# Взгляд на стихотворения певца Кубры

Иван Васильевич Георгиевский

## ВЗГЛЯДЪ НА СТИХОТВОРЕНІЯ ПѢВЦА КУБРЫ. (*)


(Посвящается Обществу любителей Россійской Словесности.)


(*) Уважая лѣта и дарованія знаменитаго Пѣвца Кубры помѣщаемъ статью сію. Издатели Н. З.


"Tempora ftiutantur, mutamur et nos quoque inipsis."

Времена перемѣняются и мы перемѣняемся, говоритъ Овидій. Сіе подтверждается временами года съ возрастами людй. Представьте и сообразите протекшее съ настоящимъ; тогда ясно увидите, что въ утро дѣтства насъ не рѣдко восхищали игрушки, рѣзвости, часто сопряженныя съ непріятными слѣдствіями, ложныя и обманчивыя мечты, пустыя затѣи, которыя въ полдень жизни болѣе не кажутся привлекательными. Это потому, что мы начинаемъ знакомиться съ разсудкомъ. И такъ вы не ошибетесь, ежели въ настоящее время, при руководствѣ неразлучнаго Ментора, прилепитесь къ тому, чиго ни въ какое время, такъ сказать, не бремя.--

"Ludo indulsisti? subito evolat ilia voluptas,

Legisti? utilitas studio percepta manebit."

"Игралъ ли ты? тотчасъ веселье то минетъ,

Читалъ ли? польза та на вѣкъ съ тобой пойдетъ."

Дабы убѣдить въ сей истинѣ, я предполагаю разобрать Ломоносова, Княжнина, Богдановича, Дмитріева, Карамзина, Капниста, Жуковскаго, Пѣвца Кубры и другихъ. На первый случай избираю послѣдняго, не для того, чтобы научить, или возвысить цѣну достойныхъ Писателей, но чтобы оправдать собственныя наслажденія.

И такъ пусть предметомъ нашего разсужденія будетъ Пѣвецъ Кубры! Онъ достоинъ нашего вниманія, разсмотрѣнія, замѣчанія.

Имѣя достаточныя причины, сперва желалъ бы я предложить нѣкоторые отзывы; но думаю вы тотчасъ скажете: мы не разъ читывали о немъ во многихъ ежемѣсячныхъ изданіяхъ, (какъ отечественныхъ, такъ и чужеземныхъ). Хотѣлъ бы упомянуть объ аналитическихъ разборахъ: вы отвѣчать будете, что они также извѣстны, особливожь Г. Городчаниновъ; указалъ бы на журналы иноземные: вы предупредите Іенскими учеными Нѣмецкими Вѣдомостями 16го года, No 555. {Въ сихъ Вѣдомостяхъ, между прочими извѣстіями о Россійскихъ книгахъ, помѣщена слѣдующая статья:

"Въ Россіи между знаменитыми особами находится великое число превосходныхъ знатоковъ природнаго своего языка изъ счастливыхъ стихотворцевъ, которыхъ высокаго достоинства не можетъ ослабить ни отдаленіе сего Государства, ни безупотребительность Россійскихъ сочиненіи къ разсужденіи большой части читающей Европы. Графъ Хвостовъ возвышается между ими отличною степенью. Въ Одахъ его вездѣ ощущается высокая, изящная, чистая мысль; прекрасныя, удачныя картины въ языкѣ сильномъ -- мѣняются съ живописными начертаніями, напримѣръ: когда онъ воспѣваетъ Неву, съ такимъ же пламеннымъ чувствомъ стихотворства, съ какимъ Г. Дмитріевъ прекрасно воспѣлъ Волгу. Приведемъ только одно мѣсто изъ Оды его, приписанной Россійской Императорской Академіи; въ ней стихотворецъ изображаетъ изящество не только языка отечественнаго и знаменитыхъ мужей, изъ коихъ онъ въ примѣчаніяхъ своихъ къ Одѣ упоминаетъ о Ломоносовѣ, а изъ живыхъ о заслуженомъ Адмиралѣ А. С. Шишковѣ; но, по истинѣ, показываетъ и красоту своего собственнаго, и проч." Смот. Улей, 1811 года.} Сказалъ бы о сочиненіяхъ, переведенныхъ на разные діалекты; вы не давъ произнести слова, проговорите многія мѣста на французскомъ, Нѣмецкомъ и Англійскомъ языкахъ. {Сочиненія Графа Хвостова на иностранные языки переведенныя:

1. Поэма Притча, съ примѣчаніями, въ 1807 переведена на французскій языкъ и напечатана въ Парижѣ.

2. Ода на миръ съ Англіею, пер. на Англійскій языкъ и напечатана Пасторомъ Питтомъ.

3. Ода Александръ въ Парижѣ, пер. на французскій языкъ Аббатомъ Делондомъ.

4. Ода на истребленіе французской арміи въ Россіи, 1812, при случаѣ отправленія изъ Кронштата Императорскаго Александровскаго Испанскаго полка; пер. на французскій Посланникомъ Королевства Сардинскаго Графомъ Мейстеромъ.

