# Беседа в день Тезоименитства Благоверного Государя Наследника Цесаревича Великого Князя Николая Александровича

Аноним Филарет

## Беседа в день Тезоименитства Благоверного Государя Наследника Цесаревича Великого Князя Николая Александровича


## 1858 год


В елико время наследник млад есть,...под повелители и приставники есть, даже до нарока отча (Гал. IV. 1--2).

Сие апостольское изображение воспитываемого наследника привел мне на память Высокий великого Престола Наследник, которого имя в нынешний день особенно возбуждает молитвенные чувствования в миллионах православного народа. Под бдительным попечением Благочестивейших Венчанных Родителей, Он проходит теперь поприще приготовления к подъятию Царственных подвигов, которые предназначает Ему право рождения и Божественный и царственный закон. Да утвердит и совершит в нем надежды Отечества "Вышний, владеющий царством человеческим!" (Дан. 4:22) Мудро воспитанный наследник престола есть сокровище, соблюдаемое для грядущих родов царства.

Но что, если мудро воспитанный наследник царства, вступая в царскую деятельность, встретит окрест себя род, воспитанный не мудро и небрежно[1]? Может ли он поддержать, или устроить благоденствие царства и народа также удобно, как если бы окружен был людьми, воспитанными тщательно и разумно? -- Конечно нет. Итак, народ должен благодарить царя, который упрочивает его благоденствие мудрым воспитанием своего наследника: и с тем вместе должен споспешествовать благонамерению царя и своему будущему благоденствию тем, чтобы каждый отец семейства воспитывал своих детей тщательно и разумно, сообразно с своим состоянием и с их способностями.

В нынешние времена о предметах, правилах и способах воспитания так много рассуждают, пишут, спорят, что это едва ли не уменьшает доверия воспитателям от воспитываемых, которые слышат их, препирающихся между собою, и видят руководительные книги, недавно одобренные, вскоре осуждаемые другими новыми[2]. -- Может быть, это и неизбежно, по причине умножившихся и разнообразившихся требований жизни общественной и частной, которым воспитание должно удовлетворять. Притом гласность некоторые почитают всеобщим врачевством против общественных зол, хотя иногда она бывает и источником общественных болезней, если слишком неудержимо расширяет уста свои не только для правды, но и для неправды. Впрочем, мне заповедано "не словопретися" (2Тим. II. 14). Мой долг указать, поколику возможно, родителям и воспитателям на то, что бесспорно истинно, и для всех их доступно и полезно, и на руководительную книгу, которой не оттесняла бы от них никакая другая.

Библия не дала ли доброго воспитания народу Божию ветхозаветному? Не дала ли еще более совершенного воспитания народу Божию новозаветному? Премудро устрояя воспитание будущих граждан царствия небесного, не имела она недостатка в мудрости, чтобы преподать верные правила для образования доброго гражданина царства земного, и имела нужду преподать оные[3]; потому что худой гражданин царства земного и для небесного царства не годен.

Итак, стоит труда поискать в Библии учения о воспитании.

Древнейшее о сем учение можно найти в слове Господа к Аврааму: "Авраам... бывая будет в язык велик и мног, и благословятся о нем вси язы цы земнии; вем бо, яко заповесть сыном своим и роду своему по себе, и сохранят пути Господни творити правду и суд" (Быт. XVIII. 18--19). Здесь, во-первых, в образе похвалы воспитанию, какое даст Авраам своим детям, преподается главное правило воспитания: "заповедай сынамсвоим...сохранять пути Господни, творить правду и суд", или, -- чтобы тоже сказать по нынешнему, -- давай детям воспитание благочестивое и нравственное, сообразно с законом Божиим. Во-вторых, здесь показываются и благотворные последствия такого воспитания: "Авраам...будет в язык велик и мног"; -- отец семейства, дающий детям своим воспитание благочестивое и нравственное, может надеяться от себя потомства многочисленного, уважаемого и благополучного. Не трудно понять, что не может того же ожидать нерадящий о таком воспитании, а угрожает ему противное.

Далее, прямо высказанные правила воспитания находим в ветхозаветных книгах, по преимуществу, учительных, в книге притчей Соломоновых и в книге Иисуса сына Сирахова.

Соломон учит: "наказуй сына твоего, тако бо будет благонадежен; в досаждение же не вземлися душею твоею" (Прит. XIX. 18). "Наказуй", значит: учи; давай полезные наставления; но также и собственно: наказывай за проступки. Но Премудрый поставляет предел суровости наставления и строгости наказания: не действуй с досадою и раздражением, и не возбуждай досады и раздражения. Раздраженный наставник не наставляет, а раздражает. Шумом раздражения заглушается голос истины. Наставляй добродушно; обличай кротко и мирно; наказывай умеренно и с сожалением.

Соломон побуждает к такому действованию, обещая от него добрые плоды. "Наказуй сына и возлюбит тя; и даст лепоту твоей души; не послушает языка законопреступна" (Прит. XXVIII. 17).

