# Слово в день обретения мощей Преподобного Сергия

Аноним Филарет

## Слово в день обретения мощей Преподобного Сергия


## (Напечатано отдельно и в собраниях 1844 и 1848 г.)


## 1834 год


В рукописи автора и в отдельном издании озаглавлено так: Учение об искушениях, преподанное в слове в день обретения мощей Преподобнаго Сергия в Лавре 5 июля 1834 года.


Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение: управи сердце твое, и потерпи, и не скор буди во время наведения: прилепися ему, и не отступи, да возрастеши напоследок твой. (Сир. II. 1--3).

Собравшиеся здесь к Мужу, который прилежно поработал Господеви Богу во время свое, и приял от Него вечное воздаяние, столь обильное, что вот уже несколько веков от избытка оного неистощимо уделяет всякому, истинно нуждающемуся и непритворно просящему, -- собрались, без сомнения, для того, чтобы найти себе у него помощь и наставление в работании Господеви Богу, дабы получить воздаяние спасения и блаженства.

Тех, которые успешно прошед начальные подвиги служения Богу, "ведутся" уже "на совершение", мы предоставляем непосредственному тайному наставлению и руководству сего Богомудрого Наставника, глаголющего духом к духу, "и помазанию" общего для него и для них Духа Божия, которое "учит" их "о всем" (1Иоан. II. 27). поелику же и на нашу немощь возложен долг служения слову истины: то, приняв благословение от сего Сильного делом и словом, сообразно с нашею мерою, обратим мы малую беседу к тем, которые, подобно нам, коснят еще в "слове начала Христова" (Евр. VI. 1); не столько "работают" Богу, сколько "приступают" к сему; давно, может быть, начинают, но все не находят себя "уготованными" к спасительному деланию. И сим предложим не нашего мудрствования ненадежное изобретение, но готовое поучение опытного мудреца.

"Чадо, аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение".

Поучение для иных недовольно ожиданное, и еще менее приятное! Я думал, скажет иной, что приступающий работать Богу должен готовиться к подвигам, хотя не малым, но не трудным, более же -- к утешению, к радости, к блаженству: потому что Бог всемогущий и всеблагий не только видит работающих Ему, но и приближается к ним, помогает им, утешает их, награждает. -- Да, это все так; надежда сия верна; и должно держаться ея: но надлежит знать и то, что на пути к награде и блаженству, среди поприща подвигов, и при самом вступлении в оное, нередко, и притом иногда неминуемо, встречается искушение; а потому надобно готову быть и к сей встрече. "Аще приступаеши работати Господеви Богу, уготови душу твою во искушение".

Что такое "искушение"? -- Испытание, какое, в чем, или в ком, свойство, какая сила, какое превосходство, или напротив, какое несовершенство, находятся, по наружности недостоверно узнаваемые, или совсем скрытые во внутренности. Так слово Божие изъясняет о сем предмете само себя: "яко же искушается в пещи сребро и злато: тако избранная сердца у Господа" (Прит. XVII. 3). Вещь, кажущаяся золотою, может быть или из чистого золота, или из нечистаго, или вовсе не из золота во внутренности: в огне золото становится чище, примесь отделяется, поддельное вещество обличается. Так добродетель человека может быть чистая и твердая, о Бозе соделанная, и в силе Божией неизменная, или нечистая, по причине примешения помыслов тщеславия, своекорыстия и самоугодия, или наконец вовсе лицемерная: в огне искушения чистота ея возвышается, нечистота отделяется, лицемерие обличается.

