Lib.ru/Классика: Ганди Махатма. Моя жизнь

Махандас Карамчанд Ганди
Моя жизнь

Перевод с английского с предисловием Р. Ульяновского
Под редакцией И. М. Рейснера

1934

ОГИЗ -- СОЦЭКГИЗ

М. К. Gandhi
My Experiments With Truth
U. U. 1-2

Предисловие

I

За последние 3 -- 4 года революционное рабочее и крестьянское движение в Индии сделало крупнейший шаг вперед. Индийский рабочий класс в результате мощных революционных выступлений в 1928, 1929 и 1930 гг. все более выступает как самостоятельная политическая сила, изо дня в день ведя борьбу против индийской буржуазии за свою гегемонию в национально-освободительном движении.

Огромные массы трудящихся, еще сравнительно недавно находившиеся под почти безраздельным политическим влиянием национального конгресса -- органа индийской буржуазии и либеральных помещиков, слепо верившие их вождю Ганди, бессознательно доверчиво следовавшие его предательской тактике, переживают глубочайшее разочарование в его политической линии и тактике, отходят от национального конгресса и переходят на путь открытой революционной борьбы.

Свирепствующий экономический кризис, особенно катастрофически сказавшийся на колониальной экономике Индии и в первую очередь на положении рабочего класса, трудящегося крестьянства и мелкой городской буржуазии, с неумолимой силой ведет к дальнейшему обострению и нарастанию классовых противоречий, к дальнейшему размежеванию и поляризации классовых сил как в городе, так и в деревне.

Революционный подъем в Индии, начавшийся в 1928 г. и продолжающийся по сей день, открыл собой новую эпоху в истории борьбы индийского народа за независимость, за хлеб, за землю, (за рабоче-крестьянскую власть. Тяжелым и трудным путем впервые за всю историю индийского рабочего движения создается коммунистическая партия, исторически призванная к подготовке и руководству революцией, к осуществлению в ней гегемонии пролетариата, к осуществлению последующего перерастания демократической революции в социалистическую. Но не только радость успехов, но и горечь временных поражений приходится переживать действительным борцам за свободу Индии.

"За каждым натиском революции, за каждым шагом вперед в деле организации боевой демократия следует прямо-таки бешеный натиск реакции, следует шаг вперед в деле организации черносотенных элементов народа, возрастает наглость контрреволюции, с отчаянием борющейся за существование. Но силы реакции, несмотря на все усилия, неуклонно падают. На сторону революции становится все большая часть рабочих, крестьян, солдат, вчера еще бывших равнодушными или черносотенными. Одна за другой разрушаются те иллюзии, один за другим падают те предрассудки, которые делали русский народ доверчивым, терпеливым, простодушным, покорным, всевыносящим и всепрощающим" (Ленин, т. X, стр. 20, изд. 3).

Так писал Ленин в своей статье "Перед бурей" накануне русской революции 1905 г. Индийская революция зреет и накопляет свои силы в совершенно иной по сравнению с революцией 1905 г. и гораздо более благоприятной международной обстановке. Громадное значение для развертывания революционной борьбы в Индии имеет рост и укрепление Советского союза. Потоки лжи и клеветы, на которые не скупится англо-индийская буржуазно-помещичья печать всех направлений, для того чтобы опорочить и подорвать доверие и любовь десятков миллионов индийских колониальных рабов к СССР, не могут достигнуть своей цели. Правда о Советском союзе, о победе социализма, о пятилетке, об уничтожении последнего класса эксплоататоров-кулаков, об уничтожении национального неравноправия и фактического неравенства, о расцвете национальных по форме, социалистических по содержанию культур, все более пробивает себе дорогу в массы индийского народа. Пример советского Китая вселяет силы и уверенность в индийский рабочий класс и трудящееся крестьянство и наглядно доказывает им, что индийская революция не одинока, что на северо-западе и на северо-востоке Индии созрели ее мощные союзники, неизменно ведущие свою борьбу за уничтожение колониального гнета.

