# Возмездие

Савелий Константинович Эфрон

Драма в четырех действиях и пяти картинах.

## С. К. Литвинъ.


## Возмездie.


Драма въ четырехъ дѣйствіяхъ и пяти картинахъ.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Типо-литографія В. В. КОМАРОВА, Невскій, 136.

1901.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Ребъ Гилель -- 70 лѣтъ.

Хаве -- жена его, 57 лѣтъ.

Симха, 40 лѣтъ, Moрдохай, 30 лѣтъ, Шая, 19 лѣтъ. Дѣти Гилеля.

Фейга, жена Симхи.

Лея, жена Мордохая.

Ребъ Файтель -- проповѣдникъ, лѣтъ 60, заѣзжій гость.

Казимірова, "шабасовая гоя", лѣтъ 60.

Зося -- ея внучка, 17 лѣтъ.

Касріель, кагальный служитель.

Янкель, синагогальный служка.

Рабби Эліазаръ, старый раввинъ.

Рабби Іешуа, Рабби Давидъ, раввины.

Старикъ.

Молодой еврей.

1-й, 2-й и 3-й торговцы еврейскими книгами.

Іошка, Ривка, Сендеръ, Эстеръ, Двошка. Дѣти Симхи, отъ 7 до 11 лѣтъ.

Евреи и еврейки.

Канторъ.

Хоръ.


Дѣйствіе происходитъ въ еврейскомъ мѣстечкѣ въ Галиціи, недалеко отъ русской границы, въ тридцатыхъ годахъ ХІХ-го столѣтія.


Между 2 и 3 дѣйствіемъ проходитъ двѣ недѣли.


Дозволено Цензурою. С-Петербургъ, 2-го декабря 1900 года.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


Большая проходная комната. Двери: посрединѣ, направо и налѣво. На средней стѣнѣ старинные портреты Моисея и Ларона. Въ правомъ углу кивотъ, а передъ нимъ полка, на ней мѣдный семисвѣчникъ. Большой дубовый столъ посрединѣ комнаты, кругомъ лавки.


ЯВЛЕНІЕ I.


Зося, а потомъ Шая.


Зося. (Подметаетъ комнату и поетъ).

У Адама перваго было

Семь сыновей, семь сыновей...

Шая. (Входитъ и подхватываетъ).

И одна единственная дочка..

Зося. Какъ ты меня испугалъ.

Шая. Испугалъ? Развѣ ты у меня пугливая? (Обнимаетъ ее). Зосинька, мое золото, жизнь моя. Что ты отъ меня отворачиваешься? Дай мнѣ поцѣловать твои губки сахарныя. Дай мнѣ вглядѣться въ твои глазки.

Зося. (Вздыхаетъ).

Шая. Что съ тобой, свѣтъ очей моихъ? Приключилось что-нибудь,-- такъ скажи. (Пауза). До моего прихода ты себѣ пѣла, моя канареечка, а теперь лицо твое затуманилось, ты вздыхаешь.

Зося. Милый мой, желанный. (Прижимается къ нему).

Шая. (Съ тревогой). Что съ тобой?

Зося. Ничего. Ничего, Шаинька, я какъ всегда. Мнѣ съ тобой такъ хорошо. Только и есть у меня въ жизни радость, когда я съ тобой, мой милый, мой желанный.

Шая. Такъ развеселись же, моя козочка. Не смотри на меня такъ печально. О чемъ тужить, о чемъ печалиться?

Зося. Когда я съ тобой, мнѣ не о чемъ тужить, но когда тебя нѣтъ, я остаюсь одна со своими мыслями, мнѣтакъ грустно, такъ тяжко.

Шая. Потерпи, Зосинька, не долго ужъ терпѣть осталось. Скоро мы будемъ неразлучны. Развѣ не вѣришь ты мнѣ?

Зося. Что ты, золотой ты мой, жизнь моя. Знаю я твою душу: чиста она какъ хрусталь. И люблю я тебя, и вѣрю тебѣ. Но когда подумаю, кто ты, и кто я -- заноетъ сердце, такъ становится страшно, и кажется мнѣ, никогда этому не бывать. Узнаетъ хозяинъ про любовь нашу, меня и бабушку прогонятъ не только изъ вашего дома, но и изъ мѣстечка. А и тебѣ сладко не будетъ: достанется и тебѣ. Вспомни, Шаинька, вѣдь я "шерецъ" -- нечисть, а ты сынъ хозяина -- ребъ Гилеля! Какая же мы съ тобой пара?

Шая. Опять старое повторяешь.

Зося. Хорошо еще, если только прогонятъ. А вдругъ убьютъ и меня, и тебя. Страшно мнѣ.

Шая. Не бойся, Зосинька. Положись на меня, я все устрою. Ни одна птица не узнаетъ про любовь нашу, пока мы не будемъ далеко отсюда.

Зося. Дай Богъ, чтобы такъ случилось.

Шая. Такъ и будетъ.

Зося. (Смотритъ ему въ глаза). Какъ люблю я тебѣ въ глаза смотрѣть. Такъ и не оторвалась бы всю жизнь, такъ и смотрѣла бы, такъ и смотрѣла... Не знала я горя, не знала и радостей. Только, бывало, бабушка бьетъ меня, мнѣ больно. Да что, я къ побоямъ привыкла, мнѣ -- какъ съ гуся вода. Вотъ у меня и теперь все тѣло въ синякахъ, а мнѣ ничего. Больно меня бабушка вчера побила,-- ужъ я плакала, плакала...

Шая. Бѣдная моя козочка! (Цѣлуетъ ее). Пьяна она была.

Зося. Кто?

Шая. Бабушка.

Зося. Когда же она теперь трезвая бываетъ? А ужъ извѣстно, какъ только къ ней на глаза попаду, она сейчасъ драться (Вздыхаетъ, пауза). А что я тебѣ скажу, Шаинька... Нѣтъ, не скажу, мнѣ стыдно...

Шая. Скажи, жизнь моя, скажи, моя козочка...

Зося. (Смотритъ ему въ глаза). Сказать? Нѣтъ, никогда никогда не скажу. Такъ мнѣ стыдно... Ты не спрашивай, не смѣй спрашивать, не скажу... (Обнимаетъ ею). А ты вотъ что: поторопись, дорогой мой, поторопись, золотой... Намъ надо отсюда скорѣе бѣжать, поскорѣе... не могу я теперь, чтобы бабушка меня била... Меня теперь бить нельзя... Защити меня поскорѣе, а то бѣда можетъ выйти, большая бѣда... Могутъ узнать, замѣтить... Все обнаружится, все...

Шая. Что обнаружится?..

Зося. Милый, желанный! Не спрашивай. Мнѣ стыдно...

Шая. И не говори... Не надо... Я понялъ... Зося, жизнь моя! Не бойся... Я скоро все устрою; послѣ завтра мы уйдемъ далеко, скроемся. Только повидать отца Іосифа. Я скажу ему, что больше медлить нельзя, и онъ намъ поможетъ. Крѣпись, крѣпись, Зосинька, моя безцѣнная невѣста, моя жена... Самъ Богъ захотѣлъ укрѣпить нашъ союзъ и благословилъ его потомствомъ.

Зося. (Бросается къ нему на шею.) Милый мой, желанный мой! (Быстро отскакиваетъ). Идутъ! (Начинаетъ подметать, вытирая рукавомъ слезы. Входитъ Хаве, стуча ключами.)


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣже и Хаве.


Хаве. (Подозрительно оглядываясь.) Ты что тутъ торчишь, поганка?!

Зося. Подметаю комнату.

Хаве. Посуду надо поскорѣй перемыть. Сейчасъ евреи прійдутъ изъ синагоги обѣдать, а у тебя тарелки стоятъ грязныя. Поворачивайся живѣе, поганое отродье!

Зося. Я сейчасъ, я мигомъ. (Быстро мететъ и уходитъ).

Хаве. Праведные евреи въ синагогѣ, а ты, сынокъ, ужъ дома. Это не порядокъ; ты посмотри -- отъ отца тебѣ достанется. Знаешь, вѣдь -- онъ шутить не любитъ.

Шая. Какія у отца шутки. За то ты, мамочка, у меня добрая. Ты меня въ обиду не дашь.

Хаве. Разумѣется, не дамъ. А все-таки не хорошо будетъ, если отецъ хватится, что до окончанія молитвы ты изъ синагоги ушелъ...

Шая. Не хватится... Сегодня я очень рано всталъ -- кушать захотѣлось, я прибѣжалъ раньше домой.

Хаве. Кушать захотѣлось? Не очень ли много думаешь, сынокъ, о насыщеніи своего чрева? Не порядокъ это. Посмотри-ка на себя, Шаинька, похожъ ли ты на раввина? Щеки румяныя, въ движеніяхъ быстрота, бородка расчесана, какъ у городскаго щеголя. Развѣ у Израиля такіе раввины бываютъ? Раввинъ долженъ быть худой, тощій, изможденный. Онъ долженъ питаться талмудомъ и святыми книгами, а не думать о насыщеніи своего чрева... Не порядокъ это, да и срамъ: раввинъ съ красными щеками...

Шая. Мамочка, мамочка! Зачѣмъ, ты такъ говоришь? Ну, чѣмъ я виноватъ, если Господь далъ мнѣ хорошій аппетитъ и подарилъ мнѣ хорошее здоровье?

Хаве. Да у тебя наружность водоноса, а не раввина...

Шая (смѣется). Попроси у Бога, чтобы Онъ мнѣ послалъ болѣзнь, дабы я отощалъ и сталъ похожъ на раввина, Попроси у Бога, чтобы онъ лишилъ меня аппетита...

Хаве. (Перебиваетъ). Не смѣйся... Не хорошо.

Шая. Я не смѣюсь. Материнскія молитвы до Бога доходятъ: ты и помолись, чтобы Онъ измѣнилъ мою наружность...

Хаве. Не серди меня, Шая. Не говори глупостей.

Шая. Мамочка, могу ли я сердить тебя, моя золотая? Знаю, говоришь ты одно, а думаешь другое: какой у меня Шаипька красавецъ, какой онъ у меня пригожій...

Хаве. (Закрываетъ ему ротъ рукою). Будетъ. Не ровенъ часъ, отецъ услышитъ -- достанется намъ обоимъ...

Шая. Отецъ въ синагогѣ...

Хаве. Ну, другіе услышатъ, ему передадутъ. И такъ ужъ мнѣ постоянно изъ-за тебя достается. Уходи, пожалуйста, а то съ тобой и до грѣха дойдешь...

Шая. Какой же въ томъ грѣхъ, если мать сына любитъ? (Пауза). Мамочка, я бы что-нибудь поѣлъ.

Хаве (Строго). Обжора! (Пауза, мягко). Что съ тобой подѣлать -- и сама не знаю. На кухнѣ, на правой полкѣ, въ самомъ уголкѣ, въ кострюлькѣ найдешь гусиную печонку.. Это я для тебя приготовила -- скушай на здоровье.

Шая. Какая ты, мамочка, добрая, хорошая... (Цѣлуетъ).

Хаве. Не хорошая я, глупая! Отца изъ-за тебя сержу, (Шая опять цѣлуетъ ее и уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ III.


Хаве одна, потомъ Фейга и Лея.


Хаве (Одна). Не могу я съ нимъ строгой быть, не могу. Сколько разъ себѣ слово давала въ руки его забрать -- не могу. Со всѣми я строга, а съ нимъ не могу. И то сказать, какой онъ у меня красавецъ, какой онъ у меня ученый. Израиль гордится его умомъ, его ученостью; какъ же мнѣ, матери, не любить его, не баловать его... Мой Шая -- краса Израиля, и я его родила. Да, онъ мой, мой сынъ, мое сокровище, моя гордость! (Задумывается). Онъ любитъ причесывать себѣ бородку. Ну, и что изъ этого?.. И я такая же была въ молодости. (Вздрагиваетъ). Господи! Не дай ему столкнуться съ прямой дороги, какъ столкнулась я. Если Ты надѣлилъ его красотою и талантами, то выровняй его жизненный путь и устрани съ его дороги всякія терніи... Не взыскивай за грѣхи мои съ него, моего дитятки... (Пауза). Показалось мнѣ, что онъ на Зоську заглядывается... Я ихъ вмѣстѣ застала. Но нѣтъ, не можетъ быть... Согрѣшила же я съ графомъ и погубила душу свою. Онъ плоть отъ плоти моей, онъ весь въ меня... Можетъ и онъ согрѣшить... (Молитвенно поднимаетъ руки). О Богъ мести и кары! Грозный Іегова, взыскивающій за грѣхи отцовъ до третьяго и четвертаго колѣна, внемли моимъ мольбамъ. Отврати несчастіе отъ дома моего, взыскивай съ меня за грѣхъ мой! Карай меня, пошли болѣзнь, мученія, но спаси и помилуй мое дитятко отъ соблазна... Бонъ, вонъ эту нечисть изъ дома! (Задумывается, входятъ, Фейга и Лея).

Фейга и Лея (Вмѣстѣ). Доброе утро, свекровушка-жизнь. Доброе утро, миръ вамъ и вашему дому!

Фейга. Что же она не отвѣчаетъ.

Лея. Нашло на нее. (Громко). Доброе утро, свекровушка-жизнь! Доброе утро, миръ вамъ и вашему дому!

Хаве. Чего кричишь? Не оглохла -- слышу... Соберите столъ; сейчасъ придутъ евреи изъ синагоги. Молитва, небось, уже кончилась.

Фейга. Кончилась, свекровушка-жизнь, кончилась. Какъ только произнесли послѣдній "аминь", мы и побѣжали впередъ, чтобы успѣть все приготовить...

Хаве. Такъ что же стоите, какъ истуканы? Пошевеливайтесь скорѣе! (Фейга быстро уходитъ, возвращается съ посудой, скатертью, приготовляетъ столъ). А ты чего торчишь, помоги Фейгѣ скорѣе справиться!

Лея. Я хочу вамъ новость сказать...

Хаве. Какая тамъ новость?

Лея. Ребъ Файтель, проповѣдникъ, пріѣхалъ.

Хаве. Ребъ Файтель,-- проповѣдникъ? Не можетъ быть...

Лея. Вѣрно. Собственными глазами его видѣла. Бѣжала домой -- встрѣтила его: онъ въ синагогу шелъ.

Хаве. Гилель навѣрно приведетъ его обѣдать... Достань изъ погреба наливку. Надо его угостить хорошо. Онъ наливку любитъ.

Лея. Еще бы, выпить онъ любитъ...

Хаве. Молчи, тебя не спрашиваютъ. Поворачивайся живѣе. (Лея уходитъ, приноситъ наливку и помогаетъ Фейгѣ). Во время пріѣхалъ Файтель -- проповѣдникъ... У него, пожалуй, для Шаи невѣста найдется. Скрутимъ сыночка, будетъ у него жена, ни на кого заглядываться не будетъ... пора, пора женить малаго... (Подходитъ къ столу и зорко оглядываетъ). Что это, Фейга! Хлѣбъ рѣзать не умѣешь! Слава Богу, сколько дѣтей ужъ народила, а хлѣба нарѣзать не научилась. Стыдъ и срамъ. Мужиковъ кормитъ собираешься? Развѣ благочестивымъ евреямъ можно такіе ломти предлагать?.. А ты, Лея, тоже хороша. Куда ты это соль поставила? Не знаешь развѣ мѣста для соли?

Лея. На васъ не угодишь.

Хаве. Молчать! (Сама переставляетъ тарелки. Входятъ ребъ Гилель, ребъ Файтель, Симха, Мардохай, Іошка, Ривка, Сендеръ и евреи).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ же, ребъ Гилель, ребъ Файтель, Симха, Мордехай, Іошка, Ривка, Сендеръ и евреи-нищіе.


Ребъ Гилель. (Раскрываетъ двери, ребъ Файтелю). Прошу благочестиваго еврея переступить порогъ моего жилища и быть моимъ гостемъ.

Ребъ Файтель. Польщенъ, весьма польщенъ оказываемой мнѣ честью, по войдите же вы, почтеннѣйшій ребъ Гилель, въ домъ вашъ первымъ, дабы я могъ, съ подобающей вамъ честью, привѣтствовать хозяина въ его славномъ домѣ.

Ребъ Гилель. Вхожу первымъ, чтобы показать гостю дорогу. (Входитъ, за нимъ всѣ).

Ребъ Файтель. Миръ вамъ и вашему дому! "Шолемъ-алейхемъ", хозяинъ.

Ребъ Гилель. "Алейхемъ-Шолемъ", дорогой гость. (Подаетъ руку).

Ребъ Файтель. Давненько нога моя не переступала порога вашего дома. А вотъ Господь опять привелъ меня къ вамъ. Сердце мое радуется и внутренности мои ликуютъ отъ восторга, когда нахожусь въ вашемъ домѣ, гдѣ всякій голодный найдетъ себѣ пищу и будетъ насыщенъ, а всякій скиталецъ найдетъ себѣ пристанище... Слава о вашемъ благочестивомъ домѣ гремитъ по всему Израилю, по всѣмъ городамъ и весямъ... Не скрою, въ этомъ и я немножко виноватъ: куда бы я ни явился,-- а есть ли такія мѣста, гдѣ бы я не былъ,-- повсюду распространяю славу о вашемъ благочестивомъ домѣ... А кѣмъ славенъ домъ еврея? Домъ еврея славенъ своей хозяйкой! Ибо не даромъ сказалъ псалмопѣвецъ: "Кто найдетъ хорошую жену? Нашедшему же -- она дороже рѣдкостныхъ камней". Ребъ Гилель, вы счастливецъ! Богъ вамъ далъ богатство, благословилъ васъ потомствомъ и подарилъ вамъ въ удѣлъ такое сокровище, о которомъ мечталъ псалмопѣвецъ. Привѣтствую ваше сокровище. Миръ вамъ, добродѣтельная, благочестивая и многославная, госпожа Хаве! Миръ всѣмъ чадамъ дома сего, миръ всему Израилю. (Кланяется Хаве).

Хаве. Спасибо за добрыя ваши слова, ребъ Файтель. (Кланяется). Вы всегда желанный гость въ нашемъ домѣ, и ваше присутствіе на нашей трапезѣ меня всегда радуетъ...

Ребъ Файтель. Не вамъ меня, а мнѣ васъ благодарить надо, добродѣтельная госпожа Хаве. Ваши трапезы мнѣ памятны. Гдѣ же можно такъ вкусно и такъ сытно поѣсть, какъ не въ вашемъ домѣ? Какая хозяйка въ состояніи приготовить такой медъ и такія наливки, какія приготовляете вы. О, вы мастерица, большая мастерица! Я постоянно скитаюсь по міру Божьему, вездѣ и повсюду бываю и скажу по совѣсти, по чистой совѣсти, что только у васъ, за вашимъ столомъ, можно хорошо поѣсть. Въ священномъ писаніи сказало: "Кто съѣстъ за одинъ разъ фунтъ мяса и выпьетъ цѣлую бутылку вина, тотъ обжора и пьяница". Да, это сказано, по ко мнѣ это не относится. Это относится только къ тѣмъ, которые объѣдаются, чтобы угодить чреву своему, напиваются, чтобы гнѣвить Бога... Я же стараюсь насытиться вдоволь, да и вина вкушаю, чтобы набраться силъ служить Богу моему и избранному народу Его.

Хане. Въ нашемъ домѣ найдется для васъ и пища, и питье въ достаточномъ количествѣ.

Ребъ Файтель. Знаю, знаю, госпожа Хаве, что Господь благословилъ домъ вашъ изобиліемъ. Потому и пошелъ къ вамъ, что отощавшее тѣло мое нуждается въ подкрѣпленіи.

Ребъ Гилель. Гдѣ же Шая? Куда онъ пропадаетъ?

Хаве. (Мужу). Онъ здѣсь, Гилель-жизнь! Онъ здѣсь. Лея, позови Шаю. (Лея уходитъ).

Ребъ Гилель. Съ этимъ малымъ вѣчная исторія. Ты его прикрываешь, жена.

Хаве. Когда же я его прикрывала? И что онъ такого нехорошаго сдѣлалъ?

Ребъ Гилель. Въ синагогѣ я его не видѣлъ, здѣсь его тоже нѣтъ? Куда онъ пропадаетъ? (Входятъ Шая и Лея). А вотъ и сынокъ...


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ же и Шая.


Ребъ Гилель. Гдѣ былъ? Отчего не видѣлъ я тебя въ синагогѣ?

Шая. Я всю ночь просидѣлъ за священными книгами. До самой зари занимался Торой. А когда показалась утренняя звѣзда, молился съ первой смѣной... Потомъ я очень проголодался и поспѣшилъ домой...

Ребъ Гилель. По лицу твоему не видать, что провелъ ты ночь безъ сна, за священными книгами. Берегись, Шая. Я наведу справки, и горе тебѣ, если ты меня обманываешь. Все это ты, жена, ты его покрываешь... Ну, что, сынокъ, ты ужъ насытился?

Шая. Я только немного поѣлъ, чтобы утолить свой голодъ.

Ребъ Файтель. А вѣдь онъ у васъ красавецъ, ребъ Гилель. (Шаѣ). Подойди ко мнѣ, паренекъ. "Шолемъ-алейхемъ"...

Шая. "Алейхемъ-шолемъ". (Подаютъ руки).