5. Ода на вторичное вступленіе въ Парижъ, пер. на французскій также Графомъ Мейстеромъ.

6. Посланіе къ Ломоносову о Рудословіи, на Нѣмец. и франц.

7. Правила о Баснѣ переведены на многіе діалекты, равно какъ и нѣкоторыя другія сочиненія.} Напомнилъ бы о воздаваемыхъ почестяхъ справедливостію: вы болѣе моего знакомы гъ учеными заведеніями.-- По этому остается мнѣ прямо сдѣлать небольшія замѣчанія на нѣкоторыя мѣста изъ полнаго собранія его стихотвореній {Пѣвецъ Кубры, Тайный Совѣтникъ, Сенаторъ, Членъ разныхъ Россійскихъ и иностранныхъ ученыхъ Обществъ и Кавалеръ Гр. Д. И. Хвостовъ, не взирая на отправленіе должностей, всегда находитъ время бесѣдовать съ Музами. Его жизнь отъ утра юности до вечера старости есть цѣпь ученыхъ занятій, соединенныхъ съ добрыми дѣлами, въ чемъ ручаются и настоящіе дни и всѣ его творенія. Имъ изданы: въ 1777 году Комедія Легковѣрный, проз. въ 3 дѣйствіяхъ, которая представлена была на Придворномъ театрѣ въ присутствіи Екатерины II на 20 году сочинителя; въ 1786, Комедія Мнимой счастливецъ въ 1 дѣйствіи, стихами; -- въ 1787 году Ком. Руской Парижанецъ, въ 3 дѣйств., стих. Въ 1788 году Опера Хлоръ Царевичъ, въ 4 дѣйст., стих около сегожь времени Ком. Любовь и бракъ въ одинъ день въ 5 дѣйст., стих. и Комедія Мужья и любовники, въ 2 дѣйст., стихами; (сія послѣдняя утрачена и даже не находится оной у Сочинителя въ рукописи); въ 1796 году перевелъ Онъ трагедію Расина, Ифигенію, въ 5 дѣйст. стихъ, (которая еще въ рукописи у сочинителя). Въ 1802 году издалъ Притчи, около сегожь времени нѣкоторыя мысли о Баснѣ, въ 1802 году перев. съ Французск. съ сотрудниками Путешествіе млад. Анахарсиса по Греціи. Въ 1804, 5 и 6 годахъ издавалъ Журналъ Другъ просвѣщенія; въ 1807 Поэму: Притчи, съ примѣчаніями; въ ономъ же году перев. трагедію Расина: Андромаху, въ 5 дѣйст. стих. и многія мелкія сочиненія въ теченіи сего года издавалъ по разнымъ журналамъ. Въ 1817 и 18 годахъ издалъ въ 4 томахъ Полное собраніе Стихотвореніи:, впрочемъ въ оныя книги Авторъ, изъ упомянутыхъ выше сочиненій, кромѣ Трагедіи Андромахи и Науки Стихотворства, ничего не помѣстилъ. Славный Поэтъ не смотря на то, что переступилъ на 62 годъ жизни, еще не бросаетъ своея лиры, и, что удивительнѣе всего, не ослабѣваетъ въ своемъ полетѣ, но болѣе и болѣе возвышается, что могутъ доказать образцовые стихи: на смерть Королевы Виртембергской и Гр. Румянцеву, на возвращеніе корабля Рюрика, въ 1819 году написанные; а въ 1820 выдалъ Посланіе къ Ломоносову о Рудословіи, нѣкоторыя духовныя и нравственныя стихотворенія, Басни, разсужденія о прекрасномъ и прелестяхъ, перев. съ Француз.; Историческій отрывокъ о Переяславлѣ Залѣсномъ, Путешествіе къ рѣкѣ Пашѣ, Слово о любви Христіанской, перев. съ Фран. и многія мелкія сочиненія, какъ въ прозѣ, такъ и въ стихахъ. Здѣсь не непристойно приложить самаго водъ царственныхъ Пѣвца слѣдующія строки къ многолѣтнему питомцу Камы:

Министръ Герой. Пѣвецъ -- блаженъ, кто духомъ силенъ;

Закату солнцамъ симъ на свѣтѣ вѣчно нѣтъ:

Кто дарованіемъ, кто чувствами обиленъ,

Не опасаясь бурь, какъ въ небѣ Фебъ течетъ.}; повторяю, что особенно на тѣ, которыя я почитаю красотами.

Мы ни мало не распространяясь, приступимъ къ первому и ему, т. е. пробѣгая Лирическія творенія, замѣтимъ, напримѣръ, приступъ Оды на рожденіе Александра Павловича.

"Оставь зеленыя дубровы,

"Подруга Греческихъ Пѣвцовъ!

"Вдохни мнѣ пѣсни звучны, новы!

"Пускай надъ жительствомъ громовъ,

"Наруша времени уставы,

"Во храмѣ велелѣпномъ славы,

"Пѣснь возгремитъ моя въ вѣкахъ!

