# Кузнец Базим, или Изворотливость бедняка

Петр Павлович Ершов

Четыре сцены Таз-баши.

## Пётр Павлович Ершов.


## Кузнец Базим, или Изворотливость бедняка.


Четыре сцены Таз-баши (персонажа цикла повестей "Осенние вечера").


Действующие лица:


Халиф Гарун-аль-Рашид.

Джафар, его визирь.

Мезрум, начальник евнухов.

Кузнец Базим.

Фатима.

Купец.

Покупщик.

Знакомый Базима.

Чиновник халифа.

Начальник дворцовой стражи,

Преступник.

Полицейские служители, народ.


Действие происходит в Багдаде.


## Сцена 1. Улица в дальней части Багдада; бедный дом Базима.


Базим (входит с лютней и мешком с провизией, и сбрасывает мешок у дверей своего дома). Машалах ( слава Богу (араб.))! Сегодняшний день был для меня счастливее всех прочих. Есть, что поесть, есть, что выпить! Ай, да Базим! Ты родился под счастливым созвездием. Другой на твоем месте умер бы с голоду, а ты живёшь себе, да и здравствуешь. Четвертого дня был кузнец, третьего дня рассказчик, вчера банщик, а сегодня полицейский служитель. Халиф (да будет с ним мир!) не думал, что, опечатывая бани и кузницы, не позволяя тешить правоверных рассказами, он сделает мне доброе дело. А оно так и вышло! Полицейская служба принесла мне гораздо больше дохода, чем кузницы, бани и рассказы. Сегодня у меня и ужин и, вдобавок, лютня для Фатимы. Да я

теперь ни за что не променяю своего ремесла. А если эти зловещие купцы из Мосула (проклятие на их бороды!) опять вздумают завернуть ко мне, то я их так отделаю, что они забудут, как звали отца их. (Поднимает мешок). Пойду, обрадую мою Фатиму. Лишний поцелуй будет наградою изворотливости Базимовой. (Уходит в дом).


Спустя немного времени входят халиф, Джафар и Мезрум в платье купцов.


Халиф. Что-то теперь поделывает наш знакомец Базим? Верно, клянет мосульских купцов и халифа.

Мезрум. А песен сегодня не слышно, повелитель правоверных.

Халиф. Может быть, он еще не воротился. Во всяком случае, я останусь здесь до его прихода. Мне очень любопытно узнать, -- как он извернется в настоящем случае. А успех что-то сомнителен.

Джафар. А я думаю иначе, повелитель правоверных. Голова Базима создана для выдумок. Скорее мы устанем разрушать его планы, чем он изобретать новые.

Халиф. Я не стану больше продолжать моих испытаний. Четырех дней довольно, чтобы убедиться в остроумии.


Слышны звуки лютни.


Но что это? Лютня! Кажется, этого инструмента прежде у него не было.

Мезрум. Не поселился ли здесь другой жилец?

Халиф. А вот мы сейчас узнаем. Стучитесь в дверь.


В доме раздается голос Базима.


Тс!

Базим

(поет)

Капелька шираза ( красного виноградного вина, производимого на юге Персии)

В рюмке у меня,

Блещет без алмаза,

Греет без огня.

Джафар. Голос Базима! Значит, он нашел новый источник продовольствия. Я говорил правду, повелитель правоверных.

Халиф. Стучись в дверь.


Джафар стучится.


Голос Базима

Выпьешь -- сладость!

И следа нет грустных дум!

В сердце -- радость,

И в глазах сверкает ум.

Халиф. Этакий негодяй, как будто и не слышит. Стучись сильнее.


Стук сильнее.


Голос Базима

Капелька Шираза и пр.

Джафар. Он не хочет слышать стука.

Халиф. Поговори с ним. Может быть, на голос он и ответит.

Джафар (кричит). Базим! Базим!

Голос Базима

Выпьешь -- сладость и пр.

Джафар. Эй, Базим!

Базим. Проклятие на ваши бороды! Что за полуночники?

Джафар. Ужели ты не узнал нас?

Базим. А мне почему знать вас? В Багдаде, благодаря визирю, бродяг больше, чем у купца тюменов ( золотых монет).

Халиф. Это по твоей части, Джафар. (Смеётся).

Джафар. Мы твои приятели, мосульские купцы.

Базим. Приятели! Жгу отцов таких приятелей. По вашей милости я поел довольно грязи.

Халиф. Ты напрасно говоришь это, Базим. Мы, кажется, тебе ничего худого не сделали.