Ребъ Файтель. Ой, не сжимай такъ мою руку... Какой ты сильный, Шая. Какой здоровый! По истинѣ, Господь далъ тебѣ силу и здоровье. (Хаве). Славный у васъ паренекъ. Смотрю я на него -- сердце радуется. Попстинѣ, такой сыночекъ -- благословеніе Божіе...

Ребъ Гилель. Не говорите. Что съ того, что сосудъ хорошъ, сосудъ крѣпокъ, когда вино въ сосудѣ скверное, прокислое...

Ребъ Файтель. Не сердитесь, ребъ Гилель. Я долженъ заступиться за вашего сына. И сосудъ хорошъ, и вино въ немъ славное. Не грѣшите передъ Богомъ. Развѣ не далъ Господь вашему сыну и умъ великій, и способности выдающіяся? Развѣ не славенъ онъ ученостью во Израилѣ?" Развѣ не гремитъ онъ своими познаніями среди избраннаго народа. Гордятся всѣ вашимъ сыномъ. Не нападайте на него... Слава, и вамъ слава, добродѣтельная госпожа Хаве, что родили вы такой перлъ...

Хаве. Всегда онъ на него нападаетъ, а за что -- неизвѣстно!..

Ребъ Гилель. Молчи, жена, молчи...

Хаве. Нѣтъ, не буду молчать... Вотъ при немъ скажу: ты къ Шаѣ несправедливъ...

Ребъ Гилель. Жена!!

Хаве. Знаю, что жена, а все-таки...

Ребъ Гилель. Гра-а-финя! (Хаве вздрагиваетъ.) Пора къ столу. Будетъ пустословить. Евреи, умойте ваши руки, какъ повелѣваетъ законъ, и усаживайтесь... Гдѣ же вода?! Что за непорядки въ моемъ домѣ? Жена, невѣстки! Что это значитъ? Праведные евреи собрались трапезовать, а воды для умыванія рукъ нѣтъ...

Хаве. Лейка, Фейга Осрамили вы меня, лѣнтяйки! Гдѣ же вода для праведныхъ евреевъ?

Лея и Фейга. Охъ, горе намъ! Горе намъ! (Убѣгаютъ и возвращаются, за ними Зося вноситъ ведро съ водой, кружку, ставитъ на мѣ;сто и уходитъ. Ей вслѣдъ). Все это она, пся кревъ, забываетъ...

Ребъ Гилель. Умоемъ, евреи, руки и сядемъ за столъ подкрѣпиться чѣмъ Богъ послалъ. (Моетъ, руки, за нимъ всѣ, но старшинству усаживаются за столъ: мужчины отдѣльно, женщины отдѣльно. Хаве рядомъ съ мужемъ.) Будь благословенъ Ты, Адонай, Богъ нашъ, создающій пищу изъ земли! (Беретъ кусокъ хлѣба въ ротъ. Всѣ присутствующіе). Аминь. (Нѣкоторое время ѣдятъ молча).

Хаве. (Ребъ Файтелю). Вѣдь вы любите горькія капли. (Наливаетъ рюмку и ставитъ). Кушайте на здоровье.

Ребъ Файтель. Не люблю. Кто вамъ сказалъ, что люблю? Но выпью, ибо это мнѣ нужно, какъ пекарство. Мнѣ доктора прямо таки приказали пить. Да и я самъ чувствую, что это мнѣ необходимо. За ваше здоровье, евреи! (Пьетъ). Ребъ Гилель, въ ваши годы и вамъ не безполезно выпить.

Ребъ Гилель. Я пью вино только по субботамъ и по праздникамъ.

Ребъ Файтель. Отчего же и въ будни не выпить, если благочестивая хозяйка ставитъ вино на столъ? Право, выпейте, тутъ грѣха нѣтъ... А если вы не хотите,-- пусть выпьютъ молодые. (Наливаетъ и ставитъ передъ Симхой, тотъ хочетъ взять).

Ребъ Гилель. Симха!!

Симха. Я не хотѣлъ выпить...я хотѣлъ отодвинуть рюмку...

Ребъ Файтель. Дѣлать нечего... Не разрѣшаетъ, дѣти должны повиноваться, ибо сказано: "чти отца твоего и матерь твою и Я удлиню вѣкъ твой на земли". Кто хочетъ долго жить на свѣтѣ, тотъ долженъ повиноваться родителямъ. Чтобы рюмка не обидѣлась и не торчала передъ нами, какъ забракованная невѣста, я самъ ее выпью, ничего не подѣлаешь: организмъ мой требуетъ...

Ребъ Гилель. (Пищимъ). Кушайте, евреи, не стѣсняйтесь. Пища не моя, а Божья.

Голоса. Благодаримъ, хозяинъ.

Хаве. Давно вы не сидѣли за нашимъ столомъ, ребъ Файтель.

Ребъ Файтель. Давненько...

Хаве. Что же вы о насъ совсѣмъ забыли?

Ребъ Файтель. Я васъ не забылъ. Могу ли я забыть васъ, моихъ благодѣтелей? Но развѣ я воленъ въ своихъ поступкахъ? Вы знаете, Господь предназначилъ меня поучать народъ Свой. И вотъ, скитаюсь изъ города въ городъ проповѣдывать Его истины и поучать Израиль добродѣтели. По истинѣ, тяжелая доля досталась мнѣ въ удѣлъ, но я не ропщу. Такъ захотѣлъ Господь, и я смиренно покоряюсь Его волѣ. Куда Онъ меня призываетъ, туда я стремлюсь. Ни буря, ни ненастье, ни громъ, ни молнія, ни холодъ, ни зной меня не остановятъ, когда какая-либо святая община нуждается въ моихъ поученіяхъ. По наитію свыше, я всегда угадываю, гдѣ я нуженъ и туда стремлюсь. Ноги мои подкашиваются отъ усталости, бренное тѣло мое изнемогаетъ отъ холода, голода и непогоды, а я все продолжаю идти впередъ,-- иду туда, куда Самъ Господь направляетъ стопы мои на пользу Израиля. Вотъ и теперь: три дня и три ночи мои слабыя ноги не знали покоя. Безъ остановки, безъ отдыха -- я спѣшилъ къ вамъ, чтобы выполнить то, что повелѣваетъ мнѣ Господь.

Симха. Что же Господь вамъ повелѣваетъ, ребъ Файтель?

Гебъ Файтель. До тебя это не касается, и ты меня перебивать не смѣй.

Ребъ Гилель. Симха!!

Ребъ Файтель. У меня здѣсь два дѣла. Въ субботу я буду проповѣдывать въ синагогѣ и скажу вамъ такое слово, что пальчики оближете... А затѣмъ... А затѣмъ у меня есть дѣло въ этомъ благочестивомъ домѣ. Но рѣчь о немъ будетъ впереди... Я долженъ немножко насытиться, а потомъ ужъ буду разговаривать полнымъ ртомъ...

Хаве. Такъ кушайте, ребъ Файтель, кушайте на здоровье.

Ребъ Файтель. Благодарю васъ, добродѣтельная госпожа Хаве. Благодарю васъ. Вы видите -- я не зѣваю за вашимъ столомъ. Я ѣмъ. Но я истощенъ и съ вашего позволенія выпью еще рюмочку горькихъ капель. (Хаве наливаетъ, онъ пьетъ). Какъ это возстановляетъ мои силы...

Мордохай. (Симхѣ). Ребъ Файтель все знаетъ, спроси его: правда ли, что папа римскій находится при смерти?.

Симха. Отецъ сегодня такъ сердитъ, онъ обругаетъ меня, что осмѣлился вступить въ разговоръ.

Мордохай. Трусъ ты.

Симха. Ну да -- я трусъ. Но и ты не изъ храбрыхъ, отчего тебѣ самому не спросить?

Мордохай. Я сейчасъ и спрошу.

Симха. Увидимъ, какъ спросишь.

Мордохай. (Ребъ Гилелю). Отецъ, разрѣши намъ обратиться къ ребъ Файтелю съ очень важнымъ, можно сказать, важнѣйшимъ вопросомъ. Ребъ Файтель повсюду бываетъ, всякія новости ему извѣстны... Онъ можетъ сказать намъ, справедливъ ли слухъ, что папа римскій при смерти?..

Ребъ Гилель. Что мнѣ за дѣло до папы римскаго? Если онъ издыхаетъ, то туда ему и дорога. Пускай себѣ попадаетъ въ адъ, на потѣху бѣсамъ и бѣсенятамъ съ Асмодеемъ во главѣ. Зачѣмъ мы будемъ нарушать святость еврейской трапезы разговорами о нечисти, прости намъ, Господи. Не хорошіе разговоры затѣваешь ты во время еврейской трапезы, Мордохай, ты дуракъ!

Ребъ Файтель. Положимъ вы правы, ребъ Гилель, что обругали Мордохай дуракомъ. Не подобаетъ при еврейской трапезѣ говорить о такихъ нечистыхъ предметахъ, какъ римскій папа. Но Мордохай ужъ не такой дуракъ, чтобы этого не понималъ. Если же онъ это понимаетъ и все-таки отваживается говорить о такомъ нечистомъ предметѣ, то у него на это должны быть особыя причины. Позвольте мнѣ спросить его, почему онъ заговорилъ при святой трапезѣ о такомъ скверномъ предметѣ.

Мордохай. Самъ понимаю: предметъ очень скверный. Но когда отъ этого сквернаго предмета зависитъ наше благосостояніе, могу ли я объ этомъ молчать? Могу ли я допустить, чтобы у меня изъ-подъ носа пропалъ большущій заработокъ?

Ребъ Файтель. Разумѣется, этого допустить нельзя: кто же можетъ быть себѣ врагомъ? Но причемъ тутъ папа римскій, да уничтожитъ его Господь?

Мордохай. Тутъ все зависитъ отъ папы римскаго. У меня огромная партія воску, больше трехсотъ пудовъ. Если папа римскій умретъ, воскъ вдвое, втрое поднимется въ цѣнѣ, и мы можемъ сдѣлать гешефтъ. Гандель можетъ выйти на славу. Теперь цѣны плохи, очень плохи. Если бы я навѣрно узналъ, что папа при смерти, то продолжалъ бы закупать да закупать. Большое бы дѣло вышло для насъ, покупалъ бы за грошъ,-- продавалъ бы за червонецъ!

Ребъ Файтель. Охъ, какой большой можетъ выйти гешефтъ. Купишь за грошъ,-- продашь за червонецъ. Тутъ большимъ богатствомъ пахнетъ. (Пауза). Конечно, отъ меня все можете узнать и получить самыя достоверныя свѣдѣнія. Но даромъ я вамъ ничего не скажу. Всякій о себѣ помнить долженъ. Если вы черезъ меня большой гешефтъ сдѣлать можете, то я тоже долженъ копейку заработать. Я вѣдь бѣденъ. очень бѣденъ, а Богъ благословилъ меня тремя дочерьми, которыхъ замужъ отдать надо. Не могутъ же дочери благочестиваго еврея въ дѣвкахъ остаться. Сколько же вы дадите мнѣ за мои достовѣрныя свѣдѣнія?

Симха. За ваши достовѣрныя свѣдѣнія мы вамъ ничего не дадимъ.

Ребъ Файтель. Какъ ничего не дадите? Почему, же это? Если черезъ меня много заработаете, то неужели вамъ, благочестивымъ евреямъ, жалко будетъ удѣлить ничтожныя крохи мнѣ, бѣдняку? Не забывайте, если я закрою ротъ свой вотъ такъ (закрываетъ ладонью ротъ) и буду молчать, вы никакого большого гешефта не сдѣлаете.

Симха. Закрывайте себѣ свой ротъ, сколько хотите, а мы большой гешефтъ все-таки сдѣлаемъ.

Ребъ Файтель. Безъ меня, безъ моихъ свѣдѣній?

Симха. Безъ васъ,-- да, но съ вашими свѣдѣніями.

Ребъ Файтель. Но я ихъ вамъ не передамъ. Да онѣмѣю я на вѣки, если хоть слово скажу вамъ даромъ.

Симха. И не говорите, и не надо... Вы уже все сказали.

Ребъ Файтель. Но я еще ничего не сказалъ...

Симха. Вы опростоволосились, ребъ Файтель... Вы намъ, что для насъ нужно, сказали... Развѣ вы не говорили, что мы сдѣлаемъ большой гешефтъ? Развѣ вы не просите, чтобы вамъ удѣлили крохи отъ нашего дѣла? Значитъ, этимъ самымъ вы намъ подтвердили, что римскій папа при смерти, и что нашъ гешефтъ удастся. Если же вы были такъ неосмотрительны и все намъ высказали безплатно, зачѣмъ мы вамъ будемъ платить?..

Мордохай. Правда, правда! Зачѣмъ мы будемъ платить?

Ребъ Файтель. Не купецъ я, не шахеръ-махеръ... Куда мнѣ съ вами, заправскими купцами, тягаться? Мое дѣло проповѣди читать въ синагогѣ; вѣчно и всегда быть на стражѣ моего народа, дабы онъ слѣдовалъ завѣтамъ Господнимъ, да соединять евреевъ въ пары. Что и говорить, ремесло мое не прибыльно, за то угодно Богу... Я бѣденъ, я очень бѣденъ, а у меня три взрослыхъ дочери. Надо же мнѣ ихъ замужъ отдать. Ребъ Гилель! Вы -- человѣкъ добродѣтельный, вы -- такъ богаты, такъ богаты, что мнѣ ваши богатства не сосчитать. Такъ неужели вы захотите воспользоваться даромъ моими свѣдѣніями, чтобы сдѣлать большой гешефтъ? Вспомните: у меня три взрослыя дочери, а человѣкъ я бѣдный и вдовый!..

Ребъ Гилель. Успокойтесь, ребъ Файтель, если Господь благословитъ паши дѣла съ воскомъ, вы получите 300 злотыхъ,

Мордохай. Зачѣмъ такъ много?..

Симха. Онъ бы за 50 злотыхъ спасибо сказалъ...

Ребъ Гилель. Симха, Мордохай... Я сказалъ!

Ребъ Файтель. Молчите, молчите, молокососы. Вашъ отецъ сказалъ, и я уже чувствую, какъ пріятно позваниваютъ злоты въ моемъ карманѣ. Вѣчно буду за васъ Бога молить, ребъ Гилель, я и мои бѣдныя дочери.

Ребъ Гилель. Я сказалъ -- и вы можете быть спокойны. А теперь, ребъ Файтель, не мѣшало бы украсить нашу трапезу какимъ-нибудь хорошимъ словомъ... Удостойте-же сказать что-нибудь душеспасительное... (Входитъ Казимірова).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣже и Казимірова.


Казимірова. Душеспасительное и я послушаю. Страсть люблю, когда ребъ Файтель о душѣ говоритъ. Съ пріѣздомъ васъ.

Ребъ Гилель. Ты зачѣмъ пришла? Пьяная морда... Пошла вонъ!

Казимірова. Не кричи, хозяинъ... Не испугаюсь... Пьяная морда?.. Конечно, я люблю выпить. Да какъ же мнѣ не пить, когда вамъ, жидамъ, душу продала, на васъ работаю? Кто вамъ печки въ субботу топитъ? Кто подсвѣчники со стола снимаетъ? Все я... Казимірова! А ты -- пьяная морда... Найди себѣ трезвую шабасовую "гою",-- не найдешь!..

Фейга, Лея, Мордохай и Симха (Вмѣстѣ). Уйди ты отсюда!

Казимірова.Не кричите такъ. Не испугаюсь... Вы меня гнать не смѣете, а то заберу Зоську и уйду совсѣмъ... Кто будетъ тогда вамъ печи топить по субботамъ? И будете вы мерзнуть, жиды пархатые, какъ тараканы.

Голоса. Замолчи, пся кревъ...

Казимірова. Нѣтъ, не замолчу! Я вамъ душу свою продала. На томъ свѣтѣ мнѣ и въ аду мѣста не будетъ изъ-за васъ, пархатыхъ! Сколько лѣтъ мнѣ изъ-за васъ св. причастія не даютъ...

Хаве. Да замолчи ты. Чего ругаешься?.. (Наливаетъ водку). На, выпей и уходи!

Казимірова. Я выпью, отчего не выпить? За здоровье пріѣзжаго гостя... Хорошія ты проповѣди говоришь, ребъ Файтель. Приду въ синагогу тебя послушать... Твое здоровье, ребъ Файтель. (Пъетъ).

Хаве. Ну, выпила, теперь уходи.

Казимірова. Ужъ я больше кричать не буду... Постою смирненько... Послушаю, какъ ребъ Файтель будетъ умныя слова говорить... Страсть люблю слушать его.

Ребъ Гилель. Оставъ ее.. (Ребъ Файтелю). Жду отъ васъ добраго слова...

Ребъ Файтель. Доброе слово, святое слово я скажу вамъ въ синагогѣ. Теперь же я желаю вамъ сказать радостное слово. (Хаве). Добродѣтельная госпожа Хаве, у васъ тутъ на столѣ наливочка. Вѣдь вы не даромъ же поставили бутылочку. Такъ наливайте же мнѣ рюмочку. Я выпью за ваше здоровье и за здоровье всѣхъ присутствующихъ, а потомъ скажу вамъ нѣчто такое радостное, что всѣ вы, и даже ребъ Гилель, подпрыгнете на своихъ мѣстахъ и скажете: "Слава Богу". (Хаве наливаетъ и подаетъ).

Ребъ Файтель. Я пью не потому, что люблю этотъ напитокъ, а потому, что мнѣ это нужно для здоровья...

Казимірова. Всякій пьетъ для здоровья, а они этого не понимаютъ...

Ребъ Файтель. (Пъетъ). Отмѣнная наливочка, большая вы мастерица, добродѣтельная госпожа Хаве!

Ребъ Гилель. Я жду вашего радостнаго слова.

Ребъ Файтель. Сейчасъ, сейчасъ, ребъ Гилель! Дайте только посмаковать немножечко этотъ чудный напитокъ. Не во всякомъ городѣ и не у всякой хозяйки найдешь такой наливочки. Послѣ изнурительной, трехдневной дороги пѣшкомъ она возстановляетъ силы. Пріятная теплота разливается по всѣмъ внутренностямъ. Она на меня дѣйствуетъ лучше всякаго лекарства... Нельзя ли еще рюмочку -- послѣднюю. (Хаве наливаетъ).

Ребъ Файтель. Теперь довольно! Если меня даже будете просить,-- не выпью больше... Я вѣдь не пьяница и не обжора... Я только для здоровья!

Ребъ Гилель. Я жду вашего слова...

Ребъ Файтель. Сейчасъ, сію минуту... (Шаѣ). Подойди ко мнѣ, "шейнеръ бохеръ" (славный парень). Подойди ко мнѣ, Шаинька. (Шая подходитъ). То, что я скажу, касается тебя. (Осматриваетъ его. Ребъ Гилелю). Богъ далъ вамъ богатство, Богъ далъ вамъ знатность и добродѣтелями наградилъ Онъ васъ. Но какой самый лучшій изъ даровъ, доставшихся вамъ отъ Бога? Разумѣется, тутъ двухъ отвѣтовъ быть не можетъ. Самый лучшій даръ -- вотъ! (Указыветъ на Шаю). Годы его не велики, по слава о его учености уже распространена по всему Израилю, и въ Прагѣ, и въ Кенигсбергѣ, и въ Данцигѣ, и даже въ Берлинѣ! Каждый городъ, въ который ступила моя нога, возноситъ ему хвалу. Глаза всего Израиля обращены на него, какъ на большую звѣзду, которая превратится въ великолѣпное солнце и освѣтитъ Израиль блескомъ учености... Хвала вамъ, ребъ Гилель. Хвала и вамъ, госпожа Хаве! Это вы произвели на свѣтъ такое великолѣпное свѣтило...

Ребъ Гилель. Нельзя ли вамъ говорить покороче? Не можемъ же мы затянуть обѣдъ до ночи.

Ребъ Файтель. Могу и покороче, хотя дѣло такой важности, что слѣдовало бы осъ этомъ подробно поговорить. Ребъ Гилель, вы не простакъ, и не неучъ, скажите мнѣ,-- что сказано въ писаніи? Или нѣтъ, вы молчите, а я напомню вамъ одинъ стихъ: "Не хорошо человѣку быть одному. Это разъ, а потомъ еще сказано: "Да оставитъ человѣкъ отца своего и матерь свою и да прилѣпится онъ къ женѣ своей. Что? Можете сказать, что это не сказано?

Ребъ Гилель. Кто же можетъ отважиться отрицать слово Божіе?..

Ребъ Файтель. Ага, вы говорите, какъ подобаетъ праведному еврею, но не могу утверждать, чтобы вы дѣйствовали, какъ предписываетъ законъ.

Ребъ Гилель. Чѣмъ же я переступилъ законъ?

Ребъ Файтель. Развѣ еще не сказано: "Плодитесь, умножайтесь и наполняйте землю". Если вы, ребъ Гилель, эту заповѣдь выполнили, то не всю... Конечно, вы стараетесь быть угоднымъ Богу, но не вполнѣ: одна изъ вѣтокъ вашего древа не дала еще ростковъ, а ужъ давно могла бы дать.

Хаве. Я давно говорила ему, что пора женить Шаю.