Индийская революция ставит своей непосредственной задачей свержение власти империализма и "плебейскую чистку земли" от феодальных разгородок и помещичьего землевладения. Аграрная революция есть ось буржуазно-демократического переворота в Индии. Аграрная революция неразрывно связана с борьбой против империализма, ибо империализм есть та сила, которая поддерживает и консервирует феодальные пережитки.

Туземная буржуазия не только слабее английской империалистической буржуазии, которой принадлежит полнота политической власти и командные позиции в экономике, но туземная буржуазия слабее также собственного пролетариата. Эксплоататором наемного труда в Индии выступает рядом с туземной буржуазией английский империализм. Английскому капиталу принадлежат железные дороги, плантации, копи, значительная часть фабричных предприятий. Индийский рабочий эксплоатируется в одинаковой степени на предприятиях туземного и иностранного капитала. Между тем империалистическую и туземную буржуазию разделяют крупнейшие противоречия. Иностранный капитал в разных формах забирает себе изрядную долю прибавочного продукта и прибавочной стоимости; задерживает и направляет в нужном ему направлении промышленное развитие страны; не дает свободного хода туземной буржуазии; не. дает ей политической в пасти. В свою очередь туземная буржуазия стремится увеличить свою долю в эксплоатации трудящихся масс; стремится ускорить темпы капиталистического развития Индии; пытается ограничить империалистическую монополию, завоевать себе решающее место на внутреннем рынке. Однако индийская буржуазия никогда не осмеливалась искать разрешения этих задач на поприще революционных боев против империализма. Если у индийской буржуазии есть противоречия, то есть и тесная связь, единство интересов с империалистами. Она не только придавлена иностранным капиталом, но связана с ним по линии банков, кредитования, правительственных заказов. Она не только слабейшая, но и зависимая сторона. Она имеет перед собой империализм, но имеет в тылу аграрную революцию, рост пролетарского движения, борьбу пролетариата за руководство крестьянством, за гегемонию в колониальной революции. Наконец, борясь с пролетариатом за руководство крестьянством, туземная буржуазия выступает не только за расширение капиталистической эксплоатации в городе и деревне, но и за сохранение феодальной эксплоатации. Она выступает в защиту раджей, феодалов, ростовщиков, против интересов трудящегося крестьянства.

Союз туземной буржуазии с помещиком-феодалом и с английским империализмом против пролетариата и революционного крестьянства определяется прежде всего боязнью, что переворот не остановится на уничтожении феодальных методов эксплоатации, а пойдет по пути уничтожения эксплоатации вообще. Сама туземная буржуазия прямо и непосредственно заинтересована з сохранении феодальных докапиталистических способов ограбления крестьянства и упрочении помещичьего землевладения. Нельзя забывать, что туземная буржуазия развивалась прежде всего в качестве торгово-ростовщического придатка иностранного капитала. Английское господство задерживало рост промышленного развития Индии. Миллионы разоренных крестьян не могли найти выхода в городе, на фабрике, остались прикованными к помещичьей земле. Громадные капиталы, нажитые туземным купечеством, ростовщиками и т.. д. на экспроприации земли и средств производства миллионов разоренных крестьянских хозяйств, лишь в малой Степени шли в промышленность. Туземная буржуазия скупала земли. Она "территоризировалась" в качестве помещика, в качестве феодального грабителя крестьянства. Это и явилось прочнейшей основой буржуазно-помещичьего блока в Индии, основой антикрестьянской политики Ганди и национального конгресса. Интересы буржуазно-помещичьего блока непримиримо противоположны интересам пролетариата и трудящегося крестьянства.

Это противоречие раскрывается в самом ходе классовой борьбы. До тех пор пока революционные массы, подымаясь из вековой спячки и отсталости, еще не усвоили на собственном опыте классового характера развертывающихся боев, пока не был поставлен ребром вопрос о земле, пока пролетариат еще не выступил в качестве самостоятельной политической силы, -- руководство движением оставалось в руках национал-реформистов. Туземная буржуазия, занимая колеблющуюся, промежуточную позицию между лагерями революции и контрреволюции, выступает, пусть нерешительно и трусливо, против империализма. Дальнейшее развертывание борьбы неминуемо привело национал-реформистов с союзу с империализмом, что не снимает существующих между ними противоречий. Туземная буржуазия из колеблющегося противника стала союзником империалистов, стала контрреволюционной силой. В лагере контрреволюции национал-реформисты защищают прежде всего самих себя, свои собственные интересы. Но выступая как особая сила контрреволюции, пользуясь кое-какими уступками со стороны империализма, национал-реформизм может вести свою игру лишь до тех пор, пока он сохраняет влияние в широких кругах населения. Оппозиционность империализму даже тогда, когда национал-реформизм по сути дела выступает на стороне империализма, является для него приемом улавливания и удержания масс под влиянием туземной буржуазии, средством предать это движение, дезорганизовать его, взорвать его изнутри.

