# Елагина А. П.: биографическая справка

Авдотья Петровна Елагина

## I.


Елагина, Авдотья Петровна, замеч. русская женщина, 1789--1877, дочь тульск. помещ. Юшкова, племянница Жуковского. В перв. браке за Василием Ивановичем Киреевским, от кот. имела двух сыновей, Ивана и Петра, известных впоследствии славянофилов; 1817 вступила во второй брак с Алексеем Андр. Е. С 1821 приним. участие в жизни моск. литературн. кружков, в обществе Н. Полевого, Пушкина, князя П. А. Вяземского, князя Одоевского, Шевырева, Погодина и др. В ее салоне возникла, мысль об изд. журн. "Европеец"; в это время знакомство Е. с А. И. Тургеневым, Чаадаевым, Хомяковым, неск. позже с Герценом, Ю. Самариным, Аксаковыми, Огаревым, Сатиным. Дм. Валуевым, Кавелиным. О ней К. Д. Кавелин, Собр. соч., 1899, т. III.


Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. I, вып. 2 (1907): Гальванохромия -- Кившенко, стлб. 1659--1660


## II.


Елагина (Авдотья Петровна) -- одна из самых замечательных русских женщин (1789--1877), дочь тульского помещика Юшкова. Получила прекрасное воспитание в семье своей бабушки Буниной. С немецким языком и литературой она познакомилась при посредстве Жуковского, ее дяди. 16-ти лет она вышла замуж за Василия Ивановича Киреевского, человека очень ученого, довершившего ее образование. В 1812 г. Киреевский добровольно принял в свое заведование госпиталь в Орле, привел его в образцовой порядок, но при этом заразился и умер, оставив 2 сыновей, Ивана и Петра, и дочь Марью. В 1817 г. Е. вступила во второй брак с Алексеем Андреевичем Елагиным. В 1821 г. Е. переехали на житье в Москву. С этого времени Е. принимает живое и непосредственное участие в жизни литературных и ученых московских кружков, сначала в блестящем кружке, который еще в царствование Александра I образовался вокруг Ник. Полевого и к которому принадлежали Пушкин, князь Вяземский, Кюхельбекер, князь Одоевский, Шевырев, Погодин, Максимович, Кошелев. С 1826 г. кружок Полевого сменился другим, не менее блестящим и талантливым, сгруппировавшимся около начинающего поэта Дм. Ив. Веневитинова. Кроме Пушкина и князя Вяземского, в нем участвовали С. И. Мальцев, С. А. Соболевский, поэт Баратынский, Д. Н. Свербеев и др. В 1831 г. в салоне Е. возникла мысль об издании журнала "Европеец" (см.). К этому же времени относится знакомство Е. с А. И. Тургеневым и появление в кружке П. Я. Чаадаева и А. С. Хомякова, а с 1835 г. к нему примкнули некоторые из молодых профессоров московского университета, только что возвратившееся из-за границы. В 1838 г. с Е. познакомился Гоголь, а в сороковых годах салон ее стали посещать Герцен, Ю. Ф. Самарин, С. Т. и К. С. Аксаковы, Н. П. Огарев, Н. М. Сатин, Дм. Валуев, позднее Кавелин. Приезжавшие в Москву знаменитости, русские и иностранцы, спешили явиться в салон Е. Здесь преобладало только что зародившееся славянофильство, которому сама Е., сочувствовала не в отрицании петровской реформы, а в нелюбви к Петру за его жестокость, воспоминания о которой живо сохранились в семейных преданиях Лопухиных, состоявших с Е. в отдаленном родстве или свойстве. С половины 1840-х гг. счастье стало изменять Е.: умерло несколько сыновей и дочерей (от Елагина), в 1846 г. умер и муж. Кружок друзей редел. В 1856 г. один за другим умерли братья Киреевские. Последние годы жизни А. П. прожила у сына своего Николая Е., а когда он в 1876 г. скоропостижно умер, А. П. поселилась в Дерпте, в семействе единственного оставшегося в живых сына своего, Василия Е.; здесь она и скончалась.

