# Две грядущие годовщины

Виктор Александрович Гольцев

## Двѣ грядущія годовщины.


Близится столѣтіе со дня рожденія двухъ величайшихъ славянскихъ поэтовъ: 24 декабря 1798 года родился Мицкевичъ, 26 мая 1799 года -- Пушкинъ. Творцу Евгенія Онѣгина Россія уже воздвигла въ Москвѣ "мѣдную хвалу". Теперь настала очередь для такой же хвалы другу нашего великаго Пушкина.

Издающаяся въ Петербургѣ польская газета Kraj {Kraj, 31 января.} перепечатала изъ Газеты Радомской статью, въ которой возбужденъ вопросъ о чествованіи Мицкевича въ будущемъ году и о постановкѣ ему памятника въ Варшавѣ. Мы охотно присоединились бы къ мысли воздвигнуть статую Мицкевича въ Москвѣ, противъ памятника Пушкину, но, конечно, Варшава имѣетъ первенствующее право почтить великаго польскаго поэта. Постановка памятника Мицкевичу теперь, когда польское и русское общественное мнѣніе возмужало, когда великіе интересы нашего государства повелительно требуютъ справедливыхъ и доброжелательныхъ отношеній съ братскимъ народомъ, была бы актомъ и вполнѣ заслуженной благодарности, и большого политическаго такта. До сихъ поръ раздаются, къ сожалѣнію, въ нашей печати злобные голоса, кричащіе о томъ, что "горе побѣжденнымъ". Но не въ духѣ русскаго народа эти крики, постыла русскому сердцу политика, направленная къ тому, чтобы насильственно обрусить какой бы то ни было народъ. На нашемъ государственномъ языкѣ писали Пушкинъ, Гоголь, Лермонтовъ; представители этого языка, Тургеневъ, Толстой,-- пріобрѣли всемірную знаменитость. Такой языкъ по нуждается въ полицейскомъ содѣйствіи. Мы вполнѣ признаемъ, что русскій языкъ, въ извѣстныхъ предѣлахъ, долженъ быть обязателенъ для всѣхъ народностей, населяющихъ имперію; но мы считаемъ безнравственнымъ и нелѣпымъ стремленіе вытѣснитъ нашею рѣчью родную рѣчь этихъ народностей.

Подумали ли серьезно враги честнаго, безпристрастнаго соглашенія съ поляками, какую великую силу прибавило бы такое соглашеніе нашему государству? Неужели наши доморощенные Макіавелли и Ришелье не понимаютъ, что правило: живи и другимъ давай жить,-- прекрасное и благоразумное по отношенію къ отдѣльному человѣку, имѣетъ еще большее значеніе въ отношеніяхъ народа къ народу? Публицисты, неустанно увѣряющіе своихъ читателей, что они-то именно и являются истолкователями смысла русской исторіи и указателями ея дальнѣйшихъ путей, и ссылающіеся при этомъ на славянофиловъ,-- не помнятъ или совсѣмъ не знаютъ развѣ отношенія къ польскому вопросу Хомякова или Аксакова? Говоря объ освобожденіи крестьянъ въ Польшѣ, Аксаковъ писалъ въ Днѣ: "Развитію польской народности положено на-дняхъ Россіей такое новое широкое основаніе, котораго до сихъ поръ не могла выработать вся тысячелѣтняя исторія Польши". По поводу этой и другой статьи въ Днѣ, по польскому же вопросу, покойный Страховъ, котораго такъ превозносятъ Московскія Вѣдомости, Русское Обозрѣніе и ихъ единомышленники, высказывалъ полное согласіе со взглядами Аксакова. Страховъ писалъ, что нѣтъ въ мірѣ прочной побѣды, кромѣ побѣды нравственной, что всякія соображенія государственной пользы поведутъ только ко вреду, если они основываются не на возвышеніи и укрѣпленіи нравственнаго достоинства подданныхъ, а на его извращеніи. Такъ говорили люди, которыхъ нынѣшніе "охранители" облыжно называютъ своими учителями.

Еще разъ привѣтствуемъ мысль о пользкой, русской и вообще славянской подпискѣ на памятникъ Мицкевичу въ Варшавѣ.


В. Гольцевъ


"Русская Мысль", кн.II, 1897