# Автобиография Гервинуса. Съ четырьмя портретами. Перев. Эдуарда Циммермана

Георг-Готфрид Гервинус

Автобіографія Гервинуса. Съ четырьмя портретами. Перев. Эдуарда Циммермана, изд. К. Солдатенкова. Москва, 1895 г. "Я чувствую, что немногимъ лицамъ удалось достичь такого точнаго самопознанія и такъ рано устремиться къ опредѣленной цѣли жизни, какъ мнѣ. Своимъ любознательнымъ взоромъ я проникалъ то въ чужую, то въ собственную натуру и такимъ образомъ старался изощрить свое чувство для изученія какъ той, такъ и другой; благодаря этому я и былъ въ состояніи вникнуть въ чужую душу съ такою же увѣренностью, какъ въ свою собственную, а затѣмъ созерцать свою собственную съ такою же искренностью, какъ и чужую" (стр. XIII).

Мы выписали эту цитату, чтобы дать читателю представленіе о тонѣ этой Автобіографіи. Очень можетъ быть, что Гервинусъ имѣлъ право говорить о себѣ подобнымъ образомъ: все-таки, читать книгу, такъ написанную, не легко. Мѣстоименіе перваго лица пестритъ страницы: въ среднемъ выводѣ оно попадается по одному разу на каждыхъ двухъ строчкахъ. Нужно прибавить, что изложеніе Гервинуса имѣетъ еще и другую мучительную особенность. Всѣ помнятъ, конечно, его Введете въ исторію XIX столѣтія, гдѣ исторія рода человѣческаго была подведена подъ одинъ законъ и вытянута по шнуру. Совершенно такъ же поступилъ онъ и съ собственною жизнью; случайныхъ отклоненій въ сторону онъ не признаетъ: онъ "рано устремился къ опредѣленной цѣли жизни" и всѣ событія этой жизни должны имѣть отношеніе къ этой цѣли. Былъ онъ, напримѣръ, въ юности прикащикомъ: вы думаете, это потерянные годы? Вовсе нѣтъ: они "были для него неоцѣненны",-- магазинъ развилъ въ немъ способности, "какихъ онъ едва ли бы достигъ инымъ путемъ". Кто не вѣритъ, долженъ выслушать длиннѣйшій диѳирамбъ розничной торговлѣ, которая представляетъ лучшую школу "для всесторонняго изученія людей" (стр. 50).

"Надо признать великимъ благомъ то, что большая часть продавцовъ и продавщицъ не пользуются этою школой, этимъ случаемъ усвоить себѣ завидное превосходство" (стр. 51). Это еще смѣшно и потому легче переносится. Но вотъ четвертую главу, о Шлоссерѣ -- учителѣ Гервинуса, совсѣмъ трудно перенести: представьте себѣ апологію субъективнаго прагматизма на сорока слишкомъ страницахъ. Одолѣть эти страницы могутъ только самые терпѣливые люди, а одолѣвъ, не могутъ не согласится съ Гиллебрандомъ, что у Гервинуса былъ особый талантъ амплификаціи.

Фактическое содержаніе книги довольно скудно. Гервинусъ ставитъ своею задачей "представить человѣка въ его отношеніи къ современной ему исторіи" (стр. XIV). Да проститъ намъ тѣнь великаго критика, но это пустая фраза. Гервинусъ вовсе не касается того періода своей жизни, который имѣетъ историческое значеніе,-- послѣ геттингенскаго протеста, когда онъ сдѣлался однимъ изъ признанныхъ вождей либеральной партіи (1837 г.). Послѣднія, записанныя имъ событія -- это его женитьба и назначеніе на каѳедру въ Геттингенѣ (въ 1836 г.). Нельзя думать, чтобъ онъ просто не успѣлъ кончить. Автобіографія написана за 11 лѣтъ до смерти Гервинуса (ум.1871 г.). Вѣрнѣе, что, считая себя великимъ историкомъ, онъ придавалъ особое значеніе своимъ школьнымъ годамъ, когда складывались подъ вліяніемъ Шлоссера его научные взгляды. Результатъ получился тотъ, что книга представляетъ наибольшій интересъ для близкихъ автору людей,-- для его жены, напримѣръ, къ которой она и обращается. Кое-какія характерныя бытовыя подробности изъ жизни провинціальнаго бюргерства, изъ рядовъ котораго вышелъ авторъ, да указаніе на книги, которыя онъ читалъ въ молодости,-- вотъ и все, что извлечетъ отсюда будущій біографъ Гервинуса. Но если таковой найдется въ Россіи, онъ возьметъ, конечно, подлинникъ, а не то, что сдѣлалъ изъ него г. Циммерманъ. Гервинусъ не былъ первокласснымъ стилистомъ, но такъ онъ не писалъ. Беремъ на удачу стр. 20 и читаемъ слѣдующую ти раду: "Отчужденіе отъ родителей, нарушеніе установленныхъ семейныхъ порядковъ, бездомное бродяжничество и блужданіе, омерзеніе, возбуждаемое неволей и строгою дисциплиной, презрѣніе къ трезвой обиходности, грубость вслѣдствіе безпутныхъ замысловъ совершенно самовольной жизни, закоснѣлая привычка уклоняться отъ обычныхъ услугъ въ домѣ, равнодушіе къ заведеннымъ занятіямъ въ школѣ,-- все это но могло способствовать развитію ни внѣшней, ни внутренней стороны благонравія". Или вотъ, наприм., какъ характеризуется одна знакомая Герминуса на стр. 250: "Удивительно практичная относительно разумныхъ цѣлей, она, вмѣстѣ съ тѣмъ, предавалась самымъ невѣроятнымъ фантастическимъ бреднямъ... чаще всего она проводила жизнь независимо отъ брака и постоянно въ новомъ родѣ". Послѣ всего этого читатель уже не изумляется, встрѣчая на стр. 277 (примѣч.) "страны, раскинутыя по водамъ Нѣмецкаго моря".

Къ книгѣ приложена статья Гервинуса о принципахъ исторіографіи. Чтобы правильно оцѣнить эти разсужденія о томъ, что мѣсто историка -- "между поэтомъ и философомъ", а цѣль его "въ запутанныхъ происшествіяхъ предугадывать планы міродержанія" (стр. 327), нужно обратить вниманіе на дату статьи: она написана въ 1837 г., когда уже были налицо работы Гизо и Ранке и начиналъ свою дѣятельность Токвиль, т.-е. когда основы научнаго метода, въ общихъ чертахъ, уже стояли вполнѣ твердо. Впечатлѣніе получается такое, какъ если бы вы увидѣли живого мамонта среди представителей современной намъ фауны. Въ статьѣ есть одна, несомнѣнно вѣрная, мысль -- о постепенномъ развитіи исторіографіи отъ генеологіи и хроники къ научному изслѣдованію, но она принадлежитъ Вильг. Гумбольдту, а не самому Гервинусу, чего послѣдній и не скрываетъ. Другія приложенія -- отрывокъ изъ древне-нѣмецкой поэмы Гудрунъ, въ пересказѣ Гервинуса, и прекрасно исполненные портреты автора (два въ юности и въ 1860 г.-- время написанія Автобіографіи) и его жены.


"Русская Мысль", кн.VIII, 1895