Е. не была писательницей, но в движении и развитии русской литературы и русской мысли участвовала более, чем многие писатели по профессии. Литературные, художественные, религиозно-нравственные интересы преобладали в ней над всеми прочими; политические и общественные вопросы отражались в ее уме и сердце своей гуманитарной и литературно-эстетической стороной. Она много читала и думала, часто слышала самые разнообразные суждения об одних и тех же предметах, и это сделало ее замечательно терпимой ко всякого рода взглядам, лишь бы они были искренни, правдивы и выражались не в грубых формах. Живость, веселость, добродушие, личное знакомство с массой интереснейших людей и событий, удивительная память -- все это придавало ее беседе особенную прелесть. Е. спешила на помощь всякому, кто только в ней нуждался, часто даже вовсе незнакомому. Она много переводила с иностранных языков, но печатала мало.

Биографию Е. написал К. Д. Кавелин, в "Северном Вестнике", 1877 г., NoNo 68 и 69. Ср. еще "Русский Архив", 1877 г., NoNo 7 и 8). Письма Е. к А. Н. Попову, 1842--55 гг., напечатанные в "Русском Архиве", 1886 г., кн. I.


Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, т. XIa (1894): Евреиновы -- Жилон, с. 593--594


## III.


ЕЛАГИНА Авдотья (Евдокия) Петровна [урожд. Юшкова, в первом браке Киреевская; 11(22).1.1789, с. Петрищево Белёвского у. Тульской губ.-- 1(13).6.1877, Дерпт; похоронена в с. Петрищево], хозяйка лит.-филос. салона, переводчица. Мать И. В. Киреевского, П. В. Киреевского и В. А. Елагина, племянница и друг В. А. Жуковского, сестра А. П. Зонтаг. Лит. имя Е. создали гл. обр. ее громадный лит. архив, ее переписка с рус. писателями и учеными (в т. ч. с Жуковским, Н. В. Гоголем, H. M. Языковым, М. П. Погодиным, С. А. Соболевским, С. П. Шевырёвым, H. M. Рожалиным, А. Н. Поповым и др.), ее духовная и практич. причастность к деятельности сыновей и резонанс филос. историко-полит. и лит. споров в ее салоне.

Мать Е., Варв. Аф. Юшкова (в девичестве Бунина, сестра по отцу и крестная мать Жуковского), умерла, когда Дуне шел 9-й год. Последующие дет. и отроческие годы Е. прошли у бабушки (преим. в с. Мишенском, близ Белёва) рядом и в нежной дружбе с юным Жуковским, кумиром и наставником ее и ее сестер. Возникшая взаимная душевная и духовная близость сохранилась навсегда. Свидетельством доверит, дружбы поэта с Е., "милой Дуняшей", "товарищем поэзии и всего доброго" (1822; см.: PC, 1883, No 10, с. 80), как называл ее Жуковский до конца жизни, осталась длившаяся ок. полувека их переписка -- ценнейший документ для изучения биографии и творчества поэта, эпистолярный памятник эпохи. (Впервые обстоятельно, с приведением многочисл. цитат переписку использовал друг поэта и один из лучших его биографов К. К. Зейдлиц.) В письмах к Е. поэт не только исповедовался, посвящая "милую сестру и друга" во все горести (в частности, несостоявшегося счастья с Машей Протасовой -- двоюродной сестрой Е. и ее задушевным другом),-- он вовлекал ее как достойного собеседника в серьезные размышления на темы философские, нравственные и литературные, что было характерно и для писем к ней сыновей Ивана и Петра, их приятеля H. M. Рожалина, друга семьи Елагиных Г. С. Батенькова. Жуковский нередко отдавал Е. на суд готовые произв., доверяя ее худож. вкусу: у нее "чудное чутье поэзии, да и по-русски пишет она как никто,-- именно той поэзии, к-рая заключается в том je ne sais quoi, к-рое всюду и нигде" (из письма Жуковского к Зонтаг в 1849; см.: Уткинский сб-к, с. 125--26). В 1819 Е. одна из первых определяет пафос лирики Жуковского: "много неопределенного, тайного, неизвестного, горестного, мечтательного, похожего вместе и на душу и на жизнь" (ЛН, 79, с. 15).

