# Высшие народные школы в Дании

Петр Готфридович Ганзен

## Высшія народныя школы въ Даніи.


Высшія народныя школы для взрослыхъ, существующія въ трехъ скандинавскихъ государствахъ и не совсѣмъ вѣрно называемыя "крестьянскими университетами", возникли впервые въ Даніи; идея ихъ принадлежитъ извѣстному датскому писателю, мыслителю, историку и церковному дѣятелю Н. Ф. С. Грунтвигу, умершему въ 1872 г., 89 лѣтъ отъ рожденія.

Пламенный патріотъ, глубокій знатокъ славнаго прошлаго сѣвера, Груптвигъ горѣлъ желаніемъ поднять уровень современныхъ "норманновъ" распространеніемъ въ народѣ просвѣщенія, которое могло бы пробудить въ немъ уснувшій національный духъ, сознаніе своихъ національно-историческихъ задачъ и стремленіе продолжать ихъ осуществленіе, завѣщанное славными предками.

Паденіе въ Даніи абсолютизма послужило толчкомъ къ укрѣпленію и развитію идеи Грунтвига объ основаніи высшихъ воспитательно-образовательныхъ учрежденій, школъ для народа въ лицѣ его молодежи, гдѣ бы эта послѣдняя могла подготовиться къ предстоявшей отнынѣ каждому гражданину роли сознательнаго и дѣятельнаго участника въ жизни государства.

Самыя школы должны были, по мысли Грунтвига, держаться главнымъ образомъ практической жизненной почвы, сообщать не отвлеченныя мудрствованія и знанія, составляющія предметъ умственной роскоши, но знанія и свѣдѣнія, примѣнимыя и необходимыя въ жизни. Поэтому въ составѣ преподавателей каждой такой школы необходимо должно было имѣть "хоть одного спеціалиста по родному языку, и не только литературному, книжному, но и разговорному, народному, хоть одного спеціалиста по родной исторіи, которою онъ занимался бы съ любовью и которую умѣлъ бы излагать слушателямъ въ увлекательныхъ и живыхъ разсказахъ, хоть одного знатока и любителя народной поэзіи, древней и современной, хоть одного спеціалиста по географіи и этнографіи родного края и, наконецъ, хоть одного законовѣда, который бы могъ сообщить слушателямъ правильное и живое понятіе о древнемъ и новомъ государственномъ, уголовномъ и гражданскомъ правѣ" {Поставленныя въ ковычкахъ строчки взяты изъ опубликованнаго, по смерти Грунтвига, его письма-петиціи (въ 1843 г.) къ датскому королю Христіану VIII.}.

Крауегольнымъ камнемъ преподаванія въ высшихъ народныхъ школахъ должна была быть исторія, и самый этотъ типъ школъ слѣдовало, по мнѣнію Грунтвига, назвать "школою историческою", на томъ основаніи, что на всѣ предметы преподаванія должно было смотрѣть съ историческо-національной точки зрѣнія и преподавать ихъ, опираясь на эту точку зрѣнія, чѣмъ обусловливалась бы общая стройность, цѣльность всей системы просвѣщенія народа.

Развивая и разрабатывая свою идею о высшихъ школахъ для народа, Грунтвигъ дошелъ до идеи обширной центральной высшей школы, съ расширенною программой, школы (своего рода университета), предназначенной для всего народа, т.-е. для всѣхъ представителей его, изъ какого бы класса они ни были, жаждущихъ общаго просвѣщенія, не задаваясь при этомъ цѣлью сдать какой-либо государственный экзаменъ.

Общеніе молодежи изъ всѣхъ классовъ народа и равенство получаемаго ими общаго образованія могло, по разумѣнію Грунтвига, привести лишь къ самымъ благимъ результатамъ. Представляя свой проектъ объ основаніи упомянутой школы, Грунтвигъ указалъ и удобнѣйшее средство къ его выполненію, предлагая преобразовать въ такую школу основанное и существующее на капиталы, пожертвованные на нужды народнаго просвѣщенія извѣстнымъ датскимъ писателемъ Людвигомъ Гольбергомъ, высшее учебное заведеніе (университетъ съ интернатомъ) въ Сорё.

Для того, чтобы понять, почему Грунтвигъ, ища средствъ къ поднятію общаго и духовнаго и умственнаго уровня своихъ соотечественниковъ, остановился на учрежденіи школъ для взрослыхъ, надо ознакомиться съ его заслуживающими особаго вниманія оригинальными взглядами на дѣло воспитанія и образованія вообще.

Взгляды Грунтвига, какъ педагога, находятся въ тѣсной связи съ его взглядами, какъ психолога, и тотъ, кто хочетъ опровергнуть мысли, высказываемыя имъ относительно постановки учебнаго дѣла, долженъ прежде доказать ошибочность его воззрѣній на человѣческую природу и жизнь вообще.