В процессе нарастания массовых боев туземная буржуазия не может не разоблачить своего истинного лица буржуазно-помещичьей контрреволюции, подрывая тем самым свое влияние в массах. Однако национал-реформизм не может быть изжит сам собой, сколько бы раз он ни разоблачал себя в качестве агентуры (Империализма и врага революции. Только создание массовой компартии, завоевание пролетариатом гегемонии в революции могут превратить отход и разочарование масс в национал-реформизме в организованное революционное движение. В свою очередь борьба пролетариата за гегемонию требует беспощадной борьбы с национал-реформизмом путем его разоблачения на повседневном опыте массового движения.

Эволюция индийского национал-реформизма и его крупнейшего послевоенного, представителя Ганди, разумеется, имеет свои особенности. Эти особенности определяются всем характером развития классовой и антиимпериалистической борьбы в такой колонии классического типа, какой является Индия. С одной стороны, мы имеем здесь относительно более высокий уровень капиталистического развития, многомиллионный пролетариат, величайшую остроту классовых противоречий в городе и в деревне, ненависть широчайших масс к империализму, накопленную за полтора столетия колониального гнета. С другой стороны, господство феодальных пережитков в деревне, национальную раздробленность Индии, ее отсталость, все прелести касты и поповщины, консервируемые иностранным капиталом! Именно потому, что классовые противоречия достигли величайшей остроты, именно потому, что на страже феодальных пережитков стоит здесь британский империализм, неизбежно возникает необходимость соединения аграрно-крестьянской и антиимпериалистической революции в единый мощный кулак. В Индии, где относительно более резко (по колониальному масштабу) обозначилось классовое расслоение в деревне, где около 80% пахотной посевной площади монополизированы империалистами, помещиками и кулаками, где крестьянство имеет большой опыт революционной борьбы, -- туземная буржуазия не в состоянии, хотя бы на короткий срок, возглавить борьбу, крестьянских масс против империализма, ибо борьба индийского крестьянства все более приобретает антипомещичье острие, чрезвычайно рано направляется не только против империализма, но и против туземных помещиков, ростовщиков, купцов. Поскольку в Индии туземная буржуазия тесно связана с ростовщической и феодальной эксплоатацией крестьянства, она выступает непримиримым противником аграрной революции. Это и налагает решающий отпечаток на эволюцию индийского буржуазного национализма, даже в свои ранние годы ограничившегося лишь ролью робкой либеральной оппозиции.

Таким образом без разоблачения и изоляции национал-реформизма невозможна победоносная борьба против господства империализма и помещика.

Гандизм выполняет в среде индийского крестьянства, мелкой буржуазии и рабочего класса роль приказчика буржуазии и помещиков, находящихся в союзе с империализмом. Он использует темноту, невежество, покорность, доверчивость, забитость широких масс, едва пробужденных к политической жизни, не прошедших еще подготовительной школы революции. Гандизм систематически предает в самые критические моменты борьбу и интересы трудящихся массу в угоду кучке национальной буржуазии и помещиков в целях сохранения власти империализма. Гандизм пытается своей демагогией, своей дезорганизаторской и раскольнической работой задержать нарастание революции, затормозить рост революционного самосознания масс. Он старается задержать сплочение большинства народа вокруг рабочего класса и его партии. Гандизм -- знамя буржуазии и помещиков. Он -- их последняя надежда. Окончательный разгром гандизма и высвобождение масс из-под его влияния -- решающая предпосылка для победы индийской революции.