В 16 лет Е. отдана замуж за Вас. Ив. Киреевского, человека много старше ее годами, разносторонне образованного и верующего (умер в 1812, спасая больных и раненых русских и французов в Орле). Он по-отечески совершенствовал дом. образование жены, читая с нею серьезные книги, особенно исторические и Библию. Очевидно, в эти годы в ней утвердилась на всю жизнь глубокая религиозность. Оставшись 23-летней вдовой, Е. в течение 5 лет одна воспитывает трех детей (двух сыновей и дочь Марию). В 1814 живет в родовом имении мужа Долбино (близ Белёва). Осенью в нем нашел спасительный приют Жуковский. Сострадая ему и Маше Протасовой, Е. готова уйти в монастырь, чтобы искупить "грех" наметившегося "родственного" брака Жуковского с дочерью его сводной сестры (см.: Афанасьев, с. 144; ср. также с. 171) (в порыве к искупит. самопожертвованию пробилось чувство к Ж. большее, чем "нежная дружба"; см. письма к нему 1813--14 в кн.: Бессараб, с. 52--53, и ЛН, т. 79, с. 13--14). "Долбинская осень" Жуковского стала важным периодом в его творчестве. Оценивая в целом участие Е. и ее сестры (Зонтаг) в судьбе поэта, Зейдлиц заключает, что "нежная их дружба сохранила для рус. словесности нашего лучшего лирич. поэта" (Зейдлиц, с. 63).

В 1817 Е. вышла замуж за Ал. Анд. Елагина (образованный дворянин, почитатель И. Канта, а затем увлеченный переводчик Ф. Шеллинга). В 1822 семья перебралась в Москву и вскоре приобрела особняк у Красных ворот (ныне сохр.; см. ЛН, т. 79, с. 43). К 1826 Е.-- мать уже семерых детей (от второго брака три сына и дочь). Незаурядный характер, недюжинный природный ум, в к-ром ей не отказывали и недоброжелатели (см.: ЛН, т. 79, с. 70), твердые нравств. устои помогли Е. создать семью, где царила атмосфера сердечности, доверительности и мягкого юмора. У Красных ворот прекрасно "жилось" и молодым друзьям Киреевских и Елагиных. Несмотря на многочисл. семейные заботы, Е. много читает, переводит, вместе с мужем живо интересуется событиями лит. и обществ, жизни России и Европы; деятельно участвует в основании сыном Иваном ж. "Европеец", позже -- в подготовке к изд. "Симбирского сб-ка" Д. А. Валуева и в фольклористич. изысканиях сына Петра. Ее энергии и деят. любви хватает на всё и всех.

В 1826 Е. настойчиво пытается облегчить участь арестованного Батенькова (см.: Рабкина Н. А., "И прошу и требую".-- ЛГ, 1985, 25 дек.). В 1830 просит Жуковского похлопотать о кафедре в ун-те Шевырёву. В нач. 30-х гг. сама хлопочет об одобрении духовной цензурой двух философич. писем Чаадаева. В дек. 1841 к ней обращается Гоголь: "Передаю вам в ваши руки Языкова", прося ее позаботиться о больном поэте (Языков, с. 261 ); в 1843 уже сам H. M. Языков сообщает брату Ал-дру: "Авдотья Петровна бывает у меня ежедневно" (там же, с. 276), а годом раньше Ал-др писал Николаю: "У Гоголя сплин. Никуда не ходит, кроме Авдотьи Петровны" (там же, с. 263). Дважды ездит за границу (в 1835--36, когда познакомилась благодаря рекомендат. письму Жуковского с Л. Тиком и Ф. Шеллингом, и в 1841 для знакомства с женой поэта). Почти на протяжении всей жизни Е. поддерживает обширнейшую переписку с родными, друзьями и просто добрыми знакомыми. Немало времени отдавала худож. занятиям -- писала маслом, шила образа, выучилась иконописи. Сохр. копия Е. с портрета Пушкина работы В. А. Тропинина и ориг. силуэт поэта.

