Lib.ru/Классика: Горский Александр Васильевич. Жизнь блаженного Феодорита, епископа Кирского

Жизнь блаженного Феодорита, епископа Кирского

Блаженный Феодорит происходил от благочестивого христианского семейства в Антиохии. Матерь его, еще в молодые годы отказавшись от светских удовольствий, стала вести жизнь строгую, христианскую, и этим она обязана была благочестивым наставлениям одного подвижника, Петра. У неё заболел глаз: употреблены были все человеческие пособия, но без успеха. Тогда она обратилась за помощью к дивному старцу, который молитвою своею врачевал болезни. Петр жил в окрестностях Aнтиохии, в одной гробнице. Приняв к себе болящую, он прежде всего обратил внимание на страсть её к щегольству, потом уже на её болезнь. "Врач недугов, всегда готовый исполнить прошение верующих, есть Бог", сказал подвижник. Он и теперь исполнит твое прошение,-- не мне даруя благодать, но видя твою веру. Если имеешь веру искреннюю и твердую, чуждую всякого сомнения, то оставь врачей и лекарства, и прими это Богодарованное врачевство". С этими словами Пётр возложил свою руку на больной глаз, изображая на нём знамение св. креста, -- и прогнал болезнь.¹

Родители Феодорита тринадцать лет жили в браке и не имели детей. Отец особенно сокрушался о неплодстве своей супруги; ходил повсюду и просил молитв святых мужей о даровании ему от Бога детей. Утешил его пустынножитель Македоний, сорок пять лет живший в пещере вблизи Антиохии, обещав бездетному отцу, что будет у него один сын. Но прошло три года, а сына всё еще не было. Благочестивая супруга, уже потерявшая надежду быть матерью, помышляла только о спасении своей души. Тогда призвал ее к себе Македоний; повторил ей еще раз обетование и требовал только, чтобы даруемое дитя было отдано Господу, Который даст его. Неплодная зачала: но на пятом месяце угрожала ей опасность преждевременных родов. Македоний посетил родителей Феодорита в их доме, ободрил болящую, напомнил об условии посвятить имеющего родиться сына на служение Богу. "В этой только мысли, отвечала страждущая, я и желаю и прошу у Бога милости быть материю. Иначе несчастные роды предпочитаю воспитанию моего сына не для Господа". Тогда Македоний подал ей напиться воды, -- и опасность миновала. А в память сих обстоятельств благочестивые родители назвали новорожденного сына Феодоритом, т. е. Богодарованным². Время рождения его можно полагать около 386 г.

Рождение Феодорита едва не стоило жизни его матери: но молитвы подвижника Петра восставили ее от одра болезни ³. Пересказывая о всех сих событиях, благодарный Богу сын с любовию на них останавливается, и с благоговением произнося имена Петра и Македония, передает нам из воспоминания своего детства о своих сношениях с ними, имевших, как видно, глубокое влияние на его нежную душу.

"Часто я удостаивался, говорит бл. Феодорит о Македонии, -- благословения и наставления сего мужа. Увещевая меня, он говорил многократно: ты родился, чадо, с большими трудами. Много ночей провел я в молитве к Богу, чтобы родителям твоим получить то, о чем напоминает твое имя. Живи же достойно тех трудов. Прежде рождения обещанием ты посвящен Богу. А что посвящено Богу, то должно быть достоуважаемо для всех и неприкосновенно ни для кого. Так и тебе не надлежит следовать порочным движениям души; но делать, говорить и мыслить ты должен только то, что угодно Богу, Законодателю добродетели"⁴. Подобным образом бл. Феодорит воспоминает и о Петре: часто он, посадив меня к себе на колени, кормил виноградными ягодами и хлебом. Мать, видевшая опыт его духовных дарований, посылала меня в каждую неделю однажды принимать от него благословение⁵. В доме родителей Феодорита долго хранился пояс, которым Петр повязал любимого им отрока, и который мать обыкновенно возлагала на него, или на своего мужа, когда они заболевали⁶. Но, зная любовь родителей к своему первому и единственному сыну, Петр не решился взять его к себе, чтобы воспитать под своим надзором.