В прошлых эпохах, в идеях и героях так называемого золотого индийского века индийская буржуазия ищет нужные ей образы, примеры и лозунги для своих современных героев. Ее современные вожди в целях одурачивания трудящихся масс прикрываются традициями старой Индии. Эта религиозно-мистическая оболочка покрывает вожделения первоначально-капиталистического и полуфеодального стяжательства и хищничества индийской буржуазии и помещиков.

Эта полуфеодальная мистифицирующая маскировка подлинных буржуазно-капиталистических целей и стремлений является результатом того, что индийская буржуазия на всем протяжении своего развития была и до сих пор остается органически связанной с феодальной и полуфеодальной собственностью, с феодальной и полуфеодальной эксплоатацией индийского крестьянства.

Именно на почве мистики и защиты старых богов, защиты гнилого средневековья Ганди пытается создать видимость единства крестьянства и помещиков, пытается удержать крестьянство от нападения на помещиков. Индийская буржуазия чувствует, что дни ее уже сочтены.

В стачечной и баррикадной борьбе пролетариата, в массовых восстаниях порабощенного крестьянства, в победе китайских советов, в строительстве социализма в СССР она слышит сигналы своей собственной гибели. В перспективе борьбы индийского рабочего класса и основных масс крестьянства она видит образ советского Китая, она видит образ индийских советов.

Попытки буржуазии воздействовать на массы особенно усилились в связи с самостоятельным политическим выступлением индийского пролетариата.

Еще. в 1908 г. в связи с демонстрациями и стачками бомбейских рабочих по поводу ареста Тиллака -- буржуазного демократа, вождя индийских "экстремистов" -- Ленин писал: "Пролетариат и в Индии дорос уже до сознательной политической массовой борьбы, -- а раз это стало так, песенка англо-русских порядков в Индии спета" (Соч., т. XII, стр. 306, изд. 3).

Именно в этот предвоенный и последующий за ним период индийская буржуазия лихорадочно стремится воздействовать на массы, пытаясь впрячь пробуждающееся рабочее и крестьянское движение в колесницу буржуазно-реформистского национализма.

Боязнь перед пробуждающимся рабочим классом и крестьянством толкает ее на сделку с империализмом.

Индийский пролетариат по сокращенной, т. с. революционной методе наверстывает свою исторически сложившуюся и феодально-империалистическим режимом обусловленную отсталость и в совершенно иных условиях осуществляет то, что согласно меньшевистским и оппортунистическим догмам II Интернационала он должен был делать лишь после победы отечественной буржуазии. Эта исторически обусловленная отсталость пролетариата и его авангарда в свою очередь обусловила и то, что в стране неописуемой нищеты трудящихся масс, в стране самой варварской экеплоатации буржуазии и помещикам до поры до времени удавалось задерживать революционный энтузиазм эксплоатируемых классов.

Неорганизованность и территориальная разобщенность крестьянского движения, бессознательная доверчивость рядового представителя многомиллионной крестьянской массы, мучительный и трудный путь организационно-политического оформления пролетарского партийного авангарда создавали сравнительно благоприятную обстановку для попыток буржуазии и помещиков дезорганизовать силы революции. Только благодаря этому буржуазии на протяжении длительного периода удавалось прикрывать глубочайшие взаимные противоречия и классовые антагонизмы пеленой общенационального единства. Это небезуспешно использовалось реформистскими шарлатанами "левой" фразы, которые не прочь были дурачить массы болтовней об "индийском социализме", начиненном ими "ненасилием", "самоочищением", "самопожертвованием" и пр.

В первый период подъема рабочего и крестьянского движения в колониальных и полуколониальных странах, развернувшегося непосредственно после войны и под прямым влиянием Октябрьской революции, пролетариат, находившийся в первых рядах бойцов за национальное освобождение, не выступал еще самостоятельно.

"Первый период подъема рабочего движения в колониальных и полуколониальных странах (примерно 1919 -- 1923 гг.) органически связан с общим подъемом национально-революционного движения, последовавшим за мировой войной, и характеризуется подчинением классовых интересов рабочего класса интересам антиимпериалистической борьбы, возглавлявшейся туземной буржуазией. Поскольку рабочие забастовки и другие выступления носят организованный характер, они обычно организуются мелкобуржуазной интеллигенцией, ограничивающей требования рабочих вопросами национальной борьбы" (из резолюции VI конгресса Коминтерна по национально-колониальному вопросу, No 21).

