Достоевский Федор Михайлович
Подготовительные материалы к "Дневнику писателя"

Lib.ru/Классика: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Скачать FB2

 Ваша оценка:

   Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений в тридцати томах
   Том двадцать первый. Дневник писателя 1873. Статьи и заметки 1873--1878.
   Л., "НАУКА", 1980
   

ПОДГОТОВИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И РУКОПИСНЫЕ РЕДАКЦИИ

СОДЕРЖАНИЕ

   Дневник писателя. 1873
   I. Вступление. II. Старые люди. III. Среда (ПМ)
   V. Влас. "Смятенный вид" (ЧА)
   VIII. Полписьма "одного лица" (ЧН, ЧА)
   XI. Мечты и грезы (ЧА)
   Статьи, очерки, корреспонденции из журнала "Гражданин". 1873--1878
   Маленькие картинки (в дороге) (БА, фрагмент)
   

ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ

1873

I. ВСТУПЛЕНИЕ. II. СТАРЫЕ ЛЮДИ. III. СРЕДА

Подготовительные материалы (ПМ)

Идейки

   Дураки.
   Диалоги.
   Жаль очень, что не могу обратиться к Мольеру, а надо к Островскому. <26>

Prospectus

   Полизать пол.
   Что такое Китай. Женитьба императора китайского. Вот если б я был в Китае, я бы умел, как говорить. Но у нас... {Вот если б ~ Но у нас... вписано на полях.}
   Скучно жить. Не совсем: привычка, въелась. Но уж муравейник.
   Как выше fraternité, égalité... {братство, равенство (франц.).} и т. д.
   Китаец смотрит иначе. Дойдете, дойдете. (Ведь у вас много принципов пока живы.)
   В Китае я бы умел говорить. Какую фразу-то я даю. Но здесь трудно. Не понимают. Герцен. Да я их не боюсь.
   Скука! Что такое скука? Ощущение несвободы, неестественности.
   
   О самоубийцах, больное место. Как умирают. Сам или через палача.
   
   Тропман, офицер. Шато-д'икем (от пустяков борьбы никакой). Мистического ужаса нет. От образования? {Было: Говорят, образование?} Вряд ли. Какое он имел образование? Тайны. Всё тайна.
   
   Скука и китайщина, дама и Мещерский, вся картина Татьяны. Далеко не скучно. Как Татьяне-то {Было: ей-то} скучно. Отрадно, что этого никогда не будет.
   Генерал, поющий "Алексея божия человека". Пушкин. Идеал женщины в народе. Царь Афинион.
   Для меня выше всего, всего! Как для вас, и это создал народ. Не пакость его, а идеалы его. Впрочем, много не понимают друг друга.
   Герцен, похвалил ему, что оба умны. А и Б.
   Анекдот о Герцене. Тосковал, Белинский бы не тосковал. Анекдот о Христе. Никто ни о чем не задумывается, даже, может быть, и не думает, кроме как о деньгах. Я ничего против денег, а только против беспорядка. В сущности, у нас решительно тот же Китай, но только без всякого порядка, я потому так пленен Китаем, что читал статью о бракосочетании кит<айского> им<ператора>. Это прелестно.
   Каждый подозревает другого в глупости, {Было: Подозревает в взаимной глупости.} безо всякой задумчивости и обратного вопроса: то есть не я ли глуп-то.
   Явление ужасно комичное.
   No. Присяжные.
   Бежавший мальчик.
   Нельзя требовать от наемника. Но выработанный modus. {правило (лат.).} За границей. Мы же дворяне -- лакеи, маркизами не будем.
   Будь чем хочешь, лишь исполняй церемонии. Церемонии же в сущности есть {Было: есть ведь} результат тысячелетней протекшей жизни, результат реализма и опыта.
   Будь чем хочешь, это твое дело, убийцей, мерзавц<ем>, нищим, фанатик<ом>, но исполняй церемонии. Церемонии же это та связь, по которой муравей<ник> распасться не может. Что выше этой свободы. О конечно, живы liberté и fraternité. {Будь чем хочешь ~ fraternité, вписано на полях. Liberté -- свобода (франц.).}
   Застреливающийся офицер -- средина. Значит, общество само собою атеистическое. Это важный факт. {Застреливающийся ~ атеистическое" вписано в верхней части листа.} <27>
   