Были и другие в окрестностях Антиохии старцы, которых Феодорит посещал вместе со своею материю. Говоря об Афраате, он замечает: "я сам его видел и получил благословение от его десницы, когда, еще будучи юношею, ходил вместе с материю к этому мужу. С нею он, по своему обыкновению, разговаривал, отворив немного дверь, и наконец удостоил благословения, меня же принял внутрь келии и одарил сокровищем своей молитвы"⁷. Так знакомя своего сына с пустынножителями и рассказывая ему об их дивных подвигах⁸, матерь постепенно сама приготовляла его к иноческой жизни.

Нет сомнения, что высокие образцы иноческой жизни, которыми тогда были богаты окрестности Антиохии, которым удивляться и подражать наставлял тогда св. Иоанн Златоуст, сам довольно времени живший между сими подвижниками, оставили в чувствительной душе юного Феодорита глубокое впечатление. Нельзя было не чувствовать величия духа того мужа, который своим дерзновенным предстательством остановил грозную кару на целый город Антиохию, виновный перед Императором в возмущении, но смирившийся. Сей муж был тот самый Македоний, молитвам которого обязан был своею жизнью Феодорит⁹. Удивительно ли, если и в жизни блаженного Феодорита встретим такие порывы жертвовать всем сознаваемому им долгу, хотя это сознание и не всегда было безошибочно. Другой подвижник, с юных лет ему известный Афраат, один из ревностнейших защитников православия в Антиохии против apиан, мог быть для него образцом неустрашимой ревности о чистоте учения веры. "За чем ты, -- спрашивал его Валент, -- оставив уединение спешил на площадь (где собрались православные чтители Св. Троицы)?" -- "Скажи мне, Государь, отвечал Афраат, -- если бы я был девицей, и скрываясь в каком-нибудь потаенном тереме увидел, что огонь объял дом отца моего: что бы ты посоветовал мне делать, видя разлившееся пламя и горящий дом"?¹⁰ Имея пред своими глазами такие примеры, живой, впечатлительный юноша готовился и сам быть неустрашимым защитником истины.

Феодорит воспитывался не для одной иноческой жизни. Без сомнения, его душевные дарования указывали на другой вид служения, в котором он мог посвятить себя Богу. Его обширное знакомство с древней греческой литературой, с произведениями поэтов, ораторов, историков и философов еллинских, его искусство в красноречии, украшавшее обильный дар слова, полученный от природы, -- достоинство его многочисленных и разнообразных ученых трудов: все это свидетельствует об основательном и многостороннем его образовании в молодые годы. А его жизнь и деятельность показывает, что и развитие духовных сил, и приобретение полезных знаний заранее направлялись к одной цели--служить Господу в его Святой Церкви. При этом мы должны иметь в виду бурные обстоятельства жизни Феодорита, которые не благоприятствовали трудам ученой деятельности во время его пастырского служения. Только укоренившееся расположение и приобретенный с юных лет навык к трудам такого рода могли указать и время и способ к продолжению занятий, требовавших спокойствия.