"Пускай тебя почтитъ, о лира!

"Завоеватель поздній міра,

"Когда разрушитъ грады въ прахъ.

Нестолько первые, сколько послѣдніе три стиха онаго куплета заслуживаютъ вниманіе по исторической чертѣ, т. е. что сынъ Филипповъ, чрезъ столѣтіе по смерти Пиндара, осадилъ, разграбилъ, разорилъ Ѳивы; а къ дому великаго Лирика не прикоснулся. Съ такимъ вкусомъ употребленные примѣры мы очень не у многихъ Писателей встрѣчать можемъ. Не спорю, что сіе есть подражаніе Французскому Лирику Руссо. Намъ до этого нѣтъ нужды: по словамъ Жуковскаго переводчикъ въ прозѣ есть рабъ, переводчикъ же въ стихахъ -- есть соперникъ; а подражатель хорошій, я прибавлю, есть уже нѣчто болѣе...--

Или авторъ въ оной же піэсѣ говоритъ:

"Тогда лишь только лиры звучны,

"Тогда пѣснь сладостна гремитъь:

"Когда Пѣвцы благополучны,

"Когда имъ Вѣнценосецъ щитъ

"Мароны, Флакки и Расины,

"Любимцы дщерей Мнемозины,

"Тогда себя превознесли,

"Вѣнцы Лавровы получили:

"Когда Цари ихъ пріучили

"Къ безсмертной славѣ на земли.

Мысли точныя, хорошо обработанныя, кратко, ко ясно доказанныя. Науки нѣкоторымъ образомъ подобны прекрасному саду, о которомъ ежели вершоградарь радитъ, приноситъ богатые плоды, въ противномъ же случаѣ теряются.

Honos alit artes. И самъ Овидій говоритъ:

Carolina proveniunt animo cleducta sereno,

Доказательства: Греція, Римъ, словомъ, всѣ просвѣщенные народы.


Изъ Оды Россійский Императорской Академіи:


"Когда съ любезною въ разлукѣ

"Дубровы красныя Орфей,

"Пріятно, нѣжно, въ томной скукѣ

"Поетъ о горести своей,

"Или Борей шумитъ крылами,

"Иль грозный водопадъ грядами,

"О камни падая гремитъ;

"Или съ небесъ летятъ перуны:

"Какъ звучны лиръ Россійскихъ струны,

"Когда въ Поэтѣ огнь горитъ.

Версификація пріятная! уподобленія натуральныя! читая или слушая оный куплетъ, нельзя не плѣняться разнообразіемъ живописи стихотворческой. Послѣдній стихъ заключающій въ себѣ условіе и тонкую мысль, ставитъ кичливыхъ Писателей на свое мѣсто. "Когда въ Поэтѣ огнь горитъ." Прекрасно разсуждаетъ Депрео въ Наукѣ Стихотворства, что Ода не всегда воспѣваетъ звуки побѣдъ, славу Героевъ и проч.

Но часто, какъ пчела, летая безмятежно,

Медъ сладкій извлекать старается прилѣжно;

Поетъ о прелестяхъ, о пляскахъ, о пирахъ,

Срываетъ поцѣлуй Ирисы на устахъ.


Или смотри туже Оду:


"Языкъ нашъ выражаетъ ясно,

"Не расточая много словъ,

"Являетъ зрѣлище прекрасно,

"Разнообразіемъ цвѣтовъ.

"Онъ кратокъ, важенъ, звученъ, силенъ,

"Великолѣпенъ, быстръ, обиленъ;

"Прельщаетъ мысли, сердце, слухъ, и проч.

Правда!-- Германія подарила сей куплетъ цѣлой Европѣ, съ слѣдующими образцовыми стихами изъ Оды Богъ, гдѣ сказано:

"А солнце, во едино время

"На множество сіяя мѣстъ,

"Міровъ свободно движетъ бремя.


Изъ Оды къ Барду:


"Мнѣ скупы жители небесны,

"Богатыхъ не дали даровъ;

"Мои способности безвѣстны;

"Не смѣю пѣть полу-боговъ.

"Лилею блескомъ облеченну,

"Иль незабудочку смиренну,

"Иль воду свѣтлаго ручья,

"Иль покровенны златомъ нивы,

"Или пастушій вѣкъ счастливый

"Могу воспѣть не громко я.

Простота, скромность, чистота, ясность, вотъ характеристика сихъ строкъ и вообще нашего Поэта во всѣхъ родахъ. {См. въ Амфіонѣ Г. Мерзлякова прекраснѣйшія замѣчанія Генералъ-Маіора Г. Писарева, 1810 годъ, Кн. III.} Я читывалъ сей куплетъ съ друзьями нѣсколько разъ, и никогда немогъ довольно имъ насладиться.


Изъ Оды рѣкѣ Кубрѣ:


"Пускай твои спокойны воды

"Мнѣ въ сердце радости прольютъ;

"Пускай мои оставши годы

"Тебѣ подобно протекутъ!