Ребъ Гилель. Молчи, еврейка! Еврейка, молчи! Ресъ Файтель, знаю, давно пора женить сына... Что же я не прочь. Но гдѣ же невѣста для него?

Ребъ Файтель. Если я заговорилъ о женитьбѣ Шаи, то, значитъ, имѣется у меня для него невѣста. Развѣ вы забыли что Господь предназначилъ меня соединять евреевъ въ пары. У меця для Шаи невѣста есть. И какая невѣста! (Входитъ Зося съ большимъ блюдомъ).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Тѣ же и Зося.

(Съ блюдомъ въ рукахъ прислушивается).


Хаве. Кто же она?.

Ребъ Файтель. Когда я ее назову, вы всѣ возрадуетесь, и внутренности ваши наполнятся восторгомъ и хвалой Всевышнему! Ребъ Гилель, госпожа Хаве и вы всѣ, чада и домочадцы, знайте: съ вашимъ домомъ хочетъ породниться не кто иной, какъ великій во Израилѣ гаонъ и раввинъ, рабби Эліазаръ-бенъ-Нахманъ изъ Воложина!

Голоса. Рабби Эліазаръ-бенъ-Нахманъ изъ Воложина!

Ребъ Файтель. Да, рабби Эліазаръ-бенъ-Нахманъ изъ Воложина.

Ребъ Гилель. Благодарю Тебя, Боже, что далъ мнѣ дожить до такого радостнаго дня.

Ребъ Файтель. Благодарите, благодарите Его. Это большая Его къ вамъ милость. Теперь слушайте, что я вамъ скажу. Нельзя медлить, нельзя мѣшкать. Надо ковать желѣзо, пока горячо! Отдохну я у васъ до святой субботы (очень я изможденъ: мнѣ отдыхъ необходимъ), произнесу въ синагогѣ проповѣдь, а вечеромъ вы прикажите запречь великолѣпную тройку, и я повезу Шаю въ Воложинъ. Рабби Эліазаръ-Бенъ-Нахманъ учинитъ ему экзаменъ. Не бойтесь: Шая его выдержитъ... И мы обручимъ его съ дочерью великаго раввина и сыграемъ свадьбу.

Ребъ Гилель. Въ субботу вечеромъ вы поѣдете съ Шаей къ рабби Эліазару-бенъ-Нахману. Я сказалъ!

Зося (Роняетъ блюдо). Панъ Езусъ!.. Его увезутъ!..

Казимірова. Ахъ, ты лайдацка! Ахъ, ты гультяйка, пся кревъ! (Хватаетъ ее за волосы).

Шая. (Бросается между ними). Прочь, не смѣй ее бить...

Зося. Шая, Шаинька! Золотой ты мой!

Ребъ Файтель. Те-те-те! Онъ заступается за нее! Женихъ и будущій мужъ дочери святого рабби Эліазаръ-Бенъ-Нахмана заступается за "гою".

Шая. Развѣ она не человѣкъ?

Ребъ Файте ль. Слышите! Слышите, что онъ говоритъ?

Хаве. О, горе мнѣ, горе!

Голоса. О, горе, горе! Онъ срамитъ весь домъ.

Ребъ Гилель. (Ударяетъ кулакомъ по столу). Вонъ изъ дома моего и старую, и молодую! Чтобы я больше не видалъ эти поганыя лица!

Казимірова. Хозяинъ! Что ты? Гдѣ же ты возьмешь другую шабасовую "гою?

Ребъ Гилель. Уберите эту нечисть! Что бы ихъ духу не было у меня въ домѣ! (Симха и Мордохай выталкиваютъ Казимірову и Зоею).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Тѣ же безъ Казиміровой и Зоей.


Ребъ Гилель (Ребъ Файтелю). Вы видѣли мой позоръ, мое униженіе. Прошу васъ, имѣйте ко мнѣ снисхожденіе. (Выпрямляется, сжимая кулаки. Шаѣ). Съ тобой, сынокъ, мы потомъ поговоримъ... Подайте "послѣднюю воду" (Хаве подаетъ кружку съ водой. Ребъ Гилель ставитъ кружку передъ ребъ Файтелемъ). Предоставляю вамъ, какъ гостю, пригласить присутствующихъ къ молитвѣ.

Ребъ Файтель. (Обмакиваетъ кончики пальцевъ, за нимъ всѣ мужчины.) Раббасай (господа)! Мы будемъ молиться!

Всѣ хоромъ. Будь благословенно имя Господне!

Ребъ Файтель. (На распѣвъ). Будь благословенно имя Господне!


(Занавѣсъ).


## ДѢЙСТВІЕ II.


Большой дворъ. Направо домъ съ окнами на сцену и маленькая дверь. Подъ окнами завалинка. Въ срединѣ большія ворота и калитка. Налѣво хозяйственныя постройки. Въ глубинѣ колодецъ. Вечеръ, постепенно темнѣетъ. На завалинкѣ сидятъ: Шая, Іошка, Ривка, Сендеръ, Эстеръ и Двоша.


ЯВЛЕНІЕ I.


Шая, Іошка, Ривка, Сендеръ, Эстеръ и Двоша.


Эстеръ. Какой ты сегодня нехорошій, дядя Шая!

Іошка. Да, ты не хорошій, дядя.

Ривка. Разскажи намъ сказку.

Сендеръ. Дядя, отчего ты молчишь?

Іошка. Мама сказала, что ты большой грѣшникъ, что тебя любить не надо...

Ривка. Дядя, миленькій, разскажи сказку...

Эстеръ. Какъ Зося плакала... Ай, ай, ай! Какъ плакала!

Шая. Тебѣ ее жалко было? (Гладитъ по головѣ).

Эстеръ. Мама сказала: ее не надо жалѣть... Она "гоя", грѣхъ ее жалѣть...

Шая. А много Казимірова ее била?

Эстеръ и Іошка. (Вмѣстѣ). Ай, много! Много ее била... Окровавила!

Сендеръ. Она какъ закричала! Я испугался и убѣжалъ...

Шая. (Про себя). Бѣдная моя козочка! (Дѣтямъ).Ну, дѣточки, слушайте. Разскажу вамъ сказку... (Задумывается).

Эстеръ. Разскажи намъ, какъ грѣшниковъ въ аду на медленномъ огнѣ поджариваютъ...

Ривка. Нѣтъ, не надо... Страшно, я боюсь...

Іошка, Эстеръ, Сендеръ. (Вмѣстѣ). Дядя, милый, разскажи... Не страшно. Совсѣмъ не страшно.

Ривка. Страшно... Страшно...

Сендеръ. Тебѣ страшно -- такъ уходи... А мы послушаемъ.

Ривка. (Плачетъ). Боюсь... Страшно...

Шая. Не бойся, дѣточка. Не плачь. (Гладитъ ее по головкѣ и цѣлуетъ). Я вамъ разскажу, какъ ангелы на небѣ радуются и славятъ Господа, когда люди добро дѣлаютъ.

Голоса. Разскажи... Разскажи...

Шая. Господь-Богъ сидѣлъ на тронѣ и сокрушался. Видитъ Онъ,-- люди на землѣ живутъ, неправду творятъ. Сказалъ Онъ, чтобы всѣ жили въ мирѣ, творили добро и любили другъ друга, а люди Бога не послушались: все ссорились, да ссорились и другъ другу зло дѣлали. Очень Господь сокрушался, и жалко ему стало людей: и добрыхъ, и злыхъ. Любитъ Господь и грѣшниковъ, жалѣетъ ихъ... И сказалъ Богъ: Я сокрушу ихъ, дабы они не грѣшили больше. Сатана стоялъ въ отдаленіи (приблизиться къ Его престолу онъ никогда не можетъ, ему это запрещено) и возликовалъ. "Боже,-- крикнулъ онъ: -- прикажи мнѣ, и я все сдѣлаю по слову Твоему"! Ангелы и архангелы опечалились, опустили очи долу и не смѣютъ поднять ихъ на Всевышняго. Другъ друга они въ бока толкаютъ, что бы кто-либо предъ Господомъ за людей заступился, а сатана скалитъ зубы, сверкаетъ глазами, и если бы его власть была, онъ, въ злобѣ своей, всѣхъ ангеловъ и архангеловъ уничтожилъ бы. Знаетъ онъ, что они на его дорогѣ стоятъ и всѣмъ его чернымъ помысламъ преграды выдумываютъ, чтобы не дать ему людямъ зло дѣлать. Видитъ сатана, что гнѣвъ Господень великъ, и отважился еще слово сказать: "Гнѣвъ Твой справедливъ, Владыко неба и земли! Доколѣ Ты будетъ терпѣть людскіе грѣхи". Сказалъ онъ это съ ненавистью, посмотрѣлъ на ангеловъ и архангеловъ, и еще съ большей дерзостью и издѣвательствомъ говоритъ имъ: "Было ваше царство, теперь мое! Ибо Господне долготерпѣніе истощилось"! Отъ словъ его содрогнулись ангелы и архангелы. Но поспѣшилъ сатана торжествовать свою побѣду. Архангелъ Михаилъ на колѣняхъ подползъ къ престолу, облобызалъ ступню Господню и взмолился: "О, Господи, Всесвятой, Всеблагій, Всемилостивый! Ты сказалъ: "Я спасу міръ, если въ немъ будутъ 36 праведниковъ"! И возсіялъ Ликъ Господень, и пересталъ Онъ гнѣваться. И сказалъ Господь: "Прощаю Я твореніямъ своимъ, ибо надѣлилъ ихъ немощнымъ тѣломъ и слабымъ духомъ! Исчезни, сатана! Твои услуги неугодны Мнѣ, ибо переполненъ Я жалостью къ твореніямъ Моимъ"! И повеселѣли ангелы и архангелы и съ радостными лицами окружили престолъ Господень и стой они Его славословить и пѣть Ему гимны, а сатана, покрытый стыдомъ и обуреваемый злостью, скрылся въ адъ, чтобы выместить злобу свою на подвластныхъ ему злыхъ духахъ. И было великое торжество на небѣ, и воцарилась великая печаль и великое уныніе въ царствѣ сатаны. Съ тѣхъ поръ люди стали добро творить на землѣ, а добрые ангелы похвалялись передъ Господомъ, славословили Его, пѣли Ему пѣснопѣнія и прославляли родъ людской.

Эстеръ. И Богъ больше не гнѣвался?

Шая. Нѣтъ, дѣточка, не гнѣвался.

Сендеръ. И теперь не гнѣвается?

Шая. Теперь... Теперь... (Задумывается).

Ривка, Сендеръ, Эстеръ. (Вмѣстѣ). Дядя, разскажи намъ еще... еще разскажи...

Шая. Еще? Хорошо, я вамъ еще разскажу. (Входятъ Фейга, потомъ Хаве).


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же, Фейга, потомъ Хаве.


Фейга. Куда вы пропали, дѣти? Пора читать послѣднюю молитву и спать...

Эстеръ. Мама, не хочу спать...

Іошка и Эстеръ. (Вмѣстѣ). Дядя намъ разсказывалъ про ангеловъ и архангеловъ...

Двоша. И про сатану, какъ онъ въ адъ пошелъ...

Фейга. Вашъ дядя -- скверный дядя! Не надо вамъ больше слушать его разсказовъ. (Шаѣ). Не смѣй, смущать моихъ дѣтей! Не смѣй къ нимъ больше приближаться! Осрамилъ ты насъ, весь домъ осрамилъ! Постой, получишь ты по заслугамъ, отступникъ, безстыдникъ! Негодяй! Слышишь, ты, не смѣй больше подходить къ моимъ дѣтямъ: они у меня еврейскія дѣти, а у тебя душа черпая и мысли черныя, когда за "гою" публично заступился (Входитъ Хаве). Богоотступникъ ты! Извергъ ты!..

Хаве. Фейга, молчи! Закрой свой скверный, ротъ! Кто далъ тебѣ право, кто разрѣшилъ тебѣ въ моемъ домѣ кричать?

Фейга. Заступайтесь за него, заступайтесь. Развѣ не осрамилъ онъ насъ всѣхъ при чужомъ человѣкѣ? Развѣ не покрылъ онъ стыдомъ весь домъ?

Хаве. Молчи, тебѣ говорю, молчи!

Фейга. Я не желаю, чтобы подходилъ онъ къ моимъ дѣтямъ. Онъ ихъ оскверняетъ.

Хаве. Фейга, Фейга! Не выводи меня изъ терпѣнія. (Тихо). Уведи дѣтей спать...

Фейга. Пойдемте, дѣти!.. (Идетъ, дѣти за ней).

Хаве. Фейга! Ты сегодня должно, быть, ума лишилась? Ты уводишь дѣтей, забывая, что я ихъ еще не благословила на ночь?!

Фейга. Послѣ такого срама не мудрено и голову потерять. (Подводитъ, дѣтей іа Хаве поочереди, та кладетъ имъ руки на голову. Фейга и дѣти уходятъ.


ЯВЛЕНІЕ III.


Шая и Хаве.


Хаве. Ахъ, Шая! Омрачилъ ты мнѣ сегодняшній день... Что я отъ отца твоего наслушалась! Да и людямъ мнѣ стыдно въ глаза смотрѣть.

Шая. Я за собой вины не чувствую.

Хаве. Шая, ты въ гробъ меня уложишь. Какъ ты можешь говорить такъ послѣ твоего поступка? Всѣ противъ тебя: и отецъ, и братья, и ребъ Файтель. Ты публично заступился за "гою"! Когда это разойдется по городу, какъ я буду смотрѣть людямъ въ глаза? Меня засмѣютъ, на меня будутъ указывать пальцами! О, горе мнѣ! О горе...

Шая. Мама, мамочка. Никакого преступленія я не совершилъ. Я заступился за человѣка, за Божье творенье... Развѣ Господь въ милосердіи Своемъ не одинаково сотворилъ всѣхъ людей? Развѣ "гоя" не такое же Божье созданіе, какъ еврейка?

Хаве. (Перебивая), Молчи, молчи! Что говоришь ты, Шая? Кто-нибудь услышитъ -- бѣда намъ обоимъ...

Шая. (Оглядываясь). Никого здѣсь нѣтъ. Никто насъ не услышитъ.

Хаве. А все-таки ты не говори. Такихъ словъ произносить нельзя! Это богохульственныя слова, святотатственныя! Насъ Господь избралъ изъ всѣхъ народовъ. Мы Его, Божій народъ!

Шая. Мы могли бы имъ быть, если бы жили по Его писаніямъ, если бы соблюдали Его завѣты, если бы прониклись духомъ Его ученія. Но мы соблюдаемъ только букву, одну букву закона, а до сущности его предначертаній намъ нѣтъ дѣла!

Хаве. Молчи, Шая! Кровь моя стынетъ въ жилахъ, внутренности мои содрогаются, слушая тебя, ты говоришь, какъ не еврей!..

Шая. Я говорю такъ, какъ подсказываетъ мнѣ мой разумъ. Сколько я ни изучалъ наши священныя книги, сколько я ни искалъ истины, я никогда нигдѣ не находилъ оправданія злу. Если Господь избралъ насъ изъ всѣхъ народовъ, какъ это въ своемъ ослѣпленіи думаетъ Израиль, то сдѣлалъ Онъ это для того, чтобы творили мы добро, чтобы сѣяли мы истину!.. А мы, жестокосердные и жестоковыйные, какъ насъ называетъ пророкъ, сѣемъ злобу, сѣемъ ненависть къ Божьимъ твореніямъ! Нѣтъ у насъ жалости. Чужда намъ любовь! А вѣдь такъ жить нельзя, невозможно! Если Богъ меня одарилъ любящимъ сердцемъ, если надѣлилъ Онъ меня разумомъ, то я долженъ слѣдовать влеченіямъ моего сердца и указаніямъ своего разума!

Хаве. Ты еврей и долженъ слѣпо исполнять законъ!

Шая. Мама! Ты такъ говоришь, но ты не такъ думаешь! (Смотритъ ей въ глаза). Мамочка, дорогая моя, мама! Мы съ тобой мыслимъ одинаково. Если во мнѣ есть что-нибудь хорошее, если я не очерствѣлъ душой -- то этимъ я обязанъ тебѣ, моей мамочкѣ. Мнѣ понятны твои слезы надъ моей колыбелькой. Я впослѣдствіи понялъ ихъ значеніе. Это были святыя слезы! Ты оплакивала свое счастливое прошлое и рыдала о ненавистномъ настоящемъ!

Хаве. Шая, Шаинька! Если ты меня хоть сколько-нибудь любишь, если ты меня хоть сколько-нибудь жалѣешь, то перестань говорить такія слова! О, горе мнѣ! О, я несчастная! Сорокъ лѣтъ!.. Сорокъ лѣтъ я старалась забыть, старалась вычеркнуть изъ памяти это позорное прошлое, этотъ тяжкій мой грѣхъ! Каждый Божій день и утромъ и вечеромъ я молила Бога, чтобы Онъ снялъ съ меня этотъ грѣхъ, чтобы Онъ далъ мнѣ забыть его. О, Шая! Откуда ты узналъ это, кто сказалъ тебѣ?!

Шая. Мнѣ никто ничего не сказалъ, и я ничего не знаю. Но, любя тебя, мою маму, я чувствовалъ и чувствую, что жизнь твоя не сладка, что страшное и тайное горе всегда и постоянно гложетъ тебя! О, мамочка! Вѣдь я угадалъ? Мое сердце не обмануло меня!

Хаве. Ну, да! Мать твоя великая грѣшница. Я была молода, неразумна. Меня попустилъ сатана... Я забыла, что я -- еврейка! Я отдала свое сердце иновѣрцу. Это было давно, очень давно. А между тѣмъ точно вчера это случилось... Но я молчу!.. Молчу... Нельзя мнѣ объ этомъ вспомнить. Боже мой! Какое это наказаніе! Какое это великое наказаніе! За одинъ неразумный поступокъ,-- страдать всю жизнь!.. Мучиться и таить все въ себѣ. (Беретъ его за руку, задыхаясь) Шая, Шаинька! дитя моего сердца, если съ тобой случится несчастіе, то причиной этого несчастія я -- твоя мать! Это грозный Богъ Адонай захотѣлъ мстить мнѣ въ дѣтищѣ моемъ.

Шая. О, мама! Не печалься, не кручинься... Богъ не грозенъ, не мстителенъ! Богъ -- всепрощающъ! Богъ -- милостивъ! Развѣ можетъ Онъ, великій и всесильный, мстить намъ, слабымъ созданьямъ своимъ?

Хаве. О какомъ Богѣ говоришь ты?

Шая. О Богѣ всемогущемъ! О Богѣ единомъ.

Хаве. Но не о Богѣ евреевъ.

Шая. Двухъ Боговъ нѣтъ. Есть только одинъ Богъ, создавшій небо и землю. Ему мы поклоняемся, Ему мы служимъ. Онъ руководитъ своимъ міромъ. Только люди разно Его понимаютъ: одни признаютъ Его грознымъ и мстительнымъ -- это евреи, другіе понимаютъ Его иначе...

Хаве. Не говори! Не говори! Мнѣ страшно слушать, (Ломаетъ руки). О, горе мнѣ, о, горе!

Шая. Мама, мамочка! Чего боишься ты? Чего страшишься?

Хаве. Боюсь я, страшусь гнѣва Господня! (Обнимаетъ его). О, Богъ -- Вседержитель, пощади дитя моего сердца! Не взыскивай съ него за мой грѣхъ! За мое преступленіе! Если Тебѣ нужна жертва, если я недостаточно искупила грѣхъ свой, то карай меня, недостойную. Уничтожь меня! Сокруши меня, но его сохрани и помилуй! (Кладетъ руки ему на голову. Входятъ ребъ Гилель и ребъ Файтель).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ же, ребъ Гилель и ребъ Файтель.


Ребъ Гилель. (Строго). Что я вижу? (Хаве). Прочь руки съ его недостойной головы! Какъ осмѣлилась ты благословлять его послѣ того, что случилось? Проклинать ты его должна, а ты его благословляешь!

Ребъ Файтель. Зачѣмъ вы сердитесь, ребъ Гилель? Я ничего такого не вижу въ томъ, что мать благословляетъ сына на сонъ грядущій. Напротивъ, меня это даже радуетъ. Если добродѣтельная госпожа Хаве не отказала ему въ своемъ благословеніи, значитъ сынъ созналъ свою вину, покаялся предъ матерью, и она ему простила. (Шагъ). Ты покаялся? Скажи, ты покаялся?

Шая. Въ чемъ мнѣ каяться?

Ребъ Гилель. Вы слышите? Въ чемъ ему каяться. А вы еще за него заступаетесь! Своими собственными руками я задушу его! Уничтожу!

Ребъ Файтель. Не торопитесь, ребъ Гилель! Не торопитесь выливать гнѣвъ вашъ на него. Гнѣвъ -- плохой совѣтникъ. Вы всегда успѣете наказать его. Онъ въ вашей власти всегда и отъ наказанія вашего онъ не уйдетъ. (Шагъ). Уходи, уходи! Не раздражай отца своимъ присутствіемъ... (Шая уходитъ). А мы, подумавши хорошенько и обсудивъ его поступокъ не торопясь, увидимъ, что намъ съ нимъ сдѣлать!

Ребъ Гилель. (Хаве). И все это ты! Ты его прикрываешь! Ты его распустила! Графиня!