Базим. Еще ничего! А не по вашим ли проклятым предсказаниям опечатали кузницы, прогнали рассказчиков и запретили правоверным ходить в баню? ничего худого! Нет, жженые отцы! Базим не дурак. Он заткнул уши для ваших предсказаний.

Халиф. Виноваты ли мы, что наши слова случайно сбылись.

Джафар. Ведь халиф властен делать, что ему угодно. Когда бы захотелось ему опечатать бани и кузницы, он сделал бы это и без наших предсказаний.

Базим. Да чего же, ради самого Аллаха, вы от меня хотите?

Халиф. Послушать твоих умных речей. Мы завтра уезжаем из Багдада.

Базим. И ничего умнее не могли выдумать. А еще бы лучше, если бы вы тотчас же отправились.

Халиф. Не откажи, по крайней мере, в последний раз в гостеприимстве. Умный человек, как ты, такая редкость, что не искать беседы его значило бы быть глупее самого отца глупости.

Базим (после небольшого молчания). Хм, Фатима! Как ты думаешь, пустить ли их, или нет?..

Фатима. Это в твоей воле, Базим.

Халиф. Какой милый голос! Где он нашел такого соловья?

Базим (после небольшого молчания). Ну, так и быть. Подождите, я сейчас отворю дверь.

Только, чтобы никаких предсказаний не было, иначе, та Аллах ( клянусь Аллахом)! Я оскверню гробы отцов ваших до девяносто девятого рода.


Отворяется дверь, все входят.


## Сцена 2. Внутренность Базимова дома.


Базим. Ну, войдите. Только рты ваши пусть открываются для беседы, а не для ужина.

Meзрум (смотря на Фатиму). Да это настоящая пери ( пери (перс.), как и далее див - духи, мифические существа, персонажи восточных легенд и преданий).

Базим. А ты настоящий див! Опусти покрывало, Фатима. У этих купцов такой взгляд, что ты разом получишь на лице веснушки. Садитесь, садитесь.


Все садятся.


Халиф. Да у тебя ужин сегодня роскошнее ужина халифова.

Базим. Знаю, куда текут эти речи. Но я уж сказал, что ужин приготовлен для меня, а не для вас. Мой дом не караван-сарай.

Джафар. Мы и не смеем думать о караван-сарае. Где есть такая полнолунная гурия (небесная дева), там рай самого пророка.

Мезрум. Она могла бы служить украшением гарема халифова.

Базим. Ты опять за пророчества, мосульский ворон? А знаешь ли ты, что борода твоя не так крепко приросла к твоей черной роже, чтобы нельзя было сделать из нее метелку.

Халиф. Не сердись, Базим. Похвала жене -- похвала мужу. И я скажу, что если б я был халифом, то отдал бы за нее пол-Багдада.

Базим. А пока не халиф, так молчи, да и здравствуй.

Халиф. У меня есть один вопрос до тебя, Базим. Надеюсь, что ты не откажешься отвечать на него.

Базим. Каков вопрос, приятель! Если ты спросишь, где находится родимое пятнышко у первой жены халифовой, то я должен возложить все упование на Аллаха.

Халиф. Нет, вопрос мой проще. Твой ужин заставляет думать, что ты нашел новый источник доходов.

Базим. Хм! Уж не в одном Мосуле, есть и в Багдаде нечто.

Халиф. Каким же средством ты добыл себе ужин?..

Базим. Деньги не перевелись еще в городе.

Халиф. Это яснее солнца. Но надобно было достать деньги.

Базим. Я и достал их, а каким образом? Это уж не ваша забота.

Джафар. Верно, тайком работал в кузнице.

Мезрум. Или парил тихомолком в бане?

Базим. Ни слова более. Багдад не Мосул. Базим не купец мосульский. Что запретил халиф (да продлит Аллах его годы!), то верный подданный не станет делать.

Халиф. Совершенная правда. Но когда опечатали кузницы, ты стал рассказчиком, когда же рассказчикам запрещено было тешить уши правоверных, ты пошел парить их спины. Любопытно бы знать, какое теперь твое занятие?

Базим. А для чего вам это? Разве для того, чтоб опять ввернуть шайтана в мои дела?

Халиф. О, совсем нет! Мы хотели бы только подивиться твоей изворотливости. Будь так добр, расскажи, как ты извернулся нынче?

Базим (после некоторого молчания). Хм! Ну, так и быть. Видите ли эту саблю?

Халиф. Хорошая сабля!