На вопросъ, какой возрастъ наиболѣе соотвѣтствуетъ періоду серьезнаго и усиленнаго ученія, большинство людей отвѣчаетъ: дѣтскій; Грунтвигъ же утверждаетъ, что юношескій или первые годы возмужалости -- приблизительно отъ 18 до 30 лѣтъ. Далѣе, на вопросъ, въ какомъ возрастѣ замѣчается наибольшее развитіе и самая усиленная дѣятельность фантазіи или воображенія, большинство опять-таки отвѣтитъ: въ дѣтскомъ, а Грунтвигъ повторяетъ: въ юношескомъ. И это различіе взглядовъ имѣетъ большое значеніе.

Представители обоихъ взглядовъ соглашаются, что періодъ наибольшей интенсивности воображенія и есть наилучшее время серьезнаго ученія. Воображеніемъ обусловливается и та душевная способность, которую можно назвать "внутреннимъ окомъ" души; безъ этого внутренняго ока не воспринять сильныхъ впечатлѣній изъ невидимаго міра, не представить себѣ такъ ярко и живо того, что отдѣлено отъ насъ временемъ и пространствомъ, а слѣдовательно и не усвоить всего этого. Воображеніемъ же обусловливается и присущая человѣческой душѣ способность творчества, необходимая для самостоятельнаго истиннаго усвоенія изучаемаго, усвоенія, состоящаго въ творческой переработкѣ пріобрѣтаемыхъ познаній, при которой они сливаются въ одно цѣлое, создавая человѣку извѣстное міросозерцаніе.

Такимъ образомъ, различіе взглядовъ общаго и грунтвигскаго въ сущности заключается лишь въ ихъ несогласіи относительно опредѣленія возраста, который можно считать періодомъ наибольшаго развитія фантазіи.

Грунтвигъ для выясненія своихъ взглядовъ на взаимное отношеніе возрастовъ человѣка прибѣгаетъ къ греческому миѳу о Кроносѣ и трехъ его сыновьяхъ Зевсѣ, Посейдонѣ и Гадесѣ. Зевсъ, со своими атрибутами -- орломъ и молніей, избирающій ареной своей дѣятельности небо, олицетворяетъ, по толкованію Грунтвига, богатый фантазіей юношескій возрастъ съ его высокими порывами, пламенными мечтаніями,-- возрастъ, для котораго весь міръ лежитъ открытымъ и который громоздитъ идеи и планы, какъ облака, до самаго поднебесья. Посейдонъ съ трезубцемъ, которымъ онъ то вздымаетъ, то усмиряетъ волны своего царства -- океана, олицетворяетъ полный бурныхъ, страстныхъ и глубокихъ чувствъ и ощущеній возрастъ возмужалости, когда человѣкъ или борется съ потокомъ жизни, или несется вмѣстѣ съ нимъ. Указывая на Гадеса, властителя подземнаго міра, царства тѣней, какъ на олицетвореніе старости съ ея холодною разсудочностью, безстрастіемъ, господствомъ надъ химерами жизни, Грунтвигъ не забываетъ упомянуть, что эта темная картина увяданія человѣческой жизни освѣщается, какъ лучомъ солнца, образомъ подруги Гадеса, Персефоны, увѣнчанной цвѣтами. Сыновья Кроноса олицетворяютъ, слѣдовательно, возрасты: юношескій, возмужалый и старческій съ наиболѣе ярко выраженными психическими особенностями каждаго изъ нихъ, самъ же Кроносъ, общій отецъ ихъ и владыка золотого вѣка на землѣ, соединяетъ въ себѣ всѣ эти способности въ зачаточномъ состояніи и является олицетвореніемъ золотого дѣтства, возраста, въ которомъ преобладаютъ безмятежная радость бытія, чистота помысловъ и чувство полноты жизни. И вотъ, по мнѣнію Грунтвига, грѣшно нарушать счастье ребенка, зиждящееся на этихъ особенностяхъ его возраста и на равновѣсіи остальныхъ, заложенныхъ въ немъ для будущаго, т.-е. фантазіи, чувства и разума, какимъ бы путемъ это ни дѣлалось,-- путемъ ли развитія, въ ущербъ остальнымъ способностямъ души, разсудка, или чувства, или, наконецъ, фантазіи.