ДЛЯ ДНЕВНИКА ЛИТЕРАТОРА

Темы

   Одна дама писала? О Татьяне (из письма дамы к Мещерскому).
   О самоубийцах (скучно жить и отчего).
   Просто la mort {смерть (франц.).} еще выше, но китаец наверно смотрит иначе.
   В Китае я бы писал хорошо. {Просто ~ писал хорошо, вписано на полях.}
   Белинский и Христос (половина правды).
   Разговоры с дураком. Герцен и Белинский (разговор г. А. и г. Б.).
   Этот анекдот я слышал от Герцена в Неаполе (описание, дочь, лучшие люди)-
   Дама в вагоне и готовящийся постричься.
   Сцена между дураком, ехавшим жениться: пропало 10 рублей.
   Социализм в Европе и социализм у нас.
   Тип чистого нигилиста (nihil, {ничто (лат.).} Чернышевский), вот мой сад, иди. Возьмет топор и изрубит. Без угрызения совести. Потом застрелится. Шато-д'икем, виноград.
   Бежавший гимназист (относиться с уважением к тринадцатилетнему возрасту). Слышал о мальчике, которого будто исключили из одного заведения. {Слышал о мальчике ~ заведения, вписано на полях.}
   Дети. Относиться к ним. Подкинутый ребенок. Чиновник, принимавший подкидышей.
   Нет преступления. Холодность застреливания. Идеи о присяжных. Правы ли, что оправдывают? Один или два примера circonstances atténuantes. {смягчающих вину обстоятельств (франц.).} Убийцы ямщики.
   Китайщина, муравейник. Лизать пол, есть рис.
   Алексей человек божий, генерал, женщина выше тургеневской. <28>
   Что есть ложь?
   Каждую просвирку сосчитали.
   Взгляд вольтеровский. У святого Феодосия.
   Как иногда составляются либеральные взгляды? {Как иногда ~ взгляды? вписано на полях.}
   Нигилист, вызывавший беса.
   Сопоставление фотографий, Катков, Краевский,
   Темы для живописца.
   Белинск<ий>, после восторженного так скучно.
   Ну что уж за веселье, или шато-д'икем (о нескучной смерти).
   Но <нрзб.> и в восторге. Ей не скучно, но каково Татьяне.
   Сопоставления.
   Для детских приютов или для стипендий.
   Я ничего не понимаю в Шекспире, и вы вдруг становитесь великим человеком. <29>
   

V, VII
ВЛАС. "СМЯТЕННЫЙ ВИД"

Черновые наброски (ЧА)

   Тут, кроме болезнен<ной> фантастичности, замечательно многое. Во-первых, психология дело интересное. Как это вдруг выскакивает из души ее? Во-вторых, 2 типа.
   
   Вот от подобных-то страдающих Власов и зависит теперь наше будущее. Так ли?
   Говорят, Влас теперь сильно безобразничает, страшен, закутил. Говорят об водке, о жидах, о разбоях, о разнузданности.
   Если 10 лет, еще лет пять простоит эт<о>-то <не закончено>
   Заметьте, что это народ, освобожденный от крепостного права, вошедший совсем в новый фазис жизни.
   
   Кто не задумывался над современной минутой. Мы входим в новую неизвестность.
   NB. Наша несостоятельность как птенцов гнезда Петрова. Из народа всё, спасет себя сам.
   
   П<етровский> период закончен юбилеями.
   Через 200 лет оказывается, что народ {Вместо: Через ~ народ начато: Народ оказывается-то} не принял жизни Петровой, а ко всем желавшим принять ее, к нам то есть, она сама не принялась.
   С него начнет.
   
   Что далее, неизвестно, порядок откровен<но> мы должны принимать. Недурно хоть знать по крайней мере, или, как говорится, принять к сведению.
   
   Влас закутил. Цифры. Еще 10 лет безобразий.
   Еще 10 лет безобраз<ий>.
   
