# Чарльз Диккенс

Чарльз Диккенс

(к столетию со дня его рождения).

Текст издания: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 3.

III. Литература и печать.


## Чарльз Диккенс. (к столетию со дня его рождения)


Имя Диккенса известно далеко за пределами его родины. Кто из нас не зачитывался в детстве его "Давидом Копперфильдом", "Домби и сыном" или "Оливером Твистом"? Его сочинения переведены решительно на все европейские языки. В нынешнем году Англия праздновала столетие со дня рождения своего знаменитого писателя. Столбцы английских газет и журналов до сих пор полны воспоминаниями о нем, устроенные его памяти литературные собрания еще раз подчеркнули то огромное моральное значение, которое имели для страны его жизнь и его произведения.

Родился он в феврале 1812 года в Ландпорте, близ Портсмута, в семье бедного мелкого служащего при Портсмутском арсенале; в детстве он терпел всяческие материальные лишения, и нередко задумчивому, впечатлительному мальчику приходилось присутствовать в родном доме при тяжелых семейных сценах, вызванных денежными затруднениями. Он, начав зарабатывать свой хлеб в ту пору, когда другие дети наслаждаются утехами "золотого времени жизни"; позднее ему пришлось перенести также и все мытарства и невзгоды, которые стерегут начинающих литераторов на первых ступенях их карьеры. Задушевностью тона и моральной высотой своих произведений, своей острою наблюдательностью и богатством юмора ему суждено было победить холодность английской сдержанной публики и приобрести ее горячие симпатии; на те лишения, через которые ему самому некогда пришлось пройти, Диккенс 'отвечает благородным заступничеством за других, таких же, каким прежде был и он сам, пасынков счастья; в своих романах он освещает все темные стороны народной жизни. Ратуя за "униженных и оскорбленных", Диккенс приобретает мало-по-малу признательность слабых и восхищение сильных мира сего; он теперь не только известный писатель, имя его окружено ореолом славы. Наконец в награду за свою долгую и плодотворную деятельность на благо родины он удостаивается высочайшей чести быть погребенным в королевской усыпальнице, рядом с могилами тех, кто царил над английским народом. Такова была судьба великого человека, жизнь и творения которого как бы снова воскресли перед нами в недавний период торжественного чествования его памяти всею Англией.

Дом в Ландпорте, где родился Чарльз Диккенс, сделался местом паломничества для англичан. В настоящее время там помещается телефонная станция, и только доска с надписью на лицевой стороне дома напоминает прохожим о том, что 7 февраля 1812 года здесь увидел свет Чарльз Диккенс. Один из его лучших французских биографов, г. Луи Казамиан, в своем исследовании, озаглавленном: "Социальный роман в Англии", рисует нам картину семейной обстановки, в которой родился и вырос знаменитый английский писатель; у его родителей было восемь человек детей и хронический недохват в деньгах. Отец Диккенса очень благодушно относился ко всякого рода материальным невзгодам и зачастую даже сам вызывал их своим неумением согласовать приходы с расходами; желая выйти поскорее из полосы денежных затруднений, он, далеко не заглядывая в будущее, делал новые дела и тем еще больше запутывал свое положение.

Другой дом, в котором жил Диккенс вместе со своими родителями с 1816 по 1821 год, в то время, когда его отец служил в Чаэмском арсенале, с виду был довольно поместительный, по крайней мере, судя по рисункам, выставленным для обозрения публики по случаю столетнего юбилея знаменитого романиста. Но переход отца в 1823 году на службу в Лондон, все на тот же оклад, и переезд туда всей семьи снова вызвали денежные затруднения. Диккенсы поселились на одной из улиц предместья Hamden Town, считавшегося в то время уже одним из самых бедных кварталов Лондона. Дом, который они здесь занимали, своим угрюмым видом производит крайне мрачное впечатление. Это одно из тех бесчисленных зданий всех больших городов, где суждено ютиться "благородным, но бедным" семействам. Сколько раз стучались у этой низенькой входной двери, ведшей в квартиру Диккенсов, судебные приставы, присланные выведенными из терпения кредиторами; они уводили из дома отца семейства, и он за долги должен был отсиживать в тюрьме. И когда день клонился к вечеру, и кругом блекли яркие краски, часто можно было видеть робкую тщедушную фигурку ребенка с недетски грустным лицом, которая крадучись спускалась в серых сумерках со ступенек убогого крыльца и бежала в ближайшую кассу ссуд, чтобы заложить там последние у семьи дорогие вещи. Нередко мальчику случалось исполнять кое-какие поручения соседей, и с какой радостью, с каким восторгом приносил он в эти счастливые дни свой заработок домой, уверенный в том, что хотя несколько дней семье обеспечен кусок хлеба!..

Такая жизнь, полная нескончаемых унижений и лишений, могла бы ожесточить сердце другого человека, заставить его уйти в себя, отгородиться от остального мира, замкнуться вокруг собственных узко-эгоистических интересов. Но не такова была благородная натура великого писателя. Суровая школа, пройденная им на заре его жизни, открыла его сердце для чужих горестей; он с детства чувствовал уже инстинктивное влечение к трудолюбивой и бедной народной массе, одним из горячих защитников которой ему суждено было стать впоследствии. Говорят, он еще ребенком любил бродить по беднейшим кварталам Лондона. Обыкновенно он прогуливался где-нибудь вблизи церкви Св. Эгидия, а иногда и заходил в нее; могила Мейтона, нашедшего здесь место своего последнего успокоения, впервые направила его мысли в сторону увлечения литературой.

Зрелище человеческих страданий трогало его до глубины души и вместе с тем возмущало его лучшие чувства; у него в голове тогда еще созрел план его будущего произведения "Лондонские очерки", которые и сделали известным имя молодого писателя. Но в это время как раз ему пришлось поступить приказчиком в табачный склад. Дом, в котором помещался этот склад, представлял из себя мрачную руину, сырую и холодную. Обязанность Диккенса заключалась здесь в упаковке ящиков с сигарами, и этой однообразной, одурманивающей работой он должен был заниматься изо дня в день. К столь печальных внешним условиям тогдашней жизни Диккенса присоединялись еще нравственные мучения, страх загубить в этой давящей атмосфере тот священный огонь, который горел уж в его душе.

Вскоре он сделался репортером нескольких лондонских газет; это освободило его наконец из мертвящей атмосферы табачного склада и дало ему возможность, благодаря живости его ума и меткости наблюдений, скопить порядочный запас тех красочных бытовых деталей, которыми полны все его произведения. Во время своего репортерства ему приходилось сталкиваться с множеством всевозможных дельцов, присутствовать на разных судебных разбирательствах и т. п.; скопленный материал был им использован в его великолепных "Замогильных записках Пиквикского клуба", где с редким юмором он живописал нам судебные нравы современной ему эпохи.


--------------------------------------------------------------------------------------------


Источник текста: журнал "Вестник иностранной литературы", 1912, No 3.