Весьма, однако, ошибется тотъ, кто предположитъ, что Грунтвигъ стоитъ за бездѣльничанье дѣтей. Напротивъ, онъ полагаетъ, что ребенокъ къ двѣнадцати годамъ долженъ, помимо родной грамоты и счета, освоиться и съ правилами родного языка, и съ исторіей своей родины, и со священной исторіей, и съ природою и жизнью людей, какъ на его родинѣ, такъ и въ чужихъ странахъ, но освоиться изъ живыхъ устныхъ разсказовъ, бесѣдъ, самостоятельнаго чтенія, а не путемъ напряженнаго заучиванья по сухимъ учебникамъ. Главнымъ же пунктомъ разногласія Грунтвига съ господствующимъ мнѣніемъ является именно взглядъ на переходный возрастъ мальчиковъ, отдѣляющій послѣднихъ и отъ дѣтей, и отъ юношей. Этотъ возрастъ и считается большинствомъ за наиболѣе удобный и подходящій для усиленныхъ учебныхъ занятій и пріобрѣтенія познаній, которыя должны послужить базисомъ всего пріобрѣтаемаго человѣкомъ за всю жизнь образованія; между тѣмъ Грунтвигъ утверждаетъ, что перенесеніе на этотъ возрастъ центра тяжести всего получаемаго человѣкомъ образованія фатальная ошибка, ведущая къ самымъ печальнымъ результатамъ. Никогда и нигдѣ лѣнь не проявляется съ такою силой, какъ въ этотъ возрастъ, и именно среди учениковъ среднихъ учебныхъ заведеній: мальчики, изнемогая подъ бременемъ предъявляемыхъ требованій, прямо теряютъ всякій интересъ къ умственному труду, а иногда забываютъ даже то, чему научились въ дѣтствѣ. Въ доказательство Грунтвигъ ссылается на собственный примѣръ: за два года, проведенные имъ въ орхусской гимназіи, онъ успѣлъ позабыть не только Наполеона и газеты, но и священную исторію, и хожденіе въ церковь, и все, чему научился въ дѣтствѣ дома, забылъ изъ-за одолѣвшей гимназистовъ классной скуки, отъ которой развлекались куреньемъ табаку и игрой въ карты, изъ-за этого автоматическаго шлянья съ книжками подъ мышками.

По взгляду Грунтвига, такой переходный возрастъ (приблизительно отъ 12 до 16--18 лѣтъ) больше всего тяготѣетъ къ ознакомленію съ внѣшнимъ міромъ, природою, жизнью людей, а не къ корпѣнью надъ сухимъ, отвлеченнымъ книжнымъ матеріаломъ.

И пусть бы, сообразно съ этимъ, въ программѣ среднихъ учебныхъ заведеній главное мѣсто занимали зоологія, ботаника, физика, химія, геологія, живые языки, разныя мастерства, ремесла и физическія упражненія. Этотъ періодъ жизни долженъ быть только періодомъ духовной и физической подготовки къ періоду настоящей, серьезной, душевной и мозговой дѣятельности, начинающейся въ юношескомъ возрастѣ. Послѣдній является тѣмъ главнымъ рѣшительнымъ періодомъ въ жизни, когда человѣкъ долженъ запасаться знаніями и пониманіемъ жизни на всю будущую жизнь, долженъ выработать себѣ міросозерцаніе, найти свое мѣсто въ жизни и намѣтить себѣ цѣль ея, если хочетъ счастливо переступить за порогъ этого періода, въ жизнь возмужалаго человѣка, которому уже необходимо знать, зачѣмъ и какъ ему жить.

Вотъ почему юношескій возрастъ является настоящимъ періодомъ ученія по возможно широкой и серьезной программѣ. Юношескій возрастъ -- лѣто, время самой горячей, напряженной мозговой и душевной работы, отъ которой зависитъ урожай.

Какъ на извѣстное доказательство правильности своего взгляда, Грунтвигъ ссылается на то, что и въ древніе, и въ средніе вѣка главное вниманіе лицъ, въ рукахъ которыхъ находилось дѣло народнаго просвѣщенія, было обращено на юношество; для него были предназначены школы, руководимыя лучшими умами и талантами, для него вели свои бесѣды знаменитѣйшіе философы, учителя жизни; для дѣтей и подростковъ существовали только элементарныя подготовительныя школы.

По отношенію къ искусствамъ и отчасти къ наукѣ (въ ея прямомъ значеніи) взглядъ этотъ, впрочемъ, никѣмъ не оспаривается и теперь. Всѣ знаютъ, что настоящее влеченіе къ искусству, къ наукѣ, и свойства таланта обнаруживаются съ настоящею силой именно въ юношескомъ возрастѣ, съ котораго собственно и начинается серьезное пріобщеніе новичка къ данной области, обусловливаемое его желаніемъ серьезно учиться и трудиться въ данномъ направленіи.

Такъ отчего же въ иныхъ отношеніяхъ къ наукѣ и искусствамъ долженъ находиться юношескій возрастъ къ просвѣщенію вообще?

Главная заслуга Грунтвига въ томъ и состоитъ, что онъ установилъ вышеуказанное значеніе юношескаго возраста въ жизни всѣхъ людей, а не только избранниковъ музъ и Аполлона, и, опираясь на это, ратовалъ за преобразованіе всей современной системы народнаго просвѣщенія.

Планамъ Грунтвига, добивавшагося основанія упомянутой выше центральной высшей школы съ расширенною программой и цѣлой серіи связанныхъ съ нею обыкновенныхъ высшихъ народныхъ школъ, не суждено было осуществиться въ цѣломъ ни въ свое время, ни позже. Участіе въ этомъ дѣлѣ правительства замедлилось со смертью сочувствовавшаго идеямъ Грунтвига короля Христіана VIII; все же, что удалось до сихъ поръ сдѣлать въ этомъ направленіи частной иниціативѣ, можно считать лишь первымъ шагомъ къ осуществленію намѣченной Грунтвигомъ грандіозной задачи.

