# Беседа по освящении храма святых Первопрестольных Апостолов Петра и Павла, при московской Мариинской больнице

Аноним Филарет

## Беседа по освящении храма святых Первопрестольных Апостолов Петра и Павла, при московской Мариинской больнице


## (Говорена декабря 15-го; напечатана в Твор. Св. Отц. в 1857 г. и в собр. 1861 г.)


## 1857 год


Церковь и больница теперь у нас в глазах, а потому, естественно, и в мыслях, они сближены так, что находятся под одним общим кровом: и разделены только так, чтобы святыня сохраняла подобающую ей неприкосновенность. Нет ли в сем вещественном сближении умственного? -- Конечно есть; потому что такое устроение произошло не от безотчетного произвола, но от рассуждения основательного и благонамеренного. Мне кажется, самое сие здание говорит, если бы не сказал я, что больнице нужен союз с церковью, что больным нужны не только врач, но и священнослужитель, не только врачевства, но и молитвы и таинства.

Все ли признают сии потребности? -- В какой мере должно признавать их? -- Не отсылайте сих вопросов к больным: среди болезненных страданий, при изнемогающих силах телесных и душевных, им едва ли удобно обдумывать правила для своего настоящего положения, если такие правила не приготовлены ранее; болезнь и смерть не согласятся ждать, пока больной составит себе любомудрие болезни, которому он не учился благовременнее. И никому из здравствующих невидимая судьба не дала обязательства, что болезнь не будет ему послана ныне или завтра, и что она не нападет на него внезапно и сильно. В мире думает о войне желающий получить победу: в здравии должен здраво размышлять о болезни желающий победить ее, или сохранить дух свой непобежденным от нее.

Есть люди, которые колеблются допустить врачевание человеческое, или даже решительно готовы совсем устранить оное. С углубленным вниманием слышат они слово Господа: "Аз убию и жити сотворю; поражу, и Аз исцелю" (Второз. XXXII. 39); и желают ответствовать на сие словом Давидовым: "да впаду убо в руце Господни, яко многи суть щедроты Его зело; в руце же человечи да не впаду" (2Цар. XXIV. 14).

Что на сие скажем? -- Похвалим имеющих такую веру и такую преданность воле Божией. Знаем, что были и есть люди, оправдавшие самым делом такую веру. Но знаете ли какая для сего потребна вера? -- По требованию евангельскому, кажется, умеренному, по крайней мере, "вера, яко зерно горушно". А то какая вера? -- Такая, с которою "речете горе сей, прейди отсюду тамо, и прейдет, и ничто же невозможно будет вам" (Матф. XVII. 20). Кто из нас похвалится, что стяжал такую веру. А если кто и похвалится: то надобно опасаться, чтобы он сим самохвалением не сокрушил необходимую подпору сей веры, -- смирение. Апостол Петр думал, что имеет веру идти по водам; и при том его вера подкреплена была видимым присутствием и владычественным повелением Иисуса Христа: однако, веры Петровой доставало только на несколько шагов; и помыслы сомнений потопили бы его, если бы Господь не пощадил маловерия его, и не простер спасающей руки. Итак, желаем всякому веры живой, крепкой, деятельной, спасительной, если угодно, и чудодейственной: но, вместе с сим, должны мы признать необходимыми бдительное внимание и осторожность, чтобы вера была охраняема смирением, и чтобы не искушала Бога ненужным и чрезмерным дерзновением.

Если приходит болезнь, а врача и врачевство иметь неудобно, или если употребляемое врачевание не оказывает успеха; если обязанность или человеколюбие призывают к больному, которого болезнь может собщиться приближающимся и прикасающимся: не приготовляй сам себе яда из помыслов уныния, боязливости, нетерпеливости, ропота: но составь себе всецелебное врачевство из здравых помышлений и чистых чувствований веры, молитвы и упования на Бога; разумевай из слов Его, что если Он "поражает", то для того, чтобы "исцелить"; веруй, что Он охранит или исцелит тебя от болезни, или поможет тебе переносить болезненное изнеможение и страдание, и обратит болезнь твою к уврачеванию и очищению твоей души, да сбудется на тебе слово Писания: "пострадавый плотию преста от греха" (1Пет. IV. 1). Дерзай рещи Господу с Давидом: "аще... и пойду посреде сени смертные, не убоюся зла, яко Ты со мною еси" (Псал. XXII. 4). "И да будет тебе по вере твоей" (Матф. 9:29). "Вера твоя да спасет тебя" (Мк. 5:34).