"Какъ ты въ рѣкахъ мила, не знатна,

"Такъ нынѣ жизнь моя пріятна

"Склоняетъ къ Западу свой путь.

"Здѣсь началъ я играть на лирѣ,

"Здѣсь кончу поздну пѣснь Темирѣ,

"Здѣсь долженъ мирно я уснуть.

Воображеніе, чувство, языкъ, ходъ мыслей, словомъ: omne tulit punctum.


Изъ Потомства:


"Я чувствовалъ восторгъ и радость

"Въ мою пріятную весну;

"Унесъ Сатурнъ игриву младость,

"Какъ вѣтеръ кроткую волну.

"Читая Тасса, иль Мильтона,

"Расина, Пиндара, Марона,

"Не пламенѣю отъ чудесъ.

"Я мертвъ -- ихъ дару удивляюсь,

"Но духомъ самъ не воскрыляюсь,

"Не смѣю зрѣть на верхъ небесъ.

Жаль, что Поэтъ частою скромностію, хотя и со вкусомъ употребляемою, нѣкоторымъ образомъ заставляетъ себя предосуждать.-- Avrea mecliocritas, говоритъ Горацій.--


Изъ Гробницы Карина:


"Искусство хитрое встрѣчаю,

"Гробницу пышну вижу я,

"Напрасно друга зрѣть желаю,

"Лишь тѣнь мелькаетъ бытія.

"Коснусь рукою -- мраморъ хладенъ!

"Онъ чистъ, но дружбѣ безотраденъ,

"Нѣтъ нужной сердцу теплоты.

"Стеню! молчитъ и мнѣ не внемлетъ;

"Напрасно вѣрный другъ обьемлетъ;

"Се образъ твой; но онъ -- не ты.

Какой трогательной гипотипозъ! Кто съ чувствомъ не выронитъ слезы, читая сіи элегическія строки:

"Лишь тѣнь мелькаетъ бытія.

"Нѣтъ нужной сердцу теплоты.

"Се образъ твой; но онъ -- не ты.


Изъ Маія:


Сребристая вода ключей

Шумитъ, бьетъ, пѣнится, сверкаетъ,

И будто въ зеркалѣ являетъ

Сіянье солнечныхъ лучей.

Піитически живописно! особливо стихъ:

"Шумитъ, бьетъ, пѣнится, сверкаетъ."

Сіе выраженіе, или, лучше сказать, синонимъ есть подражаніе Цицерону, гдѣ говоритъ онъ во II рѣчи на изгнаніе Катилины: Abiit, excevit, evasit, erupit,-- и очень удачное.


Изъ Оды Міръ:


"Ключь пламенный въ землѣ клокочетъ,

"Твердыни крѣпкія трясетъ,

"Стремительно разлиться хочетъ

"И потопить въ огнѣ весь свѣтъ:

"Такъ мысли смертнаго сражались,

"Въ умахъ кипѣли, умножались,

"Хотѣли по вѣкамъ летать.

"Они сыскали средство ново,

"Изобрѣли высоко слово,

"Чтобъ мысль дѣлить, дробить, вязать.

Очень не у рѣдкихъ Писателей по изрѣченію Г. Дмитріева:

Такъ громко, высоко; а нѣтъ не веселитъ;

И сердца, такъ сказать, ни чуть не шевелитъ.

Или, по словамъ Горація: Parturiunt montes; nascatur ridiculus mus. Но здѣсь и высоко, и сильно, и громко. Въ послѣднемъ стихѣ содержится счастливое и глубокое понятіе. Вся кажется Логика заключена въ немъ одномъ:

Чтобъ мысль дѣлить, дробить, вязать.


Изъ Оды Корысть:


"На злато-блещущемъ престолѣ

"Корысть несытая сидитъ,

"Любимцевъ зря въ счастливой долѣ,

"На добродѣтель не глядитъ.

"Одно богатство ей любезно,

"Въ ней сердце -- мѣдь, чело -- желѣзно;

"Отверста правая рука.

"Ногой стрежетъ алмазны горы,

"А жадны простираетъ взоры

"Туда, гдѣ золота рѣка.

Въ самомъ піитическомъ духѣ представлена картина корысти, а слѣдующій стихъ совершенно Гораціанскій!

"Въ ней сердце -- мѣдь, чело -- желѣзно.


Изъ Оды къ издателю моихъ стихотвореній:


"Не можно милымъ сномъ прельщаться

"И славою грядущихъ лѣтъ,

"Когда не льзя здѣсь поручаться,

"За краткій времени полетъ.

"Какъ пріобрѣсть мнѣ лавръ зеленый,

"За слабый трудъ, несовершенный?

"Я пѣлъ, Природы внемля гласъ,

"Что сердце въ простотѣ вѣщало,

"На лирѣ эхо повторяло

"Въ свободный для забавы часъ.

Какой прекраснѣйшій кадансъ! какое скромное, благородное чувство!

"Что сердце въ простотѣ вѣщало,

"На лирѣ эхо повторяло

"Въ свободный для забавы часъ.