Мы не знаем, кто были наставники бл. Феодорита. Начало пятого столетия, время, когда мог он, по летам своим, посвятить себя образованию, не благоприятствовало просвещению в Антиохии. Языческие училища, в которых начинали свое образование некоторые великие пастыри Церкви в свои молодые годы, пришли в упадок. В христианском училище антиохийском не было таких славных учителей, как Диодор, наставник св. Иоанна Златоуста. Ученик Диодора, Феодор, пресвитер антиохийский, славившийся своим изъяснением на св. Писание, хотя во многом отступавший от церковного разумения его, еще в 397 г. возведен был на кафедру церкви мопсуестской¹¹. Но это дало Феодориту тем более свободы к уклонению от тех крайностей, к которым привел Феодора его способ толкования; пользуясь добрым, удобно он мог избежать его заблуждений. Сходство Феодорита в изъяснении Писания со св. Иоанном Златоустом может вести к заключению, что не только писания сего Святителя вселенского, но и наставления его учеников служили руководством для Феодорита в разумении слова Божия. В церкви антиохийской, не смотря на неблагоприятные отношения епископа её Порфирия к святому Златоусту во время его бедствий, многие духовные лица питали искреннюю приверженность к Архипастырю константинопольскому¹². И блаж. Феодор был одним из самых искренних почитателей его заслуг и дарований¹³. Как бы то ни было, достоверно известно, что он от юности занимался изучением Писания и толкованием благочестивых писателей¹⁴.

Труды учения не отвлекали Феодорита от жизни иноческой. Сами подвижники делили свое время между молитвою и чтением слова Божия¹⁵,рассуждая, что, читая слово Божие, они слышат божественный глас, а принося молитвы Господу, сами беседуют с Ним¹⁶.

Сообразно с обетом родителей посвятить своего сына Господу, Феодорит, по примеру других молодых людей, предназначавших себя к духовному званию, причислен был к клиру Церкви антиохийской и поставлен в чтеца. Посещение уединенных келий подвижников и многолюдных монастырей, для собственного назидания, было и теперь одним из утешений для Феодорита. Сам он рассказывает, как удивило его смирение Зинона, который оставив военную службу по смерти Валента, и переселившись в Каппадокию, где был слушателем Василия Великого, избрал себе местом пребывания гору, прилегавшую к Антиохии. Сорок лет подвизался он в одной из гробниц, не имея у себя никакой собственности. Каждое воскресенье приходил он вместе с народом в церковь антиохийскую для молитвы и причащения св. Тайн. Когда в первый раз посетил его Феодорит и провел с ним довольно времени в беседе о духовном любомудрии,-- при прощании стал просить у него, как юноша у старца, молитвенного напутствия. Старец отказывался, представляя, что ему, как члену клира церковного, приличнее совершить молитву о простом иноке: и едва только усиленною мольбою и заклятиями Феодорита склонен был исполнить его просьбу¹⁷. В своей истории подвижников сирских, бл. Феодорит упоминает еще о путешествии своем в монастыри, лежавшие между Антиохией и Верией, и о личном знакомстве своем с настоятелями их Давидом и Илиодором. У первого прожил он целую неделю, и назидался его беседами о евангельской жизни¹⁸. Из других сочинений Феодорита известно, что он путешествовал и в Иерусалим, вероятно, еще в ту пору жизни, когда не было возложено на него высшее церковное служение¹⁹. Конечно, влекло его сюда тоже чувство, какое он видел в пустынножителе Петре, ему знакомом от юности, о котором он говорит: "отправился он в Палестину посмотреть места, где совершились спасительные страдания, и там поклониться Спасителю Богу, чтобы насытить очи свои созерцанием вожделенных предметов, и чтобы не одно око душевное, отдельно от зрения телесного, по вере наслаждалось духовною сладостию. Будучи объят подобною любовию ко Господу, как и невеста, представляемая в Песне Песней, сей блаженный муж приложил к себе слова: уязвлена любовию азъ есмъ (Песн. 5:8), и, как бы желая увидеть хотя тень Жениха, обратился к местам, которые источали для всех столько сладостей²⁰.

