# Слово на текст Иак. 5:16

Александр Васильевич Горский

## Слово на текст Иак. 5:16


"Много может молитва праведного поспешествуема" (Иак.5:16)


Произнесено 27 августа 1872 г. в лаврском Троицком соборе


Примером великого пророка Божия Илии св. апостол Иаков учит нас, какую могут иметь силу наши взаимные молитвы друг о друге. Сам строгий подвижник, еще до призвания Христом Спасителем в число апостолов проходивший строгую жизнь назареев, и столько ревностный в молитве за народ свой к Господу, что колена его, от частого припадания в молитвах, покрыты были наростами, апостол и брат Господень указывает нам в подобострастном нам праведнике, до какого действия может простираться молитвенное пред Богом ходатайство одного человека. Царство израильское, в котором жил св. пророк Илия, отпало от Бога, ввело у себя поклонение богам языческим; вместе с тем усилилось в нем развращение нравов. Ревнуя по Боге истинном, пророк молитвою помолися, да не будет дождь. Ради обращения нечестивых он испросил у Бога казнь, которая постепенным своим усилением могла мало по малу привести народ в сокрушение и обратить его к единому державному царю мира, посылающему дождь земле ранний и поздний. Помолися, да не будет дождь, -- и не одожди по земли лета три и месяц шесть (Иак.5:17). Видим здесь силу молитвы наказующей с целью исправления. Но вот и другой опыт силы той же молитвы, -- но уже милующей. И паки помолися, -- и небо дождь даде, и земля прозябе плод свой (Иак.5:18).

Указывая на такой пример в мире ветхозаветном христианам, сподобившимся во Христе Иисусе большей близости к Отцу Небесному, св. апостол дает основание заключать, что и наши молитвы друг о друге не останутся пред Богом бесплодны. Посему и к нам, чадам Нового Завета, могут быть приложены слова апостола: много может молитва праведного поспешествуема.

В этих словах заключаются условия действенности нашей молитвы.

Много может молитва праведного, следовательно, молитва не своекорыстная, из глубины сердца любящего воссылаемая, молитва, преданная истинным пользам своего ближнего. В правде служащий своему Господу, прежде всего помнит заповедь о любви к своему ближнему, и потому всей душой готов служить для него тем сильным орудием, какое дано нам в молитве. Уповая на Господа, который сказал ученикам своим: еже аще что просите от Отца во имя Мое, то сотворю (Ин.14:13), он пользуется дерзновением любви, чтобы ходатайствовать пред Отцом Небесным за своих собратьев, смиренно повергается пред Всемогущим и призывает на требующих великую милость Господню. Угрожает ли бедствие? Он, как громоотвод, извлекая из тучи грядущего несчастия искру гнева Божия, дает громоносному облаку разрешиться обильным излиянием милости. Помните молитву Авраама, когда пришедший в кущу его Господь объявил, что идет совершить суд свой над беззаконным Содомом и Гоморрой. Там, в Содоме, жил сродник Авраама Лот праведный; там любящее сердце Авраама предполагало и еще несколько праведников, за которых предстательствовать считал он своим долгом. Помните, в какое прение вступил он с правосудием божественным, противопоставляя ему благость отеческую. Доброе мнение, какое вообще привык он иметь о других, заставляло его страшиться, как бы вместе с грешниками не погибло и значительное число добрых людей, которых он гадательно полагал в нечестивых городах до пятидесяти. "Неужели, Господи, Ты погубишь праведного с нечестивыми, -- стал он молить Господа. -- Не может быть, чтобы Ты поступил так. Судия всей земли поступит ли неправосудно? Может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников?" -- Милостиво ответствовал Господь: если я найду в городе Содоме пятьдесят праведников, то ради их пощажу все место сие. Этот ответ приводит благосердого ходатая в недоумение и страх: не слишком ли уже увеличил он число праведников; но ободренный однажды благоснисходительностью Господа, возобновляет свою молитвенную речь: дерзну еще сказать Господу, я -- прах и пепел: может быть до пятидесяти не достанет там пяти праведников, -- только пяти. Ужели Ты тогда истребишь весь город? -- Такая смиренная, но вместе и полная любви, молитва заслужила ответ: если найду там сорок пять праведников, не истреблю. И у ходатая является новая смелость, просит еще раз: может быть, там найдется только сорок праведников? -- Прошение и на этот раз имело успех. -- Душа Авраама борется между страхом и надеждой: что, если он станет еще просить? Не будет ли это уже напрасно? Или, может быть, удастся еще одной молитвой спасти столько братьев. "Не прогневайся, Господи, если еще скажу: может быть, найдется тридцать праведников". -- Он молился не напрасно. "Если найду там и тридцать, не сделаю того". Что же, ужели дерзновение и любовь Авраама совсем истощились? Нет, он говорит еще раз: осмелюсь еще сказать Господу: может быть найдется там двадцать праведников?" -- И это условие принято. Авраам чувствует, что Господь, столько милосердный, услышит еще раз его молитву: да не прогневается Господь мой, если я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять праведников? -- Не истреблю и ради десяти, отвечал Господь. Не можем сказать, продлилось ли бы еще долготерпеливое снисхождение к ходатаю; но крайней мере видим, что не Господь первый прекратил эту, столько утешительную и ободрительную для всех молящихся о других, беседу. Конечно, Господь не нуждается в нашем ходатайстве, чтобы помиловать, кто достоин помилования. Но он поступает с нами, как поступают добрые родители, которые, приучая детей к благотворительности, дают им, хотя малые, средства для вспоможения нуждающимся.