Впервые идеи Грунтвига нашли себѣ практическое примѣненіе, благодаря энергіи одного изъ его друзей и единомышленниковъ, профессора датскаго языка въ Кильскомъ (въ Шлезвигѣ) университетѣ Христіана Флора. Работая надъ укрѣпленіемъ національнаго духа въ коренномъ датскомъ населеніи Шлезвига, которому уже начинало серьезно грозить онѣмеченіе, Флоръ пришелъ къ заключенію, что дѣйствительнѣе всего окажется воздѣйствіе на юношество при посредствѣ проектированныхъ Грунтвигомъ высшихъ народныхъ школъ. И вотъ, при содѣйствіи Флора крестьяне сѣвернаго Шлезвига открыли первую такую школу въ 1844 г. въ Реддингѣ. Въ слѣдующемъ году Флоръ оставилъ университетскую каѳедру и вступилъ въ личное завѣдываніе школой, дѣятельность которой принесла не мало добрыхъ результатовъ. Послѣ несчастной для Даніи войны (1864 г.) съ Германіей, къ которой и отошла часть датскаго Шлезвига, школа въ Реддингѣ должна была прекратить свое существованіе, вслѣдствіе противодѣйствія новыхъ властителей края. Взамѣнъ этой школы возникла высшая школа въ Асковѣ.

Какъ школа въ Реддингѣ, такъ и замѣнившая ее школа въ Асковѣ были предназначены исключительно для мужчинъ, но не задолго до открытія послѣдней была основана на островѣ Фіоніи высшая народная школа, куда принимались дѣвушки. Вообще къ этому времени идеи Грунтвига настолько уже проложили себѣ дорогу, что было сдѣлало нѣсколько попытокъ примѣнить ихъ на дѣлѣ, открывъ болѣе или менѣе отвѣчающія проекту Грунтвига высшія школы для народа въ разныхъ частяхъ страны.

Самой выдающейся попыткой была школа, основанная Кристиномъ Кольдомъ, о которой и стоитъ поговорить подробнѣе.

Кольдъ былъ сыномъ ремесленника и съ юности готовился къ дѣятельности школьнаго учителя, но измѣнилъ намѣреніе и отправился, въ качествѣ помощника одного миссіонера, въ Малую Азію; тамъ онъ провелъ нѣсколько лѣтъ, а затѣмъ вернулся въ Европу и пѣшкомъ пробрался съ береговъ Адріатическаго моря въ сѣверную Ютландію. Такое путешествіе, вообще расширивъ умственный кругозоръ и увеличивъ житейскую опытность Кольда, въ частности помогло ему изучить и понять народъ и жизнь народную, сблизивъ его съ народомъ. По окончаніи войны 1848 г., въ которой Кольдъ принималъ участіе добровольцемъ, онъ занималъ нѣкоторое время мѣсто домашняго учителя въ семействѣ одного священника, но затѣмъ, познакомившись съ трудами Грунтвига, такъ проникся его идеями, что рѣшилъ попытаться осуществить ихъ, хотя съ нѣкоторыми измѣненіями. Житейская опытность убѣждала Кольда въ справедливости взглядовъ Грунтвига на воспитаніе и образованіе, а знаніе народной жизни и любовь къ народу укрѣпили его желаніе послужить дѣлу народнаго просвѣщенія, не смущаясь никакими трудностями, главнѣйшею изъ которыхъ была крайняя скудость матеріальныхъ средствъ.

Сначала онъ только обходилъ окрестности и бесѣдовалъ съ крестьянами и крестьянскою молодежью; потомъ съ помощью тѣхъ же крестьянъ основалъ небольшую школу для молодежи, которую также успѣлъ расположить къ себѣ своими бесѣдами. Тѣ же бесѣды стали играть главную роль и въ общемъ ходѣ занятій въ основанной Кольдомъ школѣ. Основную задачу послѣдней онъ видѣлъ въ общемъ духовно-просвѣтительномъ вліяніи ея, и поэтому и онъ и помощникъ его пользовались каждымъ случаемъ внѣ обычныхъ классныхъ занятій для того, чтобъ укрѣпить свою связь съ учениками, на которыхъ смотрѣли какъ на младшихъ братьевъ, сблизиться съ ними и содѣйствовать ихъ взаимному сближенію. На бесѣдахъ во время общихъ трапезъ, на общихъ прогулкахъ и въ дортуарахъ передъ отходомъ ко сну трактовались преимущественно разные нравственные и житейскіе вопросы; сужденія Кольда, говорившія о глубинѣ и высотѣ его истинно-христіанскаго міровоззрѣнія, и глубокомъ пониманіи жизни и людей, всегда производили неотразимое впечатлѣніе на учениковъ и на постороннихъ слушателей, стекавшихся на бесѣды. Своими пріемами, умѣньемъ подѣйствовать на умъ и душу молодежи, непосредственною свѣжестью собственнаго ума и души, и простотою рѣчи Кольдъ до нѣкоторой степени напоминалъ Сократа. Для развитія и упроченія дѣла истиннаго народнаго просвѣщенія при посредствѣ школъ для взрослыхъ онъ сдѣлалъ больше, чѣмъ кто-либо. Между прочимъ, онъ положилъ начало движенію, стремившемуся создать въ высшихъ народныхъ школахъ чисто-семейную обстановку (интернатъ) для учениковъ, и успѣлъ подать примѣръ на собственной школѣ, несмотря на скудость средствъ. Онъ же первый открылъ двери высшихъ народныхъ школъ для дѣвушекъ, устроивъ для нихъ въ своей школѣ отдѣльный лѣтній курсъ,-- занятія съ мужчинами шли зимою.

