# Талисман

Афанасий Афанасьевич Фет

## Афанасий Фет. Талисман


Поэма


---------------------------------------------------------------------

Источник: А. А. Фет. Сочинения в двух томах. М.: Худ. литература,

1982. Том 1. стр. 474-480.

Lib.ru/Классика, июль 2005 г.

---------------------------------------------------------------------


1


Октавами и повесть, признаюсь!

И, полноте, ну что я за писатель?

У нас беда - и, право, я боюсь,

Так, ни за что, услышишь: подражатель!

А по размеру, я на вас сошлюсь,

И вы нередко судите, читатель.

Но что же делать? Видно, так и быть:

Бояться волка - в лес нельзя ходить.


2


Вы знаете, деревню я люблю

И зимний быт. Плохой я горожанин.

Я этой жизни душной не терплю,

И повестью напомню образ Танин,

Сугробами деревню завалю,

Как некогда январский "Москвитянин"...

Но,- виноват, я знаю, вам милей

Тверской бульвар неведомых полей!


3


Вас не займет отлогий косогор,

И ветхий храм с безмолвной колокольней,

И синий лес по скату белых гор;

Не станете вы внутренно довольней

Рассматривать старинный барский двор

И в тех местах молиться богомольней;

Но, верно, есть в них скрытая печаль:

Иначе что ж,- зачем же мне их жаль?


4


Там у меня ни близких, ни родни,

Но, знать, душе напомнили те горы

Места иные, где в былые дни

Звучали в замках рыцарские шпоры,

Блистали в окнах яркие огни

И дамские роскошные уборы

И где теперь - давно ли был я там?-

Ни зал, ни шпор, ни благородных дам.


5


Да, всё пройдет своею чередой!

Давно ли он, романтиков образчик,

Про степь и глушь беседовал со мной?

Он был и славный малый, и рассказчик;

Но вот вся жизнь его покрыта мглой,

Он сам давно улегся в долгий ящик.

Но помню я в его рассказах ночь:

Я вам рассказ тот передам точь-в-точь.


6


- Шестнадцать лет, я помню, было мне.

Близ той деревни жил и я когда-то.

Не думайте, что я герой вполне,

Что жизнь моя страданьями богата.

Пришла пора - и вздумалось родне

Почти ребенка превратить в солдата.

Казалось, вдаль стремился я душой,

Но я любил, то был обман пустой.


7


Кто юных лет волнения не знал

И первой страсти, пылкой, но послушной,

Во дни надежд о счастьи не мечтал

С веселием улыбки простодушной,

И кто к ногам судьбы не повергал

Кровавых жертв любви великодушной?

И всё пройдет, - нельзя же век любить;

Но есть и то, чего нельзя забыть.


8


Пора, пора из теплого гнезда

На зов судьбы далекой подниматься!

Смеркался день, вечерняя звезда

Вдали зажглась; я начал одеваться.

До их села недальняя езда;

Перед отъездом должно распрощаться.

Готова тройка, порский снег взвился,

И колокольчик жалко залился.


9


"Пошел, пошел! всего верст двадцать пять;

Да льдом поедем, там езда ровнее.

Смотри, чтоб нам в село не опоздать,

Хотя домой приедем и позднее.

Ты коренной-то не давай скакать".

Я нашей тройки не видал дружнее

(И вам, я чай, случалось ездить льдом);

Да вот и церковь, вот господский дом!


10


Не стану я описывать фасад

Старинного их дома. Из гостиной

В стекло балкона виден голый сад

С беседкою и сонною куртиной.

Признаться вам, ребяческий мой взгляд

Тогда иною занят был картиной,

И маменьке, хозяйке дома, чуть

Я не забыл примолвить что-нибудь.


11


Зато она рассыпала слова...

(За хлеб и соль ее хвалили миром)

Радушная соседка и вдова,

Как водится, была за бригадиром;

Ее сынок любимый (голова!)

Жил в отпуску усатым кирасиром.

Где он теперь, не знаю, право, я;

Но что за дочки! - Чудная семья!


12


Их было две. Нам должно их назвать:

Пожалуй, мы хоть старшую Варварой,

Меньшую Александрой станем звать.