Ребъ Файтель. Вашъ мужъ гнѣвенъ и имѣетъ законныя причины. Но вы, добродѣтельная госпожа Хаве, не убивайтесь такъ и не приходите въ отчаяніе. Никто какъ Тотъ, Котораго не осмѣливаюсь назвать, не помывши руки. Уповайте на Него! Хорошенько помолитесь. Молитвы матери угодны Богу. Онъ внимаетъ имъ. Помолитесь за сына. А мы съ ребъ Гилелемъ все обдумаемъ и все уладимъ. Утѣшьтесь, утѣшьтесь, добродѣтельная госпожа Хаве, а мы все уладимъ! (Хаве уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ V.


Ребъ Гилель и ребъ Файтель.


Ребъ Файтель. Какую хорошую ночь далъ Господь. Какой пріятный воздухъ. Какъ пріятно и здорово подышать такимъ воздухомъ.

Ребъ Гилель. Какъ мнѣ поступить? Что мнѣ дѣлать съ преступнымъ сыномъ? Умудри меня, Господь! Я... Я совсѣмъ теряюсь...

Ребъ Файтель. Надѣйтесь на Бога. Онъ умудритъ васъ.

Ребъ Гилель. За что, за что Ты караешь меня? Я-ли не служу Тебѣ всѣмъ сердцемъ. Не Тебѣ ли принадлежатъ всѣ мои мысли?

Ребъ Файтель. Что и говорить... Вы праведный еврей. Живете и дѣйствуете по писанію. Но развѣ не сказано: "но буду Я напоминать о Себѣ любящимъ Меня"! Впрочемъ, кажется, я неправильно цитирую текстъ, но это все равно. Смыслъ его таковъ: тѣмъ, которые вѣрны Мнѣ, Я о Себѣ напоминаю, посылая имъ испытанія. Вспомните многострадальнаго Іова. Онъ-ли не былъ праведенъ? А Господь, чтобы испытать его, отнялъ у него дѣтей, послалъ ему болѣзни, лишилъ его имущества. Не возропталъ Іовъ и покорился, какъ подобаетъ праведнику. Перенесъ онъ кары Господни. Покоритесь и вы и терпѣливо перенесите, что посылаетъ вамъ Господь.

Ребъ Гилель. Смѣю ли я роптать? Я не ропщу.

Ребъ Файтель. И хорошо дѣлаете! Тѣмъ болѣе, когда Господь раньше, чѣмъ послать праведнику болѣзнь, приготовляетъ лекарство противъ болѣзни. Вотъ хоть васъ:-- захотѣлъ Господь наказать, но не совсѣмъ. Онъ не отдѣлился отъ васъ и не лишилъ васъ своей милости. Развѣ вы не видите перстъ Его въ томъ, что я поспѣлъ къ вамъ во время? Не явился ли я къ вамъ посланникомъ Божіимъ, чтобы отвратить отъ васъ ударъ и спасти вашъ домъ отъ стыда, позора и грѣха?

Ребъ Гилель. О, ребъ Файтель, говорите, говорите... Слова ваши -- точно бальзамъ для моей изстрадавшейся души...

Ребъ Файтель. Счастливъ слышать отъ васъ такія слова. Вы, значитъ, понимаете, что самъ Господь направилъ мои стопы въ вашъ домъ, чтобы отвратить отъ него несчастіе?

Ребъ Гилель. Понимаю и вѣрю, ребъ Файтель!

Ребъ Файтель. Въ такомъ случаѣ все будетъ хорошо. Все уладится! Слушайте меня со всѣмъ вашимъ вниманіемъ. Въ вашемъ домѣ ничего не случилось. Вашъ Шая никакой штуки не выкинулъ. Онъ публично за "гою" не заступился!..

Ребъ Гилель. (Перебиваетъ). Какъ это не заступился?

Ребъ Файтель. Заступиться-то онъ заступился, что и говорить: то, что случилось -- случилось, и уже передѣлать этого нельзя, но это можно скрыть -- и это скрыть должно, чтобы спасти еврейскую душу. Сами знаете, для спасенія еврейской души законъ разрѣшаетъ даже нарушить святость субботняго дня! А тутъ намъ нужно только закрыть немножечко глаза на истину, и все устроится къ нашему благополучію.

Ребъ Гилель. Закрыть глаза на истину! Значитъ оставить Шаю безъ наказанія?

Ребъ Файтель. Что же сдѣлать, когда это необходимо? Впрочемъ, не безпокойтесь: Самъ Господь накажетъ его, если сочтетъ это нужнымъ. Мы же должны, мы обязаны закрыть глаза на его преступленіе, чтобы спасти душу его...

Ребъ Гилель. Это невозможно!..

Ребъ Файтель. Невозможно?! Почему?

Ребъ Гилель. Вы забываете, ребъ Файтель, что Шая выкинулъ свою штуку публично... при чужихъ. Какъ же я закрою чужіе рты? По всему мѣстечку уже трубятъ о случившемся...

Ребъ Файтель. И пускай трубятъ себѣ... Отъ этого намъ ущерба не будетъ... Вотъ если бы я захотѣлъ вамъ повредить -- дѣло другое: я скитаюсь по всему міру и могъ бы по всему Израилю распространить вѣсть о несчастій, обрушившемся на вашъ домъ. Но я этого не сдѣлаю: во-первыхъ, потому, что вашъ домъ мнѣ дорогъ: во-вторыхъ, потому, что желаю спасти еврейскую душу, а въ третьихъ... въ-третьихъ., въ-третьихъ, вы, вѣроятно, не будете скупиться. Не скупитесь, ребъ Гилель, вы не должны скупиться. Я... я... васъ грабить не буду... Мнѣ бы только маленькое приданое для моихъ бѣдныхъ дочерей. Надо же еврейскимъ дочерямъ замужъ выходить. Что для васъ, при вашемъ богатствѣ, значитъ какая-нибудь тысяча злотыхъ? Не скупитесь, ребъ Гилель... Я же сдѣлаю для васъ то, чего не сдѣлалъ бы и для отца родного... Завтра возьму вашего Шаю, отвезу къ рабби Эліазару-бенъ-Нахманъ, и не будь я Файтель -- проповѣдникъ, если не женю его на дочери рабби прежде, чѣмъ дойдетъ до его ушей извѣстіе о поступкѣ Шаи. Конечно, когда все обнаружится, рабби мнѣ спасибо не скажетъ, по дѣло будетъ сдѣлано -- и вы породнитесь съ величайшимъ во Израилѣ раввиномъ, хотя теперь даже и думать не смѣете о такой чести. Рабби же сумѣетъ обратить вашего сына на путь истины... Вы вникли въ слова мои? Вы поняли меня?

Ребъ Гилель. Да, я васъ понялъ. Дѣйствительно, не совсѣмъ отдалился отъ меня Господь; обрушивъ на меня несчастіе, Онъ тутъ же пріуготовилъ для меня, недостойнаго, спасеніе. Ребъ Файтель, я вижу перстъ Божій въ томъ, что онъ направилъ стопы ваши въ мой домъ въ такое время, и для меня ясно, и я вѣрю, что вы являетесь посланникомъ Его, чтобы спасти домъ мой. Если все сдѣлается, какъ вы говорите, не тысячу, а двѣ, а три тысячи злотыхъ я дамъ въ приданое вашимъ дочерямъ! Я раздамъ пищимъ половину моего состоянія.

Ребъ Файтель. Какія все хорошія слова вы говорите. Какъ пріятно они ласкаютъ мой слухъ! Вы разсуждаете, какъ праведному еврею разсуждать приличествуетъ и надлежитъ. Что богатство? Богатство -- тлѣнъ! Его съ собой на тотъ свѣтъ не возьмешь! Совсѣмъ другое -- добрыя дѣла! Ими запасаться надо:-- съ ними легко и весело предстать предъ Грознымъ Судіей. Творите добро, ребъ Гилель, не скупитесь: раздавайте пищимъ, что можете, и Господь продлитъ вѣкъ вашъ, какъ сказано: "Милостыня спасаетъ отъ смерти". А теперь, ребъ Гилель, уже поздно. Идите, помолитесь на сонъ грядущій и лягте отдохнуть. Вашимъ старымъ костямъ нуженъ покой. Я же буду бодрствовать надъ вашимъ домомъ и надъ вами, и да поможетъ мнѣ Господь!.. Посижу здѣсь, пораскину мозгами, какъ мнѣ дѣйствовать, да и воздухомъ еще подышу, это хорошо подѣйствуетъ на мое разстроенное здоровье.

Ребъ Гилель. Да, я усталъ. Покойной вамъ ночи, миръ вамъ.

Ребъ Файтель. Миръ вамъ и дому вашему! (Ребъ Гилель уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Ребъ Файтель. (Одинъ).


Ребъ Файтель. (Потираетъ руки). Да, самъ Богъ направилъ мои стопы въ этотъ домъ. Это ребъ Гилель сказалъ вѣрно. Отъ нынѣ моимъ скитаніямъ -- конецъ. Три тысячи злотыхъ!! Это капиталъ! Брошу свое проповѣдничество, не буду больше и сватовствомъ заниматься... Займусь торговлей и заживу припѣваючи. Жениться надо, еврею надо жениться. Я женюсь... Надоѣло мнѣ вдовствовать... (Пауза). Сказано: "не радуйся горю ближняго и не строй свое счастье на несчастьи другихъ". Я и не радуюсь насчастью ребъ Гилеля. Не я накликалъ на него это несчастье... Самъ Богъ ему его послалъ. Ну, а если отъ этого мнѣ выходитъ счастье, то неужели я долженъ объ этомъ горевать? Три тысячи злотыхъ!! Я уже слышу звонъ ихъ въ моемъ карманѣ... (Весело), Подними полы своего лапсердака, Файтель, и попробуй шествовать, какъ шествуютъ богачи! (Важно проходитъ взадъ и впередъ по сценѣ). Согнись, согнись, Файтель! Денежки еще не въ твоемъ карманѣ! Но онѣ будутъ! Онѣ будутъ! Го-го-го! Пойду посмотрю, что дѣлаетъ Шайка. Ему я обязанъ своимъ счастьемъ. Буду же охранять его, какъ зеницу ока, чтобы не случилось съ нимъ чего, сохрани и помилуй Господь! (Уходитъ. Сцена нѣкоторое время пуста. Пугливо озираясь, входитъ Зося).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Зося одна, потомъ Шая.


Зося. Неужели не придетъ онъ? Неужели не увижу его? (Озирается). Всѣ въ домѣ спятъ. Никто, никто меня не увидитъ. Чего же я такъ боюсь? Отчего такъ стучитъ сердце? Шая, Шаипька! Неужли ты не чувствуешь, что я здѣсь? Приди же, приди скорѣе! А то моченьки моей больше нѣтъ. Изстрадалась я -- измучилась. Больно: все тѣло ноетъ отъ побоевъ. Въ рѣку бы бросилась, удавилась бы, да тебя, ненаглядный ты мой, еще разокъ повидать захотѣлось. Наплакаться вмѣстѣ съ тобой, а потомъ ужъ въ рѣчку... Иди же, или же, я жду тебя, мой Шаинька, мой ненаглядный. (Слышитъ шорохъ, вздрагиваетъ и прячется. Входитъ Шая на цыпочкахъ).

Шая. Кажется выбрался благополучно? Никто, никто не видѣлъ. Всѣ спятъ. Лишь бы мнѣ Зосю найти -- и убѣжимъ... убѣжимъ отсюда...

Зося. Шая, Шаинька...

Шая. Это ты? (Обнимаются). Дорогая моя, козочка! Мой ангелочекъ!

Зося. Милый мой! Думала -- не увижу тебя больше, моего красавца. Хотѣла въ рѣчку броситься, смерть звала!

Шая. Зачѣмъ въ рѣчку? Зачѣмъ смерть?

Зося. Какая же мнѣ безъ тебя жизнь? Не могу я больше съ бабушкой жить. И раньше она меня не щадила, а сегодня, какъ выгнали насъ изъ дома, и осталась она безъ куска хлѣба, такъ она меня такъ била, такъ она меня терзала, искалѣчила всю... И тебѣ, небось, досталось!

Шая. (Вздыхаетъ). Досталось!

Зося. И все изъ-за меня! Не могла я съ своимъ сердцемъ совладать! Какъ услыхала я, что тебя увозятъ, отнимаютъ у меня -- ума я лишилась и натворила бѣду...

Шая. Никакой бѣды нѣтъ и не будетъ!

Зося. А ты на меня не сердишься?

Шая. За что, моя золотая? За то-ли мнѣ сердиться, что больше жизни меня любишь? Что соединилась со мной и душой и тѣломъ? За это сердиться нельзя.

Зося. Какъ ты хорошо говоришь? Вотъ я и забыла обовсемъ, и мнѣ такъ радостно. (Прижимается къ нему).

Шая. Бѣдная моя, хорошая моя! (Обнимаетъ). Неровенъ часъ кто-нибудь хватится меня! (Оглядывается).

Зося. Ты уходишь? Ты оставляешь меня?

Шая. Нѣтъ, я тебя больше не оставлю. (Ребъ Файтелъ открываетъ окно и прислушивается.) Мы, Зосинька, бѣжимъ отсюда. Намъ здѣсь оставаться больше нельзя.

Зося. Куда же мы дѣнемся?!

Шая. Я уже все надумалъ... Отецъ Іосифъ насъ спрячетъ: онъ дастъ намъ пристанище, потомъ поможетъ бѣжать... Я приму твою вѣру, мы обвѣнчаемся и будемъ жить вмѣстѣ, на всю жизнь.

Зося. Дай-то Богъ...

Шая. Пойдемъ въ клѣтушку. Я кое-что припряталъ тамъ на дорогу. (Уходятъ обнявшись. Выходитъ ребъ Файтелъ).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Ребъ Файтель. (Одинъ). О, горе мнѣ, горе! Онъ хочетъ креститься! Врешь, врешь! Этого не будетъ! Мы убьемъ тебя, убьемъ эту нечисть, уничтожимъ васъ обоихъ! (Идетъ къ клѣти, запираетъ ее и прислушивается). Часъ отъ часу не легче: она беременна! Изъ сѣмени Израиля родится "гой". Господь сказалъ: "Не смѣшивайтесь съ другими народами". А онъ, Шайка, что надѣлалъ?! (Отходитъ отъ клѣти). Этого скрыть я не смѣю... Такого грѣха я на душу не возьму. Разбойникъ онъ! Извергъ! Онъ ограбилъ меня! Раззорилъ! Бѣдныя, бѣдныя дои дѣти! За то отомщу же я ему, отступнику! Капля за каплей я высосу кровь его! Я раздроблю его кости и выдавлю изъ нихъ мозги и отдамъ собакамъ на съѣденіе!.. (Стучитъ въ окно). Проснитесь, евреи! Проснитесь всѣ, и старъ и младъ! (Стучитъ). Проснитесь же, проснитесь!

Голоса. (За сценой). Что случилось?

Ребъ Файтель. Сюда идите! Проснитесь! Великое несчастіе обрушилось на этотъ домъ! (Сцена наполняется полураздѣтыми евреями, еврейками и дѣтьми. Входятъ: ребъ Гилель, Симха, Мордохай, Хаве, Фейга, Лея, Іошка, Ривка, Сендеръ. Эстеръ, Двоша и евреи).


ЯВЛЕНІЕ IX.


Ребъ Файтель, ребъ Гилель, Симха, Мордохай, Хаве, Фейга, Лея, Іошка, Ривка, Сендеръ, Эстеръ, Двоша и евреи.


Ребъ Файтель. Плачьте, евреи! Покройте ваши главы пепломъ, рвите на себѣ платье! Господь послалъ на домъ этотъ грозу! Совершилось великое бѣдствіе! Плачъ и стенай Израиль! Ибо отдѣлился Господь отъ дома этого и переполнилъ Онъ его грѣхомъ и преступленіемъ!

Ребъ Гилель. Говорите толкомъ, что случилось!?

Ребъ Файтель. Случилось такое, что мнѣ выговорить страшно!

Голоса. О, горе намъ, горе!

Ребъ Гилель. Не терзайте мои внутренности. Не разбивайте моего сердца на части! Говорите... Говорите!

Ребъ Файтель. Я буду говорить... Сейчасъ я разскажу вамъ все! Благочестивые евреи! Благочестивыя еврейки! Развѣ не сказалъ вамъ Господь: "Да не будутъ вамъ другого Бога, кромѣ Меня"? И развѣ не заповѣдалъ Онъ намъ не смѣшиваться съ другими народами? И вдругъ повелѣнія Господни въ этомъ домѣ нарушены! Сынъ ребъ Гилеля -- Шая -- отвернулся отъ Бога Израиля и не хочетъ Его знать. Мало этого! Онъ, этотъ богоотступникъ, согрѣшилъ съ иповѣркой, и плодъ этого грѣха на посрамленіе всего Израиля скоро явится на свѣтъ Божій!.. Изъ сѣмени еврея произойдетъ "гой"! Ребъ Гилель! Вы, должно быть, много согрѣшили, если Господь проклялъ ваше сѣмя, покаравъ васъ въ вашемъ потомствѣ и предназначивъ васъ быть родоначальникомъ проклятаго рода!..

Ребъ Гилель. Не обрушивайтесь на меня такими жестокими словами, ребъ Файтель! (Молитвенно складываетъ руки). О, Богъ-Адопай! О, Богъ кары и мести! Весь я предъ Тобой, со всѣми моими помыслами! Чѣмъ я вызвалъ справедливый тѣвъ Твой? Почто караешь ты меня въ моемъ потомствѣ? (Ребъ Файтелю). Какъ вы все это узнали? И гдѣ онъ, мой преступный сынъ?!

Ребъ Файтель. Богъ захотѣлъ открыть мнѣ истину и направилъ мои стопы къ этому самому мѣсту, чтобы дать мнѣ возможность быть Ему угоднымъ и обнаружить грѣхъ! (Скороговоркой). Вотъ здѣсь, на этомъ самомъ мѣстѣ, я слыхалъ изъ устъ Шаи, что онъ отказывается отъ Бога Израиля и уходитъ къ "гоямъ", чтобы жениться на иновѣркѣ!

Симха. Гдѣ же онъ? Куда онъ дѣлся?

Мордохай. Зачѣмъ вы его выпустили?

Ребъ Файтель. О, я не такъ глупъ, чтобы выпустить его. Когда онъ съ этой нечистью, съ Зоськой, будь она на вѣки проклята, пошелъ въ клѣть забрать вещи, чтобы убѣжать изъ дома, я какъ кошка подкрался за ними и заперъ ихъ тамъ.

Ребъ Гилель. Такъ онъ не убѣжалъ? Такъ онъ въ моихъ рукахъ! Благодарю Тебя, Боже, за эту милость. Симхе! Мордохай! Приведите его и ее сюда! Сейчасъ, сію минуту! Приведите ихъ! (Симіа и Мордохай открываютъ клѣть и выводятъ Шаю и Зоею).


ЯВЛЕНІЕ X.


Тѣ же, Шая и Зося.


Ребъ Гилель. Подведите его поближе, этого отступника! Ну, сыночекъ, скажи, какъ попалъ ты ночью въ клѣть вмѣстѣ съ этой нечистью? (Шая молчитъ). Я тебя спрашиваю. Отвѣчай отцу!

Зося. (Падаетъ на колѣни передъ нимъ). Хозяинъ, онъ тутъ не причемъ... Это я во всемъ виновата!

Ребъ Гилель. Уберите подальше эту тварь! (Отталкиваетъ ее ногой). Ну, сыночекъ! Я жду, что скажешь ты!

Симха. Отвѣчай отцу!

Мордохай. Языкъ у тебя отнялся, что ли?

Ребъ Гилель. Ребъ Файтель! Повѣдайте въ его присутствіи все, что вы слышали!..

Ребъ Файтель. Тутъ, на этомъ самомъ мѣстѣ, онъ говорилъ, что отказывается отъ вѣры отцовъ, что уходитъ къ "гоямъ", и обѣщалъ этой падали жениться на пей! Своими собственными глазами я видѣлъ, какъ цѣловалъ онъ эту тварь... Мои уши слышали, какъ называлъ онъ ее своей женой. А потомъ, когда онъ вошелъ съ ней въ клѣть, я напрягъ слухъ свой и слышалъ, какъ онъ сказалъ: "больше жизни я буду любить плодъ мой, который ты носишь въ себѣ, и которымъ Богу угодно было благословить нашъ союзъ". Эти святотатственныя слова явственно раздавались въ ушахъ моихъ, и я готовъ клятвенно подтвердить, что все произошло, какъ я говорю...

Голоса. Какой грѣхъ... Какой неслыханный грѣхъ!