О его взглядѣ на основную задачу школы мы уже упомянули выше; и только этотъ взглядъ и могъ вдохнуть въ него такую любовь къ своему дѣлу и энергію, позволявшія ему вести дѣло при столь скромныхъ, почти жалкихъ матеріальныхъ условіяхъ, не смущаясь отсутствіемъ всякихъ сколько-нибудь значительныхъ учебныхъ пособій.

По мнѣнію Кольда, надо было брать крестьянина, каковъ онъ есть, на той ступени, гдѣ онъ стоитъ, и съ тѣми средствами къ образованію, какими онъ располагаетъ, и въ этихъ предѣлахъ помочь его стремленію сообщить своей жизни болѣе богатое внутреннее содержаніе. Поэтому главное для Кольда было духовно оживить ученика, пробудить и укрѣпить въ немъ сознаніе необходимости просвѣщенія и жажду послѣдняго, а затѣмъ уже и удовлетворить ее по мѣрѣ силъ и возможности,-- если жажда знаній будетъ особенно сильна, человѣкъ всегда найдетъ средства и пути къ удовлетворенію ея, только бы ему немного помогли совѣтомъ и указаніями.

Умеръ Кольдъ въ 1870 г. Въ послѣдніе годы въ школѣ его, находившейся тогда въ Далунѣ близъ Одензе, было 100 учениковъ на зимнемъ пятимѣсячномъ курсѣ и 100 ученицъ на трехмѣсячномъ лѣтнемъ. Во время же осеннихъ каникулъ въ школу съѣзжались народные учителя и постороннія лица, желавшія обмѣняться мнѣніями и услышать сужденія Кольда о различныхъ вопросахъ, касающихся школьнаго дѣла. Такимъ образомъ практикующіеся теперь ежегодные съѣзды народныхъ учителей также были организованы Кольдомъ.

Вообще, если Грунтвига можно назвать "отцомъ" высшихъ народныхъ школъ, въ смыслѣ создателя идеи ихъ, то Кольдъ является ихъ истиннымъ отцомъ на жизненной практической почвѣ; его школа послужила настоящимъ образцомъ, основнымъ типомъ для всѣхъ высшихъ народныхъ школъ -- разсадниковъ истиннаго просвѣщенія народа въ духѣ христіанства.

Съ распространеніемъ этихъ школъ (изъ Даніи онѣ перешли и въ ея колоніи и въ сосѣднія государства) и увеличеніемъ ихъ числа, увеличивалось и вырабатываемое условіями времени и мѣстностей разнообразіе ихъ, и теперь, безъ сомнѣнія, найдется не мало такихъ школъ, которыя подъ тѣмъ же названіемъ высшихъ народныхъ школъ въ сущности представляютъ типы, имѣющіе мало общаго съ основнымъ, намѣченнымъ Грунтвигомъ и Кольдомъ.

Между существующими изъ наиболѣе соотвѣтствующихъ послѣднему различаются "обыкновенныя" высшія народныя школы со связанными съ ними профессіональными и сельско-хозяйственными школами и высшія народныя школы "съ расширенною программой".

Въ "обыкновенныя" принимаются молодые люди и дѣвушки въ возрастѣ отъ 18--25, мужской курсъ пріуроченъ къ зимнимъ мѣсяцамъ -- съ ноября по апрѣль, женскій къ лѣтнимъ -- съ мая по іюль; есть и такія школы, гдѣ дѣвушки принимаются и на зимній курсъ. Прежде всего ученики освѣжаютъ познанія, пріобрѣтенныя въ дѣтствѣ, въ низшихъ школахъ, затѣмъ начинается новый курсъ, главное мѣсто въ которомъ отведено, согласно завѣтамъ Грунтвига, дополненнымъ Кольдомъ, родному языку, родной поэзіи и исторіи въ связи со всемірною, географіи и этнографіи родного края, естественнымъ наукамъ, политической экономіи, практическому законовѣдѣнію, агрономіи и религіозно-нравственнымъ бесѣдамъ; послѣднія часто присоединяются также къ лекціямъ по закону Божію и по народной поэзіи. Большинство учебныхъ часовъ и начинается и заканчивается хоровымъ пѣніемъ. Нѣсколько часовъ ежедневно посвящается физическимъ упражненіямъ, въ которыхъ главную роль играетъ гимнастика и ручной трудъ. Въ общемъ программа и весь ходъ дѣла имѣютъ въ виду возможное расширеніе кругозора учениковъ, возбужденіе самодѣятельности и стремленія къ самообразованію въ будущемъ.