   Чем обусловливается возможность такого предположения? {Далее было: а. уж конечно б. Бюджет} Вероятно, тем, что Россия должна стоять в ряду первоклассных держав Европы.
   
   Мы странное государство. Во-первых, как никакое. Америка. И как бы пи падал Влас, он встанет всенародно. Консервативно, без опеки.
   
   Но кроме государства -- просвещен<не?>.
   Нет. -- Экономическое правило.
   Но всего надо миллиард, надо миллиард из вина. Следствие вина, березка.
   Но хотя бы и явился миллиард.
   Ученые, но не живые, упорства, деловитости не будет. Так за границей сложили веками. Кто же спасет? Одним миллиардом и опекой можно только разумно содействовать. Но спасет себя сам народ.
   (Я не боюсь.)
   Штундисты.
   Славянофилы.
   Священник, "Соборяне".
   
   Беда доводить {Незачеркнутый вариант: довести} народ до подобных протестов. (Принять тоже надобно, что он не прежний крепостной.) Что же, однако, надобно делать -- не покровительствовать дешевку учителей...
   
   О, отцы, стадо (горький упрек) -- были и толстопузые. Есть и смиренные.
   Прочтите "Соборян".
   Тем не менее спасение в народе.
   О "Соборянах".
   Описка.
   
   Моя идея, что отныне не с интеллигенцией общества, а с крестьян,-- сверху всё кончится нулем, даже и при миллиарде. Стало быть, снизу, штундисты.
   

VIII
ПОЛПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"

Черновые наброски (ЧН)

ИЗ ПИСЬМА "ОДНОГО ЛИЦА"1

1 Из письма "одного лица" вписано.