Ребъ Гилель. Кровь моя стынетъ въ жилахъ! Внутренности мои хотятъ разорваться! Боже мой! (Указываетъ на Зоею). Эта отверженница беременна! Эта нечистая тварь беременна, внутри ея зародился плодъ отъ моего сѣмени! О, Господи! Богъ Авраама, Исаака и Іакова! Велики должны быть мои грѣхи! Неисчислимы должны быть мои беззаконія, если въ справедливомъ гнѣвѣ своемъ Ты такъ жестоко покаралъ меня, нечестиваго! Мой собственный сынъ, которому я далъ жизнь, зародилъ нечестивый грѣховный плодъ! (Ложится на полъ и стучитъ въ грудъ). Я грѣшенъ!.. Много грѣшенъ! Каюсь предъ Тобой, Господи! Я переполненъ беззаконіями! А все же, какъ ни велики беззаконія мои, кара, ниспосланная мнѣ Тобою, еще больше! Для того ли ты далъ мнѣ такую долгую жизнь, былъ ко мнѣ милостивъ, благословлялъ всѣ мои начинанія, чтобы отравить конецъ дней моихъ; чтобы сдѣлать посмѣшищемъ среди народа моего; чтобы покрыть меня стыдомъ и позоромъ! Неужели Ты продолжишь мои мученья и сдѣлаешь свидѣтелемъ, какъ изъ сѣмени моего народится "гой"? (Поднимается съ полу, задыхаясь:. Не быть этому, не быть!.. Уберите эту нечестивую. Скройте ее съ глазъ моихъ. Бросьте ее въ колодецъ!

Ребъ Файтель. Въ колодецъ ее! Въ колодецъ!

Голоса. Въ колодецъ, въ колодецъ... (Хватаютъ Зоею.)

Шая. (Бросаясь ей на помощь.) Оставьте ее! Кто далъ вамъ право въ жизни и смерти?

Зося. Шаинька! Защити меня... Защити!

Ребъ Файтель. Прочь, богоотступникъ! Прочь, измѣнникъ!

Ребъ Гилель. Уничтожьте него! Да будетъ проклята утроба, носившая его! Да будетъ проклято чрево, родившее его!

Хаве. (Бросаясь къ мужу.) Пощади, Гилель!!

Ребъ Гилель. Прочь, женщина! Да будешь ты, родившая его, богоотступника, на вѣки посрамлена среди еврейскихъ женъ! Бросьте же ее въ колодецъ!

Шая. О, отецъ. Прикажи и меня бросить вмѣстѣ съ нею!

Ребъ Файтель. И тебя? Нѣтъ, этого не будетъ! Ты -- еврей и, по святому нашему закону, подлежишь смерти посредствомъ забрасыванья камнями! Тебя будетъ судить святой "бетъ-динъ" и произнесетъ свой приговоръ. Раньше, чѣмъ умрешь, ты отречешься отъ своихъ заблужденій, искупишь свой грѣхъ страданіями, мученіями и болями! Ребъ Гилель! Надъ его тѣломъ мы не властны! Онъ подлежитъ суду святого "бетъ-дина"! Святой "бетъ-динъ" произнесетъ надъ нимъ свой приговоръ во имя Бога Адовая!

Шая. Во имя Бога Адоная! Нѣтъ! Во имя Асмодая! Во имя Сатаны! Изувѣры!

Голоса. Закройте ему ротъ: онъ богохульствуетъ!!

Ребъ Гилель. Симха, Мордохай! Свяжите его, бросьте его въ клѣть! Завтра мы соберемъ кагалъ и отдадимъ его на судъ святого "бетъ-дина". А ее... Ее... Въ колодецъ!! Я сказалъ!

Хаве. Мой грѣхъ, мой грѣхъ! (Падаетъ. Дѣти плачутъ. Шаю оттаскиваютъ отъ Зоси).


Занавѣсъ.


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


Декорація 1-го дѣйствія.


ЯВЛЕНІЕ I.


Ребъ Файтель и Лея.


Ребъ Файтель. Въ писаніи сказано: "Плодитесь, умножайтесь и наполняйте землю". Вотъ ужъ кончается 10 лѣтъ, какъ ты замужемъ за Мордохаемъ, и все время осталась безплодной. Ты, значитъ, не исполнила закона. И ты за это отвѣтишь Богу на страшномъ судѣ Его.

Лея. За что же мнѣ отвѣчать? Я не безплодна! Отъ перваго брака у меня было три сына. Было четыре, да одного Богъ взялъ.

Ребъ Файтель. А все-таки послѣднія десять лѣтъ ты плода не принесла!..

Лея. Такъ въ этомъ же виноватъ Мордохай -- это онъ безплоденъ. И отъ первой жены у него не было дѣтей.

Ребъ Файтель. Какъ же первая жена съ нимъ поступила, отвѣчай?

Лея. Это всѣзнаютъ, и вы тоже знаете: когда прошло десять лѣтъ послѣ ихъ свадьбы, и Господь имъ дѣтей не далъ, она потребовала разводъ и получила его.

Ребъ Файтель. Она поступила, какъ праведная еврейка, и Богъ Адонай вознаградилъ ее за это. Онъ благословилъ ея вторичное замужество, и теперь у лея шесть человѣкъ дѣтей. Развѣ это не благословеніе Божіе?

Лея. Разумѣется, благословеніе Божіе.

Ребъ Файтель. Такъ, такъ! Разсуждаешь ты, какъ еврейка, а все-таки поступила ты, какъ язычница -- и Богъ тебя за это покараетъ.

Лея. Не пугайте меня, ребъ Файтель, не накликайте на меня гнѣва Божія. Я не знаю, въ чемъ моя вина! Чѣмъ я согрѣшила?

Ребъ Файтель. (Строго.) Согрѣшила ты ужъ тѣмъ, что пошла вторично замужъ за завѣдомо безплоднаго Мордохая! Ты прельстилась его богатствомъ и прогнѣвила Бога!..

Лея. Охъ, я несчастная! Охъ, я грѣшная! Но развѣ могла я знать, что безплоденъ онъ, Мордахай, а не она безплодна -- его первая жена! Кто изъ нихъ былъ причиной безплодія узнали только тогда, когда первая жена Мордохая, послѣ вторичнаго замужества, стала рожать!

Ребъ Файтель. (Мягче). Въ твоихъ словахъ есть немножко истины, что можетъ служить для тебя маленькимъ оправданіемъ. Но ты должна исправить свою ошибку и отдѣлиться отъ грѣха!

Лея. Научите меня, какъ поступить, ребъ Файтель, и я васъ послушаю.

Ребъ Файтель Разумѣется ты меня послушаешься, не худому я тебя научу. Я научу тебя, какъ праведной еврейкѣ при такихъ обстоятельствахъ поступать слѣдуетъ. Черезъ три мѣсяца истекаетъ десятилѣтіе твоего замужества съ мордохаемъ. Ты теперь не беременна?

Лея. (Отрицательно качаетъ головой). Нѣтъ!

Ребъ Файтель. И полагать надо останешься "пустою" до конца срока. Тогда потребуй развода, какъ повелѣваетъ законъ, и выходи замужъ за еврея, завѣдомо способнаго плодиться, дабы исполнить обязанность еврейки: плодить евреевъ -- Божьихъ дѣтей!

Лея. Я только объ этомъ и мечтаю.

Ребъ Файтель. И хорошо ты мечтаешь! У тебя мечты праведной еврейки! (Пауза. Игриво). А у меня ужъ для тебя муженекъ припасенъ... Онъ завѣдомо плодовитый. Тутъ ужъ никакихъ ошибокъ и никакого грѣха быть не межетъ.

Лея. Кто же онъ?

Ребъ Файтель. Тебѣ любопытно знать кто онъ? Изволь, я скажу тебѣ. Этотъ мужъ....

Лея. Ну?..

Ребъ Файтель. Я самъ!..

Лея. Вы?!

Ребъ Файтель. Ну, да -- я! Что же ты думаешь, я буду тебѣ плохимъ мужемъ? Посмотри на меня! Я еврей еще крѣпкій, и съ Божьею помощью мы съ тобой народимъ кучу дѣтей. Что же еще тебѣ надобно?

Лея. Мнѣ ничего больше не нужно!

Ребъ Файтель. Значитъ ты согласна?

Лея. (Стыдливо). Согласна!

Ребъ Файтель. И будешь ты у меня женушка -- первый сортъ. И заживемъ мы съ тобой припѣваючи: душа въ душу. Шесть лѣтъ уже я вдовѣю, и пора ужъ мнѣ брачной жизнью зажить, какъ повелѣваетъ законъ! (Кладетъ ей руку на плечо). Какая ты еще красивая, пышная!

Лея. (Отстраняясь отъ него). Что вы! Что вы? Я еще пока мужняя жена, а вы ко мнѣ притрогиваетесь! Грѣхъ какой!..

Ребъ Файтель. Какая же ты мужняя жена, если мужъ твой безплоденъ! Все равно, что дѣвственница, а дѣвственница, говоритъ законъ, все равно, что свободное озеро: кто хочетъ, тотъ можетъ завладѣть имъ. (Хочетъ опятъ положитъ руку на ея плечо).

Лея. Охъ, не надо... не надо. Все-таки дай же сначала развестись съ Мордохаемъ!

Ребъ Файтель. Ты не только добродѣтельна по закону, но и сверхъ закона! Это мнѣ нравится: добродѣтель лучшее украшеніе для еврейской женщины. (Пауза). А скажи мнѣ, мое сердце, мое золото! Я давно присматривался къ тебѣ и оцѣнилъ твой умъ. Скажи мнѣ откровенно, не таясь: этому дому ты не могла и не должна была быть предана всей душой, потому что бракъ безъ дѣтей -- все равно, что кафтанъ безъ пуговицъ. У тебя съ этимъ домомъ настоящей связи никогда быть не могло. Ты все время должна была думать о томъ, что рано или поздно, а тебѣ изъ этого дома уходить надобно. Правду я говорю?

Лея. Охъ, правду! Истинную правду!

Ребъ Файтель. Такъ скажи же, жизнь моя, золото мое, была ли ты умная, какъ слѣдуетъ умна?

Лея. Я не понимаю, что вы говорите!

Ребъ Файтель. Ты завѣдуешь лавками, ты торгуешь и работаешь. Такъ неужели ты работала, трудилась, торговала -- только на пользу этого дома, чтобы пріумножить богатство для дѣтей Симхи и для богоотступника Шайки? Мордохаю, какъ бездѣтному, ничего не достанется, онъ по закону не наслѣдникъ. Значитъ, все богатство Симхѣ и Шайкѣ. Такъ неужто ты не подумала о своихъ дѣтяхъ? О, по глазамъ вижу: ты подумала, потому что ты умная, ты очень умная!..

Лея. Кто же врагъ себѣ? Кто можетъ быть врагомъ своимъ дѣтямъ?

Ребъ Файтель. (Жадно). Сколько же ты положила въ чулокъ? (Лея молчитъ).

Ребъ Фейтель. Ну, скажи же, сколько? Ты не хочешь сказать? Такъ слушай! Я первый буду съ тобой откровененъ: подамъ тебѣ примѣръ. За эти послѣднія двѣ недѣли я о себѣ подумалъ. Когда Шайка такимъ страннымъ и непонятнымъ образомъ убѣжалъ изъ клѣти, и всѣ потеряли головы -- я себѣ подумалъ: это мнѣ на руку, и сталъ орудовать, благо мнѣ никто не мѣшалъ. Сама знаешь -- старый Гилель совсѣмъ помѣшался отъ горя, даже на молитву не выходитъ... Хаве стала тѣнь -- тѣнью, твой мужъ и Симха все рыскаютъ по окрестностямъ -- ищутъ бѣглеца... Никто не занимается дѣлами, и я одинъ работаю за всѣхъ... Но я развѣ обязанъ работать на этотъ домъ? На него не даромъ обрушилась кара Божія. Если Господь, въ гнѣвѣ своемъ, взыскиваетъ съ дома этого, значитъ переполнилось Его долготерпѣніе! Зачѣмъ же я, праведный еврей, буду работать на пользу грѣшниковъ и беззаконниковъ? Этого Самъ Богъ не хочетъ! Ибо сказано: "Я умножу богатства и надѣлю изобиліемъ признающихъ меня"! Я праведный еврей и слѣдую Божьимъ указаніямъ! Онъ обрушился на этотъ домъ, и я на него обрушиваюсь... Слушай, Лея! Я продалъ воскъ и положилъ себѣ въ карманъ четыре тысячи злотыхъ... Я продалъ шерсть и получилъ себѣ въ карманъ 200 злотыхъ... Я продалъ еще кое-что... Что тебѣ долго говорить: тысячъ девять злотыхъ у меня въ карманѣ... Вотъ видишь, я отъ тебя ничего не утаилъ, будь же и ты откровенна съ своимъ будущимъ мужемъ, скажи, сколько ты отложила въ чулокъ?

Лея. Давно я откладывала... Цѣлыхъ шесть лѣтъ я откладывала... Свекровь за мною слѣдила, но все-таки я сумѣла откладывать... Должна же я была подумать о своихъ дѣтяхъ!

Ребъ Файтель. Сколько же у тебя? Сколько?

Лея. Больше 30,000 злотыхъ!

Ребъ Файтель. (Перебиваетъ). Больше 30,000 злотыхъ! Ого-го! Леечка, ты умнѣе, чѣмъ я думалъ! 30,000 злотыхъ! Капиталъ. Ты имено такая женщина, о которой говоритъ псалмопѣвецъ: ты перлъ, ты рубинъ! (Кладетъ руку ей на плечо).

Лея. (Отстукаетъ отъ него). Не притрогивайтесь... Не притрогивайтесь... грѣхъ...

Ребъ Файтель. О, украшенная добродѣтелями еврейка! Господь посылаетъ мнѣ тебя въ жены не иначе, какъ за добрыя мои дѣла! (Входитъ Мордохай).


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же и Мордохай.


Ребъ Файтель. Ну, какія вѣсти ты принесъ?

Мордохай. Какія вѣсти? Никакихъ! Шайка словно въ воду канулъ.

Лея. Можетъ въ самомъ дѣлѣ утопился. Проситъ же онъ, чтобы его бросили вмѣстѣ съ этой тварью въ колодецъ.

Мордохай. Если бы это было такъ, мы бы давно нашли его тѣло... Мы искали въ рѣчкѣ...

Ребъ Файтель. но какъ онъ могъ исчезнуть? Какъ могъ скрыться?.; Не понимаю, мы крѣпко его связали... Да и клѣть я своими собственными руками заперъ. Крѣпко заперъ!

Мордохай. Не понимаю...

Ребъ Файтель и Лея. Непостижимо...

Мордохай. Не иначе -- ему помогли бѣжать.

Ребъ Файтель. Кто же могъ, кто осмѣлился? (Всѣ разводятъ руками. Пауза).

Мордохай. Отецъ что?

Ребъ Файтель. Ребъ Гилель плохъ, очень плохъ! По цѣлымъ днямъ и ночамъ сидитъ въ спальнѣ запершись, поетъ псалмы и молится; по временамъ, и то рѣдко, высунетъ голову изъ дверей, чтобы справиться, возвратились ли съ поисковъ. Пойди къ нему...

Мордохай. Съ чѣмъ я пойду? Съ пустыми руками? Что я скажу ему?

Ребъ Файте ль. Да, утѣшительнаго мало! А ты все. таки пойди. Посмотри, что съ нимъ?

Мордохай. Не пойду! Зачѣмъ мнѣ напрасно подвергаться его гнѣву!

Ребъ Файтель. Не бойся: твой отецъ теперь нестрашенъ! Былъ орелъ, а теперь чижикомъ сталъ.

Мордохай. Бѣдный отецъ! Ну, а мать что?!

Лея. Перестала кричать на весь домъ... Перестала командовать... Теперь ея не слышно...

Мордохай. Ты словно радуешься несчастью, обрушившемуся надъ нашимъ домомъ?

Лея. Зачѣмъ мнѣ радоваться? Но и печалиться мнѣ нечего. Не я этому причиной...

Мордохай. Ты злая женщина!

Ребъ Файтель. Не ссорьтесь... Не такое теперь время. (Входитъ Фейга).


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣже и Фейга, потомъ Симха.


Фейга. Ты уже возвратился, Мордохай?

Мордохай. Видишь, возвратился!

Фейга. А что? Нашелъ его?

Мордохай. (Разводитъ руками). Куда! Онъ словно въ воду канулъ!..

Фейга. Плохо, должно быть, искалъ... Да куда тебѣ! Развѣ ты что можешь сдѣлать толкомъ?

Лея. Посмотримъ, съ чѣмъ твой муженекъ возвратится. Какія намъ новости принесетъ твой Симха.

Фейга. Я съ тобой не разговариваю... Пошла бы въ лавку торговать...

Лея. Очень мнѣ нужно. Буду я для твоихъ дѣтей работать! Была вашей рабой, а теперь будетъ...

Фейга. Ты змѣя!

Лея. Ты сама змѣя...

Симха. (Выступаетъ впередъ). Перестаньте ссориться! Развѣ теперь такое время, чтобы ссориться?

Лея. Твоя жена меня змѣей назвала, а я буду ей молчать?..

Фейга. Она змѣя и есть! Радуется несчастію, обрушившемуся на нашъ домъ.

Симха. Позову маму, чтобы она васъ обѣихъ усмирила. Замолчите, или маму позову!

Ребъ Файтель. Не даромъ еврей молится по утрамъ и благословляетъ Господа за то, что не создалъ Онъ его женщиной! Самыя лучшія изъ нихъ -- все-таки не болѣе, какъ женщина. Лея, ты умна, ты очень умна, а ты, Фейга, тоже не глупа... Такъ замолчите же обѣ. (Симхѣ). Напалъ ты на слѣдъ?

Симха. (Вздыхаетъ). Никакихъ слѣдовъ, никакихъ!

Лея. (Фейгѣ). Вотъ видишь, твой муженекъ, твой умница, тоже съ пустыми руками возвратился!

Ребъ Файтель. Лея, я прошу тебя, перестань!

Лея. Нѣтъ, не перестану! Зачѣмъ она меня змѣей обозвала? Зачѣмъ?

Симха. (Мардохаю). Прикажи своей женѣ молчать.

Лея. Такъ я его испугалась! Какой онъ мужъ, если десять лѣтъ живя съ нимъ, я неплодна осталась?

Фейга. Это Богъ тебя покаралъ безплодіемъ за злость. Лея. Нѣтъ, врешь! У меня, слава Создателю, отъ перваго мужа дѣти есть, а безплоденъ онъ...

Фейга. А вотъ отъ него Богъ тебѣ не далъ дѣтей!

Лея. И слава Богу! По крайней мѣрѣ не народила я отступниковъ, какъ вашъ Шайка. Увидишь, что выйдетъ изъ твоихъ дѣтей! Шайки у тебя всѣ выростутъ!

Фейга. Я ей глаза выцарапаю! Она пророчитъ скверное моимъ дѣтямъ..

Симха. Молчи ты, безплодная женщина! (Наступаетъ по Лею). Мордохай, уйми свою жену...

Ребъ Файтель. (Бросается между ними). Да замолчите вы, сумасшедшія! Вамъ хочется, чтобы ребъ Гилель услыхалъ вашъ крикъ? Лея, уйди ты отсюда!

Лея. Зачѣмъ уходить, не хочу уходить!

Симха. Не даромъ говорятъ: бѣда приходитъ не одна. Захотѣлъ Господь насъ покарать, вотъ и караетъ Онъ во всемъ. Чувствую -- домъ нашъ рушится! Не нынче -- завтра жди суда и слѣдствія, а тутъ еще женщины бунтуютъ. Эхъ, приходитъ въ упадокъ нашъ домъ!..

Лея. За ваши... за ваши грѣхи...

Ребъ Файтель. (Шопотомъ Леѣ). Леечка -- жизнь, перестань... брось. Сдѣлай это для меня... Для твоего будущаго мужа. (Вздыхаетъ. Громко). Симха, Мордохай! Идите къ ребъ Гилелю и разскажите ему о вашихъ неудачахъ. Мы сообща подумаемъ, что еще предпринять: нельзя же успокоиться и сложа руки ждать бѣды...

Симха. Что еще мы можемъ придумать?

Мордохай. Развѣ отецъ въ состояніи теперь думать?

Ребъ Файтель. Вѣдь онъ все время проводитъ въ молитвѣ. Можетъ, Господь внялъ его воплямъ и осѣнилъ его... Идите...

Симха и Мордохай. (Вмѣстѣ). Жутко, ребъ Файтель, жутко.

Ребъ Файтель. Мало ли что вамъ жутко, а все-таки идите! (Вбѣгаетъ Іошка).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ же и Іошка.


Іошка. (Запыхавшись). Ребъ Касріель скачетъ верхомъ на лошади! Онъ такъ скачетъ, такъ скачетъ!

Всѣ. Ребъ Касріель?

Іошка. Да, ребъ Касріель. Онъ такъ скачетъ, такъ скачетъ! Я испугался, чтобы онъ не упалъ... Лошадь его непремѣнно сброситъ... Она у него сбѣсилась! Ой, боюсь!

Ребъ Файтель. Не даромъ скачетъ сюда ребъ Касріель! Будутъ новости! Помяните мое слово -- будутъ новости. (Подходитъ къ окну). Ай, ай, ай, какъ онъ скачетъ!

Іошка. Упадетъ съ лошади, разобьется!..

Ребъ Файтель. Онъ остановился у нашего дома. Привязываетъ лошадь. Онъ сейчасъ войдетъ.

Moрдохай. Что посылаетъ намъ Богъ чрезъ вѣстника святого кагала?

Лея. Ничего хорошаго. (Входитъ ребъ Касріель).


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ же и ребъ Касріель.