При сем может кто-нибудь подумать: мы делаем испытание вещей, потому что не всегда узнаем по наружности, что скрывается в их внутренности: но Богу, Которого взор, как все объемлет, так и сквозь все проницает, на что испытывать сердца человеков? Недоумевающий о сем пусть приметит, что и художник полагает золото или серебро в огнь не для того только, чтобы узнать подлинность и чистоту или нечистоту металла, но и для того, чтобы нечистое и поддельное отделить и отбросить, и получить чистый, светлый, прочный и более прежнего ценный металл. Для первой из сих двух целей какими-нибудь особенными опытами искушать сердца не нужно Богу всеведущему: но для другой попускать на человеков, и даже, может быть, иногда наводить искушения, полезно для самих человеков. Полезно посредством искушения обличение ложной и лицемерной добродетели, дабы освободить человека от пагубного самопрельщения, и поставить на путь истинного покаяния и исправления. Полезно посредством искушения и неложную добродетель возводить к высшей чистоте, крепости и совершенству, по реченному: "святый да святится еще" (Апок. XXII. 11), да, по обетованию Христову, "чистии сердцем Бога узрят" (Матф. V. 8), да вся "побеждаяй наследит вся" (Апок. XXI. 7), да совершенный, без препоны, по закону подобия и единства, приступит и приобщится "к церкви первородных на небесех написанных, и духом праведник совершенных" (Евр. XII. 23). Наконец полезно и очищенную уже веру, и усовершенствованную добродетель, и Божественную поистине любовь, обитающую в сердце человека, скромностию и смирением покрываемую, посредством искушения открывать, дабы ее познали, возлюбили, возжелали перенять, и сугубо прославили Бога, и за образец, и посредством подражания.

Не входя теперь в рассуждение об особенном, высшем роде искушения душ совершенных или приближающихся к совершенству, как, например, некогда "Бог искушаше Авраама" (Быт. XXII. 1), требованием в жертву единственного сына обетования, а сообразно взятому нами в основание настоящей беседы слову Писания, ограничивая взор более общим, низшим, начальным родом искушений, к которым должен готовиться каждый, приступающий работати Господеви Богу, не скроем, что встреча с искушением, которая, по направлению Провидения, должна быть полезна, хотя и трудна, может быть напротив опасна, хотя притом иногда и приятна. Есть злохудожное и насильственное направление искушения, которое усиливается ослабить и подавить добро, и поднять зло в человеке, ввести нечистоту сперва в помыслы, потом в желания, и наконец в дела, возмутить и расстроить душу. Не пренебреги сего, желающий работати Богу; будь предусмотрителен; приготовляй силу против насилия, благоискусство против злохудожности. "Уготови душу".

Для сего нужно знать, откуда происходит сей род и сие направление искушения. О сем говорит святый Апостол Иаков: "никто же искушаемь да глаголет, яко от Бога искушаемь есть; Бог бо несть искушаемь злыми, не искушает же Той никогоже" (Иак. I. 13). Иной во время искушения говорит: Бог послал на меня искушение; и не заботится, когда оно производит в душе его движения неправильные, немирные, нечистыя; не примечает, как отворяет оно дверь греху. Нет, возражает ему святый Иаков, не усыпляй себя тщеславною мыслию, что ты на пути Божием, потому что неблагоприятному состоянию твоему ты дал невинное и даже почетное название искушения; Бог, как Сам не искушается злом, которому совсем недоступно естество Его; так и не искушает никого злым направлением искушения, что было бы противно Его благости. Откуда же сей род и сие направление искушения? -- "Кийждо, -- продолжает тот же Апостол, -- искушается от своея похоти влекомь и прельщаемь; таже похоть заченши раждает грех" (Иак. 1:14--15). Если же таковое самоискушение -- от похоти, иногда еще не решительно греховной, впрочем способной зачать грех: то не трудно усмотреть многочисленные источники искушений, по следующему указанию другаго Апостола: "все, еже в мире, похоть плотская, и похоть очес, и гордость житейская, несть от Отца", присовокупляет и Иоанн согласно с Иаковом, "от мира сего есть" (1Иоан. II. 16). Дополним еще, что и мир, как творение Божие, не есть сам по себе гнездо похоти, или работная храмина искушений; не к сему назначил его премудрый Художник и Содетель Бог; но к сему силится обратить его, чрез преслушание первого человека вошедший в него, злохудожник и разрушитель диавол, который и есть "искуситель" по преимуществу, как и называется в священном Писании (Матф. IV. 3). Если он нагло дерзнул приступать в сем качестве к самому Иисусу Христу, в Котором "не имел ничесоже" (Иоан. XIV. 30), в Котором, то есть, не было ничего греховного, или поврежденного, или нечистаго, и следственно никакой внутренней пищи искушению: то не должно ли заключить, что сей адский ветр всегда, до предсказанного решительного запечатления бездны (Апок. XX. 3), приметными или неприметными, прямыми или косвенными исходами дышет в мир, и силится раздуть всякую искру похоти в человеке, и "все еже в мире", превратить в дрова огню сему нечистому?