Большое подспорье въ этомъ смыслѣ оказываютъ внѣклассныя бесѣды въ духѣ Кольда, поддерживающія постоянное братское общеніе учителей съ учениками, которое въ свою очередь способствуетъ общенію послѣднихъ между собою. Подъ вліяніемъ учителей въ средѣ учениковъ возникаютъ союзы, братства и пр., настолько прочные, что они продолжаютъ соединять своихъ членовъ и впослѣдствіи въ жизни, на почвѣ общественной дѣятельности въ духѣ просвѣтительныхъ идей, вынесенныхъ изъ школы. Различныя основанныя въ деревняхъ и городкахъ гимнастическія и хоровыя общества, школы дѣтской гимнастики, мастерскія ручного труда, такъ называемые "клубы питомцевъ высшихъ народныхъ школъ", гдѣ пріѣзжающіе на время въ данный городъ бывшіе и настоящіе ученики этихъ школъ находятъ дешевое помѣщеніе, продовольствіе и общеніе съ умными и дѣльными людьми одного съ ними воспитанія и образа мыслей -- все это плоды дѣятельности такихъ союзовъ, имѣющихъ несомнѣнное и благотворное вліяніе на весь ходъ умственной жизни и культуры народа.

Ко многимъ изъ "обыкновенныхъ" высшихъ народныхъ школъ присоединены профессіональныя и сельско-хозяйственныя школы. Такъ, къ большой школѣ въ Валлекилле (на Зеландіи) и къ школѣ въ Родкиллѣ (на Мэнѣ) присоединены профессіональныя, къ школѣ въ Тунѣ (на Зеландіи) -- довольно крупная сельско-хозяйственная, къ школѣ въ Виндигѣ -- тоже, но нѣсколько меньшихъ размѣровъ и т. д. Въ тѣхъ случаяхъ, когда къ высшей народной школѣ бываетъ присоединена профессіональная или сельско-хозяйственная школа, ученики обѣихъ соединяются на нѣкоторыхъ главныхъ лекціяхъ, а остальныя занятія ведутся отдѣльно.

Съ присоединеніемъ профессіональныхъ и сельско-хозяйственныхъ школъ къ высшимъ народнымъ техническое образованіе народа значительно выиграло и развилось. Контингентъ учащихся въ прежнихъ профессіональныхъ и, главное, сельско-хозяйственныхъ школахъ пополнялся большею частью среднимъ сословіемъ и былъ малочисленъ; нынѣшнія же школы этого рода, присоединенныя къ высшимъ народнымъ, равно какъ и дѣйствующія самостоятельно (часто подъ управленіемъ бывшихъ питомцевъ высшихъ народныхъ школъ), но въ томъ же духѣ, привлекаютъ огромное число учениковъ именно изъ простыхъ крестьянъ. Надо надѣяться, что съ теченіемъ времени дѣятельность этихъ школъ еще разовьется, ставъ болѣе самостоятельной, и такимъ образомъ еще увеличится число отдѣльныхъ школъ для народа, преслѣдующихъ, наравнѣ съ высшими народными школами, духовно-просвѣтительныя цѣли и дарящихъ родинѣ въ лицѣ своихъ питомцевъ не только болѣе искусныхъ и знающихъ земледѣльцевъ и ремесленниковъ, но въ то же время честныхъ, дѣятельныхъ и просвѣщенныхъ людей вообще, съ сознательнымъ взглядомъ и воспріимчивостью по отношенію къ выдвигаемымъ временемъ задачамъ -- и ихъ сословія и всего человѣчества.

По мѣрѣ того, какъ расширялся кругъ дѣятельности "обыкновенныхъ" высшихъ народныхъ школъ, расширялась и самая программа ихъ, и, наконецъ, выяснилась настоятельная потребность въ такихъ школахъ, которыя бы могли удовлетворить духовнымъ запросамъ наиболѣе любознательныхъ и даровитыхъ питомцевъ обыкновенныхъ школъ, не выводя учениковъ изъ привычной имъ обстановки и условій жизни. Такова сущность происхожденія нынѣшнихъ высшихъ народныхъ школъ "съ расширенной программой". Многія изъ послѣднихъ образовались постепенно изъ бывшихъ "обыкновенныхъ", какъ, напримѣръ, школа въ Асковѣ подъ руководствомъ одного изъ самыхъ энергичнѣйшихъ и благороднѣйшихъ подвижниковъ дѣла народнаго просвѣщенія, кандидата богословія Людвига Шрёдера. О возникновеніи школы было уже сказано выше; возникла она при самыхъ неблагопріятныхъ, въ смыслѣ матеріальныхъ средствъ, условіяхъ, и во многомъ должна была руководствоваться примѣромъ скромной школы Кольда. Мало-по-малу, школа развилась и окрѣпла, а съ 1878 г. превратилась уже въ высшую народную школу "съ расширенной программой".