Мн. годы Е. занималась переводами с нем. и франц. яз. (первые опыты -- анонимное участие в переводе работ, опубл. в "Вест. Европы", редактируемом Жуковским в 1808--10). Из известных опубл. переводов Е. наиболее значителен сокр. вариант автобиографии философа-шеллингианца и естествоиспытателя X. Стеффенса "Что я пережил" ("Москв.", 1845, No 1--3; б. п., вступление и заключение И. Киреевского). Пер. Е. повести Файта Вебера (псевд. Л. Вехтера) "Чернец" ("Европеец", 1832, No 1, факс. переизд.: М., 1989; анонимно) восхищался В. Ф. Одоевский: "Кто переводил нем. повесть? Я отроду не видел лучше манеры рассказывать? Я вспрыгнул от радости: это именно та манера, к-рой я ищу в моих повестях и не могу добиться" (цит. по кн.: Вацуро В. Э., Гиллельсон М. И., Сквозь "умственные плотины", М., 1986, с. 119). Так же анонимно опубл. отрывок пер. Е. трактата Жан Поля "Левано, или Учение о воспитании" ("Рус. зритель", 1830, No 21/22, с. 23--48; об авторстве Е. см.: ГБЛ, ф. 99, оп. 1, д. 27, л. 1 об., письмо Е. к В. А. Елагину; сообщено О. Е. Майоровой) и популярная ист. статья "О Троянской войне" ("Б-ка для воспитания", 1843, кн. 3--4, 1844, кн. 1).

Уже с 20-х гг. в доме Е. собирались студенты и профессора Моск. ун-та, литераторы, ученые: кроме товарищей и сверстников старших сыновей -- В. Одоевского, В. П. Титова, Рожалина, Д. В. Веневитинова, А. О. Армфельда, М. А. Максимовича, А. И. Кошелева, С. А. Соболевского, Шевырёва и др.-- бывали А. С. Пушкин и П. А. Вяземский, А. Мицкевич и Каролина Павлова, А. И. Тургенев, А. С. Хомяков, Погодин, Чаадаев и, конечно же, "гений-хранитель" семьи Е. (И. Киреевский -- РА, 1909, No 5, с. 113) В. Жуковский. С 1830 своим человеком в доме стал Языков, как позже и его племянник Д. А. Валуев (в 1840--41 живший там постоянно). В 1831 с семейством Елагиных знакомится С. Т. Аксаков (цензуруя ж. "Европеец"). В 40-е гг. здесь бывают также Гоголь (впервые посетил в 1832 или 1835), М. Ю. Лермонтов (1840--41), Т. Н. Грановский, Ф. И. Тютчев, И. С. Тургенев, проф.-правовед П. Г. Редкий, Н. X. Кетчер, Н. Ф. Павлов, Н. А. Мельгунов, М. А. Дмитриев, Д. Н. Свербеев, Н. П. Огарёв, H. M. Сатин, А. Ф. Гильфердинг, а также поколение ровесников сыновей от второго брака, о к-рых поздний друг (с нач. 50-х гг.) дома Е., П. И. Бартенев, скажет: "П. А. Валуев, К. Д. Кавелин, А. Н. Попов, А. П. Ефремов, Вас. А. Панов, М. А. Стахович, бр. И. и К. Аксаковы, бр. Бакунины, В. Ф. Чижов, Ю. Ф. Самарин, кн. (В. А.) Черкасский любили пользоваться ее [Елагиной.-- Ред.] беседой (Бартенев, 494--95). Во 2-й пол. 50-х гг. сюда приходили вернувшиеся из ссылки декабристы: Е. П. Оболенский, С. П. Трубецкой и др.

Один из ранних друзей дома Е. А. Баратынский признавался в письме к Е. осенью 1831, что беседовал с нею о лит-ре как с "собратом по ремеслу", а посетитель салона в 40-х гг. Герцен записал в дневнике (ноябрь, 1842): "Был на днях у Елагиной, матери если не Гракхов, то Киреевских. Мать чрезвычайно умная женщина, без цитат, просто и свободно". В салоне Е. "соревновали" (спорили, проповедовали, острословили) люди различных, подчас контрастных убеждений и худож. интересов. Хозяйка умела быть со всеми равной и сочувствующей, оставаясь верной себе (своим крепнущим со временем славянофильским симпатиям, свободным от к.-л. крайностей). Слагалась атмосфера открытого и уважит, "соревнования" идей и вкусов. "Круто" выраженному "отрицательному направлению", клонящему к безверию и нигилизму, Е. не сочувствовала. В статье-некрологе (СВ, 1877, No 68/69), подводя итог всей жизни Е., Кавелин, один из многолетних либеральных оппонентов славянофильства, писал, что ее дом и салон (по воскресным дням) в Москве были "средоточием и сборным местом всей рус. интеллигенции, всего, что было у нас самого просвещенного, литературно и научно образованного ... Невозможно писать историю рус. лит. и науч. движения за это время, не встречаясь на каждом шагу с именем Авдотьи Петровны" (см.: Кавелин, с. 320). Салон Е. почти четверть века являлся школой -- нравственной, философской и гражданской -- для начинающих ученых и литераторов, осуществляя связь худож. и интеллектуальных поколений.