Как же много причин, как много случаев к искушению; как иногда прикрыта, и между тем как велика должна быть опасность! Не годится быть безпечну; нельзя пускаться на удачу; надобна осторожность, бдительность; надобно изыскивать средства к безопасности; надобно иметь в готовности оружие для отражения нападений; надобно присутствие духа, мужество, твердость, непреклонная решимость, долго, может быть, стоять в искушении, которым испытуется в нас доброе, и ни на минуту не уступать искушению, которое клонит к злу. Все сие не приходит само собою: если ты подлинно желаешь работати Господеви Богу; то подумай о сем не поверхностно, не рассеянно, с глубоким вниманием, с деятельным попечением; устрой ум твой, расположи сердце твое. "Уготови душу твою во искушение".

Спросишь ли, как сие сделать? -- Предлагаю тебе дальнейшия наставления избранного мною наставника.

Первое. "Управи сердце твое". Не попускай твоим помыслам и желаниям носиться без управления, как корабль без кормчаго, как конь без узды. Дай им управление. Направляй непрестанно мысли к истине, желания к добру. Обуздывай помыслы и желания суетные, чтобы не вознеистовились похоти злыя, и не повергли колесницу души в пропасть беззакония.

Второе. "Потерпи, и не скор буди во время наведения". Опрометчивость и непостоянство суть равно вредные домашние враги добрых намерений, и переметчики на враждебную сторону искушения. Непостоянство разрушает начатое устроение души; опрометчивость, начиная без основания, также готовит не иное что, как разрушение. Кто "не скор во время наведения", то есть во время приражения искушения не поступает опрометчиво, тот сберегает себя от шага, который, по всей вероятности, оказался бы не на прямом пути, и выигрывает время собраться с силами, и поучить помощь: "Претерпевый же до конца, -- по непреложному обетованию, -- той спасен будет" (Матф. X. 22).

Третие. "Прилепися ему, и не отступи, да возрастеши напоследок твой". Вспомним слышанное от Апостола: "Бог несть искушаем злыми, не искушает же Той никогоже". Итак чем крепче прилепляешься к Нему, чем постояннее в Нем утверждаешь сердце твое: тем ты безопаснее от искушения, которое не может проникнуть в Бога, следственно и тебя в Нем поколебать не может.

Если искушение, происходящее не от Бога, "искушает" тебя "злыми", тревожит, поднимает нечистое дрождие со дна чувственности, приводит в брожение злые склонности: прибегай к Богу, и молись молитвою, преданною от Господа: Отче Небесный! "Не введи нас во искушение".

А если искушение, управляемое Провидением Божиим, дает тебе средства усмотреть в себе недостатки, которых ты до того не примечал, немощи, от которых почитал себя избавленным; увеличивает твою опытность и ревность о своем исправлении; погружает тебя в смирение: прибегай также к Богу, и молись молитвою Псалмопевца: "искуси мя, Боже, и увеждь сердце мое; истяжи мя, и разумей стези моя; и виждь, аще путь беззакония во мне, и настави мя на путь вечен" (Пс. CXXXVIII. 23--24).

Заключим утешительным для искушаемых словом Апостольским: "блажен муж, иже претерпит искушение: зане искусен быв приимет венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его" (Иак. I. 12). Аминь.