Базим. А история ее еще лучше. Она досталась мне от отца, который получил ее от деда. Отец промотал саблю и оставил мне одни ножны, а я взял, приделал деревянный клинок да и попал в полицейские служители. Ясно?

Халиф. Не совсем еще.

Базим (показывает деревянную саблю). Вот с этакой саблей я сегодня ходил по базару и

мирил купцов с покупателями. Полицейский служитель халифа ведь есть же нечто, ну и перепал рубль-другой.

Джафар. Каков!

Халиф. Хороша же в Багдаде полиция!

Базим. Но у меня ни гугу! Я сказал вам об этом потому, что вы вредить мне больше не можете. Ведь вы завтра выезжаете из Багдада?

Халиф. Да.

Базим. Ну, так положите это известие в кувшин вашей совести и прикройте его крышкою молчания.

Халиф. Еще несколько слов, Базим. В прежние вечера мы не видали у тебя жены.

Базим. А разве нельзя было жениться сегодня?..

Халиф. Очень можно, но кто она такая?

Базим. Кто она такая? Жемчужина! Отец ее из Шираза переехал в Багдад на житье и умер на третий день, оставив дочь свою сиротою. Я увидел ее, она мне понравилась, вот и вся история. Теперь за вами очередь. Ну, что, успели ли вы видеть халифа и его приятелей?

Халиф. К сожалению, нет. Халиф, говорят, болен, никуда не выходит, и нам придется ехать, не повидавши повелителя правоверных. Нечего будет рассказать в Мосуле.

Базим. Хм! А я знаю человека, который опишет вам халифа так ясно, как бы вы сами его видели. А любимцев его -- великого визиря, Джафара, и начальника евнухов, Мезрума, -- вот просто в рот положить.

Халиф. Ах, расскажи, Базим. Ты сделаешь нам большое одолжение. Прежде о халифе.

Базим. Извольте видеть, халиф наш, Гарун-аль-Рашид (да продлит Аллах драгоценные дни его!) настоящий силач. Строен как кипарис, красив как солнце. Ум у него таков, что сам Платун ( Платон) пред ним отец глупости. Правда, временем находит на него затмение и он делает довольно бестолковые приказы, например: опечатать бани, кузницы и тому подобное, но на это больше сбивает его плут Джафар.

Халиф (смеется). Не поздоровится Джафару, когда правоверные будут так честить его.

Базим. Кто чего стоит! Впрочем, Джафар не дурак. Где дело дойдет -- накормить правоверных грязью, он не поскупится. Говорят так же, что он мастер пороть и сшивать,

но это дело не мое, а халифово.

Халиф. Ну а Мезрум?

Базим. Тьфу! это такой руфиан,-- невежа, что не в состоянии даже поддерживать род людей аллаховых. Вся его обязанность состоит в том, чтобы жены повелителя правоверных не вздумали вкусить запрещенного плода в чужом огороде. Да где? Семь Мезрумов не скараулят одной дочери аллаховой. Они себе надувают их, да и здравствуй!

Халиф. Спасибо тебе, Базим. Мы теперь узнали халифа и его любимцев, как самих себя. А вот еще один вопрос: что, если халиф уничтожит полицию?

Базим (вскочив). Жгу твою бороду, и бороду твоего отца, и бороду твоего деда, колдун проклятый! Ты опять напророчишь беду на мою голову!

Джафар. И если великий визирь за обман велит тебя отдуть феллаками?

Базим. Что за речи, человек! Я оскверню гробы ваших отцов! Замолчите, зловещие вороны! И то уж три предсказанья ваши исполнились.

Meзрум. А если Мезрум проведает, что у тебя жена такая красавица и велит взять ее в гарем халифа?

Базим. И ты туда же, див проклятый! Вы будете служить подгнетом чертям на джехеннеме ( Страшном суде ( араб).). Прочь из моего дома!.. Я заткнул уши... Не слышу... Идите себе, откуда пришли.

Халиф. Мы идем. Не забывай нас, Базим, и не брани, если паче чаяния слова наши сбудутся. (Уходят).

Базим. О, зачем я пустил этих мосульцев в мой дом! Они три раза уже накликали на меня несчастье... Если слова их исполнятся, я превращусь в ничто, я буду хуже собаки... Проклятие на их жен и детей!.. Проклятие на все их племя!