Если считается не лишнимъ и въ составѣ преподавателей "обыковенныхъ" школъ имѣть лицъ съ высшимъ образованіемъ, то для школъ "съ расширенною программой" это является прямой необходимостью, вызываемой задачами такихъ школъ; для надлежащаго выполненія этихъ задачъ нужны преподаватели съ солиднымъ строго-научнымъ цензомъ по различнымъ спеціальностямъ. Подборъ такого состава преподавателей, разумѣется, дѣло не легкое. Найти ученыхъ спеціалистовъ для каждой отрасли знанія не трудно, но найти лицо, которое бы съ научной солидностью знаній соединяло бы и многосторонность ихъ,-- трудно; между тѣмъ недостатокъ средствъ -- больное мѣсто большинства школъ -- и обиліе предметовъ преподаванія требуютъ именно совмѣщенія въ одномъ лицѣ спеціалиста по нѣсколькимъ предметамъ. Подборъ преподавателей въ Асковской школѣ представляется съ этой точки зрѣнія какъ нельзя болѣе удачнымъ, а сами преподаватели еще умѣютъ превратить такое положеніе дѣлъ въ преимущество, устанавливая между своими лекціями по различнымъ предметамъ общую связь сравненіемъ этихъ предметовъ, выясненіемъ ихъ особенностей, противоположностей и проч., что содѣйствуетъ освѣженію и укрѣпленію знаній учениковъ. Такъ, напримѣръ, на урокахъ исландскаго языка преподаватель при случаѣ захватываетъ и область преподаваемой имъ древней народной поэзіи (исландскія саги), на урокахъ родного языка преподаватель затрогиваетъ вопросы, связанные съ исторіей этого языка или касающіеся особенностей другихъ преподаваемыхъ имъ же языковъ и т. п.

Программа Асковской школы очень обширна; въ нее кромѣ предметовъ, составляющихъ программу "обыкновенныхъ" школъ, входятъ еще: исторія родного языка, исторія церкви, исторія родной и всемірной литературы, исторія культуры человѣчества, сѣверная археологія, древне-исландская поэзія, исландскій языкъ, англійскій языкъ, богословіе, политическая экономія, соціологія, государственное, уголовное и гражданское право, физика, зоологія, анатомія, физіологія, гигіена, математика, химія, ботаника, агрономія, педагогика, счетоводство, бухгалтерія, черченіе, рисованіе, пѣніе, гимнастика, ручной трудъ и рукодѣліе (для дѣвушекъ), распредѣленное между 20 преподавателями (изъ нихъ 4 учительницы), изъ которыхъ 8 и живутъ при школѣ.

Многосторонность и широта программы не вредятъ ея цѣльности и стройности, обусловливаемымъ тѣмъ, что руководящею идеей для ея дѣятелей неизмѣнно остается завѣтъ Грунтвига: "высшая народная школа должна держаться исторической почвы", т.-е. преподаваніе всѣхъ предметовъ должно вестись, не сходя съ національно-исторической точки зрѣнія.

Вмѣстѣ съ тѣмъ программа Асковской школы не есть нѣчто неподвижное, разъ навсегда опредѣленное, напротивъ, она всегда можетъ быть измѣнена согласно потребностямъ даннаго времени и контингента учащихся. Для особенно даровитыхъ и интересующихся какою-либо отраслью знаній (наприм., исторіей, богословіемъ, юридическими науками и т. д.) расширяется самый курсъ по данному предмету, вводятся въ программу новые предметы, устраиваются дополнительныя занятія, лекціи, бесѣды и проч., къ которымъ эти ученики должны готовиться самостоятельно,-- внѣ обыкновенныхъ учебныхъ часовъ,-- съ помощью указанныхъ и предоставленныхъ въ ихъ распоряженіе научныхъ трудовъ и пособій.

Самостоятельныя занятія вообще должны играть значительную роль во всей учебной системѣ въ Асковской школѣ: нельзя же предполагать, чтобъ однихъ классныхъ часовъ въ теченіе какихъ-нибудь семи мѣсяцевъ было достаточно для полнаго усвоенія учениками такой широкой и разносторонней программы, даже если ученики, какъ то и требуется правилами, и получили надлежащую подготовку къ прохожденію курса, пройдя предварительно курсъ "обыкновенной" высшей народной школы, или другимъ путемъ.

