном ткача, шотландца, и, как многие датские писатели XVI--XVII вв., стал пастором. Он был проповедником в родном селе Силангеруп, а впоследствии епископом фюненским. Два его известных стихотворения, "Кризиллис" и "Кандида", написаны в пасторальном жанре, но условность поэтического стиля пасторали здесь преодолена выразительностью скрытого за ним напряженного личного любовного переживания. С 1670 г. Кинго пробует свои силы и в панегириках, обращенных к королевской семье, написанных в манере высокопарного барокко, и в торжественных описаниях знаменитых местностей (острова Самё или изображенной в шекспировском "Гамлете" крепости Кронборг), и в "героических" стихах на темы датско-шведской войны 1675--1679 гг. В этих последних Кинго и прославляет славное прошлое датчан по образцу Эрасмуса Лэтуса (см. наст. изд., т. III) и успехи датского оружия и вместе с тем предостерегает от национального тщеславия, которое в конечном счете может привести к поражениям и упадку. Однако вся эта светская поэзия, при явно редкой одаренности автора, в принципе не поднимается над общим уровнем придворной поэзии датского барокко.

Подлинную славу Кинго создали его духовные песни ("Духовный хор", ч. I -- 1674, ч. II -- 1681). Само название "Духовный хор" сознательно противостояло названию собрания сугубо светских песен Тёркельсена "Хор Астреи". Не случайно в творчестве этого выдающегося поэта основная художественная удача связана с духовными стихами, с патетикой церковных песнопений. Все самое значительное в датской литературе XVII в., как уже отмечалось, создавалось в русле религиозной поэзии. В этом смысле Кинго был, естественно, продолжателем Арребо. Духовная поэзия Кинго в отличие от произведений Арребо, безусловно, относится к барокко и представляет ее вершину в Дании. Но в отличие от Теркельсена, Бординга и других в звучных фразах и гиперболических сравнениях барочной поэзии Кинго воплощено глубокое содержание -- сильная патетика пиетической веры, элегические раздумья над жизнью и смертью, прочувствованные описания природы. Первая часть "Хора" содержит домашние молитвы на каждый день недели -- мелодию и три хорала. Утренний псалом описывает человека в обыденных делах -- встающим, одевающимся, приступающим к труду; вечерний -- его же, но по окончании дневных забот, в подготовке ко сну и вечерних размышлениях. Бытовые зарисовки служат фоном. Суть же произведения -- в постижении человеком смысла земного бытия, в его думах о нравственной ответственности, о предстоящей смерти и загробном воздаянии. Во втором издании добавлены стихи, рисующие человека в различных, также, как правило, вполне обыденных ситуациях (возвращение с дороги, поездка по морю и т. д.). При этом стихи полны контрастов: грешник противопоставлен спасителю, нищета земной жизни -- благополучию жизни небесной и т. п. Обыденное и возвышенное связываются таким образом, что, например, сама ситуация путешествия по бурному морю оказывается символом душевного состояния человека и т. п. Ощущение зыбкости человеческого бытия, антитетичность, смятенность души, даже страх смерти передаются Кинго с большой силой, как и порывы обрести успокоение в сверхчувственном мире. Такого рода контрастность резко отличает Кинго от Арребо с его ощущением гармоничной красоты и величия мира:

Горе и радость бродят вместе,

Счастье -- несчастье ходят рядом,

Удача -- неудача призывают друг друга,

Солнечное сияние и тучи следуют одно за другим.

Земное золото --

Это великолепный перегной,

Одно небо полно блаженства,

Все вещи имеют свое изменчивое счастье!

Все могут найти свое горе в груди!

Часто перси (под драгоценным украшением)

Полны горя и тайной злобы!

Все со своей бедой,

Большой или малой!

Одно небо свободно от скорби!

(Из псалма "Каждый имеет свой удел")

Кинго в известной мере заслоняет других представителей религиозной поэзии XVII в. Из них следует упомянуть Элиаса Наура (1650--1728), который в своих хоралах прибегает для выражения религиозного пафоса к крайним формам барочной изощренности, а контрасты неба и земли, добродетели и греха выражает сумбурно-экстатически. В поэме "Голгофа на Парнасе" (1689) он рисует с изощренным натурализмом физическое страдание.

