# Человек, уши которого заткнуты ватой

Максим Горький

К дискуссии о детской книге.

Максим Горький. Собрание сочинений в тридцати томах.


Том 25. Статьи, речи, приветствия 1929-1931


## Человек, уши которого заткнуты ватой


К дискуссии о детской книге


В тридцать седьмом номере "Литературной газеты" помещена статейка Е. Флериной, председателя Комиссии по детской книге Наркомпроса РСФСР. Титул -- громкий.

Статейка титулованного автора имеет целью своей поддержать и оправдать скандальное выступление некоего Д. Кальма против работников по книге для детей и против работы ГИЗа по изданию детской литературы. Малограмотность и лживость Д. Кальма возбудили справедливое негодование всех работников по детской литературе и Президиума ЛАПП, так что о Д. Кальме не стоит говорить, он получил хороший урок, и можно надеяться, что редакция "Литературной газеты" в будущем отнесётся к его наездническим выходкам более осмотрительно.

В газете, которая именует себя "литературной", нельзя печатать такие глупости, как заявление Кальма: "Маршак в книге "Три зверолова" повторяет приём из книги Ильфа и Петрова "Двенадцать стульев". Надобно знать, что "Двенадцать стульев" напечатаны в 1928 году, а "Три зверолова" -- в 1923-м.

Но крайне интересно выступление Е. Флериной в защиту Д. Кальма. Статья титулованного бюрократа озаглавлена: "С ребёнком надо говорить серьёзно". Слово в слово так же озаглавлена была осмеянная, помнится, Шелгуновым или Далиным-Линевым одна статейка в "Наставлении учителям сельских школ Казанской губернии", написанном инспектором оных школ Малиновским в конце восьмидесятых годов. Сущность статейки Е. Флериной сводится к такой фразе:

"Тенденция позабавить ребёнка -- дурачество, анекдот, сенсация и трюки даже в серьёзных общественно-политических темах -- есть не что иное, как недоверие к теме, неуважение к ребёнку, с которым не хотят говорить серьёзно о серьёзных вещах."

Утверждаю, что фраза эта -- малограмотна. Что значит "недоверие к теме"? Почему ребёнку нашей эпохи нельзя рассказывать анекдоты о царских министрах народного просвещения Толстом, Делянове, о гимназических учителях самодержавного строя, анекдотов о попах, о глупости некоторых наших современников, о "гуманизме" собак и так далее? Что подразумевает автор под словами "трюк и сенсация", какое отношение имеют эти понятия к текущей детской литературе? Если журнал "Ёж" сообщит детям о том, что в культурной Англии около сотни детей сожгли живыми в кино и что это были дети рабочих, это -- "сенсация"?

Но суть этой фразы скрыта, конечно, не в этой путанице Флериной, а в отрицании ею "тенденции позабавить ребёнка". Не верю, чтоб Наркомпрос отрицал эту тенденцию. Ребёнок до десятилетнего возраста требует забав, и требование его биологически законно. Он хочет играть, он играет всем и познаёт окружающий его мир прежде всего и легче всего в игре, игрой. Он играет и словом и в слове. Именно на игре словом ребёнок учится тонкостям родного языка, усваивает музыку его и то, что филологи называют "духом языка". Если б Флерина относилась к детям действительно серьёзно и продуманно, она не решилась бы отрицать за детьми права забавляться. Будь бы Флерина более осведомлена в той области, которую она, если не по совести, то по должности обязана знать, она вспомнила бы, что не один Пушкин учился русскому языку по песенкам и сказкам своей няньки, а что и Лесков, и Г.Успенский, и многие дети, впоследствии творцы русского литературного языка, постигали красоту, силу, ясность и точность его именно на забавных прибаутках, поговорках, загадках у нянек, солдаток, кучеров, пастухов. Не забыла бы Флерина и того, что никогда ещё дети не нуждались так в обогащении языка, как нуждаются они в эти годы, в наши дни, когда жизнь всесторонне изменяется, создаётся множество нового и всё требует новых словесных форм. Та детская литература, которую создают люди, подобные С.Маршаку, отлично удовлетворяет эту важную потребность, и нельзя позволять безграмотным Кальмам травить талантливых Маршаков.