   Эту странную статью доставило "лицо". Это "лицо", то самое "лицо", которое {Это "лицо" ~ которое вписано.}
   Что за "лицо"? (Описание и биография.)
   Что такое мысль о могилках.
   40 писем в редакцию. Человек беспокойный. Его мучит тон, тон фельетонов.
   Нападки на меня его взорвали. Он сделал предложение написать. Я отклонил.
   Но вот дост<а>вляет сам, не унялся.
   Странное письмо: сила слога равняется лишь наивности мыслей.
   Не переделаешь, так пусть заявит. Но он даже думает переделать и пишет решительное увещание.
   Первая половина статьи -- моя защита. Я еще раз и уже {и уже вписано.} резко объявил ему, что сам в силах себя защитить, но и не хочу даже пробовать,-- и потому первой половины письма я не помещаю. Да к тому же и несвоевременно -- нападки прекратились в последнее время. Н. М<ихайловский> и Z. -- этот г-н З.
   Но {Но вписано.} инсинуация иезуита. На нее я непременно намерен ответить, то есть не прямо, ибо и не стоит говорить мне самому о моем романе, а по поводу него, ибо я всё пишу лишь "по поводу". Отвечать же не позволил себе. Ругательства прекратились 3 недели назад, по меньшей мере, несвоевременно, да и к чему тревожить муравейник? Но зато в письме есть вторая часть. {Да к тому же ~ вторая часть, вписано.}
   Но вторая, хоть и дикая, но заслуживает внимания. В ней преподаются правила, так сказать, нравственности. Тут не называют.
   Я не скрою, что она писана для Петербурга и Москвы, {Москвы вписано.} но она может идти в правило для фельетонистов всех времен и народов.
   Прибавлю, что сила слога равняется лишь наивности мыслей.
   Чтоб не огорчить человека и избавиться от 41 письма, я эту 2-ую половину письма его помещаю, выкинув из него, по праву, несколько резкостей, ибо "Гр<ажданин>" публикует, что он в случае надобности поправляет статьи.
   Слог этот возвышен до "ты". Но тут никого лично. В одах к императрице говорилось "ты".
   Но, признаюсь, я удержал из первой половины письма лишь несколько слов в разъяснении свиньи.
   Итак, "Полписьма "одного лица"":
   ...И неужели слово "свинья" имеет столь притягательный смысл? <129 об.>
   Приобрети же стыд и хотя малейшую воздержность в гневе твоем. <130>
   Будемте порядочными людьми, господа. Приобретемте стыд. И тогда уже буду уважать тебя не за ум только, а и за честность твою.
   Показывать свои части.
   Пожертвованное поколение.
   Ну что же в том, если я объявлю в афишках, что по субботам али по воскресным дням буду показывать одно {одно вписано.} обнаженное место. Верю, что найдутся любители и приедут {К тексту: найдутся любители и приедут -- незачеркнутый вариант: приедут к тебе опытные и любители зрелищ} во множестве, {во множестве вписано.} но {Далее было: ведь} будут ли уважать вас. Спроси себя сам: для того ли приедут они, чтоб уваж<ать> тебя,-- приедут, чтоб плюнуть и рассмеяться, ибо зрелища в афишках всё более и более в ходу. Но того ли желал ты! Напротив, желал пленить, сколько я разумею, и пленил даже сам на себя. {Так в рукописи.} Скажи опять, что думать мне об уме твоем.
   А ведь вы все показываете каждое воскресение обнаженное место.
   "Вы бьете кулаками".
   "Это вы бьете кулаками".
   "Я адмирал".
   "Вр-р-ешь".
   "Ты меня дерзнул".
   "Вр-р-ешь".
   Ну, если Авсеенко -- я прощу, ну что же ему, бедному, делать.
   Пусть огорченный отказами редакций романический писатель ищет быть критиком. {Пусть ~ критиком, вписано.}
   Скандал -- Нечаев -- Костомаров.
   Мысли у вас нет.
   "Караул".
   Индюк.
   Кто же не знает, что подписка, и вы травитесь -- по приказу хозяев.
   Масленица.
   "Караул!".
   Вы обязаны своим семействам и забираете у редактора, он же на кого натравит тебя, на того и бросаешься.
   Но, согласись, бесчестность мерзит.
   Но согласись, что тем мерзее, что не из собственной обиды бросаешься, а науськанный лишь редактором, из карманных выгод его.
   В порядочном обществе. Иногда остроумны.
   Ну если вы встретитесь в обществе.
   Фотографические карточки.
   Ты меняешься в лице и садишься в угол -- происходит потасовка, и вас выводят.
   Не уважаете общество. Однажды тон хорош, другой раз дурен, одноидейны все.
   Не знают, что либерально, что нет.
   Кудлатая. {Кудлатая, вписано.}
   Кто же не знает, что ты ругаешь газету-соперницу, потому что боишься, не отобьют ли твоих подписчиков. {Кто же ~ твоих подписчиков, вписано на полях.} <136>
   
   Дети дерутся именно тогда, когда еще не научились выражать свои мысли.
   Кто бранится всеми словами разом.
   Прием невозможный, наивный, у первобытных народов лишь замечающийся.
   Новая газета, но выражается, {но выражается вписано.} как некая {Было: какая-нибудь} петербургская торопыга.
   Проницательности я с вас не спрошу. Лик общества быстро меняется, и никто вам не верит. Зачем же ты веришь. Ведь вы же не верите, что вам верят, или верите? Глупо. Стало быть, пишете так, потому что зудит, {Далее было: для} так сказать, искусство для искусства. {Ведь вы же ~ для искусства, вписано на полях.}
   Зачем вы так наивны и легкомысленны, вот чего не прощу тебе.
   Ты войди с ним в литературную дружбу, не показывай виду, {не показывай виду вписано.} похвали его, подстереги и вдруг накрой ладонью -- с сожалением, долго, дескать, крепился, но не мог, извините, и уж тут прихлопни. Бесчестно и подло, но хитрее и умнее твоего, то-то и есть, что не имеешь возможности выждать.
   Внутренняя ярость возжигает тебя, и ты поминутно пробалтываешься.
   Идеи у вас нет.
   Не прощу тебе, что ты веришь, что она у тебя есть.
   Пиши: уверяй, клянись и божись, что имеешь их,-- прощу тебе, ибо это твое ремесло. Но не верь себе самому. И я примирюсь с тобой, ибо докажешь тем ум. Уважать не могу тебя, но за ум примирюсь с тобой. Если же веришь, что можешь иметь и идеи,-- что подумаю об уме твоем.
   Но как же рассчитываешь после сего на мое уважение? {Далее было: на которое так рассчитываешь}
   Как тебя били и как тебя еще обещались бить.
   Подписчики. Свиньи. (Одесса.) Предположение до того уже нелепое, что даже и иные петербургские газеты не решились им воспользоваться,-- что, по-видимому, означает, что в нелепости даже и для них существует предел,-- явление, во всяком случае, утешительное.
   Это преувеличено. <135 об.>
   