Доселѣ, говоритъ Г. Левицкій, раздѣлялись Оды: на Пиндарическія, Гораціанскія и Клопштокскія; и мы не погрѣшимъ, продолжаетъ онъ, ежели въ нашемъ отечествѣ раздѣлимъ: на Ломоносовскія, Бобровскія и Державинскія. Я не смѣю, а можетъ быть иные прибавятъ: на Хвостова, Петрова и Капниста. Надобно замѣтить, что у перваго и своя черта и собственный образъ мыслить и чувствовать. {Прочтя съ должнымъ разсмотрѣніемъ и безпристрастно Лирическія творенія Пѣвца Кубры, сама зависть невольно, хотя безъ свидѣтелей, не неодобритъ ихъ, а особливо ежели разсмотритъ Оды: Богъ, Россійской Императорской Академіи, Рѣкѣ Кубрѣ, Къ Музамъ, Старость и нѣкоторыя другія, особливо, по моему мнѣнію, предпослѣднюю, заслуживающую вниманіе по своимъ переходамъ и приличному разнообразію съ содержаніемъ: ибо начинаетъ ее стихотворецъ нѣкоторымъ забавнымъ и не безъ вкуса слогомъ; входя въ амплификацію, возвышается; разсуждая, искуснѣйшимъ образомъ переходитъ отъ истины къ истинѣ, и наконецъ достойно кончаетъ Анакреонизмомъ. Сею піэсою и многими другими, если смѣю сказать, Россійская Словесность можетъ гордиться; давно уже такъ думаетъ просвѣщенная Германія вообще о семъ Писателѣ.}

Вотъ краткое обозрѣніе перваго тома.--

Перейдемъ ко второму, т. е. къ Посланіямъ. Мы, не распространяясь, замѣтимъ напр. изъ образцовой эпистолы, о красотѣ Россійскаго языка, образцовое начало!

"По Русски сочинять возможно чисто, плавно,

"И при Невѣ стяжать безсмертно имя славно

"Препоны нѣтъ къ тому, ужель единый Галлъ

"Лавровые лѣса себѣ отмежевалъ?

Справедливо,-- въ этомъ насъ могутъ удостовѣрить сіи и ниже слѣдующія строки: "уже ли онъ одинъ шокъ свѣтлый Иппокрены "умѣлъ соединять съ струями чистой Сены?


Non multa, sed multrnn.


"Не спорю -- многіе французскіе Пѣвцы

"Пріобрѣли давно безсмертные вѣнцы.

"Но сколько и у нихъ на Пиндѣ захромали,

"И, Музъ искавъ, весь вѣкъ въ глаза ихъ не видали.

"Котиновъ множество, Прадоновъ бѣдныхъ тма;

"Языкъ не виноватъ, коль нѣтъ въ творцѣ ума;

"И если въ головѣ не лягутъ мысли ладно,

"Какъ ревность ни пылка, ты пѣть не будешь складно.


Изъ Посланія о ложныхъ Критикахъ:


"Воображеніе суди въ Поэтѣ, чувство,

"И томъ суди языкъ, связь мыслей и искусство.

Мысль здраво обдуманная! Давно бы Сѣверная Словесность шествовала ко храму сливы шагами исполина, когда бы всѣ Критики наши такъ хорошо думали и поступали.

Окончаніе Посланія Г. Дмитріеву исполнено простодушія и высокаго чувства:

"Быть можетъ, къ счастію, въ числѣ стиховъ моихъ

"Внушенный Музами одинъ найдется стихъ;

"Быть можетъ, знатоки почтутъ его хвалами,

"Украсятъ гробъ Пѣвца пріятели цвѣтами,

"И съ чувствомъ оцѣнятъ не мыслей красоту,

"Не обороты словъ, но сердца простоту.

Справедливо говоритъ Г. Измайловъ:

"Прекрасная душа въ своихъ твореніяхъ дышитъ"... У разсматриваемаго нами Автора вездѣ, а болѣе всего здѣсь она очевидна... Теперь скажемъ, какъ сказалъ Бюффонъ:-- "умнаго человѣка видѣть можно изъ слова... Поэта же, прибавимъ, изъ одного стиха ... По этому, не распространяясь о Посланіяхъ нашей Словесности, замѣтимъ, что въ нѣкоторыхъ изъ нихъ искусство, судя по нашему времени, доведено до послѣдней степени совершенства. Стихотворецъ какъ скромно ни говори вездѣ, но мы вынужденно съ Гораціемъ позволяемъ себѣ сказать: Musa vetat тогі vivuin dignum laude. Пѣвца Кубры всѣ Посланія, независимо отъ предметовъ, исполнены богатыми мыслями, сильными картинами и, не устыдимся приписать: во многихъ піэсахъ неподражаемою плавностію стиховъ. Благоденствіе Европы, письма о Критикѣ,-- Баснѣ, -- объ Оперѣ не воспрепятствуютъ читателю съ удовольствіемъ восхищаться, какъ и Посланіями къ Гг. Гнѣдичу, Крылову, живописцу моему, Тончи, и другими. Посланія нашего сочинителя конечно долгое время будутъ любимою книгою питомцевъ Музъ.