Ребъ Касріель. (Притрагивается правой рукой къ косяку двери, цѣлуетъ кончики пальцевъ). Миръ вамъ и всему благочестивому дому благочестивыхъ евреевъ! Я къ вамъ по дѣлу... По спѣшному дѣлу... Я такъ спѣшилъ, такъ спѣшилъ. Пантуфли даже потерялъ на дорогѣ. Видите на лѣвой ногѣ... Да это что? У меня вѣтеръ и шапку снесъ съ головы. Сатана, очевидно, хотѣлъ задерживать меня въ пути... Это не иначе, какъ его штуки. За пантуфлей я не возвратился, а за шапкой долженъ былъ возвратиться. Не можетъ же праведный еврей скакать безъ шапки, съ непокрытой головой... Вотъ я и замедлилъ съ порученіемъ отъ святого кагала.

Ребъ Файтель. Какое же у тебя порученіе?

Ребъ Касріель. Съ недоброй вѣстью я посланъ сюда, съ недоброй!

Голоса. Въ чемъ же дѣло?

Ребъ Касріель. У меня порученіе и письменное и, устное. Вотъ посланіе святого кагала къ ребъ Гилелю!

Мордохай. Дайте посланіе, я передамъ ему!

Ребъ Касріель. Что? Дать тебѣ посланіе святого ка -- 45 --

гала? Ты рехнулся, Мордохай! Святой кагалъ приказалъ мнѣ передать посланіе ребъ Гилелю... Ребъ Гилелю, въ собственныя руки! Кто же посмѣетъ ослушаться приказанія святого кагала? По крайней мѣрѣ не я (ударяетъ себя въ грудъ), его смиренный служитель!

Ребъ Файтель. Нарушить приказаніе святаго кагала никто не осмѣлится! Мордохай, Симха, идите же къ отцу и передайте ему, что прибылъ посланникъ отъ святаго кагала,

Ребъ Касріель. Спѣшите, спѣшите къ ребъ Гилелю! (Мордохай и Симха уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣ же безъ Мордохая и Симхи.


Ребъ Файтель. Ребъ Касріель, не можешь ли ты что-нибудь сообщить намъ до прихода ребъ Гилеля? Видишь, какъ мы всѣ перепуганы! Съ какимъ страхомъ и трепетомъ мы ожидаемъ твоихъ вѣстей! Раскрой же свои благочестивыя уста, сними съ нихъ печать молчанія и вѣщай намъ, какія у тебя вѣсти.

Ребъ Касріель. Не могу! Желалъ бы разсказать, да не могу! Святой кагалъ далъ мнѣ приказанія опредѣленныя и повелѣлъ свято ихъ исполнить. Какъ же я могу нарушить повелѣнія святаго кагала? И если ты пристаешь ко мнѣ съ разспросами, то ты совершаешь грѣхъ.

Ребъ Файтель. Забудь слова мои! Я тебя больше не буду разспрашивать.

Ребъ Касріель. И хорошо дѣлаешь! Такъ и долженъ поступать праведный еврей.

Лея. А ты, должно быть, очень утомился, ребъ Касріель! Ты весь черный отъ пыли и въ поту...

Ребъ Касріель. Могу сказать, потрудился таки, по повелѣнію святого кагала. Пантуфлю потерялъ, какъ видишь. Скакалъ я, какъ сумасшедшій... Все билъ по брюху лошади ногами, чтобы поскорѣй бѣжала, а о себѣ и своей усталости и не думалъ. Какъ же я могъ думать о себѣ, когда святой кагалъ приказалъ спѣшить. (Вздыхаетъ). Охъ, кости мои, мои старыя кости! Ноютъ онѣ у меня отъ тряски. Ой, ой, какъ ноютъ! Шутка: цѣлыя сутки благочестивый еврей безъ отдыха скакалъ на лошади!

Лея. Неужели такъ безъ отдыха? Какъ же лошадь-то выдержала?

Ребъ Касріель. Ты глупая женщина, Лея! Развѣ я на одной лошади проѣхалъ такой длинный путь, въ такое короткое время? У меня было пять лошадей! У ребъ Зореха я перемѣнилъ лошадь, у ребъ Цодека я опять перемѣнилъ лошадь, а потомъ опять, опять и опять... Одна лошадь бы не выдержала! А вотъ я съ Божіей помощью выдержалъ. Хоть и поютъ всѣ кости, хоть болитъ все тѣло, а все-таки выдержалъ и поспѣлъ во время. Святой кагалъ зналъ, кому онъ поручилъ экстренное дѣло!

Ребъ Файтель. Богъ вознаградитъ тебя за твои труды. Тебѣ это на томъ свѣтѣ зачтется.

Ребъ Касріель. Не иначе, я уповаю! Охъ, утомился я... я присяду. (Хочетъ садиться).


Входятъ ребъ Гилель, Симха, Мордохай, Хаве. Первые входятъ впередъ, послѣдняя остается въ дверяхъ.


ЯВЛЕНІЕ VII.


Тѣ же, ребъ Гилель, Симха, Мордохай Хаве. (Въ углубленіи).


Ребъ Гилель. Привѣтствую въ домѣ моемъ посланника святого кагала! "Шолемъ алейхемъ", ребъ Касріель.

Ребъ Касріель. "Алейхемъ шолемъ", ребъ Гилель(Подаютъ руки).

Ребъ Гилель. Съ какою вѣстью пожаловалъ ты? Съ какимъ порученіемъ отъ святого кагала ты присланъ ко мнѣ?

Ребъ Касріель. Не съ доброю вѣстью переступилъ порогъ дома твоего, а съ вѣстью "черною", страшною, позорною!

Ребъ Гилель. Внутренности мои дрожатъ! Я весь переполненъ страхомъ и ужасомъ! Но говори! Говори! Я жажду выслушать посланника святого кагала!

Ребъ Касріель. У меня къ тебѣ два порученія: и письменное, и устное. Сначала прочти, что пишетъ тебѣ святой кагалъ, а потомъ передамъ тебѣ, что поручилъ мнѣ сказать тебѣ святой кагалъ на словахъ. (Передаетъ свернутый въ трубку листъ бумаги съ висячей восковой печатью). Вотъ посланіе! Осмотри хорошенько печать! Она цѣла и въ сохранности. Ты долженъ это засвидѣтельствовать.

Ребъ Гилель. (Осматриваетъ печать). Печать цѣла! Я свидѣтельствую.

Ребъ Касріель. Теперь пропитай адресъ: посланіе предназначено тебѣ, именно тебѣ.

Ребъ Гилель. (Читаетъ). "Рабби Гилелю, бенъ Давида, да почіетъ надъ нимъ и надъ благочестивымъ домомъ его благословеніе Божіе"! Да, посланіе святого кагала адресовано мнѣ, именно мнѣ.

Ребъ Касріель. Такъ читай его!

Ребъ Гилель. Дай прійти мнѣ въ себя! Сейчасъ, сейчасъ я его вскрою и узнаю, что вѣщаетъ мнѣ святой кагалъ (Дрожащими руками развертываетъ листъ и читаетъ) "Возлюбленному Богомъ, благочестивому, многоуважаемому мужу, рабби Гилелю, бенъ Давида,-- да святится огонекъ славы его на вѣчи мя времена,-- шлетъ свой привѣтъ, свои добрыя пожеланія и торжественное обѣщаніе не забывать его въ своихъ молитвахъ святой кагалъ города Липова въ полномъ своемъ составѣ. Поставленые самимъ Богомъ въ челѣ Израиля, мы, члены кагала, исполняя на насъ возложенныя обязанности -- охранять чадъ Іаковлевыхъ, пещись объ ихъ интересахъ, не могли не принять близко къ сердцамъ нашимъ обрушившееся на васъ и на весь домъ вашъ великое несчастіе. Ваше благочестіе, ваша преданность завѣтамъ пророковъ нашихъ, ваше слѣпое повиновеніе нашимъ святымъ законамъ вы доказали намъ!

"А потому постановили, если мы обязаны пещись за каждаго изъ сыновъ Израиля, то наши заботы о васъ, какъ о мужѣ крѣпкомъ въ вѣрѣ, должны быть нескончаемы. Изъ нижеслѣдующаго вы узнаете, что мы относимся къ вамъ такъ, какъ вы этого заслуживаете. Въ судъ иновѣрцевъ, да сотретъ его Господь съ лица земли,-- поступилъ на васъ ужасный доносъ. Въ доносѣ сказано, что во имя Бога Адоная вы бросили въ колодецъ иновѣрку. Кагалъ получилъ копію доноса, и подробное его содержаніе передастъ вамъ нашъ посланный Касріель. Начальство собирается нагрянуть на васъ, чтобы производить слѣдствіе объ убійствѣ иновѣрки. Мы задержали слѣдователей, чтобы дать вамъ время приготовиться для встрѣчи и скрыть слѣды вашего дѣянія во имя Бога Адоная! Но всѣ эти несчастія еще не такъ велики: при помощи денегъ можно будетъ все устроить, хотя отъ острога никому изъ вашего семейства нельзя будетъ избавиться. Если у васъ не хватитъ капиталовъ, то весь Израиль прійдетъ вамъ на помощь, ибо вы совершили жертвоприношеніе во имя нашихъ святыхъ законовъ, для торжества религіи нашихъ предковъ. Но мужайтесь и выслушайте самую горькую изъ горькихъ вѣстей! Доносъ поступилъ отъ существа, которому вы сами дали жизнь, нѣкоего Феликса, который раньше носилъ имя Шая, сынъ Гилеля,-- да сотретъ его Господь съ лица земли, и самая память о немъ до исчезнетъ на вѣки! Аминъ"! (Роняетъ бумагу). За что, за что Ты такъ покаралъ меня Господи?!

Ребъ Файтель. Зачѣмъ вы ропщете? Какъ вы смѣете роптать? Это -- кара Божья по заслугамъ вашимъ...

Ребъ Гилель. Я не ропщу! Я не смѣю роптать! Смиренію покоряюсь волѣ Его!

Касріель. Спѣшите исполнить, что требуетъ святой кагалъ! Зачѣмъ вы медлите произнести хвалу Господу за. ниспосланное вамъ испытаніе?

Ребъ Гилель. По слабости своей... По немощи плоти своей... Я растерялся... Но крѣпокъ духъ мой, и я не помню въ точности предписаніе закона. (Молитвенно складываетъ руки), Богъ Адопай далъ, Богъ Адонай взялъ, будетъ благословенно имя Бога Адоная.

Мордохай, Симха и Хаве. (Вмѣстѣ повторяютъ), Богъ Адопай далъ, Богъ Адонай взялъ! Да будетъ благословенно имя Бога Адоная.

Всѣ присутствующіе. Аминь.

Ребъ Гилель. Касріель, бери въ руки ножъ и рви на мнѣ платье! Рви платье моего потомства, рви платье и той, которая произвела на свѣтъ того, чье имя не должно быть больше произнесено среди Израиля. Да сотретъ Господь память о немъ, и да превратится онъ въ несуществовавшаго и несуществующаго.

Касріель. (Леѣ). Дайте мнѣ ножъ! (Лея уходитъ, возвращается и подаетъ. Касріель подходитъ къ Гилелю, дѣлаетъ надрѣзъ ножемъ, потомъ рветъ рукою отворотъ халата). Я рву платье надъ трупомъ! (Подходитъ къ Мордохаю, дѣлаетъ то же самое). Я рву платье надъ трупомъ! (Подходитъ къ Хаве). Я рву твое платье надъ трупомъ!

Хаве. (Вскрикиваетъ). Ахъ, горе мнѣ, горе!

Ребъ Гилель. (Потрясаетъ кулаками). Умолкни, женщина! Не гнѣви Бога воплями.

Ребъ Файтель. Посыпьте теперь ваши головы пепломъ, опуститесь на землю и горюйте! Горюйте, но не смѣйте роптать, ибо праведенъ Господь и судъ его правый!

Ребъ Гилель. Дайте намъ пеплу. Мы посыплемъ его на наши головы, опустимся на землю и будемъ валяться одинъ день и одну ночь: И да обратится домъ нашъ на это время въ домъ скорби и стенанія.

Ребъ Файтель. (Беретъ блюдо, изъ печи собираетъ пепелъ и подноситъ ребъ Гилелю). Вотъ тебѣ пепелъ.

Ребъ Гилель. (Берета щепотку, приподнимаетъ ермолку, сыплетъ на голову и опускается на полъ). Послѣдуйте моему примѣру и вы, состоявшіе въ кровномъ родствѣ съ тѣмъ, кто больше не существуетъ и не существовалъ. (Симха, Мордохай и Хаве посыпаютъ головы пепломъ и усаживаются на полъ). Будемъ горевать. Посѣтилъ Господь домъ нашъ, и не будетъ намъ утѣшенія! Будемъ горевать! Будемъ убивать нашу плоть! Будемъ рвать наши сердца, но не будемъ роптать на Господа. Правъ Онъ, и судъ Его правый, а мы переполнены беззаконіями! (Вздохнувъ). За грѣхи наши покаралъ онъ насъ. Ребъ Файтель, почитайте намъ изъ книги о Многострадальномъ Іовѣ.

Ребъ Файтель. Я буду читать вамъ о многострадальномъ Іовѣ. Отчего не читать, если законъ это не только разрѣшаетъ, но даже предписываетъ при подобныхъ обстоятельствахъ? Но, ребъ Гилель, произнесите проклятіе тому, кто отнынѣ не существуетъ!

Ребъ Гилель. Помутилъ Господь мой разумъ. Какъ могъ я забыть! Я готовъ исполнить. (Молитвенно складываетъ руки). Да исчезнетъ память о несуществовавшемъ и несуществующемъ на вѣки вѣковъ, и да не найдетъ душа его покоя ни въ этомъ мірѣ, ни въ будущемъ. И да будетъ проклятъ онъ и потомство его; и да преслѣдуетъ его по пятамъ стыдъ, позоръ, болѣзни, мученія, голодъ, холодъ, жажда и всякія муки! И да отвернется отъ него всякій языкъ сущій! Да преслѣдуютъ его вѣчно звѣри дикіе, и да не найдетъ онъ нигдѣ пристанища ни при жизни, ни послѣ смерти. И да растерзаютъ его тѣло нечистые кровожадные шакалы. Аминь!

Всѣ. Аминь!

Ребъ Касріель. Въ виду особыхъ обстоятельствъ, такъ какъ дому вашему грозитъ великая опасность и каждая минута дорога, святой кагалъ повелѣваетъ вамъ не справлять гореванье въ полномъ объемѣ по отступникѣ, да исчезнетъ память о немъ! Поднимитесь съ пола, евреи! Встаньте, такъ повелѣваетъ святой кагалъ!

Ребъ Гилель. Смиренно повинуюсь повелѣнію святого кагала.

Касріелъ. Пользуйтесь же оставшимся временемъ, его не много, чтобы васъ не застигъ врасплохъ судъ нечестивыхъ. Надо вамъ устранить одну важную свидѣтельницу... Какой-то проклятый доносчикъ Феликсъ ссылается на нее.

Ребъ Файтель. О, о, о! Казимірова не страшна намъ. Она противъ насъ ничего не покажетъ. Объ этомъ я постарался.

Касріель. Ты ее подкупилъ? Такъ это же не безопасно. Деньги она себѣ взяла, отчего не взять? Деньги всякій возьметъ, а свидѣтельствовать она все же можетъ противъ насъ. Развѣ не сказано: "Не полагайся на иновѣрца".

Ребъ Файтель. Я ее не подкупалъ.

Касріель. Ты ее, значитъ, устранилъ?

Ребъ Файтель. И не устранялъ.

Касріель. Что же ты сдѣлалъ съ ней? Не пойму.

Ребъ Файтель, Я споилъ ее. Она при послѣднемъ издыханіи... У нея помутился разумъ и отнялся языкъ. Она намъ не опасна.

Касріель. И слава Всевышнему... Я передамъ святому кагалу о твоемъ мудромъ поступкѣ.

Ребъ Файтель. (Ребъ Гилелю). Могу сказать -- я все время пекся о вашемъ домѣ. Вижу, всѣ головы потеряли, надо же было хоть мнѣ дѣйствовать съ разумомъ.

Ребъ Гилель. Благодарю васъ, ребъ Файтель.(Паузи). Предпринимать намъ здѣсь до пріѣзда нечестиваго судилища нечего. Что надо было сдѣлать -- все сдѣлано. Мнѣ кажется все...

Мордохай и Симха. (Вмѣстѣ). Все, отецъ.

Симха. Въ колодцѣ нечисть все еще гніетъ.

Ребъ Гилель. Убрать ее изъ колодца, немедленно убрать. Это могутъ сдѣлать женщины... Лея, Фейга! Уберите вы нечисть изъ колодца...

Лея. Пускай себѣ Фейга убираетъ, а я и не подумаю! Стану я марать свои еврейскія руки о падаль...

Ребъ Гилель. Ле-е-я.

Лея. Лея, Лея! Да, я-Лея! Но я больше вамъ не раба!..

Мордохай! Лея! Молчи! Какъ ты смѣешь прекословить отцу?

Лея. Молчи ты! Я молчать не желаю.

Ребъ Гилель. Оставь ее, Мордохай. Исчезла изъ дома моего дисциплина. Я даже ей, глупой женщинѣ, не внушаю больше страха. Очевидно, Господь хочетъ моего униженія... Мой домъ начинаетъ разваливаться... Всевышній его разрушаетъ... Что же? Я покоряюсь! Я смиренно покоряюсь Его карающей десницѣ. Касріель! Я желаю отправить на храненіе святому кагалу мои наличные капиталы и драгоцѣнности. Возьмешь ли ты на себя доставить ихъ по назначенію въ цѣлости и неприкосновенности?

Касріель. Берусь.

Ребъ Гилель. Такъ идемъ. Я все, что нужно, передамъ тебѣ. А вы ужъ распорядитесь насчетъ колодца... (Хочетъ идти. Хаве приближается къ нему).

Хаве. О, мой мужъ! Господинъ мой и владыка!

Ребъ Гилель. Что тебѣ нужно отъ меня, женщина?

Хаве. Преклони ухо твое къ мольбамъ моимъ и выслушай меня, недостойную...

Ребъ Гилель. (Отворачивается). Пойдемъ, пойдемъ, Касріель.

Хаве. (Опускается на полъ и обнимаетъ колѣна мужа.) Нѣтъ, ты не будешь ко мнѣ такъ жестокъ! Ты выслушаешь меня!

Ребъ Гилель. Прочь руки. Не прикасайся ко мнѣ своими нечистыми руками, женщина!

Хаве. О, мой владыка! О, мой господинъ! Я прошу тебя. Умоляю! Разрѣши мнѣ публичную исповѣдь. Дай мнѣ снять тяжесть съ моей растерзанной души. Пусть наложатъ на меня страшную эпитемію! Я такъ грѣшна! Такъ переполнена беззаконіями! Гнѣвъ Господень обрушился на этотъ домъ за мои грѣхи! За мои преступленія! Ты предъ Господомъ правъ -- виновата лишь я, великая грѣшница!

Ребъ Гилель. И да будешь ты за это проклята, не достойная!

Хаве. И да буду я проклята по заслугамъ моимъ. Но разрѣши мнѣ, о Гилель, публично раскаяться... Публично исповѣдываться предъ Господомъ! Пусть узнаетъ весь Израиль о моихъ прегрѣшеніяхъ, и да покараетъ онъ меня стыдомъ и позоромъ! Дай мнѣ предстать предъ народомъ Божіимъ въ наготѣ моей, дабы послужило это мнѣ искупленіемъ... Дай мнѣ насытиться позоромъ, мученіями, горемъ!.. Я жажду! Я жажду искупленія!

Мордохай и Симха. (Вмѣстѣ.) Отецъ, отецъ, умилостивься...

Ребъ Гилель. О, горе мнѣ, горе! Дѣти просятъ за мать, произведшую на свѣтъ несуществующаго. Отойди отъ меня, Мордохай! Отойди отъ меня, Симха! Не смѣйте больше говорить!

Мордохай. (Ребъ Файтелю). Заступитесь за мать. Уговорите отца, умоляю васъ.

Ребъ Файтель. Не могу, не смѣю.

Симха. Умоляю васъ!

Ребъ Файтель. Хорошо, я исполню вашу просьбу. Но вы это не забудьте.

Мордохай и См. мха. Будемъ помнить, будемъ помнить.

Ребъ Файтель. Что же это, Касріель? Мы съ тобой, два праведные еврея, стоимъ и смотримъ, какъ ребъ Гилель въ гордынѣ своей забылъ Бога! Что онъ себѣ думаетъ? Какъ осмѣливается онъ поступать не по закону? Касріель! Наша обязанность не позволить ему переступить законъ.

Касріель. О чемъ говоришь ты? Какой такой законъ ребъ Гилель переступилъ? Не понимаю. А

Ребъ Файтель. Если онъ, въ своемъ великомъ горѣ, потерялъ голову и могъ забыть, то мы должны стоять на стражѣ закона и напомнить ему, что сказано въ Писаніи. Развѣ святой текстъ не гласитъ. "Раскаяніе ведетъ грѣшниковъ въ рай"! Какъ же Хаве попадетъ въ рай, если Гилель не позволяетъ ей раскаяться? (Гилелю). Вы слышали, ребъ Гилель, изъ недостойныхъ устъ моихъ священный текстъ. Я вамъ его повторяю: "раскаяніе ведетъ грѣшниковъ въ рай"! Значитъ, раскаяніе угодно Богу, а вы дерзаете поступать вопреки Его повелѣніямъ! Вы права не имѣете запретить вашей женѣ публично раскаяться... Законъ ей это разрѣшаетъ, и вы должны повиноваться... Такъ ли я говорю, Касріель?