Но апостол говорит еще: много может молитва праведного поспешествуема, т. е. усиленная. Молитва не должна быть чувством в душе мимолетным, навеянным только внешними обстоятельствами. Она всегда должна быть присуща душе христианина, как воздух, потребный для дыхания. Тогда только и чувствует себя душа в силе и крепости, тогда только исполняется жизни и радости, когда подъемлется от земного и возносится к небесному, ей сродному. Как грудь, воздымаясь непрестанно дыханием, показывает подобие крыл, воздымающихся и опускающихся в движении птицы -- в горние пространства, так душа, подъемлясь мыслью и чувством к божественному, и обратным движением на себя углубляясь в сознание своей немощи и греховности, только сильнее и сильнее возбуждается поднимать криле свои к Богу, чтобы в Нем найти успокоение, помощь и силу себе и другим. Кто даст ми криле, яко голубине, и полещу, и почию (Пс.54:7)? восклицал царственный молитвенник. Эти криле и это успокоение -- и есть молитва. Когда бы прекратились эти двоякие движения души, мыслью и чувством, от себя к Богу, и от Бога к себе, чтобы снова устремиться к источнику силы и жизни, тогда бы это значило, что душа наша умерла: подобно тому, как прекращение колебания персей служит ясным признаком бездыханности нашего тела. Это постоянное чувство в душе, молитвенное чувство, по временам может и должно усиливаться. Как идя в гору или работая что-либо тяжелое, употребляем мы более напряжения, дышим усиленнее, так по нуждам своим и своих собратьев можем и должны действовать с большей собранностью, отрешаться от всего обременяющего дух, призывать на помощь все данные нам способы, чтобы усилить молитву. Отсюда проистекают разные подвиги, содействующие нашей молитве. Так, Христос Спаситель в одном случае указал на необходимость соединять молитву с постом. Побеждая чувственность, пост дает более свободы действовать духу. В другом случае слово Божие указывает на соединение молитвы с милостыней. Сотнику Корнилию сказал Ангел Господень: молитвы твоя и милостыни твоя взыдоша на память пред Бога (Деян.10:4). В иных случаях возбуждает нас усилить, усугублять молитву неоднократным ее повторением. Особенно же содействует успеху молитвы то, когда она совершается не одним молитвенником, но и теми, за кого он приносит молитву. Иначе, и многомощная молитва праведника может остаться бездейственною. Так сказано было пророку Иеремии о народе израильском: и не молися о людех сих в благо (Иер.14:11). И другому пророку сказано было: если восстанут ходатаями за этот народ и такие праведники, как Ной, Даниил и Иов, то эти праведники сами спасутся, а земля в потребление будет: не избавят ни сынов, ни дщерей своих, но тии едини спасутся (Иез.14:14, 16, 18).

Что же нам, братие, делать? Мы не праведники. Может ли же и на нас простираться обетование действенности нашей молитвы за других? Можно ли приложить и к нам слова апостола: много может и молитва наша поспешествуема? Дерзну отвечать опираясь на слово великого подвижника. Св. Иоанн Лествичник говорит: "не отказывайся помолиться и о душе другого, хотя бы не приобрел еще ты дара молитвы; потому что вера просящего часто спасала и молящегося о нем с сокрушением" (стр. 352; изд. 4-е, 1894, стр. 250). Видите, как все это связывается между собою и взаимно одно другому помогает. У одного глубоко сознание своей беспомощности и сильна вера, что другой ему может помочь своею молитвою. У другого также живо чувство своего бессилия -- и однако же есть на столько любви, чтобы не отказать своему ближнему в его духовной нужде, насколько может помочь. Таким образом по вере просящего Бог дает силу и скудной молитве, и малосильная молитва любовью возгревается, разгорается и приносит от Бога помощь -- помощь нуждающемуся и подкрепление самому молящемуся.

Будем же, по заповеди Господней и апостольской, молиться друг о друге, помня, что и данный нам образец молитвы Господней нас учит тому непрестанно. Как построена данная нам молитва Господня? -- не от одного лица и не для одного лица, но от всех, и для всех, и к общему всех единому Отцу небесному. И эта молитва дана не праведникам только, но и тем, которые чувствуют на себе много долгов пред Господом Богом. -- Аминь.

Источник: Горский А.В. Слово на текст Иак. 5:16 // Богословский вестник. 1894. Т. 3. No 8. С. 162-166.