# Вечер с Крэгом

Сергей Михайлович Эйзенштейн

Эйзенштейн С. М. Мемуары: В 2 т.

М.: Редакция газеты "Труд", Музей кино, 1997 (Живая классика) Т. 2. Истинные пути изобретения. Профили.


## Вечер с Крэгом[i]


Серебряное ламэ {Здесь: шитье -- от lamé (франц.).} волос. Волной. По-детски розовая кожа лица, какая бывает только у англичан. Черный костюм. Черный кофе и матовое серебро ресторанного кофейника, крошечного сливочника (NB: "белого металла") и овальной крышки, закрывшей остаток чего-то "с горошком". Белая скатерть -- чрезмерно до полу. Салфетки, сложенные треугольниками слишком крупного калибра.

Гордон Крэг. За ним тусклые зеркала. Матовые шары. И где-то наверху, за пределами достигания света, реющий свод из черных глазниц стеклянного свода большой ресторанной залы "Метрополя". Такие своды бывают над вокзалами. Только освещение ярче. Первый приезд в Париж семи лет от роду врезался в память таким именно сводом. Вечерним дождем по нем.

И геранью на окнах какого-то околовокзального дома. И сейчас мы толкуем об этом самом Париже. Дождя нет. А вместо него синеватое спиртовое пламя поддерживает температуру кофе. А кофе -- температуру беседы. Сейчас она особенно теплая, вспоминаем парижских букинистов. Берег Сены. Улички извилистые: des S ts Pères, Bonaparte. Шатание по ним. Разочарования и находки. Затем Крэг рассказывает об Италии. Глаза оживлены. Седина играет в отсветах огней. Черен кофе. Черен костюм. А я его мысленно вижу вовсе иным. Много-много лет назад... В лондонской студии, где вся обстановка -- один коврик. И на этом коврике неделю любят друг друга он и Айседора Дункан. Он предстал перед ней -- нагим юным богом, скинувшим одежды, когда она робко вошла к нему. Так по крайней мере пишет она в мемуарах[ii].

Но он уже перешел с Италии на Дузе и преуморительно вспоминает, как они ни на чем не могли сговориться. Совсем как... с нашим Малым театром, где он только что не договорился о постановке Шекспира[iii]. На минуту он грустен. Он ходит по миру с проектами, темами. И нет пристанища ни темам, ни проектам. Проекты и темы, темы и проекты старятся. Совсем постарели. А он все ходит и не находит для них ни подмостков, ни крыши.

Я шел на его приглашение, как идут смотреть музей, старые замки, коллекции причудливого оружия давно минувших дней.


-----


[i] Миниатюра о встрече с великим английским режиссером Эдвардом Гордоном Крэгом записана в "рабочей тетради" 6.IV.1940, через пять лет после реального вечера. Крэг пригласил Э. 19 апреля 1935 г. на ужин в ресторан гостиницы "Метрополь", где он остановился. Э. захватил с собой на встречу книгу Крэга "Генри Ирвинг", купленную им еще в Голливуде, и Крэг написал посвящение: "То S. M. Eisenstein from Gordon Craig & all the rest of it!.." ["С. М. Эйзенштейну от Гордона Крэга и всего, что от этого осталось!.."], а ниже нарисовал горизонт и (заходящее?) солнце. Присланные затем Э. письма Крэга из Италии напечатаны в кн.: Эдвард Гордон Крэг. Воспоминания, статьи, письма. М., "Искусство", 1988. Судя по предисловию к "Мемуарам", Э. собирался в 1946 г. заново описать свою встречу с Крэгом, но не сделал этого.

[ii] Мемуары Айседоры Дункан вышли на русском языке под названием "Моя жизнь" (М., 1930, пер. Я. Яковлева).

[iii] Крэг был приглашен в Москву директором Малого театра С. И. Амаглобели для постановки "любой шекспировской пьесы". Посмотрев по приезде один из спектаклей Малого театра, он остался недоволен им и на следующий день выступил перед труппой театра с речью об "актере-сверхмарионетке". Полное несовпадение творческих принципов Малого театра и Крэга сделало их сотрудничество невозможным, однако Крэг оставался гостем Москвы почти полтора месяца: посмотрел за это время много спектаклей (и особо высоко оценил "Короля Лира" в постановке и исполнении С. М. Михоэлса), подружился с Вс. Э. Мейерхольдом, С. Г. Бирман, встретился с рядом писателей и театральных деятелей, в том числе с Э.