# Челобитная Российской Минерве от Российских писателей

Денис Иванович Фонвизин

Д. И. Фонвизин


Челобитная Российской Минерве от Российских писателей


Русская сатирическая проза XVIII века: Сборник произведений / Сост., авт. вступ. статьи и комментариев Стенник Ю. В.

Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1986


ПО ТИТУЛЕ


Бьют челом российские писатели; а о чем наше прошение, тому следуют пункты:


1


Под владением вашего божественного величества находимся с лишком двадцать лет, в течение коих никаких обид и притеснений от лица вашего нам, именованным, не учинено; напротив же того, всякое одобрение и покровительство от священной особы вашей нам изъявляемо было.


2


Но как ваше божественное величество правите своей землею своим умом, то и не удивительно, что часто предстоит вам труд поправлять своим просвещением людское невежество и своей мудростию людскую глупость. Сею высочайшею милостию пользовались и ныне пользуются все те верноподданные вашего божественного величества, кои достигли до знаменитости, не будучи сами умом и знанием весьма знамениты.


3


Сии самые знаменитые невежды, заемля свет от лучей вашего величества, возмечтали о себе, что сияние дел, вами руководствуемых? происходит якобы от искр их собственной мудрости; ибо, возвышаяся на степени, забыли они совершенно, что умы их суть умы жалованные, а не родовые, и что по статным спискам всегда справиться можно, кто из них и в какой торжественный день пожалован в умные люди.


4


От сего возмечтания родилось в душах реченных невежд внутреннее удостоверение, что к отправлению дел ни в каких знаниях нужды нет, ибо-де мы сами в делах, без малейшего в них знания. Мы, именованные, приемля сие их признание за справедливое, понеже и в силу закона собственное признание есть наилучшее всех доказательств, дерзаем представить вашему божественному величеству, что помянутые невежды, произносящие с крайним бесстыдством и в похвальбу себе таковое признание, употребляют во зло знаменитость своего положения, к тяжкому предосуждению словесных наук и к нестерпимому притеснению нас, именованных. Они, исповедуя друг другу неведание свое в вещах, которых не ведать стыдно во всяком состоянии, постановили между собою условие: всякое знание, а особливо словесные науки, почитать не иначе как уголовным делом. Вследствие чего учинили они между собою определение, которое в противность высочайших учреждений, нам, именованным, при открытых дверях не прочитали и без всяких обрядов к действительному оного исполнению нагло приступили. Сие беззаконное определение их состоит, как мы стороною узнали, в нижеследующих пунктах: 1. Всех упражняющихся в словесных науках к делам не употреблять. 2. Всех таковых, при делах уже находящихся, от дел отрешать.

И дабы вашего божественного величества указом повелено было сие наше прошение принять и таковое беззаконное и век наш ругающее определение отменить; нас же, яко грамотных людей, повелеть по способностям к делам употреблять, дабы мы, именованные, служа российским музам на досуге, могли главное жизни нашей время посвятить на дело для службы вашего величества.

Великая богиня! просим ваше божественное величество о сем нашем прошении решение учинить. К поданию надлежит в "Собеседник любителей российского слова". Прошение писал российских муз служитель


Иван Нестельцов.


ПРИМЕЧАНИЯ


Устойчивые традиции пародирования форм официальной деловой письменности и установленных обрядов богослужения, травестирование канонов церковной проповеди и приемов светского красноречия складываются на Руси еще в XVII веке ("Калязинская челобитная", "Служба кабаку", "Повесть о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове", "Духовное завещание Елистрата Шибаева" и т. д.), сливаясь с традициями антиклерикальной сатиры европейских гуманистов XVI--XVII веков, высмеивавших схоластическую и церковную догматику ("Похвала глупости" Эразма Роттердамского, "Заклятие дураков" Т. Мурнера и др.)- Позднее развитие этих традиций дополняется воздействием опыта просветительской сатиры XVIII века, блестящие образцы которой в данных жанрах оставили Дж. Свифт в Англии (памфлет "Скромное предложение, имеющее целью помешать детям ирландских бедняков быть бременем для своих родителей и для страны и указать, каким способом сделать их полезными для общества", 1729); Г. В. Рабенер в Германии ("Речь, говоренная при вступлении в общество благожелателей или гратулянтов...", "Похвала злым мужьям" и т. д.); Л.-С. Мерсье во Франции ("Речь, говоренная Г. М. на принятие его в Академию").

В литературе русского классицизма XVIII шека создание пародийных панегириков антиклерикального и памфлетного содержания осуществлялось на первых порах в стихотворных формах, травестировавших структурные принципы одического жанра (Ломоносов "Гимн бороде"; Сумароков "Дифирамб Пегасу"). По мере демократизации литературного сознания и развития журнального дела, начиная с 1760-х годов все чаще появляются прозаические сатирические сочинения, пародирующие жанры высокого красноречия и деловой письменности. Образцы подобного рода сатиры оставили А. П. Сумароков, Д. И. Фонвизин, Н. И. Страхов. Наиболее ощутимый вклад в развитие жанра похвальной сатирической речи внес в конце XVIII века И. А. Крылов, поместивший цикл таких речей в журналах "Зритель" (1792) и "Санктпетербургский Меркурий" (1793).

В литературе XIX века травестирование канонов панегирического красноречия утрачивает свое значение, но случаи пародирования в сатирических целях форм деловой письменности и официальных документов встречаются. Напомним коллективные юмористические протоколы заседаний литературного общества "Арзамас" (1815--1816) или "Устав о благопристойном обывателей в своей жизни поведении" в романе M. E. Салтыкова-Щедрина "Современная идиллия" (1877--1883), или, наконец, остро сатирический памфлет "Похвала легкомыслию", опубликованный в журнале "Искра" (1870, No 6) и направленный против дворянского либерализма.


Фонвизин Д. И. Челобитная российской Минерве от российских писателей.-- Впервые опубл.: Собеседник любителей российского слова. СПб., 1783, ч. IV, с. 7--10. Печатается по: Фонвизин Д. И. Собрание сочинений в 2-х т., т. 2. М.; Л., 1959, с. 268-- 270.

Облаченное в форму, пародирующую стиль челобитных прошений, произведение Фонвизина явилось сатирическим откликом на преследования, которым подвергся известный поэт Г. Р. Державин (1743--1816) со стороны своего начальника по службе, обер-прокурора Сената князя А. А. Вяземского. Екатерининский сановник не мог простить поэту смелых обличений вельмож, какие Державин допустил в своем стихотворении "Фелице", и вынудил поэта выйти в отставку в 1783 году.