Пусть потомство судитъ, какъ ему угодно, пусть сочинитель думаетъ, что третій его томъ, т. е. басни болѣе всѣхъ показываютъ и піитическій даръ и красоту отдѣлки, сему роду приличную; пусть иные полагаютъ, что однѣ Оды его, но превосходству мыслей и чувства, удостоятся безсмертія. Современники, знатоки и состязатели отдаютъ полную справедливость его Посланіямъ {См. Улей и предисловіе издателя N. къ Лирич. Ст. Гр. Хвостова, 1817 года; и Соревноват. Просвѣщенія и Благотворенія, 1820 года.}.

Теперь скажемъ нѣчто о третьемъ томѣ, т. е. о басняхъ -- и выпишемъ одну, для примѣра.

Вы спросите, что такое Баснь?-- Баснь есть краткое содержаніе театральной піэсы; актеры: одушевленныя и бездушныя вещи; театръ: вселенная; кулисы или декораціи: приличныя слова каждому лицу; костюмъ: рѣдкое покрывало, сшитое иглою разсудка изъ Аллегорій; зрители: пороки и добродѣтели; развязка: мораль.

Вотъ на удачу взятая Басня:


Орлица и Черепаха.


"Езопъ не говоритъ, съ орлицею вошла,

"Гдѣ черепаха въ рѣчь; но ей урокъ прочла:

"Дѣтей летать ты учишь,

"Орлятокъ бѣдненькихъ напрасно только мучишь.

"За чѣмъ летать въ эфиръ,

"Когда отселѣ мы прекрасной видимъ міръ?

"Всѣ на землѣ бѣды съ начала даже свѣта

"Родятся отъ полета.

"Ползя,

"Упасть нельзя.

"Царица! моего послушайся совѣта.

"Орлица ей въ отвѣтъ: земной покинувъ шаръ,

"Безъ крыльевъ полети, пускай упалъ Икаръ;

"Съ крылами мощными зачѣмъ не возвышаться?

"Постыдно Эйлеру ползти и пресмыкаться.

Совершенная правда!

Правила Пѣвца Кубры о Баснѣ, всѣмъ извѣстныя, переведены на иностранные діалекты -- Это подарокъ Словесности! Кажется мнѣ, сей баснописецъ неотступно слѣдовалъ тому, о чемъ давалъ наставленіе. Впрочемъ, не распространяясь объ ономъ, мы здѣсь остепеняемъ только достоинство басенъ, или, лучше сказать, достоинство баснописца. Онъ къ нашей дефиниціи очень близокъ, Хорошихъ басенъ въ собраніи его очень много, больше гораздо, нежели наполовину, а хорошихъ стиховъ, т. е. стиховъпословицъ и того болѣе.

Г. Остолоповъ, отдавая полную справедливость нашему Стихотворцу, выписалъ стиховъ-пословицъ очень довольно; мы еще болѣе,-- но богатая жатва сія предстоитъ и другимъ, наприм.:

"Одно ли сердце? умь свои имѣетъ страсти.


*


"Выкрадывать стихи не важное искусство,

"Украдь Корнелевъ духъ, а у Расина чувство.


*


"Ты своенравія красавицъ не сносилъ;

"За ихъ вины у нихъ прощенья не просилъ.


*


"На все смотри

"И ничего не говори.


*


"А вкусъ въ Словесности, ну право не бездѣлка.


*


"Въ храмъ правды для вралей не можетъ быть дороги.


*


"Гдѣ множество головъ, тутъ завсегда и шумъ.


*


"Духъ истины одинъ, онъ вѣчный сынъ Природы.


*


"Благочестивый волкъ -- (въ семьѣ не безъ урода.)


*


"Ворону хвалитъ міръ,

"Когда у ней во рту случится сыръ.

*

"Забота никогда о милыхъ не напрасна:

"Тутъ даже страшенъ сонь, бездѣлица ужасна.


*


"Не рѣдко мы хотимъ располагать судьбою,

"Хоть часто управлять не можемъ и собою.


*


"Безъ добродѣтели нѣтъ истинныя славы.


*


"Друзья, совѣтники -- разумны, хороши,

"Но лучше спрашивай совѣта у души.


*


"Къ хвалѣ чужихъ даровъ пускай являю жаръ;

"Но зацѣпишь боюсь я собственный свой даръ.


*


"Желаній лѣсница величины безмѣрной.


*


"Кто черный перешелъ бурливый Ахеронъ,

"Тому надѣятьсяль на слезы и на стонъ?


*


"Онъ звукъ тупой отъ струнъ безъ чувства издавалъ.


*


"Я также повторю: случается межь баръ,

"Что ихъ достоинство -- разумный Секретарь!


*


"Мудрецъ -- -- --

"Не расточителенъ на рѣчи и на время.