## Сцена 3. Базар в Багдаде.


Базим (считает деньги). Семь, восемь, девять, десять... Славный день! Никогда

еще столько денег не было у меня в кармане. Сегодня позволю себе двойную порцию, повеселюсь -- вот как! Проклятые мосульские купцы уж уехали. Мешать никто не будет. Отправлюсь домой... Но что это за спор?.. Послушать... Авось не будет ли тут поживы. ( Подходит к одной лавке).

Купец. Я тебе говорю, что отрезал полное количество.

Покупщик. А я тебе говорю, что ты сплутовал. Отдавай деньги и возьми твою гадкую материю.

Купец. Отрезанное не берут. Ведь я на твоих глазах мерил.

Покупщик. Знаю я вас, купцов! Вы успеете обмануть три раза на одном кругу. Подай деньги.

Купец. Получай материю.

Базим (грозно). Что здесь за шум?

Покупщик. Да вот, господин, этот купец отрезал мне гораздо меньше, чем сколько нужно, а деньги взял.

Базим. А! Ты плутуешь, друг?

Купец. Нет, господин. Вот при тебе перемеряю, и ты увидишь, что он ест грязь.

Базим. Хорошо, меряй.

Купец. Сколько тебе было нужно аршинов?

Покупщик. Семь.

Купец (меряет). Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Вот видишь ли, господин?

Базим. Правда, как Аллах свят. Тут семь аршинов. Ого, приятель! Да ты, видно, из того сорта людей, которые только заводят шум на улицах. Пойдем-ка, голубчик. Я вот померяю твои пятки.

Покупщик. Виноват, господин, ошибся! (Тихонько дает ему денег).

Базим. Нет, нет, дружок. От меня сладким голоском не отделаешься.

Покупщик (тихо). Больше не могу, видит Аллах, не могу. Что хочешь делай.

Базим. Ну, хорошо. Я добрый человек. Но, смотри, вперед не заводи шуму. Бери свое сукно да и ступай с Богом. (Покупщик уходит). Ну, дружок, скажи мне спасибо. Ведь

дело-то твое очень не чисто.

Купец. Как, господин?

Базим. Как? Я разве не видал твоего аршина? Он целою четвертью короче настоящего.

Купец. Это что за речи, господин?

Базим. Да, да. Четверть не четверть, а все вершка два будет. Теперь подошвы твои в моих руках.

Купец. Мой аршин...

Базим. Да, да, твой аршин; а если ты еще не убедился, что аршин твой врет, то я сейчас померяю его феллаками ( фалаками, розгами).

Купец (дает ему денег). Осмотри еще, господин, может быть, ты и ошибся.

Базим. Да разве в одном вершке, не больше. А все-таки аршин твой врет.

Купец (дает еще). Помилуй, господин.

Базим. Ну, ну, хорошо. Сегодня позволяю тебе продавать на этот аршин, а завтра чтоб у тебя был непременно новый. Иначе я шутить не буду. (Отходит).

Купец. О, Аллах! Когда халиф избавит нас от этой саранчи.

Базим. Каково! так, по дороге, зашиб монет десяток! Машаллах! Теперь у меня запасу на целую неделю, и я преспокойно могу делать мой кейф ( досуг, отдых) и плевать на бороду купцов из Мосула.


Слышится барабан.


Что это? Новый указ! Уж не об отмене ли полицейских служителей? А что ты думаешь? Эти проклятые купцы снова накаркали беду на мою голову.

Чиновник халифа. Слушайте указ повелителя правоверных, великого халифа Гарун-аль-Рашида! (Читает). "Повелеваем всем полицейским служителям в Багдаде немедленно явиться в мой дворец для получения награды за свою верную службу".

Все. О, Аллах!


Бой барабана, чиновник удаляется.


Базим. Ва Аллах! Биллях! ( Благодарение Господу! Ну, с Богом ( араб.))! Звезда счастья моего в полном восхождении. И деньги и награда! Бежать скорее.

Знакомый Базима. Базим, в доме у тебя случилось несчастье.

Базим. Это что за речи?

Знакомый. Сейчас явились к тебе служители халифа и увели Фатиму твою во дворец, не смотря на ее слезы и сопротивление.

Базим. О, человек! Какой пепел ты насыпал на мою голову!.. Это все мосульские купцы наворожили... Проклятие на их бороды! Я оскверню гробы их прадедов... О, Фатима!

что я теперь? лицо мое почернело... Я сделался хуже собаки.

Полицейский служитель ( толкая его). Ну, что ты развылся? Разве не слыхал приказа

халифа? Или голова твоя из железа?

Базим. Несчастный этот день! Если б я не выходил сегодня, Фатима моя была бы со мной.