Смерти родных и близких, последовавшие во 2-й пол. 40-х гг. (сын Андрей, муж, дочь, Д. Валуев), резко изменили обстановку в доме у Красных ворот. Е. большую часть года стала жить в деревне, а после кончин 50-х гг. (Жуковского, сыновей Ивана и Петра и их сестры в 1859) она поселилась в д. Уткино (рядом с родным Петрищево) у сына Николая, только зимы проводя в Москве: после 1873 в Москву лишь наведывалась. В 1876 умирает Николай, и 87-летняя Е. уезжает к сыну Василию (женатому на дочери Маши Протасовой) в Дерпт -- так, перед расставанием со своей долгой жизнью она будто волею провидения оказалась у святыни, общей для нее и Жуковского -- у могилы Маши Протасовой (Мойер).

В последние 13 лет жизни Е. в "Рус. архиве" постоянно публиковала ценные документы из ее семейного архива (включая большой массив писем Жуковского, переданных ей самим поэтом), и потому избрание 85-летней Е. в почетные члены ОЛРС, состоявшееся в 1874, стало естеств. итогом ее лит. поприща. "Авдотья Петровна не была писательницей, но участвовала в движении и развитии рус. лит-ры и рус. мысли более, чем мн. писатели и ученые по ремеслу" (Кавелин, с. 326). Сохраненный ею архив является "документ, сокровищницей" (Рабкина, см.: ВЛ, с. 314) рус. культуры 19 в., и в ней особую ценность составляет неопубл. и почти не исследованная переписка самой Е. По слову Бартенева, письма Авдотьи Петровны "могут быть названы образцовыми. Сберечь их для потомства есть долг перед Рус. словесностью и перед историей нашей общественности... и если эти письма перейдут во всеобщее сведение, наши потомки будут завидовать нам, что посреди нас жила эта женщина, деятельность к-рой была служением прекрасному во всех его видах и проявлениях" (Бартенев, с. 488).

Е. посвятили стихи Жуковский, Языков, Батеньков, Соболевский, И. Аксаков.

Переписка: Письма А. П. Елагиной: к А. Н. Попову. 1842--55 (РА, 1886, кн. 1, с. 334--51), к С. Т. Аргамакову ("Рус. Пропилеи", т. 2, М., 1916; здесь же письма Г. С. Батенькова к Е.), к имп. Марии Александровне ("Рус. ист. ж-л", 1918, No 5).

Письма к Е.: В. А. Жуковского (PC, 1883, No 1--4, 8--10; "Рус. библиофил", СПб., 1912, 32 письма; "Иск-во", 1923, No 1), П. Киреевского (РА, 1894, No 10; 1905, кн. 2; отд. изд. 1905), B. А. Жуковского, М. А. Мойер и Е. А. Протасовой (64, 52 и 4; в кн.: Уткинский сб-к. 1, М., 1904; включает отрывки из ее писем), И. В. Киреевского (РА, 1906, No 12; 1907, кн. 2; 1909, кн. 5), C. А. Соболевского (РА, 1906, No 12; 1909, No 6, в т.ч. стихотв. послание -- "Святая мученица Евдокия"), H. M. Рожалина (РА, 1909, кн. 2, с. 363--606), Батенькова (в кн.: Письма Г. С. Батенькова, И. И. Пущина, Э. Г. Толя, М., 1936, есть выдержки из писем Е.).

