# Из дневника непонятого человека

Сергей Горный

## Изъ дневника непонятаго человѣка.


1 мая. Читаю молодыхъ авторовъ.

5 мая. "Четыре". Сколько огня, отваги, молодого дерзновенія. Какъ легко даются побѣды. Другой добивается долгими мѣсяцами. А здѣсь...

6 мая. Долго думалъ, неужели во мнѣ все потухло и уже нѣтъ этого быстраго, мгновеннаго, возбуждающаго магнетизма.

"И у него мелькнула одна острая.

Короткая, сумасшедшая мысль"...

Какъ это глубоко. И моментально она уже въ его рукахъ. Достаточно только сосредоточиться... Надо объ этомъ подумать.

9 мая. Нѣтъ, положительно, надо сдѣлаться моложе. Сегодня всю ночь проворочался. Зина даже испугалась.-- "Опять катарръ?" Вотъ онѣ, жены. Какъ все это устарѣло. У меня быть можетъ въ крови новые шарики зарождаются.

...Ха! Набухаютъ липкія, клейкія почки.

Весна, молодая, радостная, вся въ солнечныхъ улыбкахъ... Ого! Положительно, я становлюсь беллетристомъ. Надо будетъ попробовать послать что-либо въ "Вѣсы".

10 мая. Итакъ готово. Планъ выработанъ. Сперва въ кондитерскую, оттуда на вокзалъ и въ Терріоки. Первая въ кондитерской, вторая въ вагонѣ... остальныя двѣ, увидимъ. Смѣлѣе. Только бы чуланъ оказался въ кондитерской...

...Пошелъ по Невскому. Долго старался вообразить себя по Каменскому.

"И онъ шелъ, и казалось, что рейтузы шагали рядомъ съ нимъ". Положимъ, не рейтузы, а брюки... Можетъ быть поэтому ничего и не выходило... (Сказать Зинѣ о подтяжкахъ и пуговицѣ).

...Пропало три рубля. Зашелъ въ кондитерскую. Вспомнилъ, что надо почувствовать въ себѣ молодого, радостнаго звѣря.. Выбралъ. Молоденькая блондинка.

-- Чего вамъ?

-- Конфетъ, пожалуйста.

Пошелъ за ней игриво, беззаботно, а у самого сердце такъ и стучитъ. Она накладываетъ. "Ну, думаю, пора начинать". А народу -- пропасть.

-- Кажется, у васъ, говорю, въ той комнатѣ свѣжія конфеты?

Улыбнулась.

-- У насъ вездѣ свѣжія.

"Ага, думаю, клюнуло Только смѣлѣе. Не робѣть". Острая, сумасшедшая мысль... Не забыть, чтобъ она мелькнула въ нужную минуту.

Перешли въ другую комнату. Спросилъ ее глазами:

-- Можно вѣдь?

Она молчитъ. Спросилъ еще разъ глубокими, задрожавшими глазами -- , ты вѣдь видишь, что я молодой, красивый звѣрь?" (Это, изложимъ, самомнѣніе. Зина находитъ, что, просидѣвъ пять лѣтъ въ департаментѣ, я сильно потолстѣлъ. Ну, да все равно).

Молчитг.. Собрался съ духомъ и дотронулся пальцемъ до ея руки.

-- Monsieur, можетъ быть, хочетъ раковыя шейки?...

У-у... непонятливая. Надо торопиться. Она уже фунта три успѣла наложить. Показалъ ей глазами на дверь Она сильно покраснѣла. Показалъ еще разъ. (Ура! Браво!) Она еще болѣе покраснѣла и, подбѣжавъ къ двери, поманила кого то пальцемъ. Въ дверяхъ выросъ швейцаръ. "Иванъ, покажите господину уборную!..." Чортъ! Такъ она поняла. Анаоема... Это она нарочно. А можетъ быть дѣйствительно подумала, что спрашиваю уборную... Сорвалось.

11 мая. Ѣду въ Терріоки.