Полицейский служитель (толкая его). Ступай же, ступай.

Базим. Пойду... И стану просить вместо всех наград одну мою Фатиму... (Уходит).


## Сцена 4. Дворец халифа. Входит начальник стражи и несколько полицейских служителей.


Начальник дворцовой стражи (полицейским служителям). Стоять смирно! Не сморкаться, не чихать, не кашлять, полы запахнуть, смотреть весело. Понимаете?

Полицейские служители. Понимаем, господин.

Начальник. Когда ж войдет повелитель правоверных, упасть ниц и лежать до тех пор, пока не скажет: встаньте. Понимаете?

Все. Понимаем, господин!

Начальник ( Базиму). А у тебя, приятель, отчего лицо похоже на кислое яблоко? А?..

Базим. Такое даровал Аллах, господин.

Начальник. Аллах даровал, а я хочу, чтоб оно было веселым,

слышишь?..

Базим. Слышу, господин.

Начальник. Мало слышать, надо исполнять. Смейся.


Базим принуждает себя улыбнуться.


Скверно! Смейся лучше.

Базим. Не умею лучше, господин.

Начальник. Так я тебя выучу смеяться. У меня есть чудесное для этого средство. Смейся, или сейчас палками по пятам!..

Базим. Аллах! Аллах! Вот в самом деле чудесное средство заставить смеяться.

Начальник. А это что у тебя? (Показывает на саблю).

Базим. Как что это, господин? Это сабля.

Начальник. Вижу, что сабля, да какая?

Базим. Такая же... (Про себя). Вот попался-то...

Начальник. Нет, не такая... Отчего она у тебя не вычищена?

Базим. Уж стара слишком... Нельзя прочистить.

Начальник. А! По крайней мере, остра ли она?

Базим. О, уж на этот счет можете быть совершенно покойны. Бритва первого багдадского брадобрея пред нею -- тьфу! Не более.

Начальник. Любопытно взглянуть на такую саблю. Покажи-ка ее, приятель.

Базим. Как?.. Что?.. Я недослышал.

Начальник. Я говорю, чтоб ты вынул ее из ножен.

Базим. А, из ножен?.. Сейчас. (Силится вынуть).

Начальник. Да она у тебя и не вынимается?.

Базим. О, нет, господин. Но эта сабля чудесного рода. Когда нужно ее на дело, она сама выскакивает из ножен, а когда только для любопытства, так ее и зубами не вытащишь. Вот что!

Начальник. Ты, кажется, кормишь меня грязью. Дай-ка я сам ее вытащу!

Базим. Ах, господин. Рукам такой высокой особы неприлично касаться сабли простого служителя. Вот я сам попробую. (Силится вынуть).

Голос. Повелитель правоверных! Повелитель правоверных!

Базим. Слава пророку! Убежал от феллаков. Завтра же куплю настоящую саблю.


Халиф за занавесом. Начальник стражи даст знак, все падают ниц.


Халиф. Встаньте.


Все встают.


Я велел собрать вас, чтоб наградить достойных.

Все. Да продлит Аллах дни твои, повелитель правоверных!

Халиф. Мне приятно было бы наградить всех вас. Но, к сожалению, я узнал, что есть между вами обманщики, которые присвоили себе звание полицейского служителя, не имея на то никакого права.

Базим (про себя). О, Аллах!

Халиф. Кто из вас называется Базим?

Базим ( так же). Ну, пропал я. (Выходит на середину и повергается ниц).

Халиф. Встань и отвечай мне. Точно ли ты полицейский служитель?..

Базим. На мой глаз и на мою голову! Чем же мне быть иным, повелитель правоверных!

Халиф. Бойся солгать. Ты обманом присвоил себе это право.

Базим. А что я за собака, чтоб стал обманывать. Звание полицейского служителя досталось мне по наследству от предков. (Скороговоркой). Мой отец был полицейским

служителем, мой дед был полицейским служителем, и прадед, и дядя, и тетка, и бабушка -- все были полицейскими служителями.

Халиф. Хорошо, я велю об этом справиться. Но мне сказали, так же, что ты не умеешь исправлять своей должности.

Базим. Клевета, повелитель правоверных. Я исправляю ее уже десять лет верой и правдой.

Халиф. Вот мы сейчас это увидим. Приведите сюда преступника, и пусть Базим отрубит ему голову.

Базим ( про себя). Проклятая сабля!..


Вводят преступника и становят его на колени.