Но при удобности, не пренебрегай и естественных средств врачевания, и не искушай Бога требованием чрезвычайных даров, обходя средства, от Него же приготовленные для тебя в природе. Послушай учения древнего благочестивого мудреца: "почитай врача противу потреб честию его; ибо Господь созда его, Господь созда от земли врачевания; и муж мудрый не возгнушается ими" (Сир. XXXVIII. 1, 4). И поелику Господь создал и врача, и врачебные средства: то, пользуясь ими, призывай благословение Божие и на разумение врача, и на действие врачевства; и получив врачебную помощь, благодари Господа, Источника жизни.

Впрочем, не многих нужно убеждать, чтобы "почитали врача", чтобы не "возгнушались врачеваниями". Большей части людей, вместе с болезнию сама собою приходит мысль о враче и о врачевании: но многие больные слишком долго не встречаются с мыслию о другой важнейшей потребности, -- о потребности пособий веры; и окружающие их боятся возбудить в них сию мысль, хотя и желают. Странный предрассудок! Не боятся призвать врача, который предпишет лечение, может быть, полезное, может быть, бесполезное, может быть, в следствие погрешительного соображения, вредное и смертоносное: а боятся призвать священнослужителя, который принесет врачевство ни в каком случае не вредное и не опасное, но всегда благотворное душе и телу!

Не подумают ли врачи и учители врачевания, что я вторгаюсь в их область, когда утверждаю, что священнослужитель принесет больному врачевство и для тела? -- Да не прогневаются они. Преподано и нам врачебное учение, только не во множестве наук и книг, как им, но в кратком врачебном предписании, верном для всех болезней, при верном употреблении. Вот что написал один из числа избранных учеников Божественного Врача душ и телес: "болит ли кто в вас? да призовет пресвитеры церковные, и да молитву сотворят над ним, помазавше его елеем во имя Господне, и молитва веры спасет болящего, и воздвигнет его Господь, и аще грехи сотворил есть, отпустятся ему" (Иак. V. 14--15). Ясно различает два действия пресвитерской молитвы и священного елеопомазания: врачевание души: "аще грехи сотворил есть, отпустятся ему", и врачевание тела: "воздвигнет его Господь", -- разумеется не всегда безусловно, а по мере веры, и соответственно спасительным видам Промысла Божия.

Что скажем о потребности и благотворности таинства покаяния для больного и для самой болезни? -- Кажется можем призвать во свидетельство самих телесных врачей. Они знают, что мир души есть помощь, а ее немирное состояние -- препятствие врачеванию. Но не самый ли глубокий и полный мир доставляет душе облегчение совести чистым покаянием, и отрадное чувство отпущения грехов?

Думаю, оскорбил бы я вашу просвещенную веру и Божественное достоинство таинства, если бы стал доказывать потребность и благотворность для болящего таинства Тела и Крови Господней, -- подобно, как если бы кто вздумал доказывать, что солнце светит и греет, и что оно благотворно для жизни нашей, хотя не всегда видим его и ощущаем его действие. Довольно воспомянуть слово Господне: "ядый Мою плоть, и пияй Мою кровь, имать живот вечный" (Иоан. VI. 54). Посему кто в таинстве принял в себя "живот вечный", и сохраняет его верою, и не удаляет его от себя новыми грехами: для того болезнь есть путь, и смерть есть дверь в вечность блаженную: а, между тем, не естественно ли ожидать, что от обилия Источника жизни вечной, принятого человеком в таинстве, пролиется благотворная сила и на жизнь временную.

От чего же произошла эта странность, что в болезнях многие медлят прибегать к пособиям веры, и даже боятся говорить о них? -- Вероятно, из доброй мысли неправильно выведены мысли ложные и распространились, и усилились. Полагают особенным благополучием, если болящий, приняв отпущение грехов и причастие вечной жизни в таинствах, в сей ненарушенной чистоте отходит в будущую жизнь. Это мысль добрая. Но из нее неправильно выведены ложные мысли, будто в крайности только болезни надобно прибегать к таинствам, и будто напомянуть о них больному значит объявить ему смертный приговор.

Долго да здравствуют слышащие меня теперь и неслышащие. Но все мы, братие, не бессмертны и не безболезненны. Не умедлим отложить благовременно предрассудок, становящийся преградою между нами и святынею в такое время, когда она для нас особенно благопотребна. Поставим себя ближе ко Врачу душ и телес, нежели к врачам телесным. Утвердим себя в расположении, паче телесного врачевания, желать и искать врачевания духовного, благотворного для души и для тела.

Не могу умолкнуть, не разделив с Вами утешительного помышления, что богоугодное и человеколюбивое учреждение, в котором теперь находимся, и многие подобные ему в сем царствующем граде, именем и делом происходят от Великих, державных, венценосных, и преемственно пользуются непосредственным их покровительством и непрерывным попечением.

Храни, Россия, царствующее над тобою благочестие и человеколюбие твоею верою и верностию и чистою, от непорочной жизни восходящею молитвою, удерживай над собою благодатный покров небесный. Аминь.