   Зап<иски> "одного лица".
   Сила слога его равняется лишь наивности мыслей, ибо он как бы вновь открыл то, {Вместо: как бы вновь открыл то -- было: серьезно удивляется тому} что давно уже знают, и удивляется тому, чему давно уже перестали все удивляться.
   Пишут некрологи один другого.
   Мерещится мне, что вы, как те пьяницы и адмиралы, лежите в грязи, обиженные один другим, а прибиты каждый под окошком своей редакции. И далеко раздается ваш глас по зловонным улицам Петербурга. Но не приходит городовой вытащить вас из грязи, и продолжаете лежать в ней, мараясь и в ней захлебываясь.
   Ибо вовсе вы уж не так подлы, как друг друга рисуете.
   И добро бы ты сам за себя стоял, а то ведь для антрепренера, который нанял тебя.
   Ведь ты знаешь, что тебе никто не поверит, ибо из честного человека никогда не сделаешь ты подлеца.
   Неужели в слове "свинья" заключается столь магический и заманчивый смысл, что ты никак не мог не принять его на себя, почему бы это? <136 об.>
   
   Веский шандал из бронзы, которым гордится хозяин.
   Редакция признает эту картину немного преувеличенного, несмотря на дальнейшие доказательства автора.
   И твой партнер объявляет корону.
   Случай, может быть, даже совсем невозможный.
   Его, так сказать, беспокоит и потрясает характер отношений.
   Шандал, направляешь его в лоб.
   Партнерка твоя, молодая дама, ожидавшая от тебя столько остроумия, когда садилась с тобою играть, спасается с криком под крыло своего супруга, значительного инженер-подполковника, который, взирая {Было: смотр<я>} с прочими гостями на поведение ваше, говорит ей: "Видишь сама теперь, {сама теперь вписано.} миленькая, чего можно ожидать от сих "руководителей общества"". {Вместо: от сих "руководителей общества" -- было: от них} Выпихнули. Ты лишился светского удовольствия, приятных, хотя и невинных, минут с петербургск<ой> дам<ой> и -- ужина. Но ты бежишь вознаградить себя. Каждый из вас стремится {Далее было начато: в раз<ных>} за свой письменный стол и к утру строчит <нрзб.> ядовитейшую статью с подробным описанием всего происшествия (ибо по глупости своей ты сделаешь это наверно), с поминовением отца и матери, супруги и даже невинных детей его. Знаешь, кроме то<го>, что тебя заметит редактор.
   Ибо бываешь же и ты в порядочном обществе. Если судить по твоим фельетонам, то ты запросто говоришь с генералами, с акционерами, с половыми трактиров, с путешественниками-иностранцами и даже читаешь наставления министрам... Мы встретились с генералом таким-то, я был у князя такого-то, у Палкина я встретил такого-то, говорил с такими-то, сказал он мне то-то, а я высказал ему это-то. По твоим словам, {По твоим словам вписано.} распространенность твоя в свете поистине удивительна и равняется разве необходимости твоего присутствия в обществе, ибо по смыслу фельетонов твоих никакое дело без тебя {Далее было начато: не д<елается>} и острых слов твоих не делается, но ты неловок и тут. <137>
   