По смерти своих родителей, бл. Феодорит, оставшись единственным их наследником, не оставил себе ничего из их стяжаний²¹, и избрав произвольную нищету, удалился в монастырь²². Есть основание думать, что он избрал для своих подвигов иноческих монастырь не в Антиохии, или близ неё, но в окрестностях Апамеи, городе, отстоявшем на 75 миль (римск.) от Антиохии²³. Что привлекло сюда Феодорита? Вероятно, духовные или ученые его связи с некоторыми лицами здесь жившими. В Апамее монашество насаждено было учениками пр. Маркиана, которого бл. Феодорит именует великим, Агапитом и Симеоном. Первый из них после долговременных подвигов в иночестве, и был избран в епископа апамейского²⁴. После же Агапита на престол апамейский возведен Полихроний, брат Феодора мопсуестcкого, также известный своими истолковательными трудами²⁵.

Дивны были подвиги иноков и пустынножителей сирских. И пламенный дух Феодорита легко возбуждался повествованиями о их необычайных трудах и божественных знамениях, в них проявлявшихся. Но он умел ценить достоинство и скромных правил, какие предписывали сами себе великие подвижники. Описывая в своей Истории Боголюбцев жизнь пр. Маркиана, он представляет несколько опытов его смиренномудрых рассуждений и деяний²⁶. Маркиан вел строгую жизнь, питался одним хлебом и притом в малой мере, по четверти фунта в день, но подкреплял себя пищею каждый день, чтобы никогда не быть слабым для подвигов. Старцу, который пришел посетить его и, когда предложена была в час девятый скудная трапеза, отказывался разделить ее, по той причине, что держит правило принимать пищу вечером, он сказал: "и мы ценим пост выше пищи, и принимаем ее обыкновенно при наступлении ночи; но вместе знаем, что дело любви дороже поста. Первая заповедуется божественным законом, а последний -- нашим произволением ". Маркиан любил читать слово Божие и во время ночи предаваться богомыслию с книгою Писания в руках; дивный свет окру жал главу его в то время, когда душа наслаждалась созерцанием предметов духовных: но, когда пришли к нему пастыри знаменитейших городов и просили его наставлений, -- он скромно отвечал: "Господь каждый день глаголет нам в делах Своего творения, беседует и через божественное Писание; внушает, что нам должно делать, показывает полезное, устрашает угрозами, ободряет увещаниями, -- и мы не извлекаем из этого никакой для себя пользы. Каким же образом принесет пользу словом своим Маркиан, который, вместе с другими, пренебрегает такими благодеяниями и не хочет сделать из них никакого плода"? -- Маркиан обладал и даром чудотворений: но нужно было усиленное настояние нуждающегося в помощи, чтобы великий старец из сокровищницы благодати изнес требуемый дар: опасение гордости заставляло его держать в сокровенности чрезвычайно дарованное. В этих примерах и наставлениях, переданных Феодориту, конечно, учениками пр. Mapкиана, много было назидательного для юного подвижника, которого душа в своих порывах к высшим подвигам требовала надежного руководства. -- С другой стороны в Маркиане он мог находить возбуждение и своей ревности против еретиков, с разных сторон нападавших на Церковь.

Строгая иноческая жизнь Феодорита, его обширная образованность и пламенная ревность о благе Церкви вскоре приготовили его к высшему служению. Еще в молодых годах он призван к занятию епископского престола в городе Кир, отечестве пр. Маркиана. По существовавшему тогда порядку, вероятно, сами жители города Кира изъявили желание иметь Феодорита у себя епископом; собор епископов утвердил это избрание, хотя сам Феодорит и не изъявлял расположения оставить свою скромную жизнь в монастыре (423 г.)²⁷.