20 мая. Давно не писалъ. Съ трудомъ владѣю рукой. Припоминаю подробности -- какъ сквозь сонъ. До сихъ поръ мучительныя боли въ затылкѣ. Кажется, выѣхалъ, сѣлъ въ купэ... Дальше что?... Ахъ, да, маленькая брюнетка. Я почувствовалъ въ себѣ молодого, радостнаго звѣря. "Острая, короткая, сумасшедшая мысль". Въ кончикахъ пальцевъ почувствовалъ сладкую дрожь. Спросилъ глазами. Да... Вѣрно... Спросилъ глазами. Однимъ словомъ, все какъ полагается... Придвинулся... Потомъ... Купэ отворяется. Кто-то рослый. У меня мелькнуло "мужъ". Сразу успокоился. Мужья у Каменскаго всѣ тихіе... И вдругъ въ ту-же секунду... Помню только все купэ качнулось въ воздухѣ... Зубы (хорошіе -- пластинка на золотѣ -- 32 рубля уплатилъ недавно) съ какимъ-то хрустѣньемъ прижались къ щекѣ... Очнулся на полустанкѣ... Перкіярви... Каукярви... Проклятые чухны. Жандармъ обыскалъ, справлялись по телефону. Въ департаментѣ сказалъ, что упалъ съ площадки. Бѣдная Зина, какъ она испугалась.

25 мая. Все вошло въ свою колею. Переживаю какой-то внутренній процессъ. Охладѣлъ къ Зинѣ. Старо... Старо все это... Какъ правъ Кузминъ... Надо новые горизонты.

26 мая. Милый человѣкъ Иванъ Ивановичъ. Хорошій партнеръ. Спокойный, тихій. Чувствую, что во мнѣ какая-то волна подымается. Красивый онъ. Ваня!...

27 мая. Сегодня во время винта жалъ Иванъ Иванычу подъ столомъ ногу.

28 мая. Упросилъ Иванъ Иваныча остаться у насъ ночевать. Уложилъ его въ кабинетѣ. Зашелъ будто за спичками. Бросился. Сталъ его обнимать.

-- Что, ты несчастенъ въ семейной жизни?

-- Ваня! Какъ ты отсталъ...-- Иванъ Иванычъ очень испугался. Совѣтовалъ поставить горчишникъ. О, узколобые мѣщане. Гдѣ-же, гдѣ эллины прекраснаго, вакханты грядущей жизни?...

29 мая. Сегодня слышалъ разговоръ его съ Зиной.-- "Вы за нимъ смотрите. У него явное переутомленіе. Брому... и такъ далѣе. Зинаида Ивановна! Онъ всю ночь въ кабинетѣ проплакалъ..." А, буржуй!... Гдѣ они, гдѣ дѣти радостной, смѣющейся подъ лучами солнца, Эллады? (Ого! Надо послать-что либо въ "Вѣсы". Обязательно).

1 іюня. Увлекаюсь Ведекиндомъ. Да, вѣрно. Мы никакого вниманія не обращаемъ на дѣтей. Колѣ уже тринадцать лѣтъ. Вѣрно!... Скоро критическій возрастъ... Должно быть, у него бродитъ это неясное, неоформленное?... Весенніе побѣги. Новый, глубокій міръ. Надо стать ближе къ дѣтямъ.

2 іюня. Позвалъ его къ себѣ въ кабинетъ.-- Что, Коля, много у тебя товарищей?-- "Много".-- "А гимназистки есть знакомыя?" -- "Что?" -- Гимназистки?-- "Нѣ! Я въ нихъ: снѣжкомъ, запустилъ; когда онѣ изъ своей гимназіи шли. Георгій Карлычъ на: воскресенье тогда оставилъ... ". Гм!... Нѣтъ, дѣти очень скрытны. Такъ ничего нельзя узнать.

4 іюня. Сегодня подкрался, къ дѣтской и быстро вошелъ въ нее. Коля поблѣднѣлъ и схватилъ со стола бумажку.-- Ага! Вотъ. Я такъ и" думалъ. Увелъ его въ кабинетъ.-- "Что, Коля, тебя мучаютъ неясные, неоформленные порывы?" (Какъ бы выражаться яснѣе, чтобы онъ понялъ?..) Всхлипываетъ. Дрожитъ.-- "Ты не бойся, Коля, слышишь? Подумай, что я твой старшій товарищъ. (Вотъ это правильный тонъ... Именно такъ). Слышишь? Товарищъ... Отдай маѣ бумажку"...

-- Э-это... о-она-а-а...

-- Ага! Я такъ и думалъ. Видишь-ли... сынъ мой! (Что-бы сказать такое?).

-- Я ей го-говорю-ю.

-- Да ты не плачь, Коля... Я твой другъ. Понялъ? Старшій другъ...

-- Я ей гово-ворю-ю... Нельзя брать со стола...