Из этого совершенно бесспорного положения кое-кто делает вывод о том, будто: 1) во время первого послевоенного революционного подъема в Индии "рабочий класс держался в стороне от великой массовой борьбы", 2) что во главе движения стояла мелкая буржуазия и 3) что гандизм в ту эпоху был идеологией и политикой мелкой буржуазии в Индии.

Политическая ошибочность и вредность подобной оценки первого послевоенного подъема революции в Индии -- очевидна. Абсолютно неверно, будто индийский рабочий класс в то время являлся лишь посторонним зрителем ожесточенной классовой борьбы в стране. Стоит только вспомнить пенджабское восстание 1919 г., во время которого в ряде городов широкие пролетарские и полупролетарские массы показали образцы самоотверженной, упорной массовой политической борьбы; стоит лишь указать на ахмедабадское восстание 1919 г., когда рабочие вместе с городской беднотой вели в ряде случаев баррикадные бои с полицией и войсками; стоит вспомнить массовые выступления бомбейских рабочих на всем протяжении 1919 -- 1923 гг., чтобы понять всю-фальшь и истинный классовый смысл подобной клеветнической оценки роли и участия индийского рабочего класса в массовой политической борьбе, начавшейся непосредственно после войны. Рабочий класс не имел еще самостоятельной политической партии, он тогда еще не противопоставил себя окончательно национальной буржуазии и ее блоку с помещиками, он еще не вел за собой широкие массы крестьянства и мелкой городской буржуазии.

Вместе с тем абсолютно неправильно также утверждение о политической гегемонии мелкой буржуазии в массовом движении того времени. Движение 1919 -- 1923 гг. идейно-политически и организационно возглавлялось национальной буржуазией, сумевшей использовать в своих целях антиимпериалистическое недовольство масс и особенно мелкой буржуазии и крестьянства. Индийской буржуазии удалось тогда установить свой контроль над движением широких масс антиимпериалистически настроенной мелкой городской буржуазии и интеллигенции, подобрать из этой среды энергичных и ревностных проводников гандистской тактики и политики, которые всячески старались сдерживать нарастание подлинно революционной борьбы среди рабочего класса и крестьянства и стремились ее возглавить, чтобы обезглавить. Приписывать мелкой буржуазии и буржуазной интеллигенции роль гегемона в движении 1919 -- 1923 гг. -- значит не понимать того решающего обстоятельства, что в обстановке слабой диференцированности классовых отношений и несамостоятельности пролетариата сама мелкая буржуазия и буржуазная интеллигенция стояли на платформе национальной буржуазии и осуществляли ее социальный заказ. И когда в отдельных районах страны, на отдельных участках массового движения революционные методы борьбы рабочего класса и крестьянства брали верх над предательской тактикой национального конгресса, когда они разрывали рамки гандизма, это сигнализировало начало краха и банкротства именно буржуазного, а не мелкобуржуазного руководства. Индийская мелкая буржуазия самостоятельной роли ни в первом революционном подъеме, ни ныне не играла и не играет. Если ее лучшая революционная часть ныне переходит на позиции активной борьбы под руководством пролетариата, то 10 -- 12 лет назад ее революционность в лучшем случае выражалась в одиночных выстрелах горсточки героических террористов, разочаровавшихся в гандизме.

В связи с мировой войной 1914 -- 1918 гг. индийская буржуазия лелеяла тщетную надежду: мирным путем добиться самоуправления или по крайней мере вплотную придвинуться к государственному пирогу, для того чтобы в меру своих силу используя всякую возможность, перекладывать народное добро в свой карман. В своих классовых стремлениях увеличить свою долю в ограблении народа, в попытках использовать ситуацию, созданную мировой войной, буржуазия выделила из своей среды целую плеяду политиков и экономистов, которые на словах с большой резкостью нападали на империалистический режим в Индии: высказываясь против возрастающего угнетения крестьянства со стороны империалистов и помещичьего класса, они разрабатывают планы и программы, которые оставляют этот гнет в полной силе, но одновременно дают заманчивую видимость ослабления этого гнета.