   За обилием многих не имеешь ни одного.
   В фельетон свой ты напихиваешь столько генералов и акционеров, в тебе и в острых словах твоих имеющих нужду, что поневоле заключаешь, что нет у тебя ни одного, что ни с кем ты не говорил и никто твоего мнения не спрашивал, а просто закусываешь где-нибудь селедкой с луком у Палкина.
   Будешь показывать себя нагишом или, что еще лучше, какое-нибудь свое секретное, но {секретное, но вписано.} обнаженное место.
   Кудлашку, и в фельетонной грызне испытанную.
   Сей гениальный возглас к Антропке и надрыв может повториться не только между провинциальными мальчишками, но и между взрослыми, дошедшими уже {уже вписано} до последних {последних вписано.} седин, членами современного, но взволнованного реформами и не установившегося нашего общества. Ибо между сими двумя антрепренерами-издателями двух современных газет разве не замечаешь Антропки! Знают, что нападения их друг на друга, брань, {брань вписано.} и даже самые рассуждения их, совершенно останутся втуне, что ни за что не отобьют они друг у дру<га> подп<иску>, {что ни за что ~ подписку вписано.} ибо никто их не слушает и никому до их дела нет в стремящемся к прогрессу обществе, а между тем ежедневно с надрывами и злобою повторяют их -- и разве это не тот же Антропка?
   Все знают, что ругаете<сь> из<-за> подписчиков, поддерживая сих {Далее было: двух} столичных Антропок. {Все знают ~ Антропок. вписано.}
   Своим пером ты впадаешь в положение унизительное...
   Хозяин, чувствуя себя столь виноватым, просит общество забыть происшедшее, как бы его совсем не было. {Далее было: и}
   Нагишом, то есть совершенно без малейшего платья, причем каждый {Далее было начато; заплат<ивший>} из посетителей, заплативший деньги, может рассматривать тебя в сокровеннейших {Далее было: и отвратительных} твоих подробностях.
   Тут главное надрыв, ибо он знал, что Антропка ему более не откликнется и практического результата из его восклицаний не выйдет, но он продолжал кричать сколько лет, одолеваемый бессильною злобою: "Антропка". <137 об.>
   
   Я согласен, что в приеме сем много безнравственного и даже безнравственнее всего, что ты написал. Но согласись, что умнее. Прошу тебя, недоум, сиди. Ибо, судя по твоему литературному нетерпению и неумению владеть собою, имею право заключить и о нетерпении твоем в частных обществах. {Я согласен ~ в частных обществах, вписано позднее.} <136 об., 137 об.>
   
   Редактор объявляет, что он помирился с противником и отвергает статью твою; каковы ярость и унижение твои.
   Или добытую за четвертную в уланском полку из бракованных.
   Каждый летит на извозчике, погоняя его в спину, домой. Ты стремишься на легковом извозчике, который, погоняя невинную клячу свою, ви<ляющую?> от кучера своего, не понимает твоих волнений и, увы, не знает, что такое литература.
   Мимоходом завидуешь его невинности и сознаешь к нему долг свой как богатого класса к народу.
   Но идиллические чувства сменяют<ся> фурьями. {Каждый летит ~ фурьями. вписано.} <137>
   

Черновой автограф (ЧА)