Самый курсъ для облегченія задачи учащихся подраздѣленъ въ Асковской школѣ на два полугодовые (зимній съ 1 октября по 30 апрѣля) курса занятія съ первокурсниками и второкурсниками ведутся отдѣльно, съ мужскимъ и женскимъ отдѣленіями, за исключеніемъ нѣкоторыхъ общихъ лекцій, также.

Въ Асковѣ есть еще школа домоводства и ручного труда, которую и посѣщаютъ многіе изъ учениковъ Асковской высшей школы.

Контингентъ учащихся въ этой послѣдней преимущественно изъ крестьянскаго сословія, но попадаются и лица изъ другихъ сословій: дѣти чиновниковъ, купцовъ, окончившіе курсъ агрономы, школьные учителя, студенты и даже кандидаты университета, не мало бываетъ и иностранцевъ: шведовъ, норвержцевъ, финновъ.

Для учащихся устроено общежитіе (мужское и женское отдѣленія) при школѣ. Женское отдѣленіе находится въ завѣдываніи одной изъ преподавательницъ. Плата за обученіе равняется 100 кронамъ (55 руб. приблизительно) за полукурсъ и взносится въ 7 сроковъ -- по 15 кр. въ началѣ каждаго изъ первыхъ шести мѣсяцевъ и 10 кр. въ началѣ седьмого. За столъ взимается 20 кронъ въ мѣсяцъ, за помѣщеніе съ отопленіемъ и мебелью отъ 2 до 5 кронъ въ мѣсяцъ, смотря по тому, сколько человѣкъ помѣщается въ комнатѣ -- одинъ, двое или трое; за освѣщеніе особая плата (въ послѣднее время въ школѣ введено электрическое). Врачебная помощь оказывается учащимся безплатно. За предметы, не входящіе въ программу, наприм., за языки: нѣмецкій, французскій, латинскій и греческій, устанавливается особая плата по соглашенію.

Въ теченіе трехъ лѣтнихъ мѣсяцевъ (май, іюнь, іюль) Асковская школа превращается въ "обыкновенную" высшую народную школу для однѣхъ дѣвушекъ. Плата за ученіе, столъ и помѣщеніе -- 32 кроны въ мѣсяцъ.

Въ послѣдніе три года, лѣтомъ же, въ школѣ организуется "Союзомъ высшихъ народныхъ и простыхъ школъ" съ помощью правительственной субсидіи особый курсъ для учителей высшихъ народныхъ школъ.

Каждое воскресенье, послѣ обѣда, въ Асковской школѣ бываетъ религіозная бесѣда, руководимая мѣстнымъ священникомъ или однимъ изъ преподавателей съ богословскимъ образованіемъ.

Разъ въ мѣсяцъ бываютъ, обыкновенно, публичныя собранія съ бесѣдами или лекціями по разнымъ вопросамъ; въ этихъ собраніяхъ, кромѣ учениковъ и преподавателей школы, принимаютъ дѣятельное участіе и сторонніе слушатели и лекторы.

Число учащихся на зимнемъ курсѣ достигаетъ 70 мужчинъ и 50 женщинъ.

Для несостоятельныхъ изъ нихъ имѣются стипендіи изъ частныхъ пожертвованій и изъ правительственной субсидіи, которую школа получаетъ теперь въ размѣрѣ 13,000 кронъ въ годъ.

Правительственная поддержка высшимъ народнымъ школамъ, возникшимъ и развивающимся, благодаря энергіи частныхъ лицъ, вообще возрастаетъ годъ отъ году: въ 1851 году государство расходовало на поддержку самыхъ школъ (возникли въ 1844 г.) всего 4,000 кронъ, а въ 1892 г. уже 120,000 кронъ; на стипендіи неимущимъ ученикамъ этихъ школъ въ 1869 г.-- 13,200 кронъ, а въ 1892 г.-- 180,000 кронъ; на учебныя пособія и подготовленіе учителей (включая сюда и всѣ прочія городскія, реальныя и техническія школы въ странѣ) въ 1856 г.-- 5,000 кронъ, а въ 1895 г.-- 92,000 кронъ.

Общее число высшихъ народныхъ школъ въ Даніи достигаетъ теперь почти 80; учащихся въ нихъ числилось въ 1893--1894 учебномъ году 3,500 человѣкъ, за все же время дѣятельности высшихъ народныхъ школъ (т.-е. за 50 лѣтъ) черезъ нихъ прошло около 110,000 учащихся, изъ которыхъ на зимніе курсы приходится 75,000 чел. и на лѣтніе 35,000 чел., причемъ число мужчинъ превышаетъ число женщинъ почти вдвое.

Такимъ образомъ маленькая Данія является колыбелью высшихъ народныхъ школъ, прозванныхъ "крестьянскими университетами" и послужившихъ образцами для ревнителей народнаго просвѣщенія въ другихъ странахъ. Изъ Даніи школы эти распространились не только въ сосѣднія родственныя государства -- Швецію и Норвегію, но и въ Финляндію, и даже въ Сѣверную Америку.


П. Ганзенъ.


"Русская Мысль", кн.IV, 1897