Лит.: Жуковский В. А., Дневники, СПБ, 1903; Аксаков III (ук.); Гоголь (ук.); Герцен (ук.); Мат-лы для библиографии И. В. Киреевского.-- В кн.: Киреевский И. В., ПСС, т. 1, М., 1861 (мат-лы собраны Н. и В. А. Елагиными); Киреевский ( в т. ч. письма сына к Е. по ук.); Бартенев П. И., А. П. Елагина.-- РА, 1877, кн. 2, с. 483--95; Кавелин К. Д., А. П. Елагина [1877].-- В его сб.: Наш умственный строй, М., 1989 (прим. к ст.-- О. Е. Майоровой); Зейдлиц К.К., Жизнь и поэзия В. А. Жуковского, СПб., 1883; Загарин П., В. А. Жуковский и его произв., М., 1883; Барсуков (ук.); Лясковский В., Бр. Киреевские. Жизнь и труды их, СПб., 1899; Веселовский А. Н., В. А. Жуковский, СПб., 1904; Снегирёв И. М., Дневник, т. 1, М., 1904; Гершензон М. О., И. В. Киреевский [1908].-- В его сб.: Грибоедовская Москва..., М., 1989; Попова Е. И., Дневник (Из моск. жизни 40-х гг.), СПб., 1911 (ук.); Баранская Н., "По случаю отъезда Соболевского в чужие край".-- "Прометей", 1967, No 2; ЛН, т. 79 [ст.: Г. Н. Парилова и А. Д. Соймонова "П. В. Киреевский и собранные им песни" (включает отрывки писем Е. к Жуковскому)]; Соймонов А. Д., П. В. Киреевский и его собрание нар. песен, Л., 1971, с. 32--60, 71, 75 и др.; Хетсо Г., Евгений Боратынский, Oslo, 1973 (ук.); Рабкина Н. А., И. С. Тургенев в салоне Е.-- ВЛ, 1979, No 1; ее же, Знаменитый издатель "Рус. архива".-- АБ, 1980, в. 8; Гиллельсон М. И., Поэзия Лермонтова в салоне Елагиных.-- В сб.: М. Ю. Лермонтов. Иссл. и мат-лы, Л., 1979; Бессараб М., Жуковский, М., 1983, с. 52--53 (письма Е. к Жуковскому); Афанасьеве. В., Жуковский, М., 1986 (ЖЗЛ), с. 88, 91, 144, 166--67, 189, 215, 234--35, 243, 338, 364, 385 и др.; Тарасов Б., Чаадаев, М., 1986 (ЖЗЛ), с. 262, 295, 361 и др.; Гуминский В. М., Открытие мира, или Путешественники и странники, М., 1987, с. 43--65; Языков H. M., Свободомыслящая лира, М., 1988; Аксаков И. С., Письма к родным. 1844--1849, М., 1988 (ук.); Зайцев А. Д., П. И. Бартенев, М., 1989 (ук.). + Голицын; Сл. ОЛРС; Брокгауз; Гранат; ИДРДВ; Лит. салоны; Черейский; Смирнов-Сокольский; Лерм. энц.; Рус. об-во 30-х гг. XIX в. ... Мемуары современников, М., 1989, с. 428--29 (родословная схема); Муратова (1, ук.). Архивы: Коншина Е. Н., Архив Елагиных и Киреевских.-- ЗапГБЛ, 1953, в. 15; Иванова Л. М., Фонд Г. С. Батенькова.-- ЗапГБЛ, 1952, в. 13; ГБЛ, ф. 99 [в т.ч.: 537 писем Е.; рукопись внучки Е., М. В. Беэр (Елагиной) "Семейная хроника" -- к. 25, No 19, и No 75 -- о смерти Е.); ГБЛ, ф. 231, 1, к. 42, No 1 (очерк Погодина "Белев", 1869, о поездке к Е.); II, к. 11, No 77, к. 47, No 34, и др. (письма Е. к Погодину); ф. 104, к. V, VI, VII, VIII и др. (ок. 200 писем Е. к Жуковскому; значит. часть не опубл.); ЦГАЛИ, ф. 193; ф. 236, оп. I, No 495 (Ежедневные записки, или дневник М. В. Киреевской; готовил к публ. М. О. Гершензон).


Л. С. Мелихова, Н. П. Розин.


Русские писатели. 1800--1917. Биографический словарь. Том 2. М., "Большая Российская энциклопедия", 1992