-- Что со стола?..

-- Топорикъ твой... и-и-преспапье...

-- Что такое?

-- У насъ томагавка не ныло... ну и нельзя было играть... Марфуша сказала... ничего... берите... Баринъ не заругаетъ... Это она-а-а-а...

-- Покажи бумажку!.. "Кровавая Рука!.. Томагавкъ готовъ. Приходи сегодня послѣ уроковъ на дворъ и принеси моккасины. Мальчишки съ сосѣдняго двора, презрѣнные апахи, стащили мой бумерангъ. Приходи, мы снимемъ съ нихъ скальпы.


Монтигомо. "Ястребиный Коготь".


Все оказалось ложной тревогой. Онъ еще совсѣмъ ребенокъ. Это я только немного зачитался Ведекиндомъ.

9 іюня. Сегодня за столомъ спросилъ у Иванъ Иваныча:

-- Ваша дочь выходитъ замужъ? Да?

-- Да. Попируемъ.

-- А вы ее любите?.. Не отобьете ее у.-жениха? А?..

Всѣ посмотрѣли на меня съ сожалѣніемъ. У Зины на глазахъ навернулись слезы. Когда я отвернулся, онъ показалъ на меня глазами и покрутилъ пальцемъ у лба... Мѣщане. Они меня считаютъ за больного. Презрѣнныя улитки. Рабы ветхихъ словъ. Какъ это хорошо сказано у Соллогуба.

12 іюня. Вышла тяжелая сцена съ Зиной. Она получила какое-то письмо. Женскій почеркъ. Не показываетъ. Меня это взорвало.

-- Довольно!.. Все понимаю. Если такъ будетъ продолжаться, я уйду къ Иванъ Иванычу. Я съ нимъ, ты съ ней. Понимаю.

Зина плакала. Давала мнѣ бромъ.

-- Что мнѣ бромъ?.. Ты ей цѣлуешь локти... О! Я васъ насквозь вижу... Зина!.. къ чему ложь?.. Ну, скажи откровенно, скажи прямо... Вѣдь это вполнѣ понятно... Передъ тобой горизонты... Ты хочешь разрядить нѣсколько зарядовъ... Ты любишь ея тѣло...

Хитрая женщина плачетъ.

-- Толя!.. Ты боленъ, милый... На, возьми, читай письмо!..

Оказалось отъ портнихи. Хотѣла сдѣлать сюрпризомъ новое платье. Недоразумѣніе. Просто я изнервничался. Зачитался немного "Тридцатью тремя".

13 іюня. Острая, короткая, сумасшед... Вижу ея локти. Неужели здѣсь?.. На сѣнова...

14 іюня. Оставьте меня всѣ. Я разряжу заряды. Ха-ха... 33!.. 38!.. недотыкомка... Она здѣсь... Укусила подлая, сѣрая, горькая, быстрая... Почему чулана, чулана нѣтъ въ кондитерской?.. Перкіярви. У меня весенніе побѣги". Сегодня шелъ со службы и прочелъ что-то на заборѣ. Ужасно откровенное. Смѣлое. Масса дерзновенія, Простоты. Сколько талантовъ гибнутъ въ неизвѣстности...

15 іюня. Вызывали къ директору. Смотритъ соболѣзнующе.

-- Вамъ надо отдохнуть. Возьмите отпускъ!..

-- Я не возьму отпускъ. Я --

Передоновъ. Мелкій бѣсъ. Жандармы увидятъ... Ваше превосходительство, у васъ подъ столомъ недотыкомка... Острая, короткая, сумасшед...

16 іюня. Они увезли меня въ больницу. Буржуи. Зина плачетъ. Глупая! Вѣдь предо мною раскрываются въ свѣтлой дали манящіе, радостные горизонты. Набухаютъ клейкія, веселыя почки. Все въ росткахъ, побѣгахъ. Словно что-то прозрачное, опьяняющее разлито въ воздухѣ и улыбается бѣлѣющими чашами лилій (Ого! Вѣсы...)

18 іюня. Они мучаютъ меня... льютъ на голову что-то холодное... Изверги... Оставьте... Острая, ко... Недоты... Ванечка!.. Каукярви проклятое...

Гдѣ-же они, гдѣ эти эллины прекраснаго, вакханты грядущей жизни??..


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


Сергѣй Горный.


"Сѣрый Волкъ", No 8, 1907