Касріель. Такъ, такъ. (Киваетъ головой).

Ребъ Гилель. Что я надѣлалъ, что я надѣлалъ?

Ребъ Файтель. Вы могли надѣлать, могли! Но, съ Божьей помощью, мы удержали васъ отъ грѣха.

Ребъ Гилель. О, Господи, Ты знаешь мои помышленія! И если я невольно согрѣшилъ -- прости мнѣ, недостойному. (Хаве). Встань, грѣшная жена! Законъ разрѣшилъ тебѣ публичную исповѣдь, смѣю ли я противиться святому закону? Предупредите раввиновъ, предупредите святой кагалъ и весь народъ израильскій, что грѣшная жена Гилеля будетъ публично исповѣдываться... Пусть стекаются всѣ въ синагогу и присутствуютъ при великомъ срамѣ, который отнынѣ покроетъ домъ Гилеля! Пусть все приготовятъ для исповѣди. Я... я разрѣшаю. Пойдемъ, пойдемъ, Касріель! (Уходятъ).

Хаве. Благодарю тебя, благодарю тебя, мой господинъ и владыка!


Занавѣсъ.


## Дѣйствіе четвертое.


КАРТИНА ПЕРВАЯ.


Сцена представляетъ площадку передъ синагогой. Направо торговцы на столикахъ торгуютъ религіозными предметами и книгами, налѣво дома съ окнами на улицу, въ глубинѣ синагога.


ЯВЛЕНІЕ 1.


1-й, 2-й и 3-й торговцы и нѣсколько покупателей.


Покупатель. (Разсматриваетъ книжку, 1-му торговцу). Побойся Бога, Шмуль! Когда же такія цѣны были на молитвенники? Честный ты торговецъ священными предметами или разбойникъ и грабитель?

1-й торговецъ. Вѣрь "слову еврея, дешевле продать нельзя!

Покупатель. Стану я вѣрить слову еврея, когда дѣло идетъ о наживѣ. Побожись!

1-й торговецъ. Ой, Хаимъ! Какъ это ты можешь? Изъ-за двухъ грошей, чтобы еврей помянулъ имя Бога.

Покупатель. Два гроша -- деньги На улицѣ не валяются.

1-й торговецъ. (Второму). Слышишь, Гирша! Хаимъ съума сошелъ! Онъ требуетъ, чтобы изъ-за двухъ грошей я бы ему побожился.

2-й торговецъ. Если ты правъ, то отчегоже не побожиться?

3-й торговецъ. Разумѣется, когда человѣкъ правъ, онъ можетъ побожиться.

1-й торговецъ. Изъ-за двухъ-то грошей? Побойтесь вы Бога, евреи.

Покупатель. Хоть бы изъ-за полушки.

2-й и 3-й торговцы. Божба не запрещена -- если она справедлива.

1-й торговецъ. (Срывается съ мѣста). Вы не евреи -- вы язычники! (Вегъ окружаютъ 1-го торговца).

Голоса. Онъ смѣетъ обзывать праведныхъ евреевъ язычниками! Онъ самъ язычникъ!

Покупатель. Хотѣлъ меня ограбить и еще ругается.

Другіе покупатели. Это неслыхано! Это ни на что не похоже! Ф-э-а! (За сценой слышенъ троекратный стукъ и протяжный на распѣвъ голосъ. "Евреи, въ синагогу, сыны Іаковлевы въ синагогу". Торговцы и покупатели вздрагиваютъ).

Покупатель. Ой, несчастіе постигло народъ израильскій! Янкель стучитъ своимъ молоткомъ въ неурочный часъ, и сзываетъ евреевъ не даромъ.

Голоса. Разумѣется не даромъ!

2-й торговецъ. Никакъ новое бѣдствіе обрушилось на Израиль?

3-й торговецъ. Каркай, каркай -- накаркаешь бѣду! (Входитъ Янкель съ молотомъ и трижды ударяетъ въ окно).

Янкель. Евреи, въ синагогу! Сыны Іаковлевы, въ синагогу! (Его окружаютъ).

Покупатель. Янкель, что случилось?

Янкель. Хаимъ -- ты дуракъ! Ты видишь, я занятъ дѣломъ, а пристаешь. (Идетъ къ слѣдующему окну и стучитъ молотомъ). Евреи, въ синагогу, сыны Іаковлевы, въ синагогу! (Входитъ, старикъ и двое молодыхъ).


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же, старикъ и двое молодыхъ.


Старикъ. Если не въ урочный часъ застучитъ молотъ синагогальнаго служки, то это значитъ бѣда стряслась надъ Израилемъ! О, Господи, защити и помилуй народъ Твой.

Голоса. Защити и помилуй народъ Твой!

Старикъ. Помню я,-- это было давно, очень давно. Мнѣ еще 13 лѣтъ не было, тоже вдругъ застучалъ молотъ по мѣстечку...

Молодой еврей. Ну, и что же?..

Старикъ. Большая бѣда приключилась! (Всѣ въ страхѣ качаютъ головами).

Голоса. Что же приключилось? Разскажи, дѣдушка!

Старикъ. А случилось такое страшное, что весь Израиль содрогнулся. Со временъ инквизиціи ничего подобнаго не было.

Молодой еврей (Перебиваетъ). А что такое инквизиція?

Старикъ. Инквизиція? Долго разсказывать, дѣти. Будемъ хвалитъ Всевышняго зато, что вы даже не знаете, что такое-инквизиція, что этого нечестиваго судилища уже больше нѣтъ, и Господь даже вычеркнулъ изъ памяти Израиля самое существованіе его! Охъ, много, много евреевъ погибло во время инквизиціи!.. Ихъ жгли на кострахъ, подвергали пыткамъ, томили въ темницахъ! И все это за грѣхи паши! Охъ, дѣти, грозенъ Господь и не знаетъ Онъ пощады къ отступникамъ! (Задумывается).

1-й торговецъ. Ты хотѣлъ разсказать намъ о большой бѣдѣ?

Старикъ. Я былъ маленькимъ... Мнѣ не было 13-ти лѣтъ... Это было тоже лѣтомъ.. И вотъ, какъ сегодня, по мѣстечку застучалъ въ неурочное время молотъ синагогальнаго служки. Сбѣжались всѣ евреи, и старъ и младъ, на эту самую площадку. Прибѣжалъ и я сюда... И начался великій плачъ. И пошло великое стенаніе!.. Отъ Виленскаго кагала прибылъ гонецъ съ "чернымъ" извѣстіемъ. Содрогнулся Израиль, упалъ онъ духомъ и затрепеталъ онъ предъ Господомъ...

Голоса. Охъ, какъ страшно!!.

Старикъ. Да, страха было много! Кагальный гонецъ возвѣстилъ нашему благочестивому мѣстечку, что въ день его прибытія къ намъ, въ Вильиѣ, передъ старой синагогой, на площади, по приказу нечестивыхъ долженъ быть сожженъ на кострѣ Авраамъ-бенъ-Авраамъ, а съ нимъ вмѣстѣ еще два праведныхъ еврея.

Голоса. О, горе! О, горе!

Голосъ. Молчите, вы. Дайте слушать. Продолжай, дѣдушка.

Старикъ. Собрались мы всѣ въ синагогѣ, пали ницъ предъ Господомъ и три дня и три ночи мы постились и молились за души праведныхъ! Взывали мы къ Богу, чтобы Онъ утишилъ гнѣвъ свои и смилостивился надъ чадами своими. (Пауза).

Молодой еврей. Кто же это былъ Авраамъ-бенъ-Авраамъ?

Старикъ. Онъ былъ не нашъ. Онъ только позналъ истиннаго Бога и къ намъ примкнулъ... Говорятъ даже, что онъ былъ графъ. Иновѣрцы его и сожгли за то, что онъ отвернулся отъ ихъ Бога.

Молодой еврей. А за что сожгли еще двухъ евреевъ?

Старикъ. За то, что они укрѣпили графа въ нашу вѣру.

Голоса. Упокой, Господи, души праведниковъ!

Молодой еврей. И ты думаешь, дѣдушка, что теперь тоже сожигаютъ евреевъ?

Старикъ. Я этого не знаю... Почему могу я это знать?..

Голоса. (Возбужденно). Страшно... Страшно... Прогнѣвили мы Господа! (Входитъ Янкель).


ЯВЛЕНІЕ III.


Тѣ же и Янкель.


(Какъ во время предыдущей, такъ и послѣдующей сцены народъ все прибываетъ)


Голоса. Янкель, Янкель?! Зачѣмъ застучалъ твой молотъ въ неурочное время? Зачѣмъ сзываешь ты благочестивыхъ евреевъ?! (Его со всѣхъ сторонъ окружаютъ).

Янкель. (Закрывая уши руками). Да не кричите, вы! Я оглохну!

Старик. Не фанаберничай. Отвѣчай, когда тебя спрашиваютъ... Развѣ ты не видишь, какъ евреи встревожены?

Янкель. Что же я вамъ отвѣчу? Развѣ я могу вамъ отвѣчать? Я ничего, ничего не знаю... Рабби Эліазаръ меня призываетъ и говоритъ: "бери, Янкель, свой молотъ и сзывай евреевъ въ синагогу"! Я и исполнилъ приказаніе рабби Эліазара... На то я синагогальный служка, чтобы исполнять приказанія... А зачѣмъ это нужно, для чего это нужно, развѣ я смѣю спрашивать? Про то знаетъ рабби Эліазаръ, будь благословенно имя его во Израилѣ...

Молодой еврей. Полагать надо, опять гдѣ нибудь сжигаютъ еврея на кострѣ.

Голоса. О, горе намъ! Горе намъ!

Янкель. Молчи, лайдакъ! Какія ты слова говоришь. Типунъ тебѣ на языкъ!

Молодой еврей. Не ругайся... Я что же? Сожгли же рабби Авраама-бенъ-Авраама... Вотъ дѣдушка намъ разсказывалъ.

Янкель. Зачѣмъ смущаешь ты дѣтей Іаковлевыхъ? Кто тебѣ позволилъ?

Старик. Я ихъ не смущалъ... Я имъ быль разсказывалъ.

Янкель. Ты -- старый глупецъ! Ты имъ быль разсказывалъ. Какую быль ты имъ разсказывалъ? Развѣ незрѣлымъ умамъ можно говорить глупости? (Входитъ ребъ Файтелъ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ же и ребъ Файтель.


(Его обступаютъ).


Молодой еврей. Ребъ Файтель все знаетъ. Онъ не можетъ не знать...

Старикъ. Скажи, ребъ Файтель, что случилось?

Голоса. Какая бѣда стряслась надъ Израилемъ?

Ребъ Файтель. Да, стряслась бѣда! И какая бѣда!

Голосъ. Я весь дрожу. Я весь переполненъ трепетомъ...

Ребъ Файтель. Согрѣшили мы передъ Господомъ и вылилъ онъ на насъ гнѣвъ Свой!

Голоса. Что случилось? Въ чемъ дѣло?

Ребъ Файтель. (Вздыхаетъ). Обрушился Господь на благочестивый домъ благочестиваго еврея и въ гнѣвѣ своемъ не знаетъ Онъ пощады!.. Вы знаете, посѣтилъ Господь домъ ребъ Гилеля. Младшій сынъ его сталъ несуществующимъ!

Голосъ. Шайка крестился?!

Ребъ Файтель. (Строго). Какъ смѣешь ты несуществующаго назвать еврейскимъ именемъ?! Да, младшій сынъ ребъ Гилеля сталъ несуществующимъ! Вѣдь это великое несчастіе! Но это еще не все. Несуществующій донесъ на своего отца и на матерь свою нечестивому судилищу, что они будто утопили въ колодцѣ нечестивую Зоську, внучку Казиміровой. Идетъ начальство производить слѣдствіе. (Входятъ еврейки).

Голоса. Несчастіе! Къ намъ ѣдетъ начальство!

Женскіе голоса. О, горе! О, горе!

Ребъ Файтель. (Женщинамъ). Прочь отсюда, нечистыя! Не оскверняйте святого собранія праведныхъ евреевъ своимъ присутствіемъ! (Евреямъ). Гоните ихъ отсюда, имъ здѣсь не мѣсто!

Голоса. Прочь, прочь отсюда, нечистыя!

Старуха. Мы очень перепуганы. Успокойте же насъ...

Ребъ Файтель. На томъ свѣтѣ будетъ тебѣ спокойствіе, если не попадешь въ адъ. (Евреямъ). Гоните же ихъ! Пускай идутъ въ женское отдѣленіе синагоги...

Женскіе голоса. О, горе намъ! О, горе! (Уходятъ).

Старикъ. Ребъ Файтель, значитъ насъ собрали сюда, чтобы уговориться какъ показывать?

Ребъ Файтель. (Отрицательно качаетъ головой.). Не для этого...

Голоса. Для чего же? Для чего же? Скажите, ребъ Файтель?

Ребъ Файтель. Жена Гилеля, родившая несуществующаго, потребовала отъ мужа разрѣшенія на публичную исповѣдь. Гилель разрѣшилъ. Не могъ онъ не разрѣшить: законъ на ея сторонѣ. Васъ, евревъ, собрали всѣхъ сюда, чтобы присутствовать при томъ, какъ будетъ каяться въ грѣхахъ своихъ грѣшница. Великая грѣшница!

Голоса. Въ чемъ она грѣшна?

Ребъ Файтель. Не торопитесь, евреи. Изъ устъ самой грѣшницы услышите о ея грѣхахъ. (Рабби Іешуа и рабби Довидъ, вводятъ подъ руки рабби Эліазара. Всѣ почтительно кланяются, тишина).


ЯВЛЕНІЕ V.


Тѣ же, рабби Эліазаръ, рабби Іешуа и рабби Довидъ.


Рабби Эліазаръ. Миръ вамъ, евреи! Миръ тебѣ, Богомъ избранный народъ... Охъ, охъ, утомился... Старъ вашъ рабби... Немощенъ онъ тѣломъ! Кхе... кхе!.. Іешуа, или нѣтъ -- ты, Довидъ, скажи имъ, скажи благочестивымъ евреямъ, зачѣмъ ихъ рабби собралъ ихъ здѣсь... Кхе, кхе...

Рабби Довидъ. Нашъ святой? рабби, да свѣтится на вѣки огонекъ его мудрости...

Рабби Эліазаръ. Какой я святой? Какой я мудрый? Это ты напрасно, Довидъ! Кхе... кхе...

Рабби Довидъ. Рабби, если ты не святой, то кто же святъ?..

Рабби Эліазаръ. Про то знаетъ Тотъ, чье имя я не смѣю произнести, не помывши рукъ... Ну, продолжай, Довидъ! Продолжай! Кхе... кхе... Но не говори о моей святости! Кхе...

Рабби Довидъ. По приказу рабби Эліазара...

Рабби Эліазаръ. Да... да... По моему приказу...

Рабби Довидъ. По приказу рабби Эліазара васъ созвали сюда, дабы вы присутствовали при публичной исповѣди жены Гилеля! По его приказу будетъ учрежденъ "бетъ-динъ-шелъ мало", судъ земной, которому, по святымъ законамъ нашимъ, присвояется та же власть и тѣ же прерогативы, которыми Самимъ Господомъ-Вседержителемъ надѣленъ "бетъ динъ шелъ мало", суть небесный, наивысшій, всесвятой, верховный!..

Рабби Эліазаръ. Да... да... Я самъ это приказалъ! И все совершится по моему приказу... все... кхе... кхе... Но гдѣ же она? Гдѣ кающаяся? А Гилель гдѣ? Пусть онъ подтвердитъ, что далъ женѣ разрѣшеніе публично исповѣдываться. Кхе... кхе... кхе...

Голоса. Гдѣ же Гилель? Гдѣ онъ? Гдѣ кающаяся?

Ребъ Файтель. Какъ смѣютъ они опаздывать? Весь Израиль собрался! Святой рабби ждетъ, а ихъ нѣтъ...

Голосъ. Идутъ... Идутъ... (Входятъ ребъ Гилель, Симха, Мордохай, Хаве, Лея и Фейга).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣ же, Гилель, Симха, Мордохай, Хаве, Лея и Фейга.

(Хаве, съ опущенной головой, становится позади всѣхъ).


Рабби Эліазаръ. Подойди поближе, Гилель! (Гилель подходитъ. Іешуѣ). Теперь ты, Іешуа, спроси его: разрѣшилъ онъ каяться женѣ своей публично?

Рабби Іешуа. Гилель, сынъ Довида? Ты сдѣлалъ намъ заявленіе черезъ довѣренное лицо, что разрѣшилъ женѣ своей публичное покаяніе. Рѣшили мы снизойти къ просьбѣ твоей и собрали Израиль, дабы онъ присутствовалъ при святомъ обрядѣ. Но святой законъ требуетъ, чтобы ты публично подтвердилъ намъ при народѣ свое заявленіе, ибо сдѣлалъ великое различіе Господь между родомъ мужскимъ и родомъ женскимъ! Дѣвственница подвластна родившему ее, жена -- мужу! Такъ опредѣлили наши святые законы! Гилель! Жена твоя, Хаве -- твоя собственность, твоя раба! Такъ скажи намъ, Гилель, подтверждаешь ли ты свое заявленіе, разрѣшаешь ли ты своей собственности, своей рабѣ публичную исповѣдь?

Ребъ Гилель. Святой рабби Эліазаръ! Святой рабби Довидъ! Святой рабби Іешуа! Святой народъ Израильскій! Се подтверждаю въ присутствіи всѣхъ васъ, что заявленіе, сдѣланное мною чрезъ довѣренное лицо, ребъ Фейтеля, правильно! Въ силу данной мнѣ власти надъ женой моей я разрѣшаю ей публичную исповѣдь.

Рабби Эліазаръ. (Гилелю). Ты значитъ подтвердилъ! Ты подтвердилъ! Вы слышали, евреи, онъ подтвердилъ.

Голоса. Мы слышали, мы слышали!..

Рабби Эліазаръ. Гдѣ же она? Гдѣ кающаяся?

Хаве. Здѣсь я, святой рабби.

Рабби Эліазаръ. (Указывая рукою на Лею и Фейгу). А онѣ здѣсь зачѣмъ? Развѣ имъ мѣсто здѣсь, среди мужчинъ? Уходите, еврейки, уходите! Вамъ здѣсь не мѣсто! Здѣсь евреи -- родъ мужской.

Голоса. Уходите, нечистыя... Зачѣмъ вы здѣсь? Вамъ здѣсь не мѣсто. (Фейга и Лея удаляются).

Рабби Эліазаръ. Наше мѣсто свято. Свято наше мѣсто. Больше женщинъ, кромѣ кающейся, нѣтъ?

Голоса. Нѣтъ больше, тутъ нѣтъ женщинъ. Святое мѣсто -- чисто.

Рабби Эліазаръ. Приблизься, еврейка! Стань предъ нами, кающаяся!

Хаве. (Подходитъ). Здѣсь я, святой рабби, передъ лицомъ твоимъ! Передъ лицомъ всего Израиля!

Рабби Эліазаръ. Трепещи, женщина! Трепещи, грѣшница! По волѣ господина своего и властителя предстанешь ты предъ лицомъ святого "бетъ-дина", что все. равно, что предъ лицомъ Самого Бога!..

Хаве. (Гилелю). О, мой господинъ! О, мой властитель! Благодарю тебя за оказанную мнѣ милость.

Рабби Эліазаръ. Гилель, Мордохай, Симха! Не подобаетъ вамъ присутствовать при униженіяхъ, которымъ, по святымъ законамъ нашимъ, должна подвергнуться предварительно кающаяся. Тебѣ, Гилель, она -- жена, имъ -- она мать. Ея униженіе -- ваше униженіе! Но грѣшна -- она, а не вы! Путь же будетъ она унижена въ вашемъ отсутствіи. Пойдемте въ синагогу... Будемъ молиться за грѣшницу... Тутъ безъ насъ да совершиться бичеваніе и все, что требуетъ за конъ! Довидъ, Іешуа, распорядитесь безъ меня... Вамъ, Файтель -- проповѣдникъ поможетъ... Онъ ученъ, много ученъ, онъ знаетъ законы. А. я... я утомленъ... я старъ... я дряхлъ... Немощно тѣло мое, кхе... кхе... кхе... Но бодръ духъ мой и благословилъ Господь стоять мнѣ крѣпко на стражѣ Своего народа. Пойдемъ, Гилель, пойдемъ Симха, пойдемъ Мордохай! Пойдемъ въ синагогу, помолимся за кающуюся.


(Гилель и Мордохай берутъ его подъ руки и уводятъ.)


ЯВЛЕНІЕ VII.


Тѣ же безъ рабби Эліазара, Гилеля, Мордохая, Симхи.


Ребъ Файтель. Рабби Довидъ! Рабби Іешуа! Мнѣ распорядиться, что ли?

Рабби Довидъ и рабби Іешуа. (Вмѣстѣ). Распорядитесь!..