   Ниже я помещаю письмо, или, лучше сказать, полписьма "одного лица" в редакцию "Гражданина". {Далее было: все письмо напечатать было никак невозможно.} Это всё то же "лицо", вот тот самый, который уже отличился раз в "Гражданине" насчет "могилок". {Далее было: На этот раз я должен несколько предуведомить читателей уже от себя [насчет характера этой личности], чтобы было понятно дальнейшее. [Но прежде того сделаю оговорку и о самом себе].} Признаюсь, я напечатал эти "могилки", или, лучше сказать, этот "Бобок", единственно чтоб от него отвязаться. Не тут-то было. {Признаюсь ~ Не тут-то было, вписано.}
   Во-первых, это "лицо" решительно выступает моим защитником {Было: защитником моим} против литературных "врагов" моих. {Вместо: литературных врагов моих -- было: нападок на меня журналистов} Он написал уже за меня и в пользу мою "три антикритики", две "заметки", три "случайные заметки", одно "по поводу" и, наконец, "наставление как вести себя". В этом последнем сочинении своем он под видом наставлений "врагам моим" кончает тем, что нападает на меня самого {Далее было: именно за то, что я [молчу и] не отвечаю "врагам" моим} и нападает в таком даже тоне, что я ничего подобного, по энергии и ярости, не встречал даже и у "врагов" {Вместо: и у "врагов" -- было от "врагов"} моих. {Далее было: Мое смирение не могло обезоружить эту энергическую личн<ость>.}
   Одним словом, редакция буквально задавлена статьями этого неугомонного "лица". {Вместо: задавлена статьями этого неугомонного "лица" -- было: задавлена его статьями} Я приступил наконец к мерам решительным {Было: [Мое смирение не] Видя, что смирение мое не могло его обезоружить, я приступил наконец к мерам решительным} и резко заявил моему непрошенному заступнику, что, во-первых, {Далее было: сам умею постоять за себя} некоторым "врагам" моим {Вместо: "врагам" моим -- было: изданиям} я вовсе не могу отвечать и не стану, до тех пор пока они сами не изменят характер своих нападений; мало того, что я сам умею защитить себя, и у меня вовсе нет никаких "врагов" моих, и что это только так и призрак, {что я сам ~ призрак вписано.} что и время уже прошло, ибо весь этот гам журналистов, раздавшийся с появлением {появлением вписано.} первого номера "Гражданина" {Далее было начато: как лично на "Гражданина", та<к>} сего 1873 года с такою неслыханною в литературе яростию, беспардонностью брани и простодушием приемов атаки, {Вместо: беспардонностью ~ атаки -- было: а. беспардонностью приемов и простодушием ругательств, чуть не... ну, одним словом, чуть не самых русских б. Начато: ругательств} теперь, {Далее было: вдруг} недели две, даже три тому назад, вдруг и неизвестно почему прекратился, {Далее было вписано: точно по данному знаку} точно так же как неизвестно почему и начался. Наконец, что если б я и вздумал отвечать некоторым из моих "обидчиков", {Было: критиков} то есть которым бы мог ответить, {то есть ~ ответить вписано.} то сделал бы это сам, без посторонней помощи. {Вместо: без посторонней помощи -- было: и без [его] всякой помощи.}
   Он тотчас придрался к слову и пожелал узнать: {Вместо: Он тотчас ~ узнать -- было: На это заявление он ответил [немедленным], нахмурившись, немедленным вопросом} кому собственно я бы мог отвечать {Вместо: кому ~ отвечать -- было начато: а. кому бы я захо<тел> б. кому собственно я хочу отвечать?} и что разумею под словом "могу"? {Вместо: под словом "могу" -- было начато: а. под э<тим> б. под "мо<гу>"?} При этом всё лицо {Вместо: все лицо -- было: губы} его сложилось в самую ядовитую усмешку.
   Чтоб не раздражать неугомонного человека, я признался ему, что, может быть, отвечу г-ну Z, разбиравшему мой роман в "Петербургских ведомостях", и г-ну H. М., говорившему обо мне, на ту же тему, в "Отеч<ественных> з<аписка>х". Но любопытный и назойливый человек ответом не удовольствовался и немедленно задал еще вопрос. Почему хочу отвечать этим именно, а всем остальным нападчикам не хочу отвечать?
   Уступив раз, я должен был уступить и другой, а потому смиренно пояснил ему, что другим нападчикам я не стану отвечать по причинам, уже известным публике из первого No "Гражданина". Г-ну же Z отвечу потому отчасти, что он в разборе моего романа "Бесы" пропустил мысль, что если я и изменил мои убеждения, то произошло это во мне искренно (то есть не из видов, а, стало быть, честно), и что фраза эта меня даже тронула.
   Насчет же г-на H. М. в "Отечеств<енных> записках", то ему отвечу единственно за не виданную еще мною в литературе пламенную и детскую (по чистоте) [чув<ств>] его искренность, с помощию которо<й> он изобрел "Народ" {Вместо: отвечу ~ "Народ" -- было: отвечу единственно sa детскую и пламенную искренность, с которою он изобрел "Народ"} и желает обновить весь русский {русский вписано.} мир новым и неслыханным мною доселе "консе