Упорные попытки буржуазных педагогов и буржуазной семьи "серьёзно говорить о серьёзном" с детьми от пяти до десяти лет или внушали детям на всю жизнь органическое отвращение к серьёзному, или воспитывали их покорнейшими и безличными слугами общества и капитала. В первом случае здоровые дети, инстинктивно прозревая ложь "серьёзного", становились в оппозицию ему и даже уходили прочь от своих в стан классовых врагов своей семьи, своего общества и государства, во втором они играли роль кирпичей и цемента -- материала, которым буржуазия чинила и чинит трещины своих крепостей. Это так хорошо известно, что неловко напоминать об этом. Об этом весьма убедительно говорит Артур Голичер в книге "Жизнь современника", -- с ним, Голичером, "серьёзно говорили о серьёзном", и он проклял эту систему воспитания, ибо она изломала всю его жизнь.

У нас -- иная действительность, более счастливая для детей, и она будет развиваться всё более счастливо для них. Буржуазия стремилась воспитывать своих детей консерваторами, охранителями всего, данного прошлым. У наших ребят прошлого нет, если не говорить о наследственно, биологически воспринятом от родителей. Наши ребята уже в возрасте октябрят начинают принимать участие в практической работе по строению будущего. Разумеется, эта работа -- ещё полуигра, полузабава, но всё же в известной степени -- работа. Однако было бы и вредно и даже преступно втискивать детей в "серьёзное", слишком грубо насилуя их неорганизованную и податливую волю. Задача нашей социальной педагогики -- воспитать мастеров, а не чернорабочих культуры, как в прошлом воспитывали и обучали детей рабочего класса, воспитать не рабов житейского дела, а свободных творцов и художников. Творец, художник должен обладать, кроме научных знаний, развитым воображением, способностью интуиции. "Тенденция позабавить ребёнка" не есть "недоверие, неуважение к нему", она педагогически необходима как средство, как гарантия против опасности засушить ребёнка "серьёзным", вызвать в нём враждебное отношение к "серьёзному". И в то же время эта тенденция необходима как возбудитель воображения, интуиции.

При той быстроте, с которой бурно разрушается старое, так могуче строится новое, следует хорошо помнить, что сегодняшнее "серьёзное" через пять лет будет менее серьёзным, а через десять лет вообще едва ли уцелеет. Дети растут для будущего. В настоящем, как известно, не мало всякого старого хлама, грязи, плесени, пошлости. Полезно и необходимо высмеять пред детьми, опорочить пред ними этот хлам, возбудить в них органическое отвращение к нему. Но было бы вредно и преступно фиксировать внимание детей на этом, на таком "серьёзном". Это значило бы отравлять их той грязью, которую развели на земле деды и отцы. Чем меньше они воспримут мерзостей из прошлого и настоящего, тем здоровее, светлее, разумнее будет будущее, тем скорее наступит оно.

Вопрос, задетый Флериной, -- серьёзнейший вопрос о приёмах воспитания детей. Флерина решает его категорически, но это решение чеховского "человека в футляре", -- человека, уши которого заткнуты ватой.


## Комментарии


Впервые напечатано в газете "Правда", 1930, номер 19 от 19 января.

В статье имеется в виду дискуссия по вопросам детской литературы, происходившая, в конце 1929 года.

В декабрьских номерах "Литературной газеты" за 1929 год напечатаны: информация о докладе А.В. Луначарского в Доме печати, статья С.Болотина и В.Смирновой "Детская книга в реконструктивный период", статья Д. Кальма "Против халтуры в детской литературе!", отчёт о специальном докладе и его обсуждении на собрании детской секции ВССП.

Статья Е. Флериной "С ребёнком надо говорить всерьёз" была опубликована в "Литературной газете", 1929, номер 37 от 30 декабря, в разделе "За действительно советскую детскую книгу". В том же разделе напечатаны письма советских писателей (К. Федина, Б. Житкова, Б. Лавренева, В. Смирновой и др.) в редакцию с протестом против указанной статьи Д. Кальма. Выступление Кальма имеет в виду и М. Горький в публикуемой статье.

Статья "Человек, уши которого заткнуты ватой" в авторизованные сборники не включалась.

Печатается по тексту газеты "Правда", сверенному с рукописью (Архив А.М. Горького).