Они прекрасны были. Чудной парой,

Для всех заметно, любовалась мать;

Хоть иногда своей красою старой

Блистать хотела, что греха таить!

Но женщине как это не простить?


13


Мы младшую оставим: что нам в ней?

Она блондинка стройная, положим,

Но этот взгляд и смысл ее речей -

Всё говорит, что и лицом пригожим

И талией она горда своей,

Что весело ей нравиться прихожим.

Зато Варвара - томная луна,

Как ты была прекрасна и скромна!


14


Ее не раз и прежде я видал,

Когда случался близко у соседства

Какой-нибудь необычайный бал

По случаю крестин или наследства;

Но в этот миг в душе припоминал

Я образ, мне знакомый с малолетства,-

И не ошибся: в городе одном

Мы с ними жили, рядом был их дом.


15


Что ж можно лучше выдумать? - И мать

Припомнила ту счастливую пору

И прочее. Я должен был внимать

Хозяйки доброй искреннему вздору.

Сынок меня придумал занимать:

Велел привесть любимую мне свору,-

И я хвалил за стать его борзых,

А мне, признаться, было не до них.


16


Я и забыл: день святочный был то.

Зажгли огни; мы с Варенькой сидели;

Большое блюдо было налито,

Дворовые над блюдом песни пели,

И сердце ими было занято,

С гаданьями предчувствия кипели.

Я посмотрел на милое лицо...

И за меня она дала кольцо.


17


С каким отрадным страхом я внимал

Тех вещих песен роковому звуку!

Но вот мое кольцо - я услыхал

В моем припеве близкую разлуку:

Как будто я давно о том не знал!

Но Варенька мне тихо сжала руку

И капли слез едва сдержать я мог;

Но улетел неосторожный вздох.


18


Другой сосед приехал - он жених.

Но стол готов в диванной с самоваром,

И Варенька исчезла. В этот миг

Сосед-жених мне был небесным даром:

Им занялись. Я ускользнул от них.

"Вы не в столовой?"- Обдало как варом

Меня от этих слов... Но этот взор!

О, я вполне ей верил с этих пор!


19


Мы говорили бог знает о чем:

Скучают ли они в своем именьи,

О сельском лете, о весне, потом

О Шиллере, о музыке и пеньи.

"Я вам спою... Скажите, вам знаком

Романс такой-то?"- В сладком упоеньи

Едва-едва касался я земли...

Но чай простыл и самовар снесли.


20


В столовую я вышел... Боже мой,

Какое счастье: заняты гаданьем!

И я прошел нарочно пред толпой

И тихо скрылся. Чудным обаяньем

Меня влекло за двери. За стеной

Дрожали струны сладостным бряцаньем...

Нет, я не в силах больше, не могу -

На тайный зов я к милой побегу.


21


Серебряная ночь гляделась в дом...

Она без свеч сидела за роялью.

Луна была так хороша лицом

И осыпала пол граненой сталью;

А звуки песни разлились кругом

Какою-то мучительной печалью:

Всё вместе было чувства торжество,

Но то была не жизнь, а волшебство.


22


И, сам не свой, я, наклоняясь, чуть

Не покрывал кудрей ее лобзаньем,

И жаждою моя горела грудь;

Хотелось мне порывистым дыханьем

Всю душу звуков сладостных вдохнуть -

И выдохнуть с последним издыханьем!

Дрожали звуки на ее устах,

Дрожали слезы на ее глазах.


23


"Вы знаете,- сказала мне она,-

Что я владею чудным талисманом?

Хотите ли, я буду вам видна

Всегда, везде, с луною, за туманом?"

Несбыточным была душа полна,

Я счастлив был ребяческим обманом.

Что б ни было - я верил всей душой,-

И для меня слилась она с луной.


24


Я был вдали, ее я позабыл,

Иные страсти овладели мною;

Я даже снова искренно любил,-

Но каждый раз, когда ночной порою

Засветится воздушный хор светил,-

Я увлечен волшебницей луною.

. . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . .


1842


Первая публикация - журнал "Московитянин" за июнь 1842 год.