Ребъ Файтель. Евреи! Въ силу нашихъ святыхъ законовъ и по приказу славнѣйшаго среди Израиля рабби Эліазара, именемъ Бога и рабби я приступаю къ исполненію возложенныхъ на меня обязанностей. (Хаве). Кто ты, женщина? Твое имя?

Хаве. Я жена Гилеля бенъ Довида. Имя мое -- Хаве.

Ребъ Файтель. Зачѣмъ явилась ты сюда? Зачѣмъ предстала ты предъ Израилемъ?

Хаве. Явилась я по милости моего господина: мой властитель разрѣшилъ мнѣ. Я жажду каяться въ грѣхахъ моихъ, въ моихъ беззаконіяхъ.

Ребъ Ф айте ль. Большое или малое покаяніе жаждешь ты?

Хаве. Большое.

Ребъ. Файтель. Большое? Да будетъ такъ!

Хаве. Я ищу спасенія. Я жажду страданій...

Ребъ Файтель. Страданія, мученія и боли мы тебѣ причинимъ... А удостоиться ли ты спасенія, про то вѣдаетъ грозный Іегова. Спасеніе отъ Него, а не отъ насъ... Кающаяся! Раньше чѣмъ переступить порогъ синагоги, раньше чѣмъ предстать тебѣ передъ святой Торой и святымъ "бетъ диномъ", ты по святымъ законамъ нашимъ должна добровольно подвергнуться бичеванію, 40 ударовъ безъ единаго должно воспринять твое грѣшное тѣло. На глазахъ всего Израиля ты должна быть посрамлена. И чѣмъ больше будетъ униженія, чѣмъ больше будетъ посрамленія, тѣмъ больше ты можешь разсчитывать на прощеніе отъ Бога кары и мести. Страданія очищаютъ грѣшника!

Хаве. Я готова воспринять удары... Я жажду униженія. Я жажду посрамленія...

Рабби Довидъ и рабби Іешуа. (Вмѣстѣ). Такъ! Да совершится все по нашимъ законамъ и по святымъ обычаямъ.

Ребъ Файтель. Такъ, да совершится все по нашимъ святымъ обычаямъ и по нашимъ законамъ. (Янкелю). Облачи кающуюся въ саванъ, дай ей въ руки черный свѣтильникъ и сбрось съ головы ея уборъ... Да будетъ обнажена голова кающейся, да уподобится она отверженной своимъ господиномъ рабынѣ! (Янкель подаетъ Хаве саванъ, она одѣваетъ и беретъ въ руки факелъ).

Хаве. Съ радостью и ликованіемъ подвергаюсь униженіямъ...

Ребъ Файтель. Привяжи ее священными ремнями къ столбу (показываетъ рукой за лѣвую кулису), чтобы лицомъ она была къ народу и совершай бичеваніе... Помни, Янкель, сорокъ ударовъ безъ единаго!

Голоса. Ай, страшно! Я трепещу! (Многіе вздыхаютъ).

Янкель. (Уводитъ Хаве за лѣвую кулису). Прикажешь начинать?

Ребъ Файтель. (Громко). Кающаяся! Бери черный свѣтильникъ въ лѣвую руку, а правой рукой ударяй по груди своей каждый разъ, когда священный ремень коснется плеча твоего. Ударяй по груди твоей и мысленно кайся передъ Господомъ! Ну, Янкель! Во имя Бога Адоная, начинай. (Слышны удары ремня).

Ребъ Файтель. Остановись, Янкель, и отвяжи отъ столба кающуюся! (Янкель и Хаве входятъ). Чада Богомъ избраннаго народа, отстранитесь отъ кающейся, удаляйтесь отъ грѣшницы. (Хаве). Стань подальше, вотъ тутъ (указываетъ рукой), опозоренная, и дай пройти евреямъ въ синагогу. (Толпѣ), Отворачивайте ваши взоры отъ опозоренной и войдите въ храмъ. (Евреи проходятъ въ синагогу, стараясь не глядѣть на Хаве). Пройдите и вы, рабби Довидъ, и вы, рабби Іешуа, а я дамъ кающейся послѣднія наставленія, дабы знала она, какъ ей надлежитъ поступать. (Довидъ и Іешуа уходятъ). Когда я войду въ синагогу и двери за мной закроются, пойди къ святымъ дверямъ и ты со страхомъ и трепетомъ и трижды постучись въ нихъ тремя ударами. Держи свѣтильникъ въ лѣвой рукѣ и стучись правой. (Уходитъ въ синагогу, двери закрываются).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Хаве. (Одна). Благодарю, Тебя, Боже, за причиненныя мнѣ боли, за причиненныя страданія. Тѣло мое ноетъ отъ ударовъ... Голова моя оголена, какъ у презрѣнной рабыни, оставленной ея господиномъ. Мнѣ сладки мои страданія. Мнѣ сладокъ мой позоръ! Я упиваюсь моими униженіями. Прости же мнѣ, Всемогущій! (Пауза). Велики грѣхи мои, страшны мои беззаконія и не могу я совладать съ сердцемъ моимъ... Господи, я иду на судъ Твой, а въ сердцѣ моемъ все еще живетъ память о несуществующемъ! Вычеркни эту память изъ сердца моего и дай мнѣ предстать предъ Тобой съ чистой душой! (Дѣлаетъ нѣсколько шаговъ). Страшно... Страшно! Страшно мнѣ предстать предъ судомъ Твоимъ. О, Господи. (Подходитъ къ двери и трижды стучитъ тремя ударами). Ноги дрожатъ... подгибаются... Мнѣ страшно.

Янкель. (За дверью). Кто стучится въ синагогу?

Хаве. Кающаяся.

Янкель. Преполняйся страхомъ и трепетомъ передъ Господомъ и войди во храмъ! (Отворяетъ двери).

Хаве. Преполнена я страхомъ и трепетомъ. Я вся дрожу предъ Господомъ. (Переступаетъ, порогъ синагоги).


(Занавѣсъ).


КАРТИНА ВТОРАЯ.


Внутренность синагоги. Полное освѣщеніе. У восточной стѣны направо, отъ кивота сидитъ рабби Эліазаръ, рядомъ съ нимъ ребъ Гилель, Мордохай и Симха. Съ лѣвой стороны кивота сидятъ рабби Довидъ, рабби Іешуа и ребъ Файтелъ. На амвонѣ Янкелъ, въ рукахъ его доски; женщины высовываютъ головы изъ оконъ своего отдѣленія.


ЯВЛЕНІЕ I.


(Шумъ и гамъ. На порогѣ является Хаве).


Янкель. (Ударяетъ въ доски). Ша-а-а! Ша-а-а, евреи! Тише! Голоса. Ша-а-а! Ша-а-а! (Водворяется тишина).

Янкель. Остановись на порогѣ, кающаяся. Стой тамъ!.. (Рабби Элгазару). Святой рабби, она -- кающаяся, здѣсь, на порогѣ синагоги...

Рабби Эліазаръ. Здѣсь она? (Поднимается). Пускай войдетъ. (Народу). Святое собраніе! Кающаяся на порогѣ синагоги! Учредимъ же судъ, дабы она предстала предъ нимъ. Судъ этотъ, по святымъ законамъ нашимъ, долженъ состоять изъ трехъ: двухъ простыхъ судей и одного верховнаго, предсѣдательствующаго судьи. Выбирайте, евреи, судей!

Голоса. Рабби Зореха, рабби Цодека... Рабби Эліазара... Рабби Файтеля... рабби Довида! Рабби Іешуа... Рабби Авраама!.. (Шумъ).

Янкель. (Ударяетъ въ доски). Ша-а-а! Ша-а-а! Ша-а-а! (Шумъ продолжается, опять ударяетъ). Ша-а-а!..

Рабби Эліазаръ. Ша-а-а! Ша-а-а! Дѣти израиля! Ша-а-а! (Шумъ утихаетъ). Такъ порядка не будетъ... Всякій будетъ кричать, не будетъ порядка! Кхе... кхе... кхе... Послушайте, евреи, что я скажу вамъ: насиловать волю собранія не буду... Я не имѣю на это права. Законъ не разрѣшаетъ: выборы должны быть свободны! Но если всѣ будутъ кричать, не будетъ никакого порядка. Я назову имена, и если кто будетъ несогласенъ -- пустр протестуетъ... Предлагаю въ судьи: рабби Іешуа. Всѣ молчатъ? Рабби Іешуа -- ты выбранъ. Предлагаю рабби Довида! Рабби Довида! Рабби Довидъ -- ты выбранъ... Предлагаю рабби Файтеля! Рабби Файтеля!

Голоса. Рабби Эліазара! Рабби Эліазара!..

Рабби Эліазаръ. Дѣти Израиля! Вашъ рабби немощенъ... Слабы силы его... Кхе, кхе, кхе... Онъ не можетъ... Онъ отказывается. Кхе... кхе... (Поуза). Если рабби Файтеля не надо, я другого праведнаго еврея назову вамъ. А я... я слабъ здоровьемъ. Я не могу... Кхе... кхе...

Голосъ. Что можетъ сказать святое собраніе противъ рабби Файтеля? Рабби Файтель еврей праведный -- это всѣмъ извѣстно.

Рабби Эліазаръ. Такъ третьимъ судьей будетъ рабби Файтель. Всѣ молчатъ -- значитъ согласны... (Пауза). Рабби Іешуа, рабби Довидъ, рабби Файтель! Святое собраніе выбрало васъ судьями. Честь великая. Валикая честь! Кхекхе... кхе... Вы всѣ втроемъ составляете теперь "бетъ динъ шелъ мало". Судъ земной, уподобляющійся "бетъ динъ шелъ мало" суду всесвятому, небесному! Души ваши сливаются съ самимъ Богомъ и вы становитесь равными ангеламъ " Божіимъ. Велика власть ваша! Велики ваши обязанности и да поможетъ вамъ Всевышній! Кхе... кхе... кхе... Одѣньте же "талеты", поднимитесь на амвонъ, дабы весь Израиль могъ васъ видѣть. И да исповѣдуется всенародно предъ вами кающаяся.

Рабби Іешуа, рабби Довидъ и рабби Файтель. (Одѣваютъ "талеты" и всходятъ на амвонъ).

Рабби Іешуа, рабби Довидъ. (Кланяются ребъ Файтелю). Будь предсѣдательствующимъ и руководи нами.

Ребъ Файтель. Благодарю за великую честь, отказываться не дерзаю. (Народу). Святое собраніе дѣтей Яаковлевыхъ! По волѣ вашей мы, избранный вами судъ, со страхомъ и трепетомъ, сливаясь съ Богомъ, но имя Его приступаемъ къ исполненію нашихъ святыхъ обязанностей!.. Да потухнутъ веселые огни. (Моментально тушатъ свѣчи). Снимите съ кивота праздничную занавѣсъ и замѣните ее траурной! (Янкель исполняетъ). Да освѣтится синагога тремя черными факелами. (Зажигаютъ). Раскрой кивотъ и подай святую Тору. (Янкель исполняетъ. Хаве). Кающаяся! Предстань передъ "бетъ диномъ". (Хаве приближается къ амвону). Поднимись на двѣ ступени, дабы видѣлъ тебя весь Израиль! (Хаве поднимается).

Ребъ Файтель. Слушай, Израиль! Сейчасъ предъ нами будетъ исповѣдываться кающаяся! Канторъ, читай разрѣшительную молитву!

Канторъ. (На распѣвъ). Всѣ обѣты, зароки, клятвы, заклинанія и на душу свою зареканія -- отъ дня сего отпущенія, до дня отпущенія грядущаго -- во всѣхъ ихъ мы теперь раскаиваемся. О, да будутъ всѣ разрѣшены, отпущены и разрушены, ничтожны и уничтожены, безсильны и несуществующи, обѣты да не будутъ обѣтами, зароки наши да не будутъ зароками и клятвы паши да не будутъ клятвами!

Канторъ и хоръ. (Вмѣстѣ). И да будетъ прощено всей общинѣ сыновъ Израиля, и пришельцу, живущему между нами, ибо весь народъ совершилъ это по невѣдѣнію!

Канторъ. Прости вину народа сего по великой благости Твоей, какъ Ты прощалъ народъ сей отъ Египта до селѣ!

Хоръ. Сказано: "И возгласилъ Господь: прощаю по слову Твоему"! (Повторяетъ 3 раза).

Народъ. Аминь!

Ребъ Файтель. Да скроется солнце и настанетъ тьма, и да освѣтится черными факелами лицо представшей предъ нами кающейся. (Два еврея съ факелами становятся рядомъ съ Хаве). Канторъ! труби въ рогъ, дабы знать ангеламъ и архангеламъ, что приступаемъ мы къ исполненію нашихъ святыхъ обязанностей, и дабы оглушить духа тьмы, чтобы не помутилъ онъ разума нашего!.

Канторъ, (Беретъ въ руки рогъ). Благословенъ Ты, Господи, Боже нашъ! Царь вселенной, освѣтившій насъ своими заповѣдями и повелѣвшій намъ слушать звуки рога!

Ребъ Файтель. Короткій, звукъ!

Канторъ. (Трубитъ короткимъ звукомъ).

Ребъ Файтель. Короткій звукъ!

Канторъ. (Опять трубитъ).

Ребъ Файтель. Звукъ большой!

Канторъ. (Трубитъ въ третій разъ продолжительнымъ звукомъ).

Ребъ Файтель. Отъ трубныхъ звуковъ задрожала земля! Задрожала рыба въ морѣ! Задрожало наше святое собраніе! Духъ тьмы помутился разумомъ отъ страха и ему насъ не смутить! Кающаяся! Падай ницъ предъ святымъ "бетъ диномъ", или нѣтъ, стань лицомъ къ святому народу и повѣдай ему о грѣхахъ твоихъ! (Дотрагивается свиткомъ Торы до головы Хаве).

Хаве. (Лицомъ къ народу). Вся я предъ Тобой, о Господи! Вся я предъ тобой, святой судъ! Вся я предъ тебой, святой народъ израильскій! Не скрывая ничего и ни въ чемъ не таясь, обнажу я душу свою! Грѣшная... Преступна я!.. Переполнена я беззаконіями. (Ударяетъ въ грудь).; Застонала обремененная моими злодѣяніями земля! Небесное свѣтило отвернулось отъ меня и не хочетъ мнѣ больше свѣтить! Я заслужила это своими злодѣяніями! Слушай, Израиль, и содрогнись! Господь покаралъ семью мою и, въ справедливомъ гнѣвѣ Своемъ, проклялъ плодъ мой! Это проклятіе Божіе вызвано моимъ грѣхомъ! Сорокъ лѣтъ тому назадъ я увлеклась преступною любовью, къ иновѣрцу! Я сама, добровольно бѣжала съ нимъ! Тутъ не было насилія, какъ думалъ Израиль! Я сама пожелала жить съ нимъ въ блудѣ. Я не была его жертвой -- я была его соучастницей. Онъ похитилъ меня изъ подъ самаго вѣнца отъ праведнаго мужа съ моего согласія! Я сама жаждала грѣха! Я добровольно шла на великое преступленіе. (Обращаясь къ Гилелю). О, мой мужъ, о, мой владыка! За мой великій грѣхъ страдаешь и ты! Ты правъ передъ Господомъ и карающая десница Его коснулась и тебя за мой грѣхъ. За мое преступленіе!

Гилель. (Перебиваетъ). Вы слышали, евреи, что сказала преступная женщина? Это ея грѣхъ, а не мой! Я правъ предъ Господомъ и стыдъ и позоръ не должны коснуться меня! Я подозрѣвалъ это, а теперь она сама призналась... Сама раскрыла истину... А потому будь она проклята на вѣчныя времена! Она, носившая въ чревѣ своемъ и родившая несуществующаго! Я же самимъ Богомъ избранъ орудіемъ, чтобы дать плоду жизнь, преклоняя смиренно голову предъ карающей десницей Его, могу по прежнему гордо смотрѣть Израилю въ глаза! Не меня за мои грѣхи караетъ Господь въ потомствѣ моемъ, а ее, блудницу! Падай ницъ отверженная!

Ребъ Файтель. Гилель, молчи! Молчи, Гилель! (Хаве). Все ли ты сказала? Во всемъ ли покаялась?

Хаве. Нѣтъ, не все я еще сказала...

Ребъ Файтель. Такъ говори!..

Хаве. Виновата я еще въ томъ, что дала возможность несуществующему стать несуществующимъ. Это я... я выпустила его изъ клѣти и дала ему возможность бѣжать.

Голоса. Что она надѣлала? Накликала бѣду на Израиль: Не дать ей отпущенія! Проклятіе ей! Проклятіе!

Файтель. (Янкелю). Стучи въ доски. (Янкелъ стучитъ). Шо-а-а! Ша-а-а, евреи!

Ребби Эліазаръ. Ша-а-а! Ша-а-а, евреи! (Шумъ умолкаетъ). Развѣ можно кричать, когда святой судъ исполняетъ свои обязанности? Не вамъ рѣшать это дѣло! А святому суду. Онъ одинъ имѣетъ права и власть и ему надлежитъ произнести приговоръ, а вы... вы не мѣшайте!

Ребъ Файтель. Скрой лицо твое, кающаяся! Падай вицъ передъ святой Торой! Передъ святымъ судомъ и народомъ израильскимъ. (Хаве падаетъ ницъ). Преступленія твои -- страшны, грѣхи твои незамолимы! Застонала земля, задрожала рыба въ морѣ! Всякъ сущій трепещатъ! Грѣхи, тобою совершенные, не могутъ быть искуплены ни бичеваніемъ, ни публичнымъ униженіемъ! Наказаніе твое должно соотвѣтствовать преступленіямъ, тобою совершеннымъ! (Шепчется съ Іешуа и Давидомъ). Мы, "бетъ динъ шелъ мато", постановили...

Янкель. Слушай, Израиль, постановленіе святого "бетъ дина".

Ребъ Файтель. "Бетъ динъ шелъ мато" только въ томъ случаѣ произнесетъ тебѣ отпущеніе отъ имени БогаЦавоота, если возьмешь на себя всѣ послѣдствія совершеннаго твоимъ праведнымъ мужемъ богоугоднаго дѣла, если объявишь предъ нечестивымъ судилиздемъиновѣрцевъ, что единолично,. безъ сторонней помощи, ты убила нечестивую Зоську! Ты должна дать возможность ребъ Гилелю и всему дому его избѣгнуть оковъ и заточенія. Все произошло отъ твоего грѣха! Ты одна должна поплатиться за все! Таковъ нашъ приговоръ, внушенный Самимъ Богомъ!.. Подчиняешься ли ты, кающаяся, добровольно нашему приговору?

Хаве. Подчиняюсь приговору святого "бетъ дина" всѣмъ сердцемъ. Всѣми помыслами моими. Я жажду мученія! Я жажду страданія! Пошли мнѣ ихъ, Господи.

Ребъ Файтель. Встань, кающаяся, и цѣлуй святую Тору.

Хаве. (Цѣлуетъ). Пошли мнѣ, Господи, искупленіе.

Ребъ Файтель. Канторъ, читай молитву.

Канторъ. (Нараспѣвъ). Прости грѣхи и прегрѣшенія народа Твоего, да не воспламенится ярость Твоя за грѣхи дѣтей Твоихъ! Прости мерзость ихъ и дай питаться изъ источника Твоего: прости вину носителей знамени Твоего и помилуй ихъ по слову Твоему..

Хоръ. О, оправдай насъ, Всеблагій, и возвѣсти намъ"Я простилъ"!

Канторъ. Прости упорство надѣющихся на Тебя и провозглашающихъ Твое единство въ мірѣ Твоемъ, сотри вину изгнанныхъ и снова сооруди храмъ Твой!

Хоръ. Внемли гласу своего народа! Воззри на слезы очей. его, защити дѣло его, услышь мрльбы его и отвѣтствуй ему: "Я простилъ"!

Народъ. Изреки намъ въ благости Своей: "Я простилъ"!


(Вбѣгаетъ еврейка).


Еврейка. О горе, великое горе!,

Голоса. Что? Что такое? Что случилось? (Шумъ).

Янкель. (Стучитъ въ доски). Ша-а-а! Ша-а-а!

Рабби Эліазаръ. Ша-а-а! Ша-а-а! (Шумъ утихаетъ). Что случилось?..

Еврейка. Великое несчастіе случилось, святой рабби! Большая бѣда!

Рабби Эліазаръ. Говори толкомъ? Что тамъ такое?

Еврейка. Святой рабби! Я такъ испугалась! Иновѣрцы пріѣхали! Много иновѣрцевъ, а съ ними несуществующій Перекрещенецъ! Бѣда! Большая бѣда!.

Хаве. Шая! Мой Шая! (Общій ужасъ).

Рабби Эліазаръ. Молчи, женщина! Не произноси имени того, который больше не существуетъ! Какъ осмѣлилась ты, грѣшница?

Хаве. (Растерянно). Прости, святой рабби! Вѣдь я мать, мать!.. (Выпрямляется). Нѣтъ, опять я согрѣшила! Я забуду, что я мать. (Твердымъ голосомъ). Успокойся, израиль! Я найду въ себѣ силы!.. Я буду тверда!.. Я буду непреклонна. Я убила Зоську... Я... я одна, безъ участниковъ! Богъ Вседержитель! Укрѣпи меня и удостой принять жертву мою! Молитесь за меня и простите!.. Я... иду!.. Иду на страданія!..


(Занавѣсъ).