Последовательницей Кинго была норвежка из Бергена Доротея Энгельбретсдаттер (1634--1716), песнопения которой отмечены чувствительностью и интимностью. Знаменитый датско-норвежский драматург XVIII в. Л. Хольберг называл ее "самой великой норвежской поэтессой". У колыбели датско-норвежской поэзии нового времени рядом с ней стоял священник из Северной Норвегии (учившийся в Бергене и затем Копенгагене) Петер Дасс (1647--1707). Его библейские песни значительно более просты и архаичны, чем у Наура, в них нет ни экстатичности, ни манерности, зато много добродушного юмора. Главное произведение Дасса, в котором чувствуется влияние Арребо, поэма "Nordlands trompet" (опубликована только в 1739 г.), описывающая с любовью Северную Норвегию. Норвегия оставалась на протяжении XVII в. в подчинении Дании, и там господствовал датский литературный язык.

Область барочной прозы в Дании в XVII в. исчерпывалась переводами, оригинальные попытки ("Одетая правда" Маргрет Лассон) относятся к началу XVIII в.

Значительным явлением в датской прозе XVII в. были мемуары -- в первую очередь "Jammersminde" Элеоноры Кристины Ульфельд (1621--1698), побочной, но любимой дочери Кристиана IV, жены его фаворита Корфица Ульфельда. После смерти Кристиана IV им пришлось бежать из Дании. После горьких скитаний Элеонора Кристина была схвачена в Англии датскими агентами и заключена в крепость, откуда вышла только через двадцать два года (в 1685 г.). Мемуары Элеоноры были адресованы ее детям и почти двести лет хранились в рукописи. Они были опубликованы только в 1869 г. Элеонора повествует о выпавших на ее долю страданиях, изобличает врагов мужа, выразительно описывает свою жизнь в тюрьме. Ненависть к врагам сочетается у нее с сознанием собственного достоинства, философические раздумья исключают излишнюю чувствительность и психологический "надрыв". Элеонора взывает к богу как к высшему судие, чтобы придать своей субъективной жизненной позиции объективную санкцию, чтобы представить личных врагов как великих грешников. В тюрьме она сочиняла и духовные песни. Ее образцом и идеалом был Кинго, посещавший ее впоследствии, после освобождения.

Драма барокко в Дании отсутствовала. Возникновение нового театра связано с классицизмом. Начало классицизма, ориентированного на французские образцы, в Дании можно датировать началом 70-х годов, когда Могенс Скель написал (анонимно) "Комедию графа и барона", представляющую собой сатиру на новое дворянство, созданное Кристианом V в 1671 г. Новые графы и бароны представлены смешными выскочками, которых легко одурачивают хитрые слуги с целью устроить счастье влюбленных. В "Комедии..." строго соблюдались единство времени и места. Скеля можно считать предтечей Хольберга.

В Дании, где барокко было официальным литературным течением, признанным абсолютной монархией, роль выразителя оппозиционных настроений выпала на долю классицизма. Переход к классицизму знаменует творчество Тёгера Ренберга (1656--1742), который выступил как переводчик Буало и пропагандист его эстетики, как переводчик античных басен (Федра и т. д.). Поскольку александрийский стих был более всего "скомпрометирован" поэтами барокко, Ренберг выбрал ямбы Бординга, придав своему стилю ясность и простоту.

Однако серьезный удар поэзии барокко был нанесен только Л. Хольбергом -- величайшим датским драматургом первой половины XVIII в.

Исландская литература, пережившая бурный расцвет в Средние века, после того как Исландия вместе с Норвегией оказалась в подчинении у Дании (с конца XIV в.), приходит в упадок. Это было связано с отменой самоуправления, захватом датскими королями исландских земель (после Реформации также и церковных), с засилием датских чиновников. В XVII в. датский язык стал языком лютеранской церкви и администрации. Исландская литература приобрела провинциальный характер. В списках продолжают сохраняться традиционные "римы" в виде стихотворных пересказов рыцарских и им подобных сюжетов; печатается только религиозная литература. Наиболее видным религиозным поэтом Исландии в XVII в. был Хадльгримур Пьетурсон -- автор "Псалмов о страстях господних". В области прозы можно отметить только описание путешествий (Йоун Оулафсон) или мемуары (Йоун Магнуссон). Вместе с тем в XVII в. началось собирание и изучение древнеисландских рукописей.

Источник текста: История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. -- М.: Наука, 1983--1994. -- На титл. л. изд.: История всемирной литературы: в 9 т. Т. 4. -- 1987. -- С. 271--275.

Исходник здесь: http://feb-web.ru/feb/ivl/vl4/vl4-2714.htm