Своими криками они стараются парализовать самостоятельное политическое движение рабочего класса и крестьянства, выбивающихся из-под национал-реформистского руководства. Борьба с "левыми" со стороны коммунистического авангарда остается его главнейшей задачей, особенно в настоящее время, когда острейший кризис гандизма сопровождается систематическими попытками "левых" гандистов удержать массы под влиянием буржуазии и парализовать или по крайней мере ослабить темпы их перехода на позиции коммунизма.

Национал-реформистская буржуазия своей экономической политикой в период текущего кризиса пыталась обеспечить путем антианглийского, а затем и антияпонского бойкота промышленное оживление и процветание торговли. Это ей не удалось.

Своими многочисленными предательствами, совершенными ею за круглым столом конференции, вырабатывавшей так называемую новую "федеративную конституцию", своим сотрудничеством с империализмом, стыдливо провозглашенным ею в связи с предполагаемым введением новой "конституции", отменой кампании неплатежа налогов и гражданского неповиновения, своими собственными руками, шаг за шагом, рассеивала она ею же взращенные иллюзии о мирном завоевании "свараджа".

Война между рабочим классом и буржуазией за народ, за массы, война между обоими классами становится все более ожесточенной и открытой. Она глубоко пронизывает всю современную общественную жизнь страны. Она становится все более ясной даже для тех, кто еще несколько лет тому назад спал непробудным сном политической пассивности. В этом ее величайшая будирующая сила. Фактически принимая так называемую конституцию, индийская буржуазия тем самым еще раз доказывает, что ее собственное существование теснейшими узами связано с существованием империалистического режима в Индии, что ее собственное положение может обеспечиваться без помощи империалистического деспотизма и произвола. Она еще раз перед лицом массового возмущения снизу и давления империализма сверху отказалась от ею же широко распропагандированных "великих принципов ответственного правительства" и рекомендует теперь народу заняться крохоборческим "конструктивизмом малых дел". В этом отношении об индийской буржуазии можно сказать словами Маркса, что ей "скорее свойственна коммерческая привычка прикарманивать наличные выгоды, предоставляя принципам заботиться самим о себе".,

Очередное излияние верноподданнических чувств по адресу Британской империи, новый прилив лояльности, принятие гнуснейшей конституции, -- все это обеспечивает индийской буржуазии некоторые частичные уступки, экономическое и политическое значение которых отнюдь не может изменить ее подчиненного капитализму положения, и тем более ни на йоту не улучшает исключительно тяжелого экономического и правового положения трудящихся масс.

И когда сугубо деловые люди из лагеря индийской буржуазии, больше всего жаждущего мира и спокойствия, пишут -- "мы находимся в периоде дальнейшего раздробления нашей политической жизни", понимая под этим отход масс из под гандистского руководства; когда они пишут, что "фактическое умирание конгресса... отказ от. гражданского неповиновения и невозможность возобновить его, создали в нашей политической жизни серьезный тупик", что "силы национализма ослаблены и развалились", что "политический престиж Махатмы явно скатился вниз", что "развал движения гражданского неповиновения разрушил мораль нового класса политических работников, которых Ганди вывел на политическую арену" -- то и из этих панических заявлений индийских капиталистов для индийских революционеров вытекает необходимость дальнейшего еще более глубокого разоблачения гандизма и национал-реформизма, все еще стоящего преградой на пути революции.

Гандизм переживает острейший в своей истории кризис. Старые методы, пути, формы обмана масс в процессе борьбы разоблачаются. Лагерь буржуазии охвачен глубоким замешательством. Значительные массы мелкобуржуазных и интеллигентских "копьеносцев национального движения" разочаровываются. На очереди раскол национального конгресса. В различных провинциях, как грибы после дождя, появляются верхушечные "рабочие" партии, пытающиеся подчинить революционные массы псевдорадикальной фразеологии своих программ и тем самым сохранить буржуазный контроль над массовым движением. Буржуазный национал-реформизм делает отчаянные попытки гальванизировать свое былое почти безраздельное влияние, пользуясь тем, что новое пролетарское руководство движением организационно еще крайне слабо, новые формы организации и движения масс еще не отлились, новые методы и способы политического и организационного влияния пролетариата; находятся еще в стадии становления. Буржуазно-помещичий национал-реформизм пытается изжить свой острейший внутренний кризис на путях некоего обновления своей программы, некоей "смены вех".