Учение Сына Сирахова более строго. "Суть ли ти чада, накажи я, и преклони от юности выю их" (Сир. VII. 25). "Накажи сына твоего, и делай им, да не в бесстудии его поткнешися" (Сир. XXX. 13). В особенности с горьким словом обращается он к тем родителям, которые любят забавлять своих детей, и забавляться ими, а не учить их, дают им излишнюю свободу, и легкомысленно смотрят на порывы их легкомыслия: "ласкай чадо, и устрашит тя, играй с ним, и опечалит тя" (Сир. XXX. 9).

Наконец, Евангелие, которое вообще, вместо духа страха пред законом, господствовавшего в ветхом завете, распространяет дух любви и свободы, и в правилах воспитания смягчает древнюю строгость. Св. Апостол Павел пишет: "отцы, не раздражайте чад своих, но воспитовайте их в наказании и учении Господни" (Еф. VI. 4). И в другом послании: "отцы, не раздражайте чад ваших, да не унывают" (Кол. III. 21).

Таково учение священных книг о воспитании. Оно просто и не многосложно: потому что назначено не только для мудрых, но и для простых. Впрочем и мудрые не унизят себя, если окажут внимание учеников сим простым урокам: потому что их преподали люди, водимые Духом Божиим. Самое простое воспитание по правилам истинного благочестия и чистой нравственности может образовать доброго гражданина царству земному, способного и к небесному гражданству; воспитание же любомудрое бесспорно может сделать более, и совершеннее приспособить воспитываемого к достижению разных общеполезных целей. Но без сих правил, самое ученое воспитание есть построение благовидного здания без прочного основания. По сим правилам просто воспитан был отрок[4] Давид, чтобы пасти[5] овец: но в нем открылся муж, способный пасти народ Божий, победоносный воин, царь, Пророк. По сим правилам, вероятно, уже более учительно, воспитан сын царев Соломон, и явился царем премудрым, царем Пророком, царем необыкновенно счастливым.

Из того, что в ветхозаветном учении о воспитании видно более строгости, а в евангельском более свободолюбивой кротости, естественно раждается вопрос: должно ли следовать исключительно последнему, и со всем отложить первое?

Чтобы разрешить сей вопрос, обращаюсь к изречению св. Апостола Павла, которым начал слово. "В елико время наследник млад есть, ничимже лучший есть раба,...но под повелители и приставники есть". Видите, он говорит о строгом воспитании, как не предосудительном, обыкновенном и должном. Это тем более примечательно, что он строгое воспитание представляет образом того, как Бог воспитывает человечество. Сие видно из непосредственно следующих слов: "и мы, егда бехом млади, под стихиами бехом мира порабощени" (Гал. 4:1--3). Ветхий завет есть детство человечества, и его начальное воспитание под рабским страхом закона. Христианство есть высший возраст человечества, и его совершительное под благодатию воспитание; здесь, соответственно возвысившемуся познанию и силе духа, ему вверяется духовная свобода; и тогда человек внутренно уже не раб, но сын и наследник Божий Иисус -- Христом[6]. Итак, поелику Апостол в воспитании человечества Богом, и в воспитании каждого человека родителями и наставниками признает одинаковый порядок: то ясно, что и из христианского кроткого воспитания, он не совсем исключает древнюю строгость, дабы свобода вверяема была воспитываемому, по мере приобретения им умения пользоваться ею.

Все ли равно, давать обширную свободу умеющему ее употреблять, или неумеющему, зрелому в разуме, или незрелому? -- Очевидно не все равно. Следственно, по мере возраста и образования должно давать свободу детям.

Которое из двух направлений правильнее приятнее, и удовлетворительнее для человека, поступление от расширения свободы к ее ограничению, или напротив от ее ограничения к расширению? -- Очевидно последнее. Итак, надобно вести детей от ограничения свободы к расширению ее. Иначе сделавшийся слишком свободным слишком рано, куда направится далее с своим желанием поступления вперед и возрастающего удовлетворения? Не будет ли он в искушении поколебать справедливые пределы разумной и законной[7] свободы?

Провидением Божиим призванные быть родителями, воспитателями и наставниками[8] детей да не пренебрегут сих напоминаний; да помышляют о них благовременно и предусмотрительно: и наипаче, чтобы основанием и душою воспитания было благочестие, да пекутся о сем с искренним усердием ради детей, ради себя, ради Отечества, ради потомства. "В чадех своих познан будет муж" (Сир. XI. 28). Аминь.


-----


[1] В рукописи автора сначала было: "не мудро воспитанный".

[2] В рукоп. автора прежде стояло: "могут сказать: кто знает, верно ли руководствуете вы нас, когда непрестанно спорите о сем между собою и друг друга опровергаете, когда книги, одобренные для нас вчера, ныне осуждаете другими книгами и сии верно завтра осудите новыми?"

[3] В рукописи автора было написано прежде: "сие сделать".

[4] В рукописи автора слово "отрок" вставлено после, а пред сл. "овец" стояло сл.: "стадо".

[5] В рукописи автора слово "отрок" вставлено после, а пред сл. "овец" стояло сл.: "стадо".

[6] Вм. сих слов в рукописи автора стояло прежде: "свобода; и человек из раба становится сыном Божиим и наследником царствия небеснаго".

[7] Сии слова в рукописи автора вставлены после.

[8] Сии слова в рукописи автора вставлены после.