*


"Планета съ небеси въ болотѣ очутилась, "


*


"Сосѣдъ старикъ богачь

"Съ зимой на головѣ, съ червонцами въ баулѣ,

"Опрясь на костылѣ, сидитъ на караулѣ.


*


"У дня прекраснаго и вечеръ свѣтелъ былъ.


*


"Мила для всѣхъ лавровая корона.


*


"Міръ старъ, но часто побасенка

"Его такъ тѣшитъ какъ ребенка.


*


"Надъ слабыми шутить и жалко и напрасно,

"Надъ сильными опасно"


*


{ Всѣ въ дѣлѣ у него,

"У добраго Царя

{ Нѣтъ лишнихъ никого.


*


"Намъ за сохой ходить не надобно Науки;

"Для баръ такъ хорошо отъ скуки.


*


"Умовъ затѣйливыхъ на свѣтѣ семъ не нѣтъ.


*


"Худой не рѣдко журналистъ

"Облаетъ всѣхъ, и ни кому не вреденъ;

"Онъ злобою богатъ, умомъ и вкусомъ бѣденъ.


*


Много не говоря, только слѣдуетъ развернуть третій томъ {Нѣкоторыя изъ сихъ изрѣченій взяты изъ новоизданныхъ Басенъ Гр. Хв.}: на каждой страницѣ можно встрѣчать подобное.

Ежели позволительно всенародно говорить о талантахъ; то да простятъ и мнѣ, когда дерзну сказать, не противореча мнѣніямъ нѣкоторыхъ знатоковъ, что изъ хорошихъ нашихъ баснописцевъ, забывъ о Сумароковѣ, который безъ сомнѣнія имѣетъ также свои достоинства, другіе такъ искусно обработали сей родъ Поэзіи, что нельзя безъ особливаго чувства читать превосходныя ихъ произведенія. Что же касается до того Писателя, котораго мы разбираемъ, то его качества суть: глубокомысліе, естественность, точность разсказа, легкость стиховъ и живость описываемыхъ лицъ.

Наконецъ -- приступаю къ четвертому тому, т. е. къ переводамъ. Вотъ напр. изъ Науки Стихотворства:

"Пастушка въ праздники для щегольства въ селѣ

"Не кажетъ яхонтовъ блестящихъ на челѣ

"Невинной простотой сердца обворожаетъ,

"И лучшій свой нарядъ среди полей сбираетъ:

Между сими прекрасными стихами особливо слово: село -- очень высокое и такъ хорошо обставлено другими, что едва примѣтно, какъ и простонародное слово: щегольство, ибо оно кстати и ясно показываетъ отличное искусство сочинителя-переводчика.

"Такъ скромная въ словахъ, но видомъ весела,

"И безъ надутости, Идиллія мила.

Справедливо --


или:


"Элегія, въ тоскѣ являя видъ унылой,

"Пустя на вѣтръ власы, рыдаетъ надъ могилой;

"Она печаль, восторгъ любовниковъ гласитъ.

"Вдругъ съ милой ссорится, иль, ей пѣняя, льститъ,

"Все это описать перомъ непринужденнымъ --

"Поэтомъ мало быть, быть надобно влюбленнымъ.

Въ честь сихъ строкъ мы ничего не можемъ сказать, кромѣ того, что онѣ сами себѣ хвала; ибо хвалить превосходство -- истинно ни на какомъ языкѣ нѣтъ выраженій.

Напослѣдокъ выпишемъ нѣчто изъ Трагедіи Андромахи; напр: гдѣ говоритъ супруга Гектора Пирру:

"Что предпріемлешь, Пирръ, что Греція вся скажетъ,

"Когда знакъ слабости, высокій духъ покажетъ?

"Или ты хочешь, Царь! чтобъ славный подвигъ твой,

"Истокомъ страсти былъ, плодомъ любви слѣпой?

"Печальна, плѣнница, себѣ самой постыла,

"Какъ можешь ты желать, чтобъ я тебя любила?

"Какія прелести находишь въ тѣхъ глазахъ,

"Которымъ вѣчно быть назначилъ ты въ слезахъ?

Сіи стихи представляютъ разительный урокъ легкомысленнымъ и неосновательнымъ Критикамъ:

"Печальна, плѣнница, себѣ самой постыла,

"Какъ можешь ты желать, чтобь я тебя любила?

Требовали и съ большимъ негодованіемъ отъ переводчика, для чего у него мѣстоименіе, когда у Автора поставлено существительное, Андромаха? утверждая, что Расинъ, великій Расинъ съ намѣреніемъ сіе сдѣлалъ, дабы доказать, что одно имя Андромаха напоминаетъ уже Пирру о бѣдствіяхъ Трои, которыхъ онъ и отецъ его причиною были. Расинъ давно по ту сторону Ахерона, справляться съ нимъ мудрено; но, кажется, онъ не могъ имѣть сей мысли {Смотри: Улей.}; ибо послѣ этого стиха говоритъ:

"Какія прелести находишь въ тѣхъ глазахъ?