Халиф. Что же ты медлишь?

Базим. Сейчас, повелитель правоверных. (Преступнику на ухо). Кричи, что ты невинен.

Преступник. Я невинен, клянусь Аллахом, я невинен.

Халиф. Исполняй свою должность.

Базим. Позволь сказать одно слово, повелитель правоверных. Если этот человек действительно невинен, то мы сейчас можем узнать это. Осмеливаюсь доложить, что у меня сабля не простая. Она досталась нашему роду от одного из 12 имамов ( имеются в виду ближайшие сподвижники пророка Мухаммеда, почитаемые мусульманами, как святые) (да будет мир с ними со всеми!). Если нужно отрубить голову злодею, то она блестит молнией и с одного раза отделяет голову от плеч. Если же поднята будет над невинным, то в мгновенье ока превращается в дерево.

Халиф. А вот увидим.

Базим (вытаскивая саблю). О, Аллах! Этот человек невинен... Сталь превратилась в дерево.

Халиф (хохочет). А ты препорядочный плут, Базим.

Базим (падает ниц). Что я за собака, чтоб не быть тем, чем угодно халифу.


Халиф хлопает в ладоши, занавес отдергивается.


Халиф. Встань и взгляни на меня. Узнаешь ли ты меня и этих двух приятелей?

Базим. Купцы из Мосула! (Опять падает). О, я бедный! Я умер! Чрева мои превратились в воду.

Халиф. Не бойся ничего. Ты мне доставил случай видеть на опыте изворотливость ума бедняка. Встань. Я жалую тебя начальником всех полицейских служителей.

Базим (встает). О, Аллах! Я и во сне не ожидал подобного счастья.

Халиф. Только ты должен простить прощенья у верховного визиря и начальника евнухов за твои нескромные речи.

Базим. О, повелитель правоверных! Прилично ли таким высоким особам сердиться на безумную речь червяка? Если я что и сказал, то сказал не я, а сам отец глупости, который сидел во мне в те минуты. А целый свет знает об их храбрости, об их красоте, об их мудрости.

Халиф. Теперь доволен ли ты, Базим, и станешь ли еще проклинать купцов мосульских?

Базим. Голова моя в твоих руках, повелитель правоверных. Но скажи сам, кто порадуется моему возвышению? Была у меня одна подруга, но и она теперь в твоем гареме.

Халиф. Тебе возвратят ее. Она взята только для того, чтобы предсказания мосульских купцов исполнились вполне. Теперь поди и употреби свой ум на пользу твоего государя. Джафар выдаст тебе десять мешков денег, раздели их новым своим подчиненным.

Полицейские служители. Да здравствует повелитель правоверных!


Занавес.


1857 г.


## Примечания


Источник текста: Сборник литературных статей, посвященных русскими писателями памяти покойного книгопродавца-издателя А. Ф. Смирдина, Спб., 1858 г., с. 327--322.

Печатается по: Ершов П. П. "Сузге", стихотворения, драматические произведения, проза, письма, под ред. В. Г. Уткова, серия " Литературные памятники Сибири", Иркутск, Восточно-Сибирское книжное издательство, 1984 г. Стр. 208 -- 227, 432.


Ершов писал 6 сентября 1857 г. В. А. Треборну: " если ты знаком со Смирдиным (А. А.-- сыном), то передай ему, что я считаю себя в долгу перед ним. Всею душою хотел бы участвовать в его издании в честь отца его, но не имею решительно времени написать чего-нибудь. Правда, роясь в бумагах, я отыскал драматическую пьеску "Кузнец Базим", переделанную мною из повести Жуковского, но она требует исправления. Постараюсь переслать ее г. Смирдину". Времени у Ершова действительно не было -- в начале 1857 г. он вступил в должность директора Тобольской гимназии и сразу же выехал в длительную командировку по инспектированию училищ Тобольской губернии. Но все же он доработал " Кузнеца Базима" и отослал его Смирдину.

Пьеса представляет собой инсценировку довольно бесцветной повести английского писателя Уильяма Белоу (1795 г.), переведённой на русский язык В. А. Жуковским в 1809 г. См. о ней: http://az.lib.ru/z/zhukowskij_w_a/text_1809_18_le_forgeron_bazim.shtml


Кроме этого, в основе пьесы лежат рассказы тобольских татар, слышанные Ершовым, а полиция халифа удивительно напоминает тобольских полицейских того времени.

В сборники сочинений П. П. Ершова пьеса не входила.


Утков В. Г.