С циничной откровенностью деловой орган индийской промышленной и банковской буржуазии "Indian Finance" повествует о путях, "подновления" буржуазного национализма.

Давая оценку современного положения конгресса, он пишет: "Конгресс, показавший... на какие великие дела он был способен в прошлом, ныне уже не в том положении, чтобы он мог, взять на себя такие задачи. Отмена гражданского неповиновения разрушила его престиж. Правительство разбило вдребезги его организацию. У него нет ни людей, ни денег. Его вожди впали в уныние. Его программа не может поддерживать то, что он проповед

Оставить комментарий Ганди Махатма (перевод: Ростислав Ульяновский) (yes@lib.ru) Год: 1921 Обновлено: 15/02/2025. 742k. Статистика. Книга очерков: Переводы, Публицистика, Политика Сочинения	Скачать FB2 Ваша оценка:
Аннотация: (My Experiments with Truth). Предисловие автора Часть первая Семья Детство Детский брак Игра в мужа и жену В средней школе Трагедия Воровство и раскаяние Смерть отца и мой позор Первое знакомство с религией Приготовление к поездке в Англию. Вне касты Наконец в Лондоне Зараза лжи Знакомство с различными религиями Нараян Хемчандра Вступление в адвокатуру Часть вторая Райчандвай Первое судебное дело Первый удар Сборы в Южную Африку Первые впечатления Поездка в Преторию В Претории Сближение с индийцами Что значит быть "кули" Подготовка к процессу Я поселяюсь в Натале "Индийский конгресс в Натале" Баласундарам Налог в три фунта стерлингов В Индии Митинг в Бомбее Пуна и Мадрас Часть третья Буря Испытание Спокойствие после бури Обучение детей Служение обществу Брахмачарья Простая жизнь Бурская война Возвращение в Индию Конгресс Месяц совместной жизни с Гокале Гокале В Бенаресе Устраиваюсь в Бомбее Снова в Южную Африку Часть четвертая Тщетные усилия Удары Самодуры из Азии Проглотили оскорбление Борьба с властями Неизгладимое воспоминание и покаяние Поселки для кули или гетто? Чума Поселок в пламени Магическое действие одной книги Коммуна в Финиксе Поляк присоединяется к нам Кому помогает бог Зулусский "мятеж" Зарождение движения сатьяграхи Дальнейшие опыты диетического питания Мужество Кастурбай Домашняя сатьяграха Перед свиданием с Гокале Мое участие в войне Нравственная дилемма Сатьяграха в миниатюре Доброта Гокале Hа Родину Часть пятая Первые впечатления У Гокале в Пуне "Что это -- угроза?" Шантиникетан Мытарства пассажиров третьего класса Ходатайства Кумба Мела Лакшиан Джула Основание ашрама На наковальне Запрещение эмиграции законтрактованных рабочих Индиго Благородные бихарцы Лицом к лицу с ахимсой Суд Методы работы Соратники Проникновение в деревню Хороший губернатор Вернемся к ашраму Пост Сатьяграха в Кеде Хищение лука Конец сатьяграхи в Кеде Стремление к единению Вербовочная кампания На пороге смерти Биль Роулетта Подготовка к гражданскому неповиновению Достопримечательная неделя Гималайская ошибка в расчете "Навадживан" и "Йонг Индия" (Молодая Индия) В Пенджабе Халифат Конгресс в Амритсаре Формальное вступление в конгресс Рождение "кади" Наконец нашли Поучительный разговор Рост движения Нагпур Заключение. Перевод Р. Ульяновского (1934).

Ганди Махатма Моя жизнь

Махандас Карамчанд Ганди Моя жизнь

Предисловие

I

Ганди Махатма
Моя жизнь

Махандас Карамчанд Ганди
Моя жизнь