Слѣдственно ему не нужно было дѣлать плеоназма. Всего мудренѣе, что во время Расина, Прадонъ и другіе поставляли въ погрѣшность автору существительное и требовали мѣстоименія {См.: Сочин. Лебрена, въ 4 томахъ.}. Изъ сего слѣдуетъ вопросъ: тѣмъ ли удовлетворить, которые требовали существительнаго, или тѣмъ которые мѣстоименія?... Справедливо сказалъ Детушъ: La critique est aisée et Part est difficile.


или:


"Открой глаза, и зри, Орестъ сюда предсталъ,

"Который столько лѣтъ отъ гнѣва ихъ страдалъ.


или:


"Тебя, твою любовь я вижу предъ собою,

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

"О комъ жалѣла я, желала бы любить.


или:


"Для Пирра жаръ любви -- обѣты для Ореста!


или:


-- -- -- -- увы! признаться должно,

"Что смертному таить любви въ душѣ неможно:

"Все измѣняетъ намъ -- молчанье, рѣчь и взоръ;

"Подъ пепломъ скрытый огнь для воспаленья скоръ.


или:


"Не бойся слабаго съ досадою сраженья

"И гаснущей любви послѣдняго стремленья.


или:


"Путями славными согласенъ Пирру мстить,

"Хочу врагомъ его, а не убійцей быть.


или:


"Не дамъ питаться я сей гибельной мечтою,

"Коль онъ умретъ... умретъ Орестовой рукою!

Довольно! Поэта, прибавлю, и переводчика видѣть можно, какъ и выше упомянулъ, изъ одного стиха. Теперь скажемъ, какъ сказалъ нѣкто, что переводить есть три способа, т. е. выражать слова, мысли и красоты Сочинителя. Соперникъ Боало и Расина, при всѣхъ трудностяхъ, не только соблюлъ всѣ три, но даже и превзошелъ во многихъ стихахъ; въ этомъ со мною не разногласятъ и Анализирователи его переводовъ. {Смотри: Цвѣтникъ, 1810 года Октябрь м.; улей, 1811 года, гдѣ разбирается трагедія Расписка Андромаха, переведенная Гр. Хвостовымъ на Русской языкъ; и особливую книжку, гдѣ напечатанъ разговоръ о переводѣ сей Трагедіи, 1817 года. М. Л. С. Также критическія замѣчанія Проф. Городчанинова на переводъ Стихотворческой Науки, Боало.}

По краткомъ обозрѣніи стихотвореній Гр. Хвостова, надлежало бы показать и недостатки; но я видѣлъ въ одномъ изъ журналовъ, что пчелы собираютъ съ цвѣтовъ медъ, не повреждая ихъ; такъ и намъ должно говоришь о достоинствѣ, а не о погрѣшностяхъ Автора. Или какъ пишетъ Горацій въ Посланіи къ Пизонамъ: Verum ubi plura nitent in carmine, non ego paucis offendar maculisi Это правда!

Во всякомъ Писателѣ можно сыскать недостатки. Quan cloque bonus dormitat Hoinerus. Зоилъ, не представляя сего, бьетъ бюсты Гомера; С. Росси, не могшій быть Тиссомъ, поносишь его; наши Фрероны, не имѣя дара Пѣвца Кубры, также нерѣдко его охуждали.

А время на вѣсы все точно,

Что хвально, вѣситъ, что порочно,

И безпристрастно насъ цѣнитъ.

Говоритъ Невскій Пѣвецъ.

Намъ случалось часто входишь въ разговоръ съ тѣми, которые охуждаютъ сочиненія Графа Хвостова. Продолжая оный, мы замѣчали, что или совсѣмъ или очень мало оныя ими были читаны. Такъ, къ несчастію, у насъ судитъ большая часть цѣнителей дарованій! Другіе же гоняются за одною музыкою въ стихахъ -- потому, что не умѣютъ и не знаютъ, что такое значитъ мыслить и выражать мысли. Они не знакомы даже и съ правилами искусства. Отдадимъ справедливость трудамъ сего Писателя. Отъ начала юности посвятивъ жизнь свою службѣ Государственной и достигнувъ знаменитой должности въ Имперіи, въ самой старости лучшее его занятіе -- Литтература, которой жертвуетъ онъ даже спокойствіемъ! Сія любовь къ Словесности должна заставить уважать его. По однимъ переводамъ своимъ онъ достоинъ уже, чтобъ занять почетное мѣсто между превосходными нашими Писателями. Онъ вездѣ отличается ясностію и силою мыслей, образованнымъ вкусомъ, чистотою слога, точностію выраженій. Хотя много имъ писано на случаи, но кто не увлекался вкусомъ вѣка? Если въ немъ и встрѣчаются недостатки, то они затемняются множествомъ красотъ, разсыпанныхъ въ его твореніяхъ. Благоразумная критика со временемъ оцѣнитъ ихъ еще болѣе и представитъ на судъ потомства, которое безпристрастно раздаетъ вѣнцы безсмертія и славы.


И. Георгіевскій.


"Невскій Зритель", No 8, 1820