Город Кир принадлежал к округу иерапольской митрополии, которой область со времен Константина Великого именовалась евфратскою. Он отстоит на 70 миль (рим.) от Антиохии к северу. Удаленный от главных путей сообщения²⁸, он был немноголюден и беден: жители, обремененные податями, переселялись в другие места²⁹. Но христианство здесь процветало. Епархия кирская богата была церквями: в ней было до 800 приходов (юЂаNoЉЊЉЂб)³⁰. Она имела и своих мучеников: во время Юлиана отступника пострадали здесь пр. Дометий с двумя своими учениками. Когда Император выступил из Антиохии в поход против Персов, на пути, в области кирской, нашел он сего пустынножителя, обитавшего в пещере. Раздраженный тем, что отовсюду стекалось множество людей к подвижнику за помощью, он приказал закидать пещеру камнями и таким образом лишил жизни благочестивого инока с его учениками³¹.-- В окрестностях города Кира было много и других подвижников, прославившихся святостию своей жизни и чудотворениями. Одних уже не застал в живых новый Архипастырь кирский, -- с другими лично был знаком, и с некоторыми был в близком общении, и как о почивших, так и о своих современниках сообщил сведения в своей Истории Боголюбцев³².Из числа близких к нему были: пр. Евсевий из селения Исихи³³, Марис³⁴, Иаков, которого он именует великим³⁵, Фалассий и Лимней ³⁶, Полихроний³⁷, Иаков ученик Асклипия³⁸. С любовью посещал их ревнитель подвигов иноческих: и уединенные подвижники, не допускавшие к себе никого, охотно отверзали перед ним дверь своей келии, беседовали с ним о предметах духовных, сообщали ему тайны будущего, принимали от него пособия в облегчение своих немощей.

Но в пастве кирской довольно было и еретиков. В ней сохранялись еще остатки некоторых гностических сект. Бл. Феодорит употреблял все меры к истреблению этих плевел. Он отобрал до двух сот списков четвероевангелия, искаженного Татианом, где опущены были, сообразно с учением сего еретика, все места, в которых прямо говорилось о плоти сына человеческого, -- и заменил их полными и неповрежденными списками Евангелия³⁹. До восьми селений было зараженных ересью Маркиона⁴⁰. Некоторые он уже успел обратить в православие. Но однажды ночью услышал угрозы; кто-то на сирском наречии говорил ему: "зачем ты вооружаешься против Маркиона? что он сделал тебе оскорбительного? Давно бы уже я поразил тебя, если бы не видел лика мучеников вместе с Иаковом, охраняющим тебя". Тогда Феодорит понял, что это голос духа тьмы, что ограждением мученическим служил ему сосуд с елеем, собранным от гробов разных св. мучеников, что Иаков, на которого указывал неизвестный голос, есть великий подвижник, которого ветхая одежда, подаренная Феодориту, лежала в его изголовье. Действительно, Иаков не оставлял его духовной помощью. Когда оставалось Феодориту покорить православию одно селение самое многолюдное, он пришел к сему подвижнику за советом. Тот, подкрепляя его предприятие, сообщил ему о видении, в котором открыто было поражение огневидного змия в той стране, где лежало маркионитское селение. Успех увенчал дело. Всего крещено было Феодоритом более десяти тысяч маркионитов⁴¹.В последствии пр. Иаков сообщил ещё своему епископу, что ему нет нужды ни в какой земной помощи, что постоянным молитвенником за него Предтеча Господень, которого некоторые останки, вместе с мощами других святых, незадолго пред тем были принесены из Финикии в церковь кирскую⁴². -- Были в епархии кирской и другие еретики, как то два селения, наполненные арианами и евномианами, которых также, при помощи Божественной, святитель кирский успел привести к православной вере. -- Борьба с еретиками стоила ему многих усилий и опасностей: многократно, пишет он, проливал я кровь свою, многократно поражаем был от них камнями⁴³.

Заботясь о духовном благосостоянии своей паствы, бл.Феодорит старался и о внешнем её благоустройстве. Бескорыстный, нестяжательный пастырь довольствовался для себя тем рубищем, которое носил, не домогался ни от кого ни денег, ни одежды; служащие при нем не пользовались от других ничем: единого хлеба или яйца никто не взял себе от посторонних, говорит сам Феодорит. Между тем он устроил для города на церковное иждивение портики, сделал два больших моста; провел от реки водопровод в город и построил другие полезные для города здания⁴⁴. Сам он ни с кем не вступал во вражду и свое духовенство удерживал от споров судебных: между тем, по требованию обстоятельств должен был заниматься и делами гражданскими, разбирать споры между жителями городскими и сельскими, даже входить в дела воинские, вероятно, по случаю враждебных отношений между Империей и Персиею⁴⁵. -- Жители города обложены были податями, и это тем более было прискорбно, что произошло по вражде одного епископа с тем лицом, которому поручен был надзор за правильностью распределения сборов: Феодорит писал и к Императрице Пульхерии, в то время принимавшей участие в делах правления, и к Патриарху Проклу, и к другим значительным лицам об облегчении участи города⁴⁶. С самого вступления своего в управление престолом кирским, он заботился о приобретении для города людей сведущих в необходимых искусствах, и между прочим из Александрии пригласил священника, знающего врачебное искусство⁴⁷.

Стараясь удовлетворять нуждам своей паствы, духовным и телесным, Архипастырь кирский, по чувству любви христианской, принимал живое участие и в бедствиях других церквей. Христиане Армении, принадлежавшей Персии, терпели жестокое гонение при Издегерде и Вараране. Двумя посланиями к епископам Армении Евлалию и Евсевию, Феодорит ободрял их к поддержанию мужества в их пасомых своим примером, напоминая о долге пастырского служения, и в тоже время внушал меры благоразумной снисходительности к слабым, чтобы снова прибрести их церкви⁴⁸.-- После вторжения Вандалов на северные берега Африки многие христиане искали себе убежища в других странах. Один епископ тамошний Киприан, сенатор Целестиан и другие лица прибыли в Кир. Оказав им нужные пособия, Феодорит писал о благосклонном приеме бедствующих изгнанников к другим епископам и разным значительным лицам⁴⁹.

Долг пастыря назидать пасомых словом истины, предохранять их от заблуждений еретических и обращать заблудших, богатые дарования, полученные от Господа, и познания, приобретенные долговременным учением, чувство любви христианской, побуждающей делиться со своими собратьями всем, что может служить к благу другого, наконец просьбы друзей -- вызывали Феодорита к трудам, которые бы могли приносить пользу и далее пределов его паствы и остаться памятником его служения Церкви для последующего времени. Не рано приступил он к трудам такого рода, хотя без сомнения учительная его деятельность началась со вступления его в пастырское служение. Сам он в письме к Диоскору, Патриарху александрийскому (пис. 448 г.) говорит, что занимался учением шесть лет при Патриархе антиохийском Феодоте, тринадцать при Иоанне и вот уже седьмой год занимается тем же при Домне⁵⁰, Но в письме к Папе св. Льву Великому (пис. в 449 г.), указывая на свои письменные труды, в доказательство своего православия, самым старшим из них усвояет не более 20 лет; другие, -- говорит он, -- писаны за 18 лет, иные за 15 и за 12 лет⁵¹. --Поучения его церковные, которые, как сам он свидетельствует, были слушаемы народом с усердием⁵², вероятно, не были записываемы, и потому не сохранились, исключая немногие, с нарочитым тщанием приготовленные.

Часто имея дело с врагами Церкви, Феодорит писал против язычников, Иудеев, apиaн, и евномиан, македониан, аполлинаристов и маркианитов, и ответы на вопросы магов персидских⁵³. Но постоянным его занятием было изъяснение священного Писания.

Из упомянутых полемических сочинений сохранилось до нас только двенадцать слов против язычников под названием: "врачевство против недугов язычества, или познание истины евангельской из философии языческой". -- Отправление языческих обрядов было уже воспрещено в империи законами: Император Феодосий Младший за жертвоприношения угрожал ссылкой и лишением имущества⁵⁴, предписал даже разрушать храмы языческие⁵⁵. Но язычники не переставали рассеивать свои клеветы против христианства и старались всеми мерами помрачить божественное достоинство торжествующего христианства. Феодорит в беседах с язычниками слыхал от них упреки в том, что христианские наставники требуют от наставляемых одной только веры в преподаваемое им учение; что первые проповедники Евангелия не имели никакого образования ; что их писания лишены всех украшений красноречия. Язычники глумились над почестями, какие воздавали христиане своим мученикам, пострадавшим во время гонений⁵⁶. Торжество христианства над соперничествующею религию приписывали благосклонности царей⁵⁷. Судя о достоинстве религии по своим земным расчетам и не видя в христианском учении удовлетворения своим наклонностям, называли его бесполезным⁵⁸. Неодобрительную жизнь некоторых христиан вменяли в вину самому учению⁵⁹. Просвещенный пастырь кирский признавал, что большая часть нападений на христианство зависит как от недостаточного познания его истин, так и от ложного предубеждения в пользу язычества. Большая часть, говорит он о современных противниках христианства, большая часть их не знает даже, что такое "гнев Ахиллесов" -- первые слова Илиады, с которых дети начинают учиться свободным наукам; а другие, немного познакомившись с поэтами, немного с ораторами, а философов не зная даже по имени, кроме двух-трех, самых известных, называют божественное Писание варварским и считают за стыд учиться из него истине⁶⁰. Поэтому, Феодорит предпринял изобразить в сжатых, но обстоятельных очерках, что было известно язычникам из их религиозных учений, из их философов, ораторов и поэтов, и что раскрывает нам св. Писание о главнейших предметах знания человеческого; -- как учение Писания о первом начале всего, о духах сотворенных, о веществе и мире, о природе человеческой, о промысле, о конце мира, о добродетели и о других предметах, превосходит своею возвышенностью, чистотой и ясностью все, что могли сказать древние мудрецы и вероучители. Обладая обширными сведениями в языческой литературе⁶¹, он в яснейшем свете представляет шаткость, сбивчивость их мнений, непрестанные разноречия друг с другом, смешение истины с заблуждениями в самых высоких умствователях, унижение всего божественного грубою чувственностью, противоречие между жизнью и учением. При этом он опровергает и все частные упреки, делаемые христианству непонимающими его силы и духа; раскрывает достоинство веры, признаваемое и самыми языческими мудрецами; обличает несправедливость гордого самомнения образованных еллинов; доказывает, что истина, доступная для всех, не имеет нужды в пустых украшениях; представляет в светлом виде заслуги защитников веры, положивших свою жизнь за её исповедание; доказывает торжество веры в самом признании её божественности царями, которые из гонителей сделались её покровителями и указывает на пример Церкви персидской, где еще не кончилась борьба христианства с язычеством и ничего не могут сделать против него самые усиленные преследования; обличает близорукость суждения, ограничивающегося одними житейскими выгодами; внушает не унижать достоинства учения божественного из-за немощей человеческих и не распространять пороки немногих на всех.

Подобный апологетический характер имеют и десять слов Феодорита "о Промысле", в которых усматриваются ясные следы приготовления их для церковной кафедры. Согласно с этим назначением, проповедник не обращается здесь ни к каким посторонним свидетелям, но к живому, наглядному опыту каждого, и раскрывает в прекрасных картинах следы премудрости и благости Творца и Промыслителя в устроении миpa и человека. По живости и теплоте благоговейного чувства, по искусству ораторскому, это одно из превосходных творений, оставленных нам древностью. -- Из церковных поучений Феодорита известны еще пять слов в честь св. Иоанна Златоустого, по принесении мощей его в Константинополь: но до нас сохранились только отрывки из этих слов⁶². Также не сохранились и его книги о Св. Троице и о воплощении⁶³.

Первым из толковательных трудов бл. Феодорита было изъяснение на книгу Песнь Песней. Оно написано по просьбе Патр. антиохийского Иоанна. Феодорит не увлекся ложными понятиями об этой книге, распространенными в толковании Феодора мопсуестского⁶⁴, но, согласно с суждением ближайших к апостольским временам отцов и учителей Церкви и следовавших за ними: св. Киприана карфагенского, Оригена, Евсевия Памфила, Василия Великого, обоих Григориев, Диодора тарсийского и Иоанна Златоустого, признав его Богодухновенное достоинство, отверг мнение Феодора, как нечестивое, хотя и не указал прямо на его имя. Он не скрывает, что пользовался трудами предшествовавших толкователей, то сокращая их, то дополняя⁶⁵. Невеста, прославляемая в Песне Песней, по толкованию Феодорита, есть Церковь, Жених--Христос; в других лицах беседующих то с Женихом, то с Невестою он видит Ангелов.

За изъяснением Песни Песней следовало толкование книги Даниила, Иезекииля и всех прочих Пророков, потом Псалтири. В объяснении Пророков Феодорит также уклоняется от ложного направления Феодора мопсуестского, который, отыскивая исполнение пророчеств в ближайших к ним временах, самим пророчествам о Meccии давал приспособительное к временам новозаветным, а не собственное значение. Такое истолкование Писания Феодорит неоднократно порицает в своих объяснениях. Напр. изъясняя слова Прор. Михея IV, 1--3 о явлении в последние времена горы Господней, к которой стекаются все народы, -- о новом законе, от Cиoна имеющем распространиться между всеми народами, -- Феодорит замечает: "это есть закон евангельский и слово апостольское ; начавшись от Иерусалима, как бы из некоторого источника, оно протекло по всей вселенной, напаяя приступающих с верою. И можно видеть дома Божии среди городов и селений и полей, в самых отдаленных странах; они отличаются таким величием и красотою, что сделались известнее и славнее самых высоких гор. -- Но Иудеи этого разуметь не хотят; они говорят, что это предречение относится к возвращению из плена вавилонского. И неудивительно, что они столько неразумны, чтобы понимать так. Но, мне кажется, нельзя перенести равнодушно, нельзя простить того, что и некоторые из учителей благочестия внесли такое толкование в свои книги. Какие народы, ближние и отдаленные, стекались в храм Иудейский по возвращении Иудеев из плена, -- какие народы приняли их закон и возлюбили слово, исшедшее от них?"⁶⁶ Отвергаемое Феодоритом, иудейское разумение слов Пророка принадлежит Феодору мопсуестскому⁶⁷. -- Еще чаще встречаются подобные замечания в объяснениях Феодорита на псалмы; потому что Феодор из всей Псалтири только в трех псалмах находил прямое пророчество о Христе Спасителе⁶⁸. Епископ кирский, отвергая такой взгляд на Богодухновенные песнопения Давида, входит иногда в обстоятельное рассмотрение тех причин, по которым Феодор мопсуестский псалмам, относящимся к Мессии, давал иное значение, и опровергает их. Так напр. Псал. 21 Феодор не хотел относить к Мессии между прочим потому, что здесь Страждущий говорит: далече от спасения моего словеса грехопадений моих (ст. 2.)⁶⁹. Феодорит замечает на это во-первых то, что в других переводах (Аквилы, Симмаха и Феодотиона), слово грехопадений заменяется иными: рыданий,--плача,--вопля. "Но чтобы не подумали, будто мы намеренно пользуемся иным переводом, чтобы только обличить толкующих сей псалом иначе,--воспользуемся переводом Седьмидесяти. Говорят: как можно было сказать о несогрешившем:далече от

Оставить комментарий Горский Александр Васильевич (bmn@lib.ru) Год: 1855 Обновлено: 29/03/2026. 130k. Статистика. Статья: Публицистика Сочинения	Скачать FB2 Ваша оценка:

Горский Александр Васильевич Жизнь блаженного Феодорита, епископа Кирского

Жизнь блаженного Феодорита, епископа Кирского

Горский Александр Васильевич
Жизнь